-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в ТАНЯ_25

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 05.03.2012
Записей: 128
Комментариев: 59
Написано: 558


ДЕТСКИЕ ФОТОГРАФИИ ИЗВЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ

Среда, 11 Июля 2012 г. 23:48 + в цитатник
6Настя Вертинская
0_1ad5a_4206106c_-1-XL[2] (530x700, 112Kb)

Стасик Садальский
0_32f75_59ccfec7_XL[1] (492x700, 95Kb)

Фаина Раневская
0e561c0805_4053910_3158102[1] (327x566, 96Kb)

Эрнест Хэмингуэй
01d5ea6c18_1290627_3157903[1] (513x700, 166Kb)

М.Монро
4photojpg_5760207_3157995[2] (468x607, 45Kb)

Э.Пиаф
030da39c35_7702058_3157980[2] (316x465, 85Kb)

Олег Даль
05f10cec83_2792491_3158208[1] (254x444, 81Kb)

Люба Полищук
106jpg_4641169_3158238[1] (406x640, 74Kb)

Алла Ларионова
01492bgif_5277627_3158406[1] (229x339, 46Kb)

Юра Никулин
19461bjpg_4636974_3158289[1] (280x435, 39Kb)

Майя Плисецкая
19473bjpg_3991430_3158268[1] (280x418, 29Kb)

Таня Васильева
40380jpg_4238514_3158108[2] (422x557, 60Kb)

Наташа Варлей
79853jpg_3073121_3158124[1] (340x507, 93Kb)

Наташа Гундарева
137969jpg_6129095_3158167[1] (303x405, 106Kb)

Тина Канделаки
15021980e0_1272966_3158173[1] (350x452, 100Kb)

Патриарх Алексий II
156589994j_6062690_3157949[1] (468x630, 123Kb)

Володя Высоцкий
718634271a_1610439_3157946[1] (450x540, 135Kb)

Юля Тимошенко
1191237116_9482420_3157916[1] (333x452, 51Kb)

Боря Гребенщиков
1285505706_1278000_3158145[2] (350x556, 109Kb)

Андрюша Данилко
1300896108_4705885_3158163[2] (591x525, 179Kb)

Юра Шевчук
2393148512_5326698_3158229[1] (408x370, 190Kb)

Алла Довлатова
2393149912_4285687_3158338[2] (420x537, 176Kb)

Бриджит Бардо
bardojpg_1589261_3157926[2] (519x699, 153Kb)

Люся Целиковская
cejpg_2496956_3158115[1] (500x648, 157Kb)

М.Дитрих
ditrihjpg_3066829_3157958[2] (530x700, 101Kb)

Света Светличная
EBF2A9F347_2046286_3158158[1] (384x521, 116Kb)

Эвелина Бледанс
image0022j_3515864_3158318[1] (600x368, 28Kb)

Маша Шукшина
PHM05088jp_4850039_3158009[2] (460x700, 210Kb)

Мадонна
pic1082038_3436399_3158035[1] (388x500, 60Kb)

Лера Новодворская
Stars29jpg_3747123_3158002[1] (364x531, 105Kb)

Андрюша Малахов
Stars33jpg_7119301_3158287[1] (343x498, 116Kb)

Лена Ленина
untitledjp_5187747_3158326[1] (475x613, 142Kb)

Алеша Баталов
x751ad5e9j_3903975_3157985[1] (353x604, 80Kb)

ЛАЙЗА МИНЕЛЛИ
36cb0f_big[1] (484x700, 153Kb)

ЮРИЙ НИКУЛИН

 (427x600, 402Kb)
 (470x700, 83Kb)
3289686761[1] (560x278, 63Kb)
Рубрики:  ДЕТСКИЕ ФОТОГРАФИИ ИЗВЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ

Без заголовка

Воскресенье, 08 Июля 2012 г. 20:28 + в цитатник
Это цитата сообщения Gostena [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

РАМОЧКИ ДЛЯ ВАС , ДРУЖЕЧКИ


***Ваш текст***
0_62e92_afa0e55a_L.jpg (388x109, 26Kb)
 (130x77, 20Kb)

Без заголовка

Воскресенье, 08 Июля 2012 г. 14:36 + в цитатник
Это цитата сообщения Arnusha [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Серия музыкальных flash-плееров

Cерия плееров, которые можно использовать при оформлении и как плеер, и как элемент декора. Запускаются и останавливаются нажатием на саму картинку.Если кому-то нужен индивидуальный плеер из определенной картинки, пишите в личку. Принимаются советы, что еще вы хотели бы видеть в качестве плееров. Размеры регулируются!
Автор MIF









Без заголовка

Воскресенье, 08 Июля 2012 г. 03:00 + в цитатник
Это цитата сообщения Iskuschenie [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Текстовые рамочки


ВАШ ТЕКСТ

Ларка







ВАШ ТЕКСТ

Ларка






ВАШ ТЕКСТ

Ларка



МАША И МЕДВЕДЬ ( ВСЕ СЕРИИ )

Среда, 04 Июля 2012 г. 19:47 + в цитатник


Рубрики:  МУЛЬТФИЛЬМЫ



Процитировано 18 раз
Понравилось: 2 пользователям

МАША И МЕДВЕДЬ - ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Среда, 04 Июля 2012 г. 19:32 + в цитатник


Рубрики:  МУЛЬТФИЛЬМЫ

МАЙК БРАНТ- "Attendez" - ПОДОЖДИТЕ

Среда, 04 Июля 2012 г. 19:25 + в цитатник


***ВАША КАРТИНКА***


***

***

5xqeevgk (602x347, 380Kb)
 (288x72, 22Kb)
Рубрики:  ФРАНЦИЯ

МАЙК БРАНТ - "mais dans la lumière"

