Музыкальные флешки с обратным отсчётом до Нового года.
Заходите сюда, выбирайте, очень много интересных флешек.
Я выставляю несколько с кодами для Вас для примера,
так как те коды для ли ру не подходят.
Просто копируйте код под картинкой и вставляйте в свой дневник.
Когда в сырой весенний вечер окно, распахнутое в сад,
Дарило, как букет при встрече, деревьев сладкий аромат,
На ветках звезды расцветали и в тучи куталась луна.
Но юноша стоял печален у растворенного окна.
И слушал. Уползало время куда-то в призрачную даль.
А за спиной, забытый всеми, звенел рассохшийся рояль.
А рядом на кровати старой лежал больной его отец.
От жизни и невзгод усталый он ждал, что призовет Творец…
С большим трудом приподнимаясь, стараясь не растратить сил,
Старик, в подушку упираясь, тихонько сына попросил:
"Осталось мне совсем немного уже на этом свете жить,
Но, милый, перед встречей с Богом грехи мне нужно отпустить.
На улице темно и пусто, но страхи пересиль свои.
Веди любого, кто отпустит мне прегрешения мои".
И сын на улицу помчался. А там царила тишина.
И созерцала мир печально большая бледная луна.
Уже устало слушать ухо, вокруг мерещились враги,
Но, наконец, достигли слуха неторопливые шаги.
Душа так встреченному рада и сын ведет его к крыльцу
В колышущийся сумрак сада, чтоб отпустить грехи отцу.
И незнакомец у постели присел, оглядывая дом:
"Вы исповедаться хотели..." старик рассказ повел с трудом:
"Хоть от рождения до тризны прожил я много долгих лет,
Но грешен в том, что больше жизни любил жену Элизабет.
А двадцать лет назад впервые у дома посадил я сад.
И целовал ее родные, ее счастливые глаза.
Мне столько радости досталось от юности и до седин.
Я помню, как она смеялась, разбив фарфоровый кувшин..."
Он на подушки опустился во власти памятных стихий.
Но незнакомец торопился: "Я отпускаю Вам грехи.
Последнее желанье Ваше теперь я выслушать хочу.
Но здесь темно и жутко даже. И надо бы зажечь свечу..."
"Я бы хотел, - старик ответил, - увидеть наш цветущий сад,
Увидеть лучшие на свете ее веселые глаза.
Я бы хотел такую малость для умирающей души:
Услышать, как она смеялась, разбив фарфоровый кувшин". ..
В свечи колеблющемся свете дом облик обретал иной.
И незнакомец вдруг заметил, почувствовал: старик - слепой.
Он встал и подошел к роялю и звуки брызнули в окно,
И закружились, оживляя все пережитое давно.
Они неслись и удалялись, и возвращались в тот же миг.
Они рыдали и смеялись. "Я вижу!" - закричал старик. -
Я вижу время нашей встречи! Я вижу наш цветущий сад!
Ее улыбку, руки, плечи, ее чудесные глаза!
В них даже солнце растворялось, с небесных падая вершин!
Я слышу, как она смеялась, разбив фарфоровый кувшин!
Спасибо Вам. Я все увидел!" А сын, прощаясь у дверей,
Просил: "Как Вас зовут, скажите?" "Да просто - Моцарт Амадей".
Он вышел. Улица пустынна. Луна с небес лила печаль.
Но долго-долго в сердце сына звучал рассохшийся рояль.
Я ужин отдаю врагу!
Но чай не выпить - я не могу...
К нему печенька, мармеладка -
Теперь усну, пожалуй, сладко../
Ан нет, пришёл домой супруг.
Кусочек мяса съем: а вдруг
Пересолила? И картошку...
Напробовалась понемножку...
Ах, не худею я совсем!
Ну, почему?! Ведь я - не ем!
Я полненькая женщина,
Но я себя люблю,
Я доброму обещана,
Возможно королю.
Трещат на мне все платьица,
А все равно поЕм,
Я женщина-проказница,
Я нравлюсь, но не всем.
Король мой не торопится,
Не буду его ждать!
От слез пускай утопится,
Могу одна блистать!
"...Женщина слабее всего, когда любит, и сильнее всего – когда любима..."
Эрих Остерфельд
Средь мрачных дней под гнетом бед
Из мглы туманной прошлых лет
В потоке радостных лучей
Мне светит взор твоих очей.
Под обаяньем светлых снов
Мне мнится: я с тобою вновь.
При свете дня, в ночной тиши
Делюсь восторгами души.
Я вновь с тобой. Моя печаль
Умчалась в пасмурную даль,
И страстно вновь хочу я жить,
Тобой дышать, тебя любить.
Д. Ратгауз
Как тяжело терять родных,
Любимых , близких, дорогих .
Как будто лопнула струна,
Они уходят навсегда.
Их души где -то в небесах,
А боль о них у нас в сердцах.
И память с нами на века,
Нам не забыть их никогда.
Судьба такая у людей,
Кому и сколько надо жить.
И в Божий сад открыта дверь,
Нам ничего не изменить,
Уж видно Богу так угодно,
Призвать к себе пришла пора.
Одной единственной дорогой
Уходят люди в небеса.
Обратно нет пути назад,
Они с небес на нас глядят.
Там жизнь своя, нам не
понять,