после двухмесячного молчания.
nevada tan - "neustart" и персиковый чай по пути в старую школу.
через двенадцать дней начнется мой neustart, но дышать от этого не легче.
новая осень, которую я не смогу начать по - новому, если не отпущу его.
жаль, что из книги жизни не вырвать страниц, и не прочитать следующую.
и если бы я написала книгу о том, что не могу сказать ему, то она бы была гораздо длиннее, чем "война и мир".
так хочется обнять его. выпить с ним капучино из бумажных стаканчиках на набережной.

считаю дни до москвы бумажными журавликами и вечерами за тестами литературы.
тоскливые улицы города сводят с ума.
и где - то под пепельным небом, по проспектам гуляет тот, кто никогда не будет моим. наивная.
но я не хочу быть с другим. не представляю чужие руки на своих плечах.
хотя, нет. представляю.

и после таких мыслей хочется собрать сумку и приехать на утренней электричке к ближайшему аэропорту.
чтобы купить билет в его город в один конец.
скоро - в школу. снова новые люди, бессмысленные знакомства.
проведу последний учебный год, утонув в учебниках, одиноких прогулках по набережной с кофе и в интернете.

В колонках играет - avril lavigne - when you're gone.
Мне хочется рыдать, прижавшись лбом к холодному стеклу.
Сесть в случайный трамвай и выйти на его станции.
У меня нет сил жить дальше. Гасну.
И больше нет смысла смешивать ледяной гранатовый сок с вином.
Меня не спасет ни алкоголь, ни море, ни чужие руки на плечах.

Ночи длиной в дни.
Дни длиной в три осени.
Предательства "друзей".
Сейчас бы большую чашку крепкого кофе.
Остается только ждать сентября и обнимать воздух.

В колонках играет - hann - надежда.
Пора собирать себя по осколкам.
Все куда - то уезжают. Учиться, в другие города.
В Новороссийске крылья не расправить.

Как будто воздух перекрыли.
Вчерашний ледяной гранатовый сок.
Плюс тридцать пять.
Счастье уже не внутри меня.
Оно навсегда осталось на страницах толковых словарей.

Снова пишу. Проза.
Почти дописала четвертую главу.
Если я назову его своим личным сортом героина, то это будет банально.
Но правда. Больная правда.

Что дальше? ВГИК, драматургия. Точно решила быть сценаристом.
Или режиссером. Снять фильм про него.
Фильм о несбывшемся. Надеюсь, он будет не слишком наивным.
Так часто говорю в будущем времени.
И почему же мне пять лет никто не сказал, что будущее, превращаясь в настоящее, ранит?
Никто. И никого нет рядом. Только короткие гудки. Или длинные, безответные.
Научиться бы ставить не запятые и многоточия, а точки. На жизни. На людях. На себе.

В колонках играет - kelly clarkson - because of you.
Настроение сейчас - грустно.

Бабушка умерла. Сегодня утром.
Больно, очень больно.
И весь день казалось, что кто - то стоит за моей спиной.

Горький день. Сладкий чай.
Два клипа по BTV. Да, любимый "Monsoon".
Воспоминания.

Снова мысли о людях.
О лишних.
Все чаще думаю над тем, чтобы разорвать отношения с половиной из них.
Какие - то они бумажные. Ненастоящие.
Холодные. Ни капли тепла.

Болит сердце. И обоженные запястья.
Научиться бы делать бумажных журавликов.
И да. Меня не спасет это лето.

Лондон. Я люблю Лондон.
Это что - то из детства. Из воспоминаний. Где мои восемь лет?
Креветки на гриле, Рождество на две недели раньше.
Тихие пригороды. И поезда. Поезда.
Поезда - это самое романтичное средство передвижения. Какие самолеты?
Именно в поездах хочется сидеть с бумажным стаканчиком кофе и держать его за руку.
Хотя тогда я вовсе и не знала о нем.
Но татуировкой в сердце вбивала образ парня своей мечты.
Кто знал, что он окажется кем - то кареглазым, с хрупкими плечами под черной футболкой?
Глаза у него шоколадные.
Ладно, хватит уже воспоминаний.
В последнее время тону в них, захлебываясь ностальгией.
Болезненно, туберкулезно.

Человек - черновик.