Среда, 04 Июля 2012 г. 19:14 + в цитатник


***

***

0a2903b40a64b7b91dcd9087a55d8919 (600x413, 323 Kb)
 (288x72, 22Kb)
Рубрики:  ФРАНЦИЯ

МАЙК БРАНТ - " l' oiseau noir et l' oiseau blanc " - ПТИЦА ЧЕРНАЯ И БЕЛАЯ

Среда, 04 Июля 2012 г. 19:10 + в цитатник


Рубрики:  ФРАНЦИЯ

МАЙК БРАНТ- "C'est ma prière"

Среда, 04 Июля 2012 г. 19:06 + в цитатник




***ВАША КАРТИНКА***




***

***
 (300x300, 67Kb)

 (200x80, 4Kb)
Рубрики:  ФРАНЦИЯ

МАЙК БРАНТ- "à corps perdu"

Среда, 04 Июля 2012 г. 19:03 + в цитатник




Рубрики:  ФРАНЦИЯ

МАЙК БРАНТ- "C'EST COMME CA QUE JE T AIME"- ВОТ ТАК Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ

Среда, 04 Июля 2012 г. 18:57 + в цитатник




Вот так я тебя люблю
Как бог, умирающий
Ради любви королевы.
Кинжал в сердце.
Вот как я люблю тебя.
Как обезумевший, не отдавая себе отчета.
Твоя кровь течет в моих венах
И твои слезы радости в моих глазах.
Моя жизнь сгорает в крике,
В вулкане, в моем безумии.
Целыми ночами, находясь рядом с тобой,
Я живу, я умираю. И так каждый раз.

Вот так я люблю тебя.
Богатый и бедный одновременно,
Высокомерый, неверный,
Мужественный, сходящий с ума от счастья.
Моя жизнь отрывается от моего сердца,
Разбивается на миллионы цветов.
Мы любим друг друга, и в твоих объятьях
Я живу, я умираю каждый раз.
Вот так сильно я люблю тебя.
Заключенный не по своей вине.
Твоя кровь течет в моих венах
И я схожу от тебя с ума
Рубрики:  ФРАНЦИЯ

МАЙК БРАНТ- "DIS LUI"- CКАЖИТЕ ЕЙ

Среда, 04 Июля 2012 г. 18:48 + в цитатник




Скажи ей, сделай это для меня, скажи ей,
Что день без нее
Мне кажется не так долог.

Скажи ей, если уж врать, скажи ей,
Что я теперь понимаю,
Как она была права.

Скажи ей, я снова люблю жизнь,
Что я уже больше не одинок,
Что мне она больше недорога.

Скажи ей
Скажи ей
Скажи ей... всякий бред.

Скажи ей, сделай это для меня, скажи ей,
Что я перестал
Быть несчастным, да

Скажи ей, я люблю другую.
Скажи ей все, что захочешь,
Но только, чтоб она верила тебе.

Когда ты ее увидишь,
Скажи ей, что больше никогда, скажи ей,
Никогда я не думаю о ней.

Скажи ей
Скажи ей
Скажи ей... всякий бред.
Не забудь,
Скажи ей
Скажи ей
Скажи ей,
Что она больше недорога мне.
Скажи ей
Скажи ей
Скажи ей... всякий бред,
Чтоб она тебе поверила.
Скажи ей
Скажи ей
Рубрики:  ФРАНЦИЯ

Две жизни Эдит ПИАФ

Вторник, 03 Июля 2012 г. 19:48 + в цитатник
«ДА ТЫ с ума сошла — петь на улице в такую погоду!» Повернувшись, она увидела холеного господина лет сорока, в элегантном костюме и лайковых перчатках. В глазах незнакомца сквозила легкая усмешка. Этого Эдит простить не могла, поэтому грубо ответила: «А есть-то мне что-то надо!» Развернулась и зашагала прочь. Но случилось нечто невообразимое — господин закричал вдогонку: «Хочешь выступать в кабаре?» Не веря своим ушам, Эдит остановилась. «Послушай, меня зовут Луи Лепле, — продолжил мужчина. — Я владелец кабаре «Жернис». Если хочешь, приходи завтра в четыре, я тебя послушаю». Потом он оторвал от газеты, которую держал в руках, клочок бумаги и написал на нем адрес. «Да, и вот еще что, купи себе поесть», — незнакомец протянул Эдит пятифранковую банкноту.
Очутившись в кафе, Эдит заказала бифштекс. Поглощая горячий кусок говядины, она прикидывала в уме, что же на самом деле хочет от нее этот странный господин. Эдит было всего девятнадцать, но она уже давно не верила в сказки.

