1й рабочий день прошёл относительно не плохо) Без проишествий, ну и меня похвалили, что бесспорно приятно. Работать всё таки потащила с собой Ёжика. Как оказалось не зря, мы вроде понравились детям. Завтра поглядим. 

 Ну и всё утро размышляла про А. К обеду в мои мысли вмешались ещё и слова Е.П. (мой бывший шеф, она же мой бышвий завуч, она же бывших классный руководитель А.) Конечно, мама уже раззвонила ей что он довозит меня до дома, что мы с ним еженедельно видимся и переписываемся. Она на этот счёт отреагировала (по словам мамы) так: 

 - То, что у них что-то есть было заметно ещё в лагере, но пускай Лиза приглядится, потому что А. изменился, я от него не ожидала (ну и от меня в принципе тоже, столько хуйни вытворить за одну ночь)), так что пусть будет осторожнее, его явно что-то сломало за эти 2 года. 

 Ну мне ли не знать, дорогая Е.П. Не думаю что ты видела как твой любимец накурившись и надравшись до бессознательного состояния, кое-как падает на диван, а когда немного приходит в себя, начинает рассказывать такие вещи, от которых у нормального человека волосы на голове зашевелятся.  Или как он постоянно вздрагивает по ночам, во сне, и порой что-то говорит, только я не могла понять что именно. Бесспорно, что за всей этой невъебенной брутальностью и маской похуиста кроется мальчишка, которого изменили 2 года "обучения" в Китае.  И вот что самое интересное, я почти не спала когда была с ним, и каждое его вздрагивание почему-то делало больно и мне, надо было крепче обхватить его руку и тогда он успокаивался.  И именно в эти моменты и возвращался тот мальчик, по которому я сохла те полтора года. Теперь они кажутся такими далёкими, а давняя мечта такой прокуренной. Он променял что-то в своей душе на постоянный дым вокруг себя. Но только не свободу, я убеждаюсь в этом каждый раз, когда вижу его. Скорее Земля столкнётся с Ниберой, чем он* сделает то, что заденет его чувство свободы и гордости. Как-бы там ни было, он остаётся Львом, гордым, большим Львом.

 Но я чаще ловлю себя на мысли, что я бы хотела стать частью его мира. Потому что мне нравилось охранять его сон, нравится слушать его, быть рядом, когда ему становилось плохо, думать что нужна ему. Слушать его смех, слушать его музыку. Я привязалась, это видно. Но я дышать лишний раз боюсь перед ним, исключая вчерашний вечер. Мне надо с ним говорить, мне надо его чувствовать, я долго не могу заснуть ночью, потому что думаю, где он и как он.

 Бесспорно, это может так же быстро пройти, как и началось, потому что это Он*, который не привык придавать большого значения мелочам. А для меня эти мелочи меняют сознание порой. 

 И вся эта статья сама по себе пишется, не думаю ни над одним словом. Я снова попалась в те же силки и с каждым днём всё больше там путаюсь, он нужен либо для того чтобы я собственноручно и навсегда перерезала эти самые силки, либо чтобы помочь мне выбраться оттуда и дальше идти вместе.