С Виктором познакомился не так давно. Виктор среднего роста, плотного телосложения. Энергичный и эмоциональный человек, который сразу согласился рассказать о себе. Рассказ этот начался издалека – с родителей Виктора, с его детства.
Наша беседа, как это обычно бывает на вернисаже, часто прерывалась. То клиенты подойдут, то Виктор уедет. Собственно говоря беседа не закончена и по сей день, поскольку Виктор хороший рассказчик. Появляются новые истории и эпизоды. Поэтому как только появлялась возможность, старался записать очередной рассказ или историю.
Вот его рассказ.

Художник. 1948 года рождения. Родился в Душенбе, так как мои родичи, ставропольские казаки, были репрессированы и высланы в Среднюю Азию. Часть станицы ушла в Сибирь как кулаки, а часть пошла рыть каналы в среднюю Азию. Поэтому и выжила.
Мой дед ушёл на войну. Я нашёл его могилу в Ялте уже будучи студентом академии. Перед самой моей отправкой на пленер в Ялту, моя мама получила из Подольского военного архива бумагу, что её отец Остапенко Иван похоронен на аллее павших героев в городе Ялте. И я нашёл эту аллею. Нашёл госпиталь…
- Какой Вы молодец.
- Госпиталь нашёл. Это было очень просто. Достаточно было поговорить с людьми. нашёл санаторий. Встретился с художниками, которые были маленькими во время войны и они видели, что творилось в Ялте. Те сказки, которые нам рассказывают, это просто сказки. Люди отступали, гибли под градом пуль, захлёбывались в вине, так как бочки с вином были взорваны. Войска двигались вдоль реки, в которую хлынуло огромное количество вина, коньяка, хереса, мадеры…
- Это лавина вина шла, цунами?
- Да. И вот эта лавина даже сбивала наших солдат…
- То есть там можно было от одного запаха…
- Это всё из рассказов очевидцев, которые были тогда малышами. Затем те же «малыши» мне рассказали, как руками к сожалению не немцев, а наших людей, были сброшены раненые бойцы…
- Это что, оставляли их получается?
- Немцы ворвались в город, пришли в госпиталь. У немцев же как было? Евреи, коммунисты – шаг вперёд. И комиссары. Их расстреливали. И приказали потом нашим же солдатам сбросить раненых с огромной высоты в море.
Возможно одним из этих солдат и был мой дед. Он был ранен под Ростовом, перевезён был в Ялту. Я нашёл плиту, где было несколько человек с фамилией Остапенко, и там есть Остапенко Иван Иванович – это мой дед.
Когда Сталин умер, то нашей семье разрешили вернуться из шахтёрского посёлка под Душанбе. Мама была вольнонаёмная. Она мне старалась ничего не говорить о том времени. Она меня щадила до самой смерти в 1978 году. Я обо всём узнавал от других людей.
- Это всё знакомо. Родители, может быть, не хотели это даже вспоминать.
- Я мальчишкой видел как возвращались люди с чемоданчиками в драповых пальто. Потом они быстро-быстро умирали. Это были политзаключённые…
- Меня привезли в Кисловодск…
- А в каком возрасте?
- Мне было пять лет. Я помню зелёные фургоны. На одних было написано «Мясо», на других «Хлеб». Это я хорошо помню. Хлеб привозили к нам в детский садик, а вот куда мясо возили я не знаю.
В Кисловодске я пошёл в школу. Затем в наш дом приехали два брата художника из Харькова. Они закончили Харьковский институт живописи и ваяния. Я мальчиком видел как они работают. Меня это очень заинтересовало. Впервые увидел этюдник, кисти, краски…
- Это всегда производит большое впечатление…
- На мальчишку 7-8 лет – это нечто.
- Виктор. Я тоже помню, когда у нас в детском саду художники работали. Панно делали. До сих пор помню серовато-холодный зимний лес для детского утренника. Там по-моему и портрет Сталина был. Потрясающее впечатление.
- И вот когда один из них (сейчас это уже академик Болдырев в возрасте) писал огромный холст, я подошёл. А он мне говорит – Чего стоишь? На кисти, краски.
Я попробовал и с тех пор делаю так же. Когда ко мне подходят мальчишки то ли в Париже, то ли в Нью-Йорке, то ли здесь в России, я даю им кисть или мастехин. Говорю - Чего стоишь? На, крась.
Затем я поинтересовался, где могу учиться? Они мне сказали, что есть художественная студия при ДК строителей. Я пришёл туда и обомлел – там сидели академики от медицины, бородатые дядьки. Были и юнцы и все рисовали, писали. Кто натуру, кто натюрморт, кто просто композицию делал.
- Это подвал был?
- Нет. Это был второй этаж, огромное помещение. У людей были уже и подрамники, краски, молберты.
- Это было…
- Начало шестидесятых годов.
- Виктор. А педагога помните своего. Ведь первый педагог даёт очень много.
- Владимир Чернов. Он закончил Московский полиграфический…, графический факультет. Очень интересный был художник. И что самое удивительное, когда я перешёл из одной школы в другую, то он там был учителем труда.
- Даже не рисования, а труда?
- Да. И через два года у меня пошли выставки. Он помогал мне оформлять работы. Раз в полгода я выставлялся.
- Выставлялись в городе?
- В своей школе.
- А это вам помогало учиться? Чувствовали, что педагоги к Вам относятся как к художнику?
- В смысле дисциплины я был хулиган, а когда дело касалось рисования, оформления к Новому году, к праздникам - это меня тянуло к себе и я для школы всё делал.
- А что Вы писали – жанр, пейзаж?
- Я очень любил пейзаж. Кисловодск – это город в парке, горы, Приэльбрусье и всё такое.
- Сохранились у Вас работы той поры?
- К сожалению нет. И даже наш дом снесли. В восьмом классе мы с двумя товарищами несколько месяцев оформляли музей школы. Нам помогли с фотографиями, материалами. После восьмого класса я пошёл в ПТУ. Я так понимаю, что нужны были рабочие руки.
- А вам никто не посоветовал в художественное ПТУ поступить или техникум?
- Нет. Училище для нас было я не знаю даже чем. Может быть раем. А об академии, институте тогда вообще никто не думал. Училище это было нечто.
- А какой специальности Вы обучались?
- В ПТУ я проучился четыре месяца и понял, что это не моё. Шить обувь – это не моё. Забрал документы и попросил директора ПТУ направить меня на фабрику, так как нужно было заработать деньги для поступления в художественное училище.
Когда моя мама узнала, что я бросил ПТУ, то она заплакала и сказала – Что же ты делаешь? Нужно было как-то жить, ведь у меня был ещё младший брат.
- Виктор. Мать была спокойна за Вас. Вы сыты были. В ПТУ ведь кормили, одежду выдавали. И какое Вы выбрали себе училище?
- На фабрике я заработал денег и поехал в Махачкалу. Можно было ехать либо в Краснодар, либо в Махачкалу. В других местах училищ ещё не было. Было в Ростове. Но это далеко. И я поехал в Махачкалу так как у меня там были знакомые по школе. И они мне говорили – Приезжай, остановишься у нас. Так и получилось.
Я приехал с двумя товарищами – студийцами. И мы все трое поступили в Дагастанское художественное училище имени Джемала. Специальности были прикладные – ювелирное, ковровое, оформительское. И педагогическое.