Родная улица
СВОЮ мать Эдит не помнила. Но отец рассказывал, что та была певичкой в кабаре. Пока он ловил такси, чтобы доставить жену в больницу, та родила прямо на тротуаре. Девочку приняли два полицейских, которые той ночью обходили квартал.
Edith-Piaf_7354[1] (343x465, 26Kb)
Это было в 1915 году. На улице стояла холодная декабрьская ночь. Полицейский, патрулировавший район, услышал крики. Прямо на улице рожала женщина. Так на свет появилась маленькая Эдит, которой в будущем предстояло стать великой певицей.
Ее матерью была актриса-неудачница Анита Майяр, выступавшая под псевдонимом Лина Марса, а отцом - уличный акробат Луи Гассион. Когда родилась дочь, он был на фронте - шла Первая мировая война. Впрочем, вскоре Луи получил двухдневное увольнение и смог увидеть новорожденную.
К несчастью, вскоре Анита решила, что материнская доля - не для нее. Молодая мамаша уже через месяц потеряла интерес к ребенку. Она сбагрила его бабке — алкоголичке с многолетним стажем. Впрочем, и сама она любила приложиться к бутылке. Условия, в которых девочка провела первые два года, были, мягко говоря, жутковатыми.Та кормила ребенка вином, разбавленным водой, приговаривая, что это полезнее молока. К двум годам девочка совсем одичала. И тут в ее жизни возник отец. Через два года Луи Гассион вернулся с фронта. Он немедленно отвёз истощенную от дистрофии малышку в Нормандию - к своей матери, которая работала в ... публичном доме кухаркой...
39788521[1] (388x508, 83Kb)
Здесь Эдит жилось не в пример лучше, чем у бабки-пропойцы. Тут-то и выяснилось, что девочка... слепа. Диагноз врача звучал неутешительно - зрение не вернется никогда. В то время девочка приобрела особую чувствительность рук, движения которых в будущем во многом создадут ее сценический образ.
«Я всегда считала, что период жизни во мраке дал мне способность чувствовать не так, как другие люди. Много позднее, когда мне хотелось полнее понять, услышать, "увидеть" песню, я закрывала глаза.»
Темнота навсегда останется для певицы символом сосредоточенности, самоуглубленности и... творчества. На сцену она будет выходить только в черном.
Ее каждый день купали в ванной, чисто одевали и вкусно кормили. А девицы так еще и сладостями баловали.
Однажды когда никаких других надежд не оставалось, бабушка Гассион повезла внучку в городок Кармель де Лизье на могилу Святой Терезы. Вместе с ними, смыв косметику, отправились все обитательницы публичного дома. Через несколько дней после паломничества случилось чудо - девочка прозрела. Поездку назначили на 19 августа 1921 года, а 25 августа 1921 года Эдит прозрела. Ей было шесть лет. Первое что она увидела — это клавиши пианино. Но глаза её так и не наполнились солнечным светом. Великий французский поэт Жан Кокто, влюблённый в Эдит, называл их «глазами прозревшего слепца».
«Моя жизнь началась с чуда. В четыре года я заболела и ослепла. Я жила тогда у бабушки в Нормандии. Бабушка отвезла меня в Лизье к алтарю святой Терезии и вымолила у нее мое прозрение. С тех самых пор я не расстаюсь с образами святой Терезии и младенца Иисуса. А оттого, что я верующая, смерть не страшит меня.»
Но стоило девочке немного подрасти, как местный кюре настоял на том, чтобы невинное дитя убрали из дома разврата. В школе, куда вскоре пошла Эдит, ее ждала стена отчуждения - родители одноклассников не приветствовали появление рядом со своими отпрысками девочки, жившей в публичном доме.
И вновь в жизни Эдит появился отец. Он забрал ее в Париж, где уже много лет занимался ремеслом уличного акробата. Правда, от мысли сделать из нее гимнастку пришлось довольно быстро отказаться. У девочки не было подходящих задатков. Зато горло у дочки, как выражался папаша, было луженое. Они вместе работали на площадях - он проделывал акробатические трюки, а она исполняла песни... Пела Эдит действительно громко и с чувством, будь то «Марсельеза» или слезливая песенка о соблазненной девушке, которая «стала отдаваться каждому». Когда Эдит исполнилось пятнадцать лет, она познакомилась со своей младшей сестрой по отцу Симоной. Мать Симоны настаивала на том, чтобы одиннадцатилетняя дочь начала приносить в дом деньги, отношения в семье, где кроме Симоны росли еще семеро детей, складывались тяжелые, и Эдит забрала младшую сестру к себе, а это не понравилось отцу. Эдит и Симон были очень дружны и сохраняли близкие отношения до конца жизни.
39788005[1] (700x560, 37Kb)
«Моя консерватория - это улица. Мой ум - это интуиция.»
Репертуар у малышки был вовсе не детский. Впрочем, и сама Эдит довольно скоро перестала быть ребенком. Ее отец любил заложить за воротник. В 14 лет она ушла от отца и стала самостоятельно зарабатывать на жизнь пением, выступая на тех же улицах. В этом же возрасте она впервые узнала мужчину. Это не было любовью, просто любопытство. Худенькая, хрупкая и маленькая, Пиаф никогда не считалась красавицей. Она и сама говорила: "У меня маленькая грудь и маленький зад... Но я все же привлекаю к себе мужчин!" Влюблялась она регулярно и так же регулярно бросала любовников. Так было всю ее жизнь. Если бы она захотела придумать девиз, под которым проходили ее любовные связи, он звучал бы так: «От мужчины надо уйти до того, как он подумает, не уйти ли ему». Во время работы в кабаре "Жуан-ле-Пен" она познакомилась с Луи Дюпоном.

 (500x430, 41Kb)дочь Эдит Пиаф - Марсель Дюпон (1933-1935)

Первая любовь пришла, когда ей исполнилось 17. Луи был обычным рассыльным в продуктовом магазине, на год старше ее. Они вместе поселились в маленьком номере дешевой гостиницы, по размерам напоминающем платяной шкаф. Он переехал к сестрам в тот же день, когда с ними познакомился, и в ту же ночь оказался в их кровати (второй просто не было). Любовные упражнения молодоженов ничуть не мешали Симоне крепко спать — как говорится, в тесноте, да не в обиде. Симон позже написала: "Душа Эдит была чистой. Ничто не могло ее испортить. Может быть, это и не очень хорошо, когда в одной и той же постели спят сразу трое, но в 17 лет любовь кажется такой чистой и прекрасной, что я не обращала на них никакого внимания и засыпала, как ребенок".
Идиллия продолжалась несколько месяцев. А когда молодые разбежались в разные стороны, выяснилось, что Эдит ждет ребенка.
С растущим животом она продолжала петь на улице, а родив дочку Марсель, таскала ее везде за собой. Брак не был удачным, поскольку Эдит приходилось заниматься и дочерью и сестрой, кормить семью. Рождение крошки практически не изменило жизнь Эдит. Когда же Эдит предложили петь в дешевеньком кабаре «Жуан-ле-Пен», терпению Дюпона пришел конец. Луи не устраивало, что Эдит слишком много времени уделяет своей работе, а, кроме того, Эдит заявила мужу, что не намерена и дальше решать денежные проблемы в одиночку, и он потребовал оставить дочь. Эдит отказалась, и они расстались. Вначале дочь оставалась с матерью, но так как Эдит пела каждую ночь, дочку приходилось оставлять одну в гостинице. Впрочем, возвращаясь, мать заставала девочку мирно спящей. Oднажды, придя домой, Эдит не обнаружила её. Луи Дюпон забрал дочь к себе, рассчитывая, что любимая женщина вернётся к нему. В это время в Европе свирепствовала «испанка», дочь Эдит заболела и попала в больницу. После посещений дочери заболела сама Эдит. В то время эта болезнь излечивалась плохо, не было подходящих медикаментов, и врачи зачастую могли просто наблюдать за болезнью в надежде на благополучный исход. В результате Эдит выздоровела, а Марсель скончалась . Она была единственным ребёнком, родившимся у Пиаф.
Нельзя сказать, чтобы Эдит долго горевала. Через несколько дней после похорон она уже веселилась в компании друзей. Тогда Эдит еще не знала, что Бог больше никогда не пошлет ей детей...

