Сливовый пирог.

Сливы! Очень рекомендую: нежный, сочный пирог, где мало теста, много начинки и потрясающий аромат!
На форму 26 см:
125 г муки
100 г сахара
100 г мягкого сливочного масла
2 яйца
1 ч.л. разрыхлителя
600-700 г слив (лучше кисловатых)
1 ч.л. корицы
1 ч.л. ванильного сахара
Разогреть духовку до 180 градусов.
Форму хорошо смазать сливочным маслом.
Хорошо взбить яйца, сахар и мягкое масло.
Смешать муку с разрыхлителем и добавить в яично-сахарную смесь. Быстро перемешать.
Сливы вымыть, обсушить и разрезать на 4 части каждую.
Тесто выложить в форму и ложкой распределить равномерно по всей форме.
Сливы разложить на тесто внахлест (как черепичку).
Посыпать сверху сливы смесью корицы и сахара.
Выпекать примерно 40-50 минут.
Остывший пирог слегка присыпать сахарной пудрой.
С молоком или ароматным свежезаваренным чаем... мммм!
Приятного аппетита!

Это здесь: http://chekhov-yalta.org/ru/tour.html

Климатические районы Крыма

Северо-Западный — очень засушливый, умеренно жаркий с уме­ренно мягкой зимой

Западный степной причерноморский — очень засушливый, умеренно жаркий с мягкой зимой

Центральный равнинно-степной — засушливый, умеренно жаркий с умеренно мягкой зимой

Керченский приазовский — очень засушливый, умеренно жаркий с мягкой зимой

Керченский центральный — засушливый, умеренно жаркий с мягкой зимой

Керченский причерноморский — очень засушливый, умеренно жаркий с очень мягкой зимой

За­падный предгорный (гераклейский) — очень засушливый, умеренно жар­кий с очень мягкой зимой

Юго-западный предгорный — полузасуш­ливый, теплый с очень мягкой зимой

Восточный предгорный — по­лузасушливый, теплый с мягкой зимой

Байдарский горно-котловинный — полузасушливый, теплый с очень мягкой зимой

Качинско-салгирский низкогорный лесной — полувлажный, уме­ренно теплый с мягкой зимой

Восточный низко- и среднегорный — влажный, умеренно теплый с умеренно мягкой зимой

За­падный прияйлинский лесной — влажный, умеренно прохладный с уме­ренно мягкой зимой

Западный яйлинский — очень влажный, прохладный с умеренно холодной зимой

Восточный яйлинский — влажный, умеренно прохладный с умеренно холодной зимой

Западный южного склона главной гряды Крымских гор — влаж­ный, с мягкой зимой

Восточный южного склона Главной гряды Крымских гор — полувлажный, умеренно теплый с мягкой зимой

Западный Южнобережный — субтропический средиземноморский засушливый, жаркий с умеренно теплой зимой

Центральный Юж­нобережный — засушливый, жаркий с очень мягкой зимой

Юго-восточный — очень засушливый, жаркий с очень мягкой зимой.
Источник http://www.poluostrov-krym.com/lechenye-v-krymu/40...ennosti-krymskogo-klimata.html

В чем главное преимущество Крымских курортов перед курортами Черноморского побережья Кавказа и Средиземноморья?

Южный берег Крыма — это, как известно еще из школь­ного курса географии, сухие субтропики. Именно из-за невысокой влажности воздуха здесь нет такой буйной растительности, как на Кавказе. Зато климат Крыма, бе­зусловно, здоровее. Каждый, кто побывал летом в Сочи, не мог не заметить, как блестят по ночам покрытые ро­сой металлические крыши домов, санаториев и роскошных гостиниц этого прославленного курорта. Как долго, даже в абсолютно ясные звездные ночи, сохнут на верев­ках купальники и полотенца. Неудивительно, ведь влаж­ность сочинского воздуха в июле 79%.

Повышение относительной влажности делает тягостной жару и труднопереносимым холод. Влажный воздух не­сет большую опасность воздушно-капельных инфекций. Капельки влаги, в которых могут находиться возбудители болезней (а на курорте всегда много больных), способны проникать сквозь защитные барьеры слизистых оболочек. Поэтому микробы из влажного воздуха незаметно попа­дают даже в самые отдаленные участки легких.