Сегодня Виктор дал разрешение на публикацию следующей части нашей беседы. Похоже его рассказ о жизни будет самым подробным, поскольку Виктору есть что рассказать.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------

Оформительское отделение было чем хорошо? Из Москвы были, я считаю, выгнаны очень сильные художники. Монументалисты, живописцы и они мне очень много дали.
- В каком году Вы поступили?
- Это был… 1964 год. Мне было 16 лет. Проучился два года и ушёл в художественные мастерские. Поработал немного и оттуда меня забрали в армию. Все два года службы я был художником. Гоняли везде – в штаб, в клуб, в части. Музей делал. Когда посчитал сумму, которую я мог бы заработать по тем временам, то мог бы купить себе Волгу и Жигули.
- Естественно Вы этого не получили.
- Солдат не имеет права получать такие деньги. Затем я вернулся в своё училище, поскольку имел право вернуться. Закончил училище и был направлен в Новороссийск в художественный комбинат по распределению. Два года я там отработал. Видел Брежнева, когда он приезжал в Новороссийск. Мы много работали на Малой земле. Оформляли станицы, школы, садики, клубы.
- В комбинате вы пообщались с профессионалами. Это очень важно…
- Я был кандидатом в члены молодёжной секции, был прикреплён к очень интересному художнику-графику Молибоженко. Судьбе было угодно, чтобы я потом учился с его сыном. В комбинате работали выпускники суриковского, репинского институтов. Чеканщики из Грузии научили меня чеканке. Это мне очень пригодилось. На втором курсе института в Харькове я отчеканил три ордена революции по три метра в диаметре каждый. Это к юбилею комсомола. За два месяца сделал.
- Это большие деньги были…
- Да. большие. Когда из ОБХСС пришли меня арестовывать, я им показал как чеканят чеканщики – с закрытыми глазами прочеканил прямую линию. А их начальник после первого удара разбил себе палец.
- И они не стали Вас трогать. Ведь художники – это бойцы идеологического фронта. Там всё проверялось и перепроверялось, по десять комиссий бывало.
- После двух лет отработки в комбинате я поехал в 1975 году в Харьков поступать в институт. Поступил на отделение станковой графики. Сегодня это академия.
- С трудом поступили?
- Нет. Блестяще сдал экзамены. Подготовка по тем временам, я считаю, была великолепная.
- То есть Вы с первого раза поступили…
- Набрал даже лишних два балла. Заваливали обычно на русском языке. Мне повезло. Я снял комнату у учительницы русского языка и литературы, которая взялась меня обучать. Учила она меня очень просто – давала журнал «Огонёк» и заставляла переписывать тексты. И я написал сочинение на свободную тему о Малой земле.
- Это по Брежневу?
- Нет. Это о жизни матроса, памятник которому стоит на набережной. Сочинение о жизни живого человека, который нам позировал и которого мы писали. А он нам рассказывал о Малой земле. Сам он десантник, высаживался с Куниковым. И я экспромтом написал на эту тему сочинение. Блестяще, без ошибок. Всё остальное у меня было нормально, сдал хорошо.
- Учёба в институте Вам много дала?
- Очень много. Преподаватели были разные. Харьковская школа – это сплав киевской академии, суриковского института и репинского института. Преподавателями были представители этих огромных групп. Нас бросало от станковой графики до монументальной живописи. Мы хотели уметь и знать всё. В результате так и получилось.
Вот Храм Христа Спасителя. Человек, который организовал всю внутреннюю роспись, является выпускником харьковской академии. Живаев. Там работало 200 человек и он руководил всеми этими людьми. Всеми работами. За исключением купола. Купол росписывали ярославцы. Они выполнили свою часть работы и ушли.
- А вам довелось там поработать?
- Меня пригласили, но я тогда переезжал с семьёй в Москву из Санкт-Петербурга.
- Вы в Харькове учились с какого года?
- С 1975. В 1980 году я защитил диплом.
- Шесть лет вы жили в Харькове. У вас было общежитие?
- Общежитие было, но к сожалению мест было мало. Система была такая – после первого курса вышибали из общежития за любую провинность. Но у меня была мастерская. Я работал и учился. У меня был офортный станок, который был сделан по моим чертежам.
- Так вы график всё-таки? Высшее образование графическое…
- Графическое.
- Так значит у вас и офорты есть, и рисунки. Надеюсь, что нашу беседу мы проиллюстрируем двумя-тремя графическими работами. Живопись мы видим на вернисаже. А графику нет, а ведь это мощнейший вид искусства. Чёрно-белое – это извините меня…
- К сожалению, на сегодняшний день у нас это считается забытым искусством.
- Вы знаете, искусство фотографии… Там цвет может убить искусство. Чёрно-белое звучит иногда мощнее. Мы отвлеклись…
- После окончания института я был направлен в харьковские художественные мастерские художественного фонда, где, к сожалению, ничего из того, чему меня обучали, не понадобилось. У власти были таксисты, уклонисты, которые не ходили в армию, которые заняли все места и нас не подпускали.
- То есть вы просто работали исполнителем. Эскизы делали другие.
- я там выполнил одну – две монументальные работы и после трёх лет неприбывания забрал свои документы и ушёл.
- Грубо говоря работу Вам не давали…
- Да. И я пошёл на вольные хлеба.
- А вольные хлеба – это на заказы?
- На заказы. Делали всё. Работали официально, платили налоги…
- Виктор. Вы тогда были членом Союза художников?
- Я был членом молодёжной секции, но ушёл. Увидел как люди зарабатывают членство. Мне это очень не понравилось. Надо было кланяться, гнуть спину. Это не моё.
В 1987 году я открыл художественный кооператив по предложению руководства города. Два года работали очень успешно – оформляли детские площадки, делали витражи, чеканку. У меня в кооперативе работало 17 человек.
А потом была команда закрыть кооперативы. И на этом бурная деятельность закончилась.
- А материально как было?
- Материально было очень хорошо. Это как НЭП было. Не было бандитов. Было уважение, огромное уважение.
В 1989 году поехал в Санкт-Петербург. Там у меня был брат и он меня позвал. Сказал – у нас здесь свобода… Открылся рынок живописи. Выставляй, пиши, рисуй…
Вначале поехал сам, снял жильё и стал работать на рынок, который открылся возле Драмтеатра.
- И что делали?
- Писал акварели. За десять лет я написал десять тысяч акварелей.
- Виктор. Как это время оцениваете?
- Это самое успешное время.
- Успешнее кооператива?
- Намного успешнее.
- А тематика?- Ограничений не было. Пиши что хочешь. Я писал акварелью по-сырому. У меня был закон- в шесть я встаю, а к 12 часам должно быть определённое количество работ.
- А с той поры что-нибудь осталось?
- Есть запас. Но самое интересное другое – я поменял жильё на Ленинград в течении трёх месяцев. На полгода свобода открыла двери и народ, который хотел уехать из Питера в любую точку бывшего Союза – он уехал. А тот кто хотел приехать в питер – он приехал. То есть был обмен. Затем всё захлопнулось.
- С девяностых годов Вы стали ленинградцем..
- Да. Продал машину «Нива», нашёл помещение и открыл галерею. Нашёл людей и три с половиной года я работал в этой галерее.
- Как она называлась?
- Она называлась «Блик». Располагалась рядом с Манежем. Это отдельная история… Тогда был Собчак и у него была команда, в которую входил и Путин. Они это поощряли и даже открывали некоторые галереи.
- С какого года Вы стали галеристом?
- С 1992 года. Несколько раз в Санкт-Петербурге открывались вернисажи и они же закрывались. Почему? Потому что открывалось всё стихийно, на одном энтузиазме. Как правило у руля стояли художники и когда они понимали, что идут деньги, они тут же ссорились, разбегались.
- То есть не внешние силы мешали?
- Нет. Не было ещё и бандитов. Ничего не было. Я успел увидеть Невский, на котором торговали мужики трусами и лифчиками. Невский был сплошным рынком. На этом рынке можно было купить картину из Эрмитажа. Я больше чем уверен.