Звезда кабаре
…ЭДИТ запыхалась от бега. Она опаздывала на встречу с Луи Лепле в кабаре «Жернис». Лепле, сердитый, стоял у входа. «Так-так. Опоздание на час. Детка, что же будет дальше?» Они вошли в здание кабаре, и у Эдит перехватило дух. Такой роскоши она никогда не видела. Ей, девчонке с окраины, было невдомек, что «Жернис» — самое модное парижское кабаре, где собираются сливки светского общества.
«Встань на сцену и пой все песни, которые знаешь», — скомандовал Лепле. Он слушал Эдит два часа. Интуиция опытного продюсера подсказала: он нашел самородок. «Через неделю я устрою тебе дебют в «Жернисе», а до этого будешь каждый день приходить ко мне на репетиции». И еще, тебе нужно придумать псевдоним». Внимательно разглядывая тщедушную фигурку Эдит, Лепле осенило: «Ну, конечно, ты же такая маленькая и хрупкая, что тебе подойдет имя — Малютка Пиаф» (на французском «пиаф» означает «воробышек»).
39788029[1] (700x560, 32Kb)С Луи Лепле в "Жернис"
За день до своего дебюта Эдит сообразила, что ей не в чем выйти на сцену. Она побежала в лавку и купила три мотка черной шерсти. Всю ночь напролет Эдит вязала платье. К вечеру следующего дня оставался еще один рукав. В кабаре она отправилась со своим вязанием. Лепле, застав ее в гримерке со спицами в руках, пришел в неописуемую ярость: «Тебе через пять минут нужно быть на сцене!» Эдит второпях натянула на себя платье, у которого по-прежнему не хватало одного рукава. Лепле в панике замахал руками и пулей вылетел из гримерки. Через минуту он вернулся с белым шарфом. «На, прикрой голую руку».
Выйдя на сцену, Эдит поняла, что никогда в жизни не испытывала такого страха, как в эти минуты. Из зала на нее смотрело больше сотни глаз — надменных и холодных. Дамы в бриллиантах и меховых боа, мужчины в смокингах и бабочках. Для них Эдит — в нелепом платье, со смешной прической и ярко намазанным красным ртом — была подобна обезьянке из зоопарка. В зале весело смеялись, разговаривали и смачно поедали деликатесы.
И тут Эдит разозлилась. «Ну, я вам покажу, я заставлю вас меня слушать». Она запела — отчаянно и оттого проникновенно. «А у нас, у девчонок, ни кола, ни двора. У верченых-крученых, эх, в кармане дыра. Хорошо бы девчонке скоротать вечерок. Хорошо бы девчонку приголубил дружок…»
Ничего подобного «Жернис» под своими сводами не слышал. Постепенно гул в зале смолкал. Был слышен только сочный, полный драматизма голос певицы. А Эдит твердила про себя: «Победить! Победить!» Песня кончилась. Ни аплодисментов, ни шепота — тишина… Эти двадцать секунд показались Эдит вечностью… И вдруг шквал аплодисментов. «Порядок», — сказал за кулисами Лепле, от удовольствия потирая руки.
Теперь Эдит за выступление получала 50 франков — сумасшедшие для нее деньги. Но даже их она умудрялась спускать в тот же день, вернее, ночь. А помогали ей в этом сутенеры с площади Пигаль, заезжие моряки, солдаты Иностранного легиона. Пиаф влюблялась горячо и страстно. Но так же энергично и рвала отношения, когда они теряли ореол страстности и романтики.
"Когда любовь остывает, ее нужно или разогреть, или выбросить. Это не тот продукт, который хранится в прохладном месте".
Она всегда уходила от мужчин первой. Лишь двое избежали этой участи, и то по причине... смерти.
В общем, хотя малютка Пиаф «остепенилась», перестала петь на перекрестках, круг ее общения остался прежним. Лепле смотрел на образ жизни новой звезды своего кабаре сквозь пальцы. Он понимал, что Эдит не перевоспитать, поэтому сам частенько присоединялся к шумной компании и из своего кармана оплачивал ужин разношерстным поклонникам Эдит.
39787954[1] (282x400, 15Kb)
Одновременно он не переставал думать о будущем своей протеже. Лепле искренне верил в талант певицы и, используя все свои связи, старался протолкнуть Малютку Пиаф на большую сцену. Вскоре представился подходящий случай. В Каннах должен был пройти ежегодный благотворительный бал-концерт, где по традиции выступали самые прославленные французские артисты. Благодаря хлопотам Лепле Пиаф доверили выступить в компании суперзвезд — Мориса Шевалье и Мари Дюбуа.