Идеальной для человеческого организма считается от­носительная влажность 50%. Воздух июльской Ялты (58%) приближается к этому идеалу.

Кроме того, на Черноморское побережье Кавказа осе­нью, а нередко и среди лета обрушиваются продолжитель­ные ливни. В Ялте годовой уровень осадков в среднем 540 мм, в Алуште — 427 мм, а в Сочи — 1408 мм.

Даже забывшие уроки географии отдыхающие всегда ощущают разницу между сухими и влажными субтропи­ками. Острее других чувствуют эту разницу люди с забо­леваниями органов дыхания, особенно те, кто страдает приступами астмы. Для них предпочтительнее климат Южного берега Крыма.

История музея

Серьезная болезнь - чахотка заставила А.П. Чехова уехать из Москвы в места с более сухим и теплым климатом. Нужно было выбрать, ехать за границу или в Крым. «Крымское побережье красиво, уютно и нравится мне больше, чем Ривьера... Я знаю многих чахоточных, которые выздоровели оттого, что жили в Ялте», - говорил писатель.

Ялту называют городом Чехова. На окраине города, носившей название Аутка, он провел последние годы жизни в доме, в котором поселился вместе с матерью и сестрой М.П. Чеховой. Это - Дом-музей А.П. Чехова (1860-1904).
В 1899 году московский архитектор Лев Николаевич Шаповалов построил двухэтажный дом с мезонином, который стали называть «белой дачей». Она построена на крутом косогоре. С юга видны все три этажа дома (учитывая мезонин), с запада дом смотрится как двухэтажный, а с севера, со стороны парадного входа, выглядит одноэтажным. В доме девять комнат. Во флигеле находилась кухня и помещения для прислуги. Обращаясь к сестре, Чехов говорил, что дом \"очень хорош. Лучше и не надо. Комнаты малы, но это не бросается резко в глаза. Виды со всех сторон замечательные, а из твоей комнаты такие виды, что остается пожалеть, что этого дома не было у нас раньше\".

На участке площадью 800 квадратных саженей (3700 квадартных метров) земля была пустой, каменистой. \"Что за вид с нашего участка! - писал Чехов сестре, - не вид, а рахат-лукум\". Саженцы, семена, клубни, цветочную рассаду - все присылали Антону Павловичу из питомников Никитского сада, из Одессы, Батуми. Гордо и, как всегда, чуть-чуть иронично писал он В.И. Немировичу-Данченко: \"Сад будет необыкновенный. Сажаю я сам, собственноручно. Одних роз посадил сто - и все самые благородные\".
А.П. Чехов не любил, вспоминал далее А.И. Куприн, когда ему говорили, что его дача слишком мало защищена от пыли, летящей сверху, с шоссе, и что сад плохо снабжен водою. Он с ревнивой любовью относился к своему саду. Но не чувство собственника сказывалось в этой хлопотливой любви!

\"Послушайте, - говорил Антон Павлович А.И. Куприну, - при мне здесь посажено каждое дерево, и, конечно, мне это дорого. Но и не это важно. Ведь здесь же до меня был пустырь и нелепые овраги, все в камнях и в чертополохе. А я вот пришел и сделал из этой дачи культурное, красивое место... Знаете ли, что через триста-четыреста лет вся земля обратится в цветущий сад. И жизнь тогда будет необыкновенно легка и удобна\". Полушутя он называл садоводство своим любимым, своим главным делом. \"Если бы я теперь бросил литературу и сделался садовником, то это было бы очень хорошо, это прибавило бы мне лет десять жизни\".

На Ауткинском косогоре Чехов посадил растения 159 наименований; была даже специальная тетрадка, где он регистрировал их, именуя по-латыни и по-русски.
Сохранилось не больше половины растений, посаженных Антоном Павловичем, но список все равно внушительный. Тут есть кипарисы, тополя, кедр, гледичия, ива, магнолия, мушмула, индийская сирень, пальма, шелковицы... По-прежнему радуют урожаем фруктовые деревья. А напротив окна чеховского кабинет растет столетний кипарис, посаженный в год смерти хозяина его сестрой Марией Павловной.

