Имя этой женщины долгие годы пребывало в забвении. А если вспоминалось, то, как правило, в связи с ее взаимоотношениями с поэтом Александром Пушкиным. Некоторые любители «клубнички» и по сей день распространяют досужие вымыслы об этой стороне личной жизни графини. Кем же в действительности являлась супруга Новороссийского генерал-губернатора и Полномочного наместника Бессарабской области Михаила Воронцова, удостоенная в 1838 году титула статс-дамы?

И только смерть разлучила их
…Элиз Браницкая родилась 8 сентября 1792 года в Варшаве в семье преуспевающего польского магната. Ее отец - Франциск Ксаверий Браницкий (он называл себя на русский манер - Ксаверием Петровичем) - являлся коронным гетманом Речи Посполитой. Он был награжден орденами Андрея Первозванного и Белого Орла. Мать (в девичестве Энгельгард) – племянница всесильного вельможи князя Григория Потемкина. Юная Браницкая детство и юность безвыездно провела в загороднем родительском имении, получив прекрасное домашнее образование и аристократическое воспитание.
Она впервые выехала за границу в 1819 году и во время путешествия по Франции в 1819 году познакомилась в Париже с обаятельным и богатым 37-летним графом Михаилом Семеновичем Воронцовым, прославленным боевым генералом, командующим оккупационным корпусом русских войск. Вспыхнувший бурный роман между богатой польской красавицей и не менее богатым молодым русским генералом очень быстро завершился бракосочетанием. Венчание состоялось в одной из церквей Парижа. Обручальное кольцо, которое в тот день Елизавета Ксаверьевна надела на безымянный палец мужа, было снято только через 37 лет — 6 ноября 1856 года. В этот день семейный врач Воронцовых констатировал смерть графа.

Муза великого поэта?
Да, Елизавета Воронцова была красива, богата, образована... Но со временем в ней открылись и другие, не менее важные качества: доброта, ровные отношения с окружающими ее людьми - вне зависимости от социального положения - и безусловное чувство долга. Именно последнее качество сыграло значительную роль в ее отношениях с супругом, чьим единомышленником и помощником она оставалась до последних дней. «Вот чета редкая! – написал в восхищении Александр Яковлевич Булгаков. – Какая дружба, согласие и нежная любовь между мужем и женою!..».
И в то же время пресса и Интернет до сих пор полны слухов и домыслов о личной жизни Елизаветы Ксаверьевны. Кое-кто даже пытается проводить параллели между фактом рождения у Воронцовых смуглолицей дочери Софии, умершей в детском возрасте, и сюжетом повести Александра Пушкина «Арап Петра Великого» (помните чернокожего малыша – плод тайной любви графини и арапа?). Совершенно не имея желания вступать в явно бессмысленную полемику с подобными «знатоками», приведу высказывание авторитетнейшего историка русской литературы Михаила Гершензона: «Пушкин, долго ли, коротко ли, был влюблен в графиню Воронцову. Существование каких-нибудь интимных отношений между ними приходится решительно отвергнуть». Кстати, видный одесский краевед Олег Губарь после длительных архивных исследований пришел к такому же категорическому выводу: «Никакого романа Графини и Поэта решительно не было и быть не могло». А вот то, что Екатерина Воронцова могла оказаться прообразом Татьяны Лариной, очень похоже на правду…

Миллионы — нищим и больным
В описываемое время в одесском высшем обществе блистали истинные красавицы – Каролина Собаньская, Амалия Ризнич, графиня Потоцкая, но Елизавета Воронцова в этом созвездии явно оказалась мега-звездой. Послушаем на этот счет известного мемуариста, служившего в канцелярии Михаила Воронцова, Филиппа Вигеля: «Ей было уже за тридцать лет, а она имела все право казаться молоденькой… В ней не было того, что называют красотою, но быстрый, нежный взгляд ее миленьких, небольших глаз пронзал насквозь; улыбка ее уст, подобной которой я не видал, так и призывает поцелуи»…
Обладая значительными собственными средствами, Воронцова тратила огромные средства на благотворительные цели. Так, в течение только первых трех лет пребывания в Одессе Елизавета Ксаверьевна отдала на нужды благотворительности 500 тысяч рублей, а в общей сложности этой женщиной на Одессу было пожертвовано три миллиона личных сбережений. Поистине, «бешеные деньги»! Эти средства позволили создать сиротский дом для малолетних, школу для глухонемых, Женское общество призрения нищих, лечебницу для приходящих, обеспечивающую медицинским обслуживанием беднейшие слои населения, а также Александровский детский приют, Богадельню для сердобольных сестер...
Екатерина Ксаверьевна являлась создательницей Общества призрения и милосердия и 43 года была председателем Женского благотворительного общества. После смерти мужа вдовствующая княгиня целиком отдалась благотворительной деятельности, навсегда распрощавшись со светской жизнью. Уже в преклонном возрасте она была удостоена ордена Святой Екатерины.

Благодарность бывает разная...
Род Воронцовых кончился (если иметь в виду прямых наследников) на Семене Михайловиче - единственном сыне Михаила Семеновича и Елизаветы Ксаверьевны. Он остался жить в Одессе, служил городским головой с 1863 по 1867 годы. Был женат на Марии Васильевне Трубецкой. Детей у них не было…
Скончалась княгиня на 88-м году жизни 25 апреля 1880 года, почти на четверть века пережив Михаила Семеновича. Похоронили Елизавету Ксаверьевну рядом с мужем в Кафедральном Спасо-Преображенском соборе. В приснопамятном 1936 году, когда варварски сначала разграбили, а затем взорвали собор, останки супругов Воронцовых были выброшены из него и похоронены горожанами на окраинном Слободском кладбище, но почему-то не рядышком, а метрах в двадцати друг от друга. Однако, хоть и с опозданием, справедливость восторжествовала. Поздней осенью 2005 года состоялось торжественное перезахоронение в возрожденном Соборе останков благороднейших граждан Одессы – Светлейшего князя Михаила Воронцова и его супруги. Теперь они опять вместе...
Почти 100 лет одна из одесских улиц называлась в честь нашей героини Елисаветинской, пока в начале 1920-х не была переименована в улицу Щепкина – не в память о великом актере, как полагают многие, а в честь его внука Евгения Николаевича, губернского комиссара просвещения. А что полезного сделал для Одессы этот комиссар?.. Не удивительно, что в конце концов эту улицу снова переименовали в Елисаветинскую.
Анатолий ГОРБАТЮК