«Убийца»
6 апреля 1936 года все рухнуло. ГРОМ грянул среди ясного неба. Ночью накануне концерта Эдит разбудил телефонный звонок. «Вы — Малютка Пиаф?» «Да». — «Немедленно приезжайте на квартиру к Луи Лепле». Мало что понимая, Эдит отправилась на другой конец города. Рядом с домом своего патрона она увидела толпу народа и полицейских. «Их было четверо, все в масках, — захлебываясь слезами, рассказывала комиссару служанка Лепле. — Меня связали и заперли в кладовой. Потом я услышала выстрел».
Луи Лепле лежал в собственной кровати с простреленной головой. Эдит не произнесла ни звука. Лишь крупные слезы катились по бледным щекам. «Мадемуазель Пиаф, вам придется поехать с нами в участок», — комиссар взял Эдит под локоть и повел к выходу. Допрос длился несколько часов. Эдит припомнили сомнительное прошлое и подозрительных дружков, с некоторыми из которых она по неосмотрительности познакомила своего хозяина. Комиссар напирал на версию убийства из-за ревности. Якобы один из кавалеров певицы приревновал ее к шефу и не нашел ничего лучшего, как убить соперника. Но при ближайшем рассмотрении версия трещала по швам, улик комиссару катастрофически не хватало. К вечеру Эдит отпустили.
Она шла в свою гостиницу, а на каждом углу мальчишки-газетчики горланили: «Сенсация, сенсация! Убит владелец «Жернис»! В деле замешана Малютка Пиаф». Эдит вновь осталась без работы, да еще с волчьим билетом. Они с сестрой оказались вновь на самом дне... Решив, что в Париже, пока не уляжется скандал, ей делать нечего, Эдит отправилась в провинцию. Но слухи преследовали ее и там. Нередко после выступления в каком-нибудь маленьком кинотеатре из зала слышались выкрики: «Убийца!»
 (265x500, 33Kb)
Эдит была на грани. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не записка, обнаруженная в дырявом кармане под подкладкой пальто: «Реймон Ассо» и номер телефона. Эдит напрягла всю свою память, чтобы вспомнить, кто бы это мог быть. «Кажется, поэт. Ну да, точно. Мы познакомились с ним в «Жернисе». Он сказал, что рад будет мне чем-нибудь помочь». Эдит набрала номер. «Реймон Ассо слушает». — «Это Эдит, то есть Малютка Пиаф». — «Эдит, куда же вы запропастились? » — «Я, я… на вокзале, только что вернулась в Париж». — «Немедленно приезжайте ко мне, запоминайте адрес».
Реймон прямо сказал ей: «Я знаю эту профессию и помогу тебе. Но ты будешь делать то, что я тебе скажу. Парни, загулы — с этим должно быть покончено». Никто никогда не говорил так с Эдит. И хотя внутри у нее все клокотало от гнева, она промолчала. Больше всего на свете она хотела петь. И в тот момент ей хватило ума понять, что без помощи Реймона она на сцену не вернется.

Триумф
РЕЙМОН сдержал слово и муштровал певицу по полной программе. «Не чавкай, не разговаривай с полным ртом», «Не наливай стакан до краев», — поучал он Эдит. А узнав, что его подопечная и писать толком не умеет, Реймон придумал для Эдит несколько вариантов автографов. Выводя по десять раз на дню корявым почерком: «В знак большой симпатии» и «От всего сердца», Эдит что есть мочи чертыхалась. Правда, делала это про себя — Реймон запретил ей выражаться. Одновременно Реймон писал для Эдит ЕЕ репертуар. Каждый день они сначала обсуждали новую песню, потом репетировали.
Их совместное упорство сделало свое дело. Директор АВС (крупнейшего концертного зала Парижа) согласился отдать первое отделение одного из концертов Эдит. В тот день певица впервые выступила не как Малютка Пиаф, а как Эдит Пиаф. Она исполнила новые песни, разученные с Реймоном. То, что было потом, трудно описать словами. Огромный зал ревел от восторга, публика не желала отпускать Эдит. Ей пришлось петь на бис из своего старого репертуара. А пресса на следующий день, захлебываясь от восторга, писала: «Вчера на сцене АВС родилась великая певица Франции»… О том, что год назад ее величали в газетах не иначе как убийца, никто даже не вспомнил.
"Мой стиль - минимум косметики. Лицо должно быть обнаженным. Я отдаю его публике, как возлюбленному".
Бледный цвет лица, тонкие дуги бровей, яркие губы, приклеенная ко лбу челка. Таким был сценический облик Пиаф. И, конечно же, руки — порхающие, взлетающие, раскрывающие потаенный смысл песен.
Дела Эдит резко пошли в гору. Теперь она могла позволить себе собственный дом в центре Парижа. Его отделкой занимались лучшие французские дизайнеры. Но Эдит, въехав в особняк, предпочитала спать в комнате консьержки. Там со своим маленьким ростом она чувствовала себя уютнее, чем в огромной спальне с антикварной мебелью. Ее дом всегда был открыт для многочисленных друзей. Некоторые ухитрялись жить у Эдит по месяцу, а то и больше. Шампанское и икра на кухне не переводились. Но если бы кто-то спросил у Эдит: «Сколько денег на вашем счету?», то вряд ли получил бы ответ. Она всегда жила по принципу: есть деньги — хорошо, нет — заработаю.
Когда тиражи пластинок Эдит во Франции перевалили за миллион, ею заинтересовались американские импресарио и предложили устроить турне по городам США. Отправляясь за океан, Эдит и не подозревала, что встретит там самую большую любовь своей жизни — Марселя Сердана, чемпиона мира по боксу.