Большую помощь в строительстве дачи оказал И.А. Синани - прогрессивный общественный деятель, владелец знаменитого в то время магазина \"Русская избушка\" на набережной Ялты
В сентябре 1899 года хозяева заселили дом, где первый этаж предназначен был для гостей. Там несколько раз бывал писатель Бунин и даже, по настойчивой просьбе хозяина, жил в его доме больше двух недель. В письмах Иван Алексеевич восторженно отзывался об этом времени: \"У Чеховых я как родной. Провел с ним неделю изумительно! Если бы ты знал, что это за человек!\"

Работая над рассказом \"В цирке\" весной 1901 года, А.И. Куприн бедствовал. \"Я сидел без гроша, - вспоминал он, - и поэтому особенно стеснялся оставаться обедать у Чеховых. Но Антон Павлович видел меня насквозь, и, когда я начинал уверять, что хозяйка ждет меня с обедом, он решительно прерывал меня: \"Ничего, подождет, а пока садитесь за стол без разговоров. Когда я был молодой и здоровый, я легко съедал по два обеда, а вы, уверен, справитесь и с тремя\".

Классическую словесную картинку \"белой дачи\" оставил благодарный гость: \"Вся белая, чистая, легкая, красиво несимметричная, построенная вне какого-нибудь определенного архитектурного стиля, с вышкой в виде башни, с неожиданными выступами, со стеклянной верандой внизу и с открытой террасой вверху, с разбросанными то широкими, то узкими окнами, - она походила бы на здания в стиле модерн, если бы в ее плане не чувствовалась чья-то внимательная и оригинальная мысль, чей-то своеобразный вкус\".

Гостями «белой дачи» были также великий русский художник И. Левитан, в полном составе приезжала труппа Московского художественного театра во главе с К. Станиславским и В. Немировичем-Данченко. Здесь пел Ф.И. Шаляпин, играли на пианино С.В. Рахманинов, А.А. Спендиаров, В.И. Ребиков, часто приходил М. Горький (в ноябре 1901 г. был прописан и ночевал на даче). Подолгу жил здесь И.А. Бунин. Посещали дом Д.Н. Мамин-Сибиряк, Л.Н. Андреев, Н.Д. Телешов, В.Г. Короленко, С.А. Найденов, Вл. А. Гиляровский, В.М. Васнецов, Н.Г. Гарин-Михайловский, А.С. Серафимович и многие другие.

Ялтинский период творчества писателя был исключительно плодотворным. Он написал девять рассказов и две пьесы: «Случай из практики», «Душечка», «Новая дача», «По делам службы», «Дама с собачкой», «На святках», «В овраге», «Архиерей», «Невеста», «Три сестры», «Вишневый сад».

Кроме того, писатель проделал огромную работу по редактированию произведений для полного собрания сочинений, издававшегося владельцем журнала \"Нива\" А.Ф. Марксом (кстати \"Белая дача\" смогла появиться лишь в результате добровольного закабаления писателя, договора о пожизненной продаже рукописей только одному ловкому, дальновидному издателю - А.Ф. Марксу).

Белая дача А.П. Чехова в Ялте.Письменный стол А.П. Чехова, за которым написаны: \"Дама с собачкой\", повесть \"В овраге\", рассказы \"Архиерей\", \"На святках\", \"Невеста\", пьесы: \"Три сестры\" и \"Вишневый сад\".Белая дача А.П. Чехова
Антон Павлович редко покидал свой ялтинский дом. Как ни влекли столицы, он понимал, что нет ему жизни вне Ялты. В начале мая 1904 года они с женой поехали в Германию. Там Чехов и скончался через два месяца.

После смерти Чехова забота о сохранности дома пала на Марию Павловну - сестру писателя. Она открыла чеховские комнаты для поклонников брата в первый же год после его смерти. Фактически Белая дача стала музеем Чехова, хотя в комнате второго этажа до 1919 года жила мать писателя, а сама Мария Павловна поселилась в мезонине (на третьем этаже) и прожила здесь почти 56 лет.

4 мая 1919 года Симферопольский военно-революционный комитет объявил дом национальным достоянием, а М.П. Чехову назначил пожизненной хранительницей. Ей удалось сберечь дом в том виде, в каком он был при жизни писателя, несмотря на лихие годы гражданской и Великой Отечественной войн. В 1921 году \"Белая дача\" стала музеем официально. В 1926 году в Аутку приехал Михаил Павлович Чехов - младший брат писателя и его первый биограф, помощник Марии Павловны, а потом и научный сотрудник музея.