Михаил Матвеев, 10 ноября 2012






Домой. 2011 год. Холст, масло. 70х110 см



Весна. 2009 год. Холст, масло 50х100 см

Сегодня на вернисаже обошлось без шествий и без перекрытия движения. У лицея идут съемки какого-то фильма. Часов в 11 к ЦДХ подъехало автобусов шесть ОМОНа, но вскоре они уехали.

Новостей особых нет, если не считать слухов о неких договорённостях с Департаментом культуры Москвы относительно проекта конструкций для экспозиции работ.
Вернисажный активист пообещал покончить с отдельными случаями употребления алкогольных напитков. Делаться это будет путём исключения из списка участников вернисажа. У нас ещё нет ясности с судьбой вернисажа, но с дисциплиной, похоже, всё ясно.
Перед центральным входом в ЦДХ и Третьяковскую галерею оборудуют экопарковку. Поначалу казалось, что делают газон, но после укладки на газон пластиковых решёток, стало ясно что к чему.


Навес от непогоды


Художники у стенда Михаила Рыбина


Мастер-класс. Вот как это делается.



Вечер на Крымской набережной.

Все долго гадали - что же строят у ЦДХ из дерева? И вот теперь стало ясно, что это смотровая площадка в виде лестницы. Смотреть со смотровой площадки нужно не на ЦДХ, а на панораму Москвы-реки и набережную. Естественно придётся повернуться к Третьяковской галерее и ЦДХ задом.
Не то задумывали архитекторы. Ни о каких удобных подушках для отдыха на лестнице в очаг культуры они и не помышляли.

А вот как видят назначение деревянного новодела в дирекции Музеона.
СМОТРОВАЯ ПЛОЩАДКА И ВОЗРОЖДЕНИЕ ЛЕСТНИЦЫ - НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО В МУЗЕОНЕ
Лестница со стороны набережной - по замыслу архитекторов (Николай Сукоян и Юрий Шевердяев) должна была быть парадным входом в здание, где сейчас располагаются Центральный дом художника и Государственная Третьяковская галерея. Корабли, плывущие по Москва-реке останавливаются напротив входа и делегации со всех стран поднимаются по лестнице в здание.

По новому плану реконструкции Парка искусств МУЗЕОН лестнице отводится важная роль - она станет смотровой площадкой, с которой открывается красивый вид на панораму Москва-реки и набережную.

Благодаря содействию Центрального дома художника и Государственной Третьяковской галереи мы смогли реконструировать лестницу и покрыть ее деревянным настилом, В следующем сезоне здесь появится wi-fi и удобные подушки, так что смотрите и готовьтесь. Всегда вам рады.

http://www.muzeon.ru/poster/news

Не так давно на своём сайте в Гугл опубликовал копию первой беседы с нашим художником Виктором Корышевым. Опубликовал и забыл.
На днях заглянул туда и обнаружил, что страницу просмотрели не только в Европе, но и в США.
А вчера опубликовал все беседы с нашими художниками в блоге Вернисажный ХУДОЖНИК.
И вот результат:
Просмотры страницы
США 111
Россия 59
Беларусь 3
Германия 1

На вернисаже с Вячеславом мы соседи. Знакомы лет восемь.
Вячеслав обстоятельный и неторопливый человек плотного телосложения. Со своим другом Володей они устраивают из тентов навес таким образом, чтобы он защищал их и от ветра. Художники, естественно, подтягиваются к этому навесу.
За целый день успевают обсудить все проблемы, перекусить и выпить чаю.
В один прекрасный день мы не торопясь побеседовали с Вячеславом.



