К его губам хочу прижаться,


Хочу прильнуть к его груди,
В его "люблю" хочу купаться…
О, Господи, не осуди…

Не осуди, что я украдкой,
Тайком к нему бегу опять…
Мне страшно, горько, стыдно, сладко…
Всех чувств моих не передать…

Не осуждай меня, не надо,
Ты накажи – я всё стерплю,
Не испугают муки ада –
В сто крат сильней его люблю…

Любимые глаза любимого мужчины...
Любимые глаза лишь так глядят.
На женщину глядят, как на картину
И кажется порой - боготворят.

Ты мужчина тебе не понять,
Безысходность пустых ожиданий.
Только женщина может так ждать,
Отстраняясь от прежних страданий.
Сколько их — неудавшихся встреч,
Вечеров, ускользающих мимо...
Вот опять при мерцании свеч,
Я одна — это больно, любимый...

Разрушить всегда легче, чем построить... Обидеть проще, чем простить... И врать всегда удобней, чем поверить... А оттолкнуть намного проще, чем любить...

Сердце к сердцу не приковано,
Если хочешь – уходи.
Много счастья уготовано
Тем, кто волен на пути.


Я не плачу, я не жалуюсь,
Мне счастливой не бывать.
Не целуй меня, усталую, —
Смерть придет поцеловать.


Дни томлений острых прожиты
Вместе с белою зимой.
Отчего же, отчего же ты
Лучше, чем избранник мой?

Проплывают льдины, звеня,
Небеса безнадежно бледны.
Ах, за что ты караешь меня,
Я не знаю моей вины.


Если надо – меня убей,
Но не будь со мною суров.
От меня не хочешь детей
И не любишь моих стихов.


Всё по-твоему будет: пусть!
Обету верна своему,
Отдала тебе жизнь, но грусть
Я в могилу с собой возьму.

И мнится – голос человека
Здесь никогда не прозвучит,
Лишь ветер каменного века
В ворота черные стучит.
И мнится мне, что уцелела
Под этим небом я одна, —
За то, что первая хотела
Испить смертельного вина.

Когда о горькой гибели моей
Весть поздняя его коснется слуха,
Не станет он ни строже, ни грустней,
Но, побледневши, улыбнется сухо.
И сразу вспомнит зимний небосклон
И вдоль Невы несущуюся вьюгу,
И сразу вспомнит, как поклялся он
Беречь свою восточную подругу.

А к колосу прижатый тесно колос
С змеиным свистом срезывает серп.


И стройных жниц короткие подолы,
Как флаги в праздник, по ветру летят,
Теперь бы звон бубенчиков веселых,
Сквозь пыльные ресницы долгий взгляд.


Не ласки жду я, не любовной лести
В предчувствии неотвратимой тьмы,
Но приходи взглянуть на рай, где вместе
Блаженны и невинны были мы.

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи
И никнет гроздь рябины желто-красной,
Слагаю я веселые стихи
О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
Пушистый кот, мурлыкает умильней,
И яркий загорается огонь
На башенке озерной лесопильни.

Лишь изредка прорезывает тишь
Крик аиста, слетевшего на крышу.
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу

http://forum.plasticsur.ru/index.php?act=Print&client=printer&f=28&t=19521

Ты праздник Любви, Богородица,
Возвышенное торжество.
Тебя безначальная Троица
Избрала началом Всего.

Ты праздник Любви, наша Матушка,
Так благослови Своих чад.
Ты русская Девушка Машенька,
Чистейшей воды бриллиант.

Ты праздник Любви, о, Пречистая,
Отца Саваофа Жена,
Ты мех, изливающий Истину,
Хлеб Хлеба, Вино от Вина.

Красивая, строгая, вешняя,
Явившая миру Равви,
Спаси Ты убогого грешника
На празднике Вечной Любви.

Какой мне крест благоволишь нести?
Монашества ли, брака иль юродства?
Возможно, я уже в конце пути,
И всякий Крест отраден, словно воздух.

Всегда хочу носить в себе Христа.
Как важен и как дорог Ты мне, Милый!
Позволь же Сердцем к Сердцу привязать
Мою Любовь к Твоей Любви молитвой.

Всех Божьих чад, Иисусе, я люблю,
Прислуживать по силам им стараюсь.
И лишь когда грешу, добро гублю
И причиняю боль, когда не каюсь.

Изволь же мне не погубить добра,
Когда укажешь мне мою дорогу
И выпив чашу горестей до дна,
Тобою становиться понемногу.

Мне очень стыдно за грехи
И стыдно за мою неверность.
Мой Бог мне всё любя простил —
Но память никуда не делась.

И потому прошу Тебя:
Избавь меня от прегрешений,
Чтоб так же я простил любя
Весь мир, погрязший в преступленьях.

Все преступления — мои,
Ни от чего не отрекаюсь,
Но пред Христом и пред Людьми
Я, злой разбойник, плачу, каюсь.

Я дорожу тобой, мой стыд,
И ни на что не променяю,
Ведь стыд мой золотом покрыт,
А золото — Христос из Рая.