В 1912-1916 гг. Мария Павловна впервые подготовила шесть томов эпистолярного наследия брата из 1898 писем, а в 1947-1951 гг. уже издала 4200 писем, составивших восемь томов.

К началу войны Марии Павловне исполнилось 78 лет, и она не могла уехать, просто не хотела, не в силах была расстаться с этим домом, где бережно хранила память о брате. \"Не могу бросить этот дом, - говорила она. - и если я его оставлю на произвол судьбы, зачем мне нужна тогда жизнь?\". Она сумела убедить расквартированных в Белой даче немецких офицеров, что это музей русского писателя, продемонстрировав им переводы книг Чехова на немецкий язык. Офицеры согласились, что кабинет и спальня великого писателя должны быть неприкосновенны, и жили в других комнатах.

Во время оккупации работники музея продолжали убирать и отапливать дом, следить за экспонатами, а по вечерам читали вслух книги Чехова. Правда, чтобы выжить, им пришлось обменять кое-что из вещей на продукты.

Сразу же после освобождения Крыма музей отремонтировали военные и долго посещали его бесплатно. Мария Павловна, первый и самый преданный хранитель чеховского дома, оберегала и холила его до конца жизни - до 1957 года. Благодаря ей здесь и сегодня все так, как было при жизни писателя.

К середине 60-х годов посещаемость музея настолько возросла, что он уже не мог вместить всех желающих. Поэтому рядом с домом возвели новое здание, в котором разместились литературная экспозиция, фонды, библиотека. Это дало возможность дополнительно открыть для осмотра четыре комнаты на первом этаже и комнату матери писателя на втором. Экпозиционной стала и комната М.П. Чеховой. Тогда же установлен памятник - погрудное изображение писателя (материал - белый мрамор). Автор проекта - скульптор Н.А. Лавринский.
Сегодня обновленная Белая дача А.П. Чехова выглядит такой же уютной и красивой, как и при жизни писателя. Сохранилось и около половины деревьев, высаженных Антоном Павловичем...

С каждым годом растет популярность Дома-музея в нашей стране и за рубежом. В фондах Дома-музея насчитывается более 13 тысяч единиц хранения - автографы писателя, прижизненные издания, многочисленные письма, фотографии, личные вещи. Он постоянно пополняется все новыми и новыми поступлениями, свидетельствующими о мировом значении творчества классика русской литературы.
Источник http://www.poluostrov-krym.com/dostoprimechatelnos...chi/muzey-chehova-v-yalte.html

Более полувека адмирал, сжимающий в руке подзорную трубу, взирает на Севастополь. На город, где в первую оборону его называли «отцом-благодетелем» и «душой Севастополя», а во вторую — клялись, как и он, отдать жизнь за Отечество. Сегодня исполняется 210 лет со дня рождения Павла Нахимова.

Он появился на свет 5 июля (23 июня по старому стилю) 1802 года в селе Волочек Смоленской губернии (ныне Нахимовское Смоленской области) в семье Степана и Феодосии Нахимовых. У мужчин рода была традиция и долг — служить Отечеству. Дед Михайло Тимофеевич — казак, участвовал в суворовских походах, «за безупречную службу и заслуги» получил чин сотника. Отец Степан Михайлович был секунд-майором при Екатерине Великой. Сын выбрал морскую службу и в 13 лет поступил в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Стал одним из лучших, приглашён Михаилом Лазаревым в кругосветную экспедицию. «Чист душой и любит море» — так Лазарев охарактеризовал молодого моряка. После кругосветки на мундире Павла Степановича появилась первая награда — орден Святого Владимира IV степени за то, что спас упавшего за борт матроса. Вскоре лейтенант Нахимов получил и первое боевое крещение — на корабле «Азов» 1 октября 1827 года во время боя в Наваринской бухте. «Азову», уничтожившему пять турецких кораблей, впервые на русском флоте присвоили Георгиевский кормовой флаг, а Павел Степанович, награждённый орденом Святого Георгия IV степени, стал командиром захваченного корвета, переименованного в «Наварин». Потом новые награды и корабли — «Паллада» на Балтике, «Силистрия» на Чёрном море — главком Лазарев ходатайствовал о переводе Нахимова в Севастополь.
Здесь Павел Степанович станет вице-адмиралом и командующим эскадрой. И 18 ноября 1853 года в Синопской бухте, во время очередной войны с Турцией, 8 кораблей эскадры разгромят вдвое превосходящие силы противника. Нахимов будет в центре боя на флагмане «Императрица Мария», получившем больше всего пробоин. Наградой за доблесть станет орден Святого Георгия II степени.
А потом будет 11 сентября 1854 года, Крымская война. И моряку, отдавшему почти сорок лет флоту, не проигравшему ни одного сражения, придётся выполнять приказ по затоплению флота, чтобы закрыть вход врагу в Севастопольскую бухту. Павел Нахимов сойдёт на берег, чтобы с тысячами матросов, солдат, офицеров, севастопольцев сражаться за город. Возглавит оборону Южной стороны, в феврале 1855-го станет военным губернатором города.