Вячеслав, Вы профессиональный художник, закончили училище Памяти 1905 года. Как вы оказались на вернисаже?
- Совершенно случайно. Это произошло в 1992 году после того, как в Измайлово выделили место для независимых художников. Я туда отвёз работы, выставил и продал несколько работ.
- Живописные работы?
- Графика. Цветная графика. Сюр с акриловой подложкой, которая затем аэрографом с 4-х сторон поддувается и получается объём и всё такое.
- А первый Ваш выход на вернисаж в Измайлово запомнили хорошо?
- Первый день мне очень понравился. Это было зимой. Я там встретил друзей, которые уже закончили Строгановку, Суриковский институт. В первый же день мы расчистили площадку под футбол. Дело доходило до того, что мы покупателям говорили – приходите завтра, сегодня мы не торгуем. Денег было столько, сколько нужно. В первый же день я неожиданно для себя продал работу шведам за шведские марки.
- Вы впервые в жизни увидели чужие деньги?
- Да. и меня стали пугать – это же статья. Но я уже сталкивался перед этим с валютой. Делал халтуру. Поэтому я боялся, но не очень сильно.
Постоял я в Измайлово до лета. Потом нам дали шикарное место прямо у выхода из метро Измайлово. Аллея так называемая. Вот там продажи были самые фантастические и я не успевал делать работы.
Потом перевели к стадиону. Это самое плохое место было. Услышал, что возле Шоколадницы можно продавать работы. Приехал, увидел площадь, на которой ютятся художники. Я сделал из проволочек подставки, на которые ставил работы и продавал их практически моментально. То есть как на аллее в Измайлово. С 93 по 98 год был один из лучших периодов вернисажа.
- Пять лет. Это приличный срок. Вы в это время нигде не работали?
- Что значит не работал. А картинки красить это разве не работа?
- Нет, я имею в виду штатную работу. Трудовая книжка нигде не лежала?
- Нет.
- И Вас это не беспокоило? Тунеядство и прочее.
- К тому времени с тунеядством бороться перестали и о трудовой книжке я уже не думал.
- А милиция Вас там не преследовала?
- Преследовала. Были попытки нас приструнить, но к тому времени уже образовался независимый профсоюз художников под руководством Евгения Солдатова. Ходили разговоры о том, что художников забирали в милицию, журили и всё такое. Держали час-два в обезьяннике, чтобы художник осознал, что поступает нехорошо. Но кушать хочется всегда и поэтому художники вновь выходили на те же места.
- И постепенно начали перемещаться к ЦДХ?
- Да. Строительство лицея закончилось и стало нормально.
- Я пятачок перед ЦДХ помню. Собиралось 200-300 художников, целая ярмарка. Было тесновато, люди проталкивались через толпу. Мольберты стояли с работами, кто-то с рук продавал. Там хорошо реализовывались работы?
- Это самое шикарное время было с 93 по 98 год.
- Вячеслав. На крымской набережной Вы с 1995 года. Семнадцать лет. Что вы можете сказать об этом вернисаже?
- Это шикарный вернисаж. Если его не будут перемещать в небытие, то это будет супер.
- Вячеслав. Вы профессиональный художник. Но мы слышим, что на вернисаже стоят… даже слов не могу подобрать. Искусствоведы каких только слов не говорят, чтобы очернить вернисаж и уличных художников.
- Без художников не будет и искусствоведов. Нас не будет, не будет и критиков.
- Вячеслав. А как Вы нынешнее время оцениваете – это лучшее время или худшее для художника.
- Хуже. Намного хуже. Люди перестали воспринимать живопись как валюту. Раньше человек здесь покупал работу, вёз её в Европу, там удачно продавал и оплачивал свой отпуск.
- То есть покупатель был менеджером?
- Мы были стимулом, а сейчас в этом нет необходимости. Человек просто открывает нефтяной или газовый кран и кладёт деньги в карман, минуя наш рынок. Вот это плохо.
- А Вы сами не пробовали отвезти свои работы за границу?
- Пробовал. Понравилось, но время, когда я хотел остаться в Европе, упущено. Надеялся, что здесь станет лучше. Все люди, которые финансировали мои поездки, выставки, заказы, они разъехались по всему миру из Европы. Для меня ехать в Штаты грустно. Если я туда уеду, то всё – я закончу с Россией и никогда здесь не появлюсь.
- Какая-то безысходность.
- Как барьер. Я перевалился за барьер в Штаты, например, и всё. Я настолько ленивый человек, что я в обратную сторону даже ногу поднимать не буду.
А сколько Вам лет, Вячеслав?
- С 56 года. Значит мне …
- 56 лет. Вы ещё не пенсионер. Возраст для художника небольшой. Какие Вы видите перспективы для уличного вернисажа?
- Я думаю что это как воздух, это будет всегда. Будет воздух, будут художники.
- У нас в России художники вышли на улицу 17-20 лет назад. Раньше этого не было.
- Я думаю, что художники, которые сейчас получают художественное образование, они уже заточены под какие-то проекты, под мастерские, под выставки. Обучение сейчас платное, а человек, который вкладывает деньги, не будет швырять деньги, не имея перспектив.
- Вячеслав. Получается сейчас человек планирует за Бога свою жизнь. Это скучновато. Ведь можно учиться тому, чем никогда не будешь заниматься. Так бывало сплошь и рядом. Технари…
- Я так не считаю. Ты в душе технарь. Значит ты в какую-то область не техническую не полезешь. Было бы мне 20 лет я бы в первую очередь заработал бы деньги любыми способами и уехал в Европу.
Почему? Потому, что в Европе получить художественное образование намного проще. Это факультативы, это бесплатно. Потому что там художников считают сумасшедшими. Человек, который может играть на бирже, продавать автомобили, перепродавать носки, приветствуется.
Из малого бизнеса он переходит в большой бизнес и становится белым человеком. А художник как был в кальсонах, так и остаётся до тех пор, пока его не начнут узнавать. Имя он заработает и тогда станет белым человеком. До этих пор он остаётся сумасшедшим с их точки зрения. У нас для сумасшедших есть сумасшедшие дома, у них для сумасшедших есть помощь государства.
Если вы художник и приходите в муниципалитет и говорите – Я художник, то вам предложат работу в мастерских, где делают картинки для любых интерьеров. Есть разработчики этих картинок и вам нужно их только повторить. Государство предоставляет мастерскую, средства на пропитание, на поддержание здоровья.
- А государство контролирует результат работы?
- Контролирует владелец галереи, на которую работает художник. Если работа не устраивает, то получишь метлу в руки вместо кисточки. Переведут в другое жильё, а мастерскую сдадут настоящему художнику.
- Как Вы видите свои личные перспективы сейчас? Радужные или скромные?
- Грустно. Я сейчас никуда не хочу ехать.
- Нет. Уехать одно. Чувствуете ли, что Ваш труд кому-то нужен, востребован? Смотрите, на вернисаже мы одни, художников мало, а покупателей нет. С чем это связано?
- Я думаю что у населения нашей страны перспектив всё больше и больше. В советское время человек был привязан на верёвке. То есть, если ты уехал, то должен за себя кого-то оставлять, чтобы тылы прикрывать. Сейчас это делать не нужно. Уехал и уехал и многие будут счастливы, что он уехал, не занимает какое-то московское место.
- Вы рассказывали про время, когда Вы приносили десять работ и половину продавали. А сегодня вы продаёте половину работ?
- Я буду счастлив, если продам хотя бы одну.
- То есть сейчас время с точки зрения продаж самое плохое.
- Да. сдулось всё.
- Вячеслав. А изменится что-нибудь?
- Это всё настолько непредсказуемо, всё решает случай. Были закономерности с 1992 по 1998 год. А после дефолта 98 всё через пень – колоду. Сегодня вам повезло – радуйтесь. Завтра повезло – радуйтесь. Но не отчаивайтесь и не плачьте, когда не везёт.
- Не думаете ли вы о поиске альтернативной работы для зарабатывания средств к существованию?
- Это очень грустные мысли и я их отгоняю. Но может быть и придётся поработать сторожем или ещё кем- нибудь. Посторожить болванки весом в 16 тонн, например.
- А рисовать будете, работая сторожем?
- С удовольствием.
- Придёте на 24 часа, никого нет. Достанете папочку с рисунками и будете делать не на продажу десять работ в месяц, а одну. Может быть в этом и есть смысл? Художников станет меньше. Все разбредутся по сторожам и будут рисовать для себя. А самые лучшие вещи создаются, когда делаешь для себя.


25.05.2012 – 06.10.2012 Михаил Матвеев

Суббота. День сегодня дождливый и пасмурный. Участников вернисажа было меньше половины. Кого-то испугала погода, кого-то заявленное шествие по Крымской набережной с ограничением движения.



Художники и их доверенные лица давно научились противостоять непогоде. Кто-то устраивает навесы из полиэтилена, кто-то просто накрывает стенды с работами плёнкой, а кто-то ничего не делает, поскольку масляная живопись и пластиковые рамы воды не боятся.

На вернисаже особых новостей нет, если не считать информации о увеличении территории вернисажа метров на 15 к ЦДХ. Если это так, то на данной территории легко разместятся два таких вернисажа. Соответственно не будет проблем и с переводом вернисажа Музеон на Крымскую набережную. Места хватит всем.

Как всегда порадовало шествие по Крымской набережной неравнодушных граждан. Сегодня шествовали борцы за здоровый образ жизни. Честно сказать не ожидал, что их будет так мало. Не хотят москвичи бороться за здоровый образ жизни и как вся страна налегают больше на пиво с водкой.



Полиция проявила осмотрительность и не стала перекрывать для шествия из десятка молодых людей Крымскую набережную, а само шествие проследовало по тротуару в сопровождении полиции и омоновцев. На каждого шествующего по охраннику. Разумно - средства в кризис нужно расходовать экономно.