8_4f6e22ca66270[1] (391x600, 33Kb)
«Мой чемпион»
«Если у мужчины красивые руки, по-настоящему красивые, он не может быть уродливым внутри. Руки не лгут, как лица»
Ее мужчины подтверждали это правило. Марсель Сердан, чьи огромные кулаки могли послать в нокаут любого, а ладони были несказанно нежными с ней – его воробышком. НА КОНЦЕРТ Эдит Марсель попал случайно. Просто было свободное время, и ему стало интересно послушать Пиаф, о которой в тот момент все американские газеты, не сговариваясь, писали как о «самой потрясающей певице». Потом боксер долго набирался смелости, чтобы позвонить певице в гостиницу и договориться о встрече.
Марсель считал, что в таланте певицы есть что-то сверхъестественное: «Эдит, ведь ты всего треть от моего веса, я дуну на тебя, и ты рассыплешься! Но какой у тебя голос! В голове не укладывается!» Рядом с «великой Пиаф» боксер сам себе казался неотесанным мужланом. Чемпион ужасно робел, поэтому в присутствии Эдит старался говорить мало. Просто смотрел на нее с нескрываемым обожанием и выполнял любую прихоть. Он стал первым мужчиной, который тратил на нее деньги. Это он купил Эдит ее первое норковое манто. Боже, как она в нем щеголяла! И дело не в цене. Она могла купить десять таких манто. «Но… Мне бы в жизни такое в голову не пришло, а он догадался», — млея от счастья, рассказывала знакомым певица. В ответ она задаривала Марселя бриллиантовыми запонками, костюмами и обувью из крокодиловой кожи, галстуки, часы. Часы… он почему-то носил их на обеих руках…
В Америке они везде появлялись вдвоем — лучшая французская певица и лучший французский боксер. Однако в Париже им приходилось соблюдать конспирацию — ведь Марсель был женат и имел троих сыновей. Он всегда честно дрался и вообще слыл человеком порядочным и примерным семьянином. В Касабланке его ждала жена Маринетта и сыновья – Марсель и Рене, а потом появился маленький Поль. На пресс-конференции, куда Марсель запретил приходить Эдит, он заявил прямо: «Хотите знать, люблю ли я Пиаф? Да, люблю! Да, она моя любовница, только потому, что я женат. Но пусть поднимет руку тот, кто никогда не изменял своей жене.» Зал, переполненный бойкими журналистами, замер в оцепенении. Наутро в газетах о них не было ни строчки, а в полдень Эдит получила громадную корзину цветов. Все слова журналистов уместились на маленькой карточке: « От джентльменов – женщине, которую любят больше всего на свете.»
85943494_Marsel_Sedan_17[1] (500x448, 68Kb)
В силу искреннего характера Сердан не скрывал от жены, что любит Эдит. Но ради детей старался соблюдать приличия. Поэтому Эдит во время своего очередного турне по Америке с таким нетерпением ждала приезда Сердана из Парижа.
Шел октябрь 49-го года. У Пиаф начинались гастроли в Америке. Сердан должен был присоединиться к ней позднее. Его билет на пароход был уже заказан, Она страшно соскучилась, ожидание казалось ей невыносимым. Он должен был приехать через неделю, но Эдит позвонила во Францию и прокричала в трубку: «Марсель, ради бога, скорей приезжай. Пароходом, самолетом — как хочешь! Я не могу без тебя!» — «Хорошо, дорогая, завтра я вылечу. Я тебя люблю». По первому зову Пиаф Сердан бросал все.
Эдит стояла за кулисами нью-йоркского зала «Версаль», готовясь к выступлению. В это время ей передали, что самолет, которым Сердан летел в Америку, разбился на Азорских островах. Марсель был среди погибших пассажиров. Его труп опознали по часам. Знаменитый боксер имел привычку носить их сразу на обоих руках.
Никто не думал, что Эдит сможет петь. Но она вышла на сцену и глухим голосом произнесла: «Я буду петь в честь Марселя Сердана. Только ради него».
Публика замерла в отчаянии, Пиаф в каком-то мистическом экстазе запела «Гимн любви». Он звучал истово и трагически победно:
Если когда-нибудь жизнь оторвет тебя от меня,
Если ты умрешь, если будешь далеко,
Мне не важно, будешь ли ты меня любить,
Потому что я тоже умру.

Эдит потеряла не просто любимого человека, она потеряла себя. Впервые в жизни у нее не было желания петь. И мозг каждую минуту сверлила одна-единственная мысль: «Это я его погубила». Тоска была невыносимой. Тяжелая депрессия, подпитываемая чувством вины - Пиаф начала принимать наркотики, затем алкоголь...
Эдит почти перестала есть, зато много пила. За ночь она могла обойти до семи ресторанов и везде выпить по несколько рюмок. Домой друзья вели Эдит уже под руки. Ее заставляли давать клятвы не пить, но она умудрялась нарушать их под самыми удивительными предлогами. Однажды она заявила: «Я дала клятву не пить в Париже, но я, например, могу отправиться в Брюссель». И она ехала на поезде в Брюссель.
Домой она возвращалась почти ползком, приводя с собой мужчин, имен которых к утру не могла вспомнить. Пиаф всегда привлекали самые разные мужчины, и она в шутку делила их на следующие категории: "мужчины с улицы", "моряки", "сутенеры", "весельчаки", "учителя" и "ребята с моей фабрики". К последним она относила молодых, никому не известных певцов, которых она часто сама и находила, таких, например, как Ив Монтан(один из немногих, кому она оставалась верна на всем протяжении их связи) и Джон Гарфилд, которого она впервые увидела в одном из парижских театров.
Пиаф как-то сказала: "Никогда не говори, что ты хорошо знаешь мужчину, пока не испытала его в постели. За одну ночь, проведенную с мужчиной в постели, ты узнаешь о нем больше, чем за несколько месяцев самых задушевных бесед. Уж в постели-то они не врут!"
Тоска по Марселю, казалось, убила в ней все желания, но горевала о нем не одна Пиаф. На другом конце света, в Африке, жила еще одна женщина! — Маринетта Сердан. Могла ли Эдит представить себе еще несколько месяцев назад, что будет так рада телеграмме от жены своего возлюбленного? Что среди ночи сядет в самолет и отправится на встречу с ней в Касабланку? Человек, некогда разделявший этих двух женщин, теперь соединил их, общие слезы сделали их подругами.
85962547_Marsel_Sedan_12[1] (311x400, 49Kb)
85963785_Marsel_Sedan_13[1] (500x279, 54Kb)