«Помните, что вы черноморские моряки и что защищаете родной ваш город! Мы неприятелю здесь отдадим одни наши трупы и развалины. Нам отсюда уходить нельзя!» — сколько раз на передовой произносил эту фразу Павел Нахимов. И не уходил сам: в первую бомбардировку 5 октября 1854 года руководил боем на третьем бастионе, был ранен, в марте 1855-го контужен осколком бомбы на Камчатском люнете, но «с уцелевшей частью солдат и матросов пробился штыками из окружения», в штыковой атаке вместе с матросами отбил 6 июня Малахов курган. Через три недели 28 июня 1855-го на Малаховом кургане Павел Нахимов, сжав в руке подзорную трубу, поднимется на возвышение бруствера. Вражеская пуля попадёт прямо в голову.
Лучшие врачи обороны будут бороться за жизнь Павла Степановича, но безрезультатно — 30 июня (12 июля по новому стилю) адмирала не станет. Его тело накроют изодранным ядрами кормовым флагом «Императрицы Марии», и матросы, сменяя друг друга, будут прощаться с командиром, а затем уходить на бастионы, как завещал Нахимов. Его похоронили рядом с Лазаревым, Корниловым и Истоминым во Владимирском соборе. В день похорон враг не стрелял, говорили, что англичане даже приспустили флаги на своих кораблях.

Севастополь продержался два месяца, да и потом, когда был получен приказ остаткам армии переправиться на Северную сторону, многие моряки отказывались покидать бастионы. Помнили слова: «Нам отсюда уходить нельзя! Лучше умереть».

Спустя почти 90 лет, в июле 1942-го, во время Великой Отечественной эти слова Нахимова повторяли защитники города во вторую оборону. И когда в одну из фашистских бомбёжек снаряд, попав в музей, в клочья разорвал мундир адмирала, моряки прикрепляли кусочки ткани от него к бушлатам и шли в бой со словами «мы — нахимовские». «Мы — нахимовские!» — и сегодня с гордостью произносят те, кому довелось учиться в Тбилисском, Ленинградском (ныне Санкт-Петербургском), Рижском Нахимовском военно-морском училище, Черноморском высшем военно-морском училище имени Павла Нахимова. Они помнят завет адмирала: «У русского моряка нет трудного или лёгкого пути, есть только путь славный».

Наталья Пупкова, «Крымская Правда»
Источник http://crimeanblog.blogspot.com/2012/07/nahimov.html

Город, любимый всеми Богами

Я возвращаюсь в детство, я знаю точный адрес:
Видишь на карте место («мiсто», подскажет атлас…)
Через край, где нелепо проведены границы,
Мне не мешает это летом к тебе стремиться.

Город, открытый балконами небу,
Бухтами – морю, лицом белым – свету.
Город, любимый всеми Богами,
Небо над морем, земля под ногами.

Город, рожденный держать оборону.
Как можно резать границами волны?!
Как поделить твое море и чаек,
Радости, праздники, боли, печали -

Это не высказать никакой песней.
Как поделить кровь, пролитую вместе?!
Как можно резать границами души
Тех, кто живет здесь, кто Городу служит…

И мне наплевать, каких флагов здесь больше –
Я бы хотела остаться подольше,
Чтоб перед душной Москвой
Надышаться Тобой…
Ольга Тишина