Обошлось и без грозного оружия полиции - эвакуаторов. Опять же экономия.
У ЦДХ разобрали сборные конструкции для светопредставления. Только подиум из лиственницы остался, который сиротливо мокнет под дождём. Лиственница, как и картины, воды не боится. Поэтому можно не беспокоится о 150 кубометрах лиственничной доски по цене около двух тысяч зелёных за куб.

Неплохой был день, однако. Вячеслав Мухин дал добро на публикацию нашей беседы. Знакомые подсказали про ещё одного художника, с которым интересно было бы побеседовать. Но самое главное удалось отдать в хорошие руки две работы.
Поэтому с лёгким сердцем пошёл в администрацию вернисажа и заплатил за стенд 672 рубля и за камеру хранения 1705 рублей. Стенд использую только в выходные, вернее только в субботу, а камеру хранения каждый день. Отсюда и такая разница в сумме.

6 октября будет ограничено движение транспорта по Крымской набережной. Движение за здоровый образ жизни проводит шествие и митинг с 15 часов.
Значит опять приедут эвакуаторы зачищать набережную от машин. А художники сами разойдутся.
Ограничение движения по воскресным дням стало обычной практикой. Так ненавязчиво художникам дают понять, кто в доме хозяин.
Постойте, дескать, до обеда со своими картинами, а лучше вообще не приезжайте - не до вас.

Поскольку художники с вернисажа разошлись, а народ не очень спешит на светопредставление, то организаторы решили народ взбодрить. На нашем сайте (г.Красногорск, микрорайон Губайлово-2) было опубликовано следующее объявление Дины Чекмаревой, которая зарегистрировалась сегодня вечером:
"Посмотрела открытие фестиваля «Круг света» по телеканалу «тв центр». Завораживает сочетание музыки и света, а еще и лазерное шоу. Необыкновенное зрелище, потрясающая красота. Фейерверк под музыку вообще вне конкуренции. Если так было красиво по телевизору, то было здорово на Красной площади".

Сегодня на подходах к вернисажу увидел бульдозеры и другую строительную технику. Идёт модернизация парка, а заодно и вернисажа. Бульдозеры сегодня главные действующие лица.


На фасаде ЦДХ огромный брандмауэр о мероприятии, к которому готовили подиум.


Подиум в парке готов и на нём установлены огромные динамики для светопредставления.


Вчера был первый день, вернее вечер светопредставления. По рассказам очевидцев на нём присутствовало аж 25 человек. организаторы надеются, что сегодня народу соберётся побольше раза в два. Ради этих любителей прекрасного вернисаж на Крымской набережной будет закрываться пораньше.
Сегодня это радостное событие для участников вернисажа наступило в 15 часов. Полиция по громкой связи объявила автомобилистам, что пора собираться. И работа закипела. Подтянулись эвакуаторы и кто не успел - тот опоздал. Машины бережно эвакуировали.


В итоге часам к 16 на вернисаже на Крымской набережной осталось 5-7 безлошадных участников, у которых главное средство транспортировки работ - тележка. С тележкой пока пропускают везде.
Чтобы другие автомобилисты не заняли зачищенную набережную, полиция нашла оригинальное решение - подогнали два бульдозера от Музеона и установили поперёк дороги. Позже за бульдозерами установили рамки металлоискателей, чтобы злоумышленники не смогли пронести запрещённые предметы на светопредставление.
У нас на вернисаже всё строго.


Чтобы зрителям светопредставления было удобно находить свои места, предусмотрено открывать вторые ворота с набережной. Стенды, которые мешали проходу, демонтировали. В итоге убрано около десятка стендов. Всё для любителей светопредставления делается.

Сегодня удалось увидеть наших будущих соседей букинистов. Пока их на набережную не выпускают, а акклиматизируют в парке Музеон. Соседи тихие, интеллигентные. Видимо будем дружить.

Итак получено три ответа из различных инстанций на обращение сайта Демократор по проблеме вернисажа.
Ответы, судя по голосованию на сайте Демократор, устраивают большинство голосовавших.
Суть всех ответов сводится к тому, что вернисаж остаётся, но выставочные конструкции будут модернизироваться. Изменится и внешний вид вернисажа.
Заниматься всем этим будет Музеон. Это так или иначе звучит во всех ответах.
Таким образом Музеон должен стать полновластным хозяином вернисажа со всеми вытекающими последствиями.
Хорошо это или плохо сейчас сказать трудно, поскольку всех художников и их доверенных лиц модернизированный вернисаж не вместит. С этой точки зрения изменения так или иначе изменят привычный формат вернисажа на Крымской набережной. Вернисаж в парке Музеон, судя по всему, прекратит своё существование.

С Т Е Н О Г Р А М М А


совместного заседания комиссии по делам общественных
объединений и религиозных организаций и
комиссии по культуре и массовым коммуникациям

от 25 июня 2012 года

Депутат ГЕРАСИМОВ Е.В., изб. округ № 16:
Даже с некоторым опережением можем начать наше сегодняшнее заседание.

Голос из зала:
(говорит без микрофона)
…

Депутат ГЕРАСИМОВ Е.В., изб. округ № 16:
Нет, с Николаем Николаевичем я не рекомендую, он, знаете, он всегда выигрывает и во всем. Кто был на его последнем спектакле, вот когда он…

Депутат ГУБЕНКО Н.Н., городской изб. округ:
Это не относится к делу.

Депутат ГЕРАСИМОВ Е.В., изб. округ № 16:
А у нас еще есть время, мы в "Разном".
Когда он сальто-мортале, вообще, что он творит в его-то 40 лет, он такое делает, вообще, потрясающе.
Ну, что же дорогие друзья, коллеги, участники сегодняшнего заседания, к Николаю Николаевичу поступило обращение, подписанное тремя известными представителями объединения художников "Вернисаж", людьми известными, подписанное большим количеством художников. Ну, я, правда, вот это не видел там, но подписи, видимо, у Николая Николаевича. Вот они, да. Их достаточное количество, их много.

Депутат ГУБЕНКО Н.Н., городской изб. округ:
Более трех тысяч.

Депутат ГЕРАСИМОВ Е.В., изб. округ № 16:
Да. В связи с этим на комиссии по культуре мы, получив это обращение, мы, естественно, для того, чтобы провести не просто такой декларативный там, поговорить, покричать, пошуметь. За этим столом регулировались практически все вопросы, с которыми сюда приходили. Своя проблема, она каждая считается наиболее сложная, но регулировались вопросы, когда там было противостояние с бульдозерами, стрельбой, чего только не было. Вот мы здесь регулировали.
Поэтому я призываю всех присутствующих обсудить данную тему, потому что мы здесь решение все равно в данный момент не примем, но очень важно, чтобы мы все нюансы этой проблемы, предложений, споров, вот для нас, по крайней мере, для депутатов, чтобы тоже как бы вся история была понятна и ясна.
Поэтому мы, естественно, пригласили представителей Союза художников и Департамента культуры, ну, и, естественно, у нас присутствует и руководство Управы.
Просьба - мобильные все отключить, потому что переходим к уже основной части нашего сегодняшнего заседания.
Итак, я бы просил, вот видимо, председателя, да, вот Дерюгина для начала прокомментировать и выступить с тем, что вы хотите нам сказать. Сидя, надо нажать вот кнопочку, сказать, что вы Дерюгин. И просьба, сколько вам времени нужно?

