"Ночью опять шел дождь — негромкий, скучный, надоевший всему земному. Но перед рассветом поднялся прерывистый тревожный ветер, и почувствовалось вскоре, что он растрепал, разнес в клочья и угнал куда-то низкие тяжелые тучи. Сейчас светило солнце, но нерадостно было в лесу, потому что ветер, едва утихнув, налетал внезапно снова, и верхи деревьев шумели, качаясь, и жила во всем, таилась вокруг напряженная тоскливая забота. "Да какая уж радость теперь... — усмехнувшись с горечью, подумал Андрей Арефьевич. — Август, седина вон пошла". Сединой он называл первые среди зелени деревьев пожел¬тевшие листья. Их срывало с берез неожиданными нервозными наскоками ветра, и они летели с высоты поначалу стремительно, но внизу замедляли свой полет и, кружась, как бы нехотя, опускались на сырую землю. Один из таких ярких листиков лег у ног Андрея Арефьевича, и старик поднял его, положил на ладонь. Радостный свет источала отмирающая малая частица природы, и от этого света пронзительно заныло в груди: "Надо же... Умирает, умер уж, считай, а светит..." Было все вокруг напитано влагой, и даже не напитано, а пресыщено, переполнено ею. Дожди шли, шли и шли..."

 "https://archive.org/embed/NeprochGoct&playlist=1&autoplay=1"