Выходит прав был У. Шекспир.
Весь мир - театр. В нём женщины, мужчины - все актёры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той.
Сперва младенец, ревущий громко на руках у мамки...
Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой,
с лицом румяным, нехотя, улиткой ползущий в школу.
А затем любовник, вздыхающий, как печь,
с балладой грустной в честь брови милой.
А затем солдат, чья речь всегда проклятьями полна,
Обросший бородой, как леопард, ревнивый к чести, забияка в ссоре,
Готовый славу бренную искать хоть в пушечном жерле.
Затем судья с брюшком округлым, где каплун запрятан,
Со строгим взором, стриженой бородкой, шаблонных правил и сентенций кладезь, - так он играет роль.
Шестой же возраст - уж это будет тощий Панталоне, в очках, в туфлях, у пояса - кошель,
В штанах, что с юности берёг, широких для ног иссохших;
мужественный голос сменяется опять дискантом детским: пищит, как флейта...
А последний акт, конец всей этой странной, сложной пьесы –
Второе детство, полузабытье: без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.
Благодарю, Оленька, интересно.