Председатель творческого объединения художников "Вернисаж" ДЕРЮГИН В.Ю.:
Минуты две, я просто зачитаю, просто чтобы все было ясно…

Депутат ГЕРАСИМОВ Е.В., изб. округ № 16:
Хорошо, пожалуйста.
Я по дальнейшему, по регламенту буду корректировать, как вести наше сегодняшнее заседание. Тогда слушайте меня, я даю слово и даю возможность вопрос задать. Спасибо.
Пожалуйста.

Председатель творческого объединения художников "Вернисаж" ДЕРЮГИН В.Ю.:
Дерюгин Виктор Юрьевич, председатель художников "Вернисаж".
Уважаемые депутаты, мы, художники, участники вернисажа на Крымском валу и в Парке искусств, и Крымской набережной, и 700 жителей района Якиманки обращаемся к вам с просьбой о помощи в спасении вернисажей.
2 июля 1995 года префектом Музыкантским было подписано распоряжение о выделении территории на Крымской набережной для открытой выставки - вернисаж произведений искусств. Примерно, в то же время на основании распоряжения Мэра директор парка "Музеон" построил крытый павильон на территории парка искусств и пригласил художников, создав тем самым сам "Вернисаж".
Таким образом, была снята проблема художников и организационных проблем города, бывших в то время. Вернисажи стали субъектом туристической индустрии столицы. Здесь могут выставлять на всеобщее обозрение свои работы художники со всей России и стран СНГ, совершенно беспрепятственно выставлять свои произведения, как начинающие художники, так и члены различных творческих союзов.
Весь смысл уличного вернисажа заключается именно в том, именно в свободной, демократичной возможности любому талантливому или не очень даже одаренному художнику выставить свои работы на всеобщее обозрение.
Вдруг, с приходом к власти нового руководства, как в Департаменте культуры города, так и в дирекции парка "Музеон" в различных СМИ высказываются ничем не подкрепленное мнение, что на вернисаже выставляются не очень талантливые художники. И нам предложили просто уйти в один момент без всяких согласований с нами и ни с кем.
В принципе, если руководство парка не устраивает внешний облик вернисажа, неужели нельзя провести его реконструкцию, которая была вначале обещана, включить вернисаж в туристический экскурсионный маршрут столицы. Осуществление этого плана в самое ближайшее время принесет парку массу туристов, что скажется на всей инфраструктуре парка и принесет прибыль, которую можно будет пустить на нужды парка, в частности, на озеленение и приведение в порядок парковых дорожек. Художники вернисажа и жители.
Сейчас здесь с нашей стороны присутствуют и от жителей, и от художников еще представители и депутаты местного собрания, тоже могут сказать.


Стенограмма полностью здесь
http://vernisaz.ru/info14.html

Получен ответ Отдела музейно-выставочной работы по проблеме вернисажа.

Вчера состоялась встреча в Департаменте культуры Москвы по проблеме вернисажа.
Присутствовал министр культуры в правительстве Москвы С.Капков. Кто представлял художников неизвестно. Сами художники молчат как партизаны. Видимо их полиция принудительно собирала на встречу и художники не успели оповестить своих товарищей.

О встрече узнал из блога Е.Веселковой. Из краткого отчёта о встрече стало ясно, что вопрос с вернисажем решён окончательно. Управлять территорией вернисажа и строить новые экспозиционные конструкции будет Музеон.

Как пояснил С.Капков, с каждым художником будет заключён договор или договор будет заключён с общественной организацией, созданной художниками.

Письмо заместителя префекта ЦОА А.В. Литошина

С сайта Демократор пришло электронное письмо с официальным ответом из префектуры Якиманка. Предлагается проголосовать по данному ответу - устраивает он или нет, решена проблема или нет.
Из 14 проголосовавших 10 высказались "ДА", проблема решена.
я склонен думать, что проблема решена, если бы не одно но. В ответе говорится о главном входе в музей скульптуры со стороны Крымской набережной.
Со стороны Крымской набережной главный вход не в музей скульптуры Музеон, а в ЦДХ и Третьяковскую галлерею.
Именно это обстоятельство вызывает сомнения.

Сегодняшний день вернисажа на Крымской набережной ознаменован двумя событиями. Первое и главное - это шествие против ювенальной юстиции, а второе - это театральное мероприятие в парке Музеон.

В связи с шествием вернисаж практически не работал, поскольку было перекрыто движение на набережной. Те немногие, кто проехал оцепление и привёз работы, были вынуждены отгонять машины в другое место. В итоге на вернисаже часам к двенадцати не осталось ни одной машины. Участников вернисажа было не более пятой части. Соответственно почти не было и посетителей.


В то же время на территории у ЦДХ во всю шла работа. Достраивается подиум. Рабочие говорят, что будет готов через три дня и объясняют отставание от графика сложностями с поставкой материалов.


Вдоль ограды и напротив подиума выросли сборные конструкции, обтянутые тканью, для лазерного шоу. Мероприятие международное и проводится при поддержке Третьяковской галереи.



Монтаж ведут профессионалы своего дела. Кто-то работает как промышленный альпинист, кто-то с автовышки. Ограждение территории сборных конструкций осуществлено тоже из сборных секций, установленных в специальные плиты. Всё продумано до мелочей - и откуда взять и куда поставить.
Жаль только, что не нами, а зарубежными специалистами.

В парке Музеон сегодня и завтра мероприятие - "Театральный сезон".


Перед крытым павильоном для художников огорожена территория, на которой разместились множество шатров. В шатрах что-то продают, в одном ставят спектакль для детей, в других кафе.
Чтобы попасть в это замечательное место нужно раскошелиться на 500 рублей.
Это не так уж и дорого - всего пять чашечек кофе по 100 рублей.



Для театрального сезона установлена сцена из шести морских контейнеров. поставленных друг на друга в два ряда. торцы контейнеров открыты. судя по всему в тих контейнерах и будет проходить театральный сезон. Перед контейнерами места для зрителей их быстровозводимых конструкций. Сбоку ещё один контейнер, в котором сидит звукооператор, а перед контейнером музыкант с трубой. Весь этот театр напоминает стройплощадку.

Вторая сцена расположилась на бывшей аллее бюстов героев современности. Бюсты убрали, а постаменты остались. Срели этих постаментов расположились скамьи для зрителей. Концертная сцена попривычней - это быстровозводимый шатёр. Звукооператор тоже в маленьком шатре, а музыканты на привычной сцене.

Народу не очень много, а вот охрана на каждом шагу. Общее впечатление неплохое, но задержаться не хочется. Всюду шезлонги.



Известный производитель утеплителя расположился в одном из шатров. Из плотного утеплителя вырезаны буквы. из которых можно складывать слова. Правда детям с буквами из утеплителя я бы играть не советовал.



Есть шатры в сельском стиле с тюками сена. Неплохо смотрится.