85963150_Marsel_Sedan_15[1] (386x400, 57Kb)




Сыновья Марселя были буквально очарованы "тетей Зизи", и Эдит привезла все семейство к себе. Погостив у Эдит некоторое время, Маринетта с сыновьями вернулась домой, но странная дружба вдовы и любовницы продолжалась еще долго. Время лечит, и рана, нанесенная смертью Марселя, затянулась.
Но, к сожалению , она оказалась не последней...


С горем пополам ей удалось вновь заставить себя выйти на сцену. Эдит даже подписала контракт на гастроли по Европе. Но все планы перечеркнула страшная автокатастрофа. Через несколько лет после гибели Сердана Эдит Пиаф попала в автомобильную катастрофу. Полученные травмы (сломанная рука и два ребра) не представляли угрозы для жизни, но причиняли сильную боль. Эдит доставили в больницу, сделали операцию.
 (331x500, 58Kb)
Она быстро поправилась, Эдит кололи наркотики, боли прошли, но теперь ее мучил артрит. А после был долгий период реабилитации, во время которого врач посоветовал в качестве обезболивающего морфий. Так в жизни певицы стало одной проблемой больше. Эдит быстро привыкла к наркотику, и потом ей не раз приходилось ложиться в клинику, чтобы побороть пагубную страсть. Наркотики остались ее верными спутниками. Они постепенно лишали ее рассудка. Однажды певица попыталась выброситься из окна, и только присутствие ее подруги Маргерит Моно спасло ей жизнь.
Здоровье певицы расшатывалось с поразительной скоростью, она почти не выходила из больниц. После смерти Марселя Эдит пережила четыре курса дезинтоксикации (лечение алкоголизма и наркомании), три гепатические комы, два приступа белой горячки, семь операций и две бронхопневмонии.
Лечение состояло в том, что наркомана закрывали в комнате с зарешеченными окнами и давали ему наркотик, ежедневно уменьшая дозу. Потом начиналась ломка, больного привязывали к кровати и оставляли. Именно так лечили Эдит Пиаф. Но, вернувшись домой, она вновь начала колоться. Потом снова попала в больницу, не выдержав, сбежала оттуда, вернулась опять… Излечиться удалось, избавиться от алкоголизма и депрессии — нет. А потом врачи поставили диагноз — «рак». С ним тягаться было бесполезно. Хотя сама пациентка об этом так и не узнала.
И все же вопреки всем несчастьям она не переставала петь и любить. В любовь Пиаф вкладывала все свои душевные силы и всю свою страсть и нежность. Симон позже написала: "Она становилась просто дикой. Делалась требовательной, ревнивой, в ней просыпался собственник. В общем, когда она влюблялась, она была невыносимой".
Однажды Эдит Пиаф сказала сестре: "Симон, я просто не могу, когда в доме нет мужчины. Это хуже, чем даже день без солнечного света. Без солнца, в конце концов, можно и обойтись — есть электричество. Но вот дом, в котором не висит где-нибудь мужская рубашка и в котором не валяются где-нибудь мужские носки или галстук... это просто как дом какой-нибудь вдовы — он тебя просто убивает!"