Есть и непонятные натюрморты из сковородок и прочей кухонной утвари.



Всё это изобилие капиталистического мира расположилось у памятника железному Феликсу, которому всё это не могло присниться и в кошмарном сне. Тут же и другие скульптуры вождей революции с недоумением взирают на этот праздник жизни.

Павильон художников заботливо отгородили от Театрального сезона. Везде охрана. Мышь не проскочит.



Характерная особенность данного мероприятия - практически все доски объявлений, меню и прочее у каждого шатра установлены на мольбертах. То есть подчёркивается некая связь данного мероприятия с художественным миром, с вернисажем. И на том спасибо.

По сравнению с кипучей деятельностью в парке Музеон, которая финансируется из городского бюджета, наш вернисаж на Крымской набережной выглядит скромно. Особенно, когда проезд на набережную перекрывают. Тогда вернисаж выглядит как умирающий больной.

Часам к 15 на Крымскую набережную выдвинулись колонны полицейских, установили ограждения, перекрыли входы и выходы на набережную. Вскоре появились колонны демонстрантов. преобладающий цвет знамён красный.
Требования и лозунги - нет ювенальной юстиции. Демонстрантов было несколько тысяч человек.



Шествие закончилось митингом, который начался около 16 часов. Закончился митинг в 18 часов.

Уже около 17 часов открыли движение на Крымской набережной и буквально за полчаса вся набережная была заставлена машинами посетителей Парка культуры и парка Музеон.

По дороге на вернисаж встретил Владимира Егоркина. Он выставляется на вернисаже Музеон. Спрашиваю его, - Как дела? Не выгоняют Вас?
-Нет, - говорит. - Всё нормально, стоимость аренды стенда только повысили

Раскланиваюсь с Владимиром и иду дальше. Напротив центрального входа на территорию ЦДХ и Третьяковской галереи установлены низкие ограждения, чтобы машины не заезжали.
За ограждением автокран поднимает дорожные плиты то ли для устройства газона, то ли для чего-то другого.



Чуть поодаль увидел машину, оборудованную для продажи горячего чая и кофе. Киоск на колёсах. Поинтересовался у сотрудников в честь какого мероприятия они здесь. Оказалось, что они сюда приезжают постоянно и торгуют до вечера. Посоветовал им заезжать на наш вернисаж, но они сказали, что народу и здесь хватает.



На вернисаже на Крымской набережной ничего особенного не произошло. Если не считать того. что в прошлое воскресение вернисаж не работал из-за шествия антикапиталистов. Мой сосед посетовал. что у него из-за этого чуть не сорвалась встреча с клиентами. Хорошо, что смогли созвониться и встретиться в другом месте. Клиенты получили работы, художник вознаграждение.

Подиум у ЦДХ строится. Правда не такими темпами как планировалось. Занимает он большую площадь и выглядит внушительно.







По рассказам на неделе приезжала госпожа Тюняева посмотреть что получается у бригады плотников. Кто-то из участников вернисажа воспользовался случаем и поинтересовался судьбой вернисажа. Ничего нового госпожа Тюняева не сообщила.

Художник и архитектор Михаил Рыбин после прослушивания аудиозаписи встречи в департаменте культуры Москвы с инициативной группой от участников вернисажа, посетовал, что ему не удалось быть на этой встрече и он, как архитектор, многое мог бы пояснить собравшимся. Тем более, что архитекторов проекта он знает.

Лично мне интервью Виктора Дерюгина после этой встречи понравилось. Он назвал вещи своими именами.

Вот несколько кадров из жизни вернисажа в субботу 15 сентября 2012 года.

Художник Вячеслав Мухин за работой. Пишет акриловыми красками.



Слева направо - Константин (доверенное лицо художников), Владимир (механик лифта ЦДХ, спортсмен и большой любитель живописи), Дмитрий (доверенное лицо художников), Александр (художник).



Жизнь продолжается.

Валерий Семёнович среднего роста, сухощавый и доброжелательный человек. Окончил Суриковский институт, монументальное отделение, пенсионер, ему 70 лет.



Знаю Валерия Семёновича около десяти лет. Познакомились на вернисаже – стенды были рядом. Я и не знал сначала, что он сам замечательный художник, думал, что он выставляет работы сына-студента и его друзей.
Потом я перешёл в другое место вернисажа, но знакомство с семьёй Петровых не прерывалось. Сын Валерия Семёновича постепенно вырос в замечательного мастера, без которого не обходится ни одна мало-мальски значимая художественная выставка. Его жена тоже известный художник.
Но самое главное это духовная направленность творчества членов этой семьи. Их работы, да ещё в окружении работ единомышленников, сразу выделяются на любой выставке. Тема большинства работ – православная Россия, пейзаж.
С основателем династии художников Петровых мы и побеседовали как раз в день проведения акции художников вернисажа на Крымской набережной в субботу 16 июня 2012 года, когда участники вернисажа решили не выставлять работы.
Встретились мы у камеры хранения. Я пришёл с термосом за кипятком, а Валерий Семёнович привёз работы назад в камеру хранения.
Спрашиваю его, - Вы отвозите работы. День только начинается. С чем это связано?
- Как бы солидарность. Каким-то образом нужно привлечь внимание общественности к проблемам вернисажа.
- А вы поддерживаете эту акцию?
- Говоря откровенно – нет. Если бы знал, то просто не приехал бы. Большинство так решило. Узнал только сегодня на вернисаже об акции.
- Акция вызвана тем, что дирекция Музеона предлагает ввести цензуру. Вместо вернисажа будут галереи. Как Вы к этому относитесь?
- Отрицательно. Дело в том, что свобода творчества – это свобода творчества. Но есть политическая установка, допустим государственная. Мы же православное государство и художники отображают окружающий мир, созданный Всевышним.
А сейчас всё поставлено на рыночную систему, чтобы заработать любым способом. Время доказало, что все эти измы, все извращённые приёмы никому не нужны. И на нашем даже вернисаже это подтверждается. Отдельные люди, верхушка, чтобы оболванить граждан государства, придумывают свободы. А зачем свобода? Ведь государство должно стоять на защите нравственности, на защите государственности. Потому что человек может изображать свой внутренний мир, который идёт вразрез с окружающим миром. Вот в театре, чтобы привлечь зрителей в 90-е годы раздевались до гола.
- Матом стали ругаться. А люди перестали ходить.
- Да. В театр идут за нравственностью, идут воспитывать вкус, сознание.
- Ещё вопрос Валерий Семёнович. Рядом с Вами, профессионалом с высшим образованием, может стоять любитель и выставлять свои работы. Как Вы к этому относитесь?
- Отношусь как на рынке. Ведь на рынке можно выставить и рваные трусы и хорошие трусы. Рынок есть рынок. Если покупают рваные трусы, то пусть покупают.
- А не коробит Вас? Ведь бывает ни в какие ворота, а работу покупают.
- Коробит. Думаешь – что же вы покупаете, где будете вешать? В туалете? Это, знаете, пропаганда. У нас официально свобода. А свобода понятие растяжимое.
- Какие бы Вы предприняли шаги, чтобы всё обустроить на вернисаже? В понедельник будет встреча с новым директором Музеона госпожой Тюняевой. Что бы вы ей сказали при встрече?
- Первое. Во всём мире никакая мзда не берётся, если художник выставился на вернисаже. Убрать мзду.
- Что, вообще без денег? Так не бывает. Охрана, администрация, территория.
- Муниципальная власть должна об этом позаботиться. Это началось с Франции и вернисаж – это украшение города.
- Второй вопрос. Здесь же не только художники стоят, половина продавцов стоит. Это допустимо для вернисажа?
- Это недопустимо.
- А если у художника нет времени, он заболел и попросил товарища постоять. Такие ситуации могут быть?
- Для этого есть частные картинные галереи, куда можно сдать работу на продажу.
- Валерий Семёнович, а если Ваша супруга придёт торговать? Она же не художник.
- Она моя жена. У нас одна касса. Пенсия, которую мне подарило правительство, а у меня трудовая книжка с 1957 года, пять тысяч рублей. Это вопрос к правительству, к государству – почему такие маленькие пенсии?
- А как вы пришли на вернисаж? Ведь Вы профессионал. Ваша последняя работа – «Портрет внука» – просто замечательная работа. Могли бы и преподавать и заказами заниматься. Тем более, что фамилия известная, сын известный художник.
- Я преподавал в Ульяновске. В 1996 году организовал художественное училище. Преподавал шесть лет, но это такая мизерная зарплата, да ещё по полгода не платили. Ну разве можно прожить на девять тысяч, работая даже на двух ставках?
Изматываешься, перестаёшь писать. Это же ученики и с ними нельзя спустя рукава заниматься. Всё отдавать надо. Там нужно дать результат. Я выпустил четыре выпуска со знаниями. А если спустя рукава преподавать, то они выйдут обыкновенными людьми, только с корочками.
- А вернисаж даёт средства к существованию?
- Да, конечно. Если бы не давал, то я бы сюда не ходил.
- В какой-то мере вернисаж заставляет работать?
- Да. Для художника очень важна атмосфера художническая. Поэтому я вижу где плохо, где хорошо, какое направление, что требует зритель. Я помню после окончания института в 1974 году первый секретарь обкома пришёл в Союз художников в Ульяновске и сказал нам такие слова, - Ребята. Делайте выставки в колхозах, совхозах. Подтяните доярок до своего уровня. Вот это я понимаю была власть, которая была для народа. А сейчас я должен опуститься до уровня доярки, которой уже нет.
- Валерий Семёнович, Вы не опускаетесь. У Вас выставочные работы, которые можно принести на любую выставку. Я с Вами здесь и познакомился, с сыном вашим и его друзьями. Это суриковцы и они тоже приносили работы и это им помогало.
- Конечно. Вернисаж выполняет большую функцию по поддержанию художника, поскольку государство махнуло рукой на культуру. Нет никаких закупок, ничего не делается абсолютно. Мы все брошены на самоопределение. Кто как выживет.
- Каким вы видите будущее вернисажа? Не закроют его?
- Начиная с 19 века во Франции организовался Монмартр и это было первая возможность существовать независимым художникам. Одно дело заказ, но его нужно ещё получить. Я считаю, что данное место в Москве на Крымской набережной, являющееся самым крупным вернисажем в мире, это хорошее место и нужно городским властям со вниманием отнестись к просьбам художников. Чтобы в дождь были крыши, навесы, чтобы зимой снег убирался. А то мы предоставлены сами себе, сами снег убираем, сами плёнку натягиваем, а потом снимаем. Это всё на выживание. А теперь какая-то структура коммерческая что-то тут решила сделать.
- Они кафе построили в Музеоне. Назвали его школа. Конкурс был проектов, а в комиссию конкурсную включили ресторатора. А назвали школа, чтобы народ не бередить.
- Вот сейчас бучу поднимают – Марш миллионов. Надо конкретно вопрос сформулировать. Нечестные выборы…, нечестные выборы…. Ребята. Всё, поезд ушёл. Вы голосовали? Голосовали. Всё. Конкретные вопросы нужны. Сделать минимальную зарплату по России не четыре тысячи или шесть тысяч, а двадцать. И любой предприниматель обязан такую зарплату платить.
Потом – бесплатное образование, здравоохранение. Конкретно надо говорить. А это всё субсидируется из-за рубежа, раскачивают, раскачивают…
- Мне кажется каждый должен заниматься своим делом. Мы художники и честно говоря ничего больше и делать не умеем. Сарай сколотим, забор поставим, но мы ложимся и встаём с мыслями о своей художнической работе.

После этого разговора Валерий Семёнович уехал на всё лето. Поэтому прочесть и дать разрешение на публикацию смог только в сентябре.



16.06.2012 – 15.09.2012 Михаил Матвеев

В воскресение 9 сентября 2012 года прошла акция «левых» Марш «Антикапитализм-2012».
Шествие прошло от станции метро "Полянка" по Якиманской и Крымской набережным и завершилось митингом возле Центрального дома художника.
По подсчетам организаторов, в акции приняли участие более тысячи человек.



Вопрос к очевидцам - работал ли в это время вернисаж ?

Шествия по Крымской набережной проходят постоянно. Специально к этому событию на Крымскую набережную эвакуаторами свезли машины со всего района. Видимо для того, чтобы шествие и участники вернисажа не расслаблялись.

Сегодня участников вернисажа ждал сюрприз - со всего района эвакуаторы свезли машины и поставили их на шоссе вдоль вернисажа. Причём поставили именно у стендов, а не на другой стороне шоссе. Поэтому у участников вернисажа были проблемы и с парковкой и с выгрузкой работ.
Машины привезли разные. Были и дорогие машины, а были и разбитые.



За дорогими машинами приходили хозяева.
Около 17 часов молодая женщина шла за стендами так, как обычно идут посетители вернисажа к своим машинам. Вдруг лицо её изменилось, она во весь голос произнесла слово "Б....ь!?" и мне показалось что сейчас произойдёт разговор с семьёй или детьми, которых она долго искала.
Оказалось, что слово "Б...ь!" и её реакция вызвана тем, что она нашла свою дорогую машину. У машины была разбита фара и художники весь день гадали - когда разбили фару? До эвакуации или во время эвакуации.
Девушка объяснила, что фару разбила сама вчера. И вчера же оставила машину у Большого Каменного моста. И целый день потратила на поиски. Наконец нашла. Поблагодарила эвакуаторов вышеназванным добрым словом, села в машину и уехала.

Строительство подиума у ЦДХ идёт полным ходом. Строители уже начали настилать доски из лиственницы. Доски распаковываются и крепятся на саморезах. Между досками оставляют зазор для усадки и вентиляции.
Художники гадают - где будет сцена и где будут художники, когда начнутся представления?



В этой ситуации спокойно чувствуют себя художники, которые не просто приходят на вернисаж со своими готовыми работами, но и пишут их прямо на рабочем месте. Своего рода мастер-класс, который всегда пользуется успехом у посетителей.
Да и художники подчас узнают о методах работы, о которых и не подозревали. Например Михаил Рыбин практически не использует палитру. Кистью берёт краску прямо из тюбика и пишет.



На вернисаже узнал о встрече участников вернисажа на этой неделе с какими-то заместителями кого-то.