173616[1] (400x500, 51Kb)
Последняя любовь
В СОРОК с небольшим певица выглядела на шестьдесят, но это не помешало Эдит пережить последнюю любовь. Последней любовью Пиаф стал 20-летний парикмахер по имени Теофанис Ламбукас. Теофанис появился в жизни певицы, когда она в очередной раз попала в больницу. «Мадам, в коридоре какой-то молодой человек просит разрешения пройти к вам в палату». «Наверное, поклонник», — подумала Эдит и кивнула в знак согласия. На пороге появился высокий юноша, одетый во все черное, с темными волосами и такими же глазами. «Меня зовут Тео. Месяц назад нас представили друг другу, но вы были слишком заняты, чтобы поговорить со мной». Он подошел и протянул ей маленькую куклу. От неожиданности Эдит засмеялась: «Знаете, я уже вышла из этого возраста». — «Но это необычная кукла. Она из Греции, с моей родины. Она принесет вам удачу». На следующий день он пришел с цветами. Так продолжалось неделю. И каждый раз он приносил какой-то пустяк. Эдит, потратившая состояния на подарки мужчинам, вдруг поняла, что ценно только искреннее внимание.
Из книги Эдит Пиаф "Моя жизнь":
«Мне надо много мужества, чтобы говорить о Тео Сарапо. О том, кто мог бы быть моим сыном, которого у меня так и не было... О Тео, так любимом мною.
Еще один? Нет, последний. По крайней мере, если он не бросит меня.
Я ведь переходила от одного мужчины к другому только потому, что всегда ждала и надеялась найти одного, единственного,- того, кто по-настоящему будет ласков со мной, нежен, мил, верен. И когда я наконец нашла того, кто попросил меня стать его женой, мне - для того, чтобы решиться сказать «да»,- понадобилось гораздо больше мужества, чем для преодоления всех моих несчастий, нищеты, болезни, злобы завистников, хотя и тщетной. Я слишком хорошо понимала, что нас ждет скандал: Тео было двадцать семь лет, а мне сорок семь.
И это действительно был скандал! Потоки чернил лились на сплетни, насмешки и даже оскорбления. Но я все это уже испытала, я была закалена и смеялась даже над тем, что стала объектом жалости. Сейчас, когда моя жизнь висит на волоске, и я это знаю, вся эта суета меня больше не трогает, потому что это не главное.
Самое главное - любить, быть любимой, счастливой и быть в согласии с самой собой. Теперь я знаю, что сделала правильно, согласившись выйти замуж за Тео: я счастлива.
Но думать, что я стремилась к этому и сказала «да» без сомнения, без размышлений и угрызений совести, значит думать обо мне хуже, чем я есть.
Всеобщее возмущение, которое было вызвано этим неравным браком, могло навсегда погубить мою карьеру, могло уничтожить меня.
Но я пошла на этот риск не потому, что этого «требовала моя плоть», и не потому, что «ослабела от болезней», не от тоски одиночества. И уж, конечно же, не потому, что, как говорили злые языки, хотела поддержать свою популярность, ибо спрос на мои пластинки падает.
Все гораздо проще, гораздо «сенсационнее»: Тео меня любил, я любила его, и я его люблю...
В первый раз, когда я его увидела, он не произвел на меня сильного впечатления. Он пришел с одним из моих друзей. За весь вечер Тео не произнес ни одного слова. Когда он ушел, я подумала: «Не очень-то он ловок, этот мальчик!»
piaf01[1] (500x314, 33Kb)
Снова я увидела его в феврале 1962 года. Я заболела двусторонней бронхопневмонией, и меня срочно отправили в клинику. Тео навещал меня каждый день. Он читал мне вслух романы, покупал мне маленьких куколок, приносил цветы.
Именно тогда и родилась наша любовь. Нам было хорошо вместе - ничего больше. Это было неожиданно и прекрасно.
Но как я могла даже подумать о браке? Я говорила себе: «Это немыслимо». И остерегалась строить планы на будущее.
Я думала: «Тео встретит другую женщину, женщину его возраста. И с ней он будет строить свою жизнь. Это естественно. А я... я все-таки испытала его любовь».
Я выписалась из клиники. Он переехал ко мне...»
Через несколько месяцев Тео спросил Эдит: «Хочешь быть моей женой?»
173618[2] (400x361, 27Kb)
Он сказал это просто и очень мягко, как будто боялся ее испугать. «Тео, это невозможно!.. У меня была очень сложная жизнь… Мое прошлое тянется за мной, как тяжкий груз… Я намного старше тебя, почти в два раза». «Для меня ты родилась в тот день, когда я тебя увидел».
У Эдит не хватило духу сказать «нет». Потом она признается: «По-настоящему я любила только Марселя Сердана. И всю свою жизнь ждала только Тео Сарапо». Перед свадьбой Тео познакомил невесту со своими родителями и двумя сестрами. Впервые Эдит открыла для себя, какое это счастье, когда вокруг стола собирается настоящая семья.
Торжество состоялось 9 октября 1962 года. Молодые венчались в православной церкви, к которой принадлежал Тео. Окрыленная счастьем, Эдит считала, что вошла в форму. Как писала сестра Эдит Пиаф, Симона Берто: "Тео любил ее так, как никто. От нее он не ждал ничего, ему было известно, что Эдит неизлечимо больна. Он сумел до последнего ее вздоха дарить ей то, ради чего она жила - любовь".
Она дала концерт в престижном парижском зале «Олимпия». Публика стоя скандировала: «Гип-гип-ура, Эдит!» И только Тео знал о приговоре врачей — максимум год.
page14[1] (350x350, 81Kb)

Певица успела вывести Теофаниса на большую сцену... Он выступал под именем Тео Сарапо - ему его придумала Эдит. Сарапо в переводе с греческого - "Я тебя люблю". Сарапо и Пиаф пели в дуэте и имели большой успех в Европе и в других странах, в которых гастролировали. Особенно принималась публикой песня "À quoi ça sert l'amour", ставшая впоследствии хитом.
…Последний раз Эдит было суждено спеть спустя полгода после свадьбы, в марте 1963 года. В апреле ее вновь положили в больницу с диагнозом «отек легкого». Болезнь отягощалась двухнедельным приступом безумия, во время которого она не узнавала Тео. Тот же не отходил от жены круглые сутки. Изо дня в день Теофанис восхищался каждым движением угасающей, изможденной женщины. Когда Эдит наконец пришла в себя, она сказала: «Тео, ты не заслужил такого».
Из больницы муж увез Эдит в инвалидном кресле. Они поселились в загородном доме, где Тео взвалил на свои плечи весь труд по уходу за женой.
«Я была приглашена на обед,- вспоминала Брижит Бардо,- в ее квартиру на бульваре Ланн, где она жила со своим мужем Тео Сарапо. И я приехала! И что же я увидела - лишь тень ее тени, как выразился бы Жак Брель! Уже тяжело больная, худая до жути, наполовину лысая, в шерстяном халате, она казалась отсутствующей. А oн, Тео Сарапо, как будто и вправду любил ее. Обед стал сущей пыткой. Блюда выглядели заманчиво, но вид мумифицированного кумира напрочь отбил у меня аппетит! Не чувствовалось тепла, не чувствовалось дома, из всей безликой обстановки в глаза бросалось только огромное черное пианино в гостиной. Кресла в стиле не то Людовика 15-го, не то Людовика 16-го были завершающим банальным штрихом в этой холодной квартире, леденящий дух которой я ощущала кожей. Ее, столь шедро одаренную женщину, оставили наедине с собою, с болезнью, с горем, с одиночеством души, и только один мужчина был с нею и помогал ей умереть».
Несмотря на то что врачи скрывали от Эдит правду, она догадывалась о близкой смерти. И встретила ее мужественно: «Мне не страшно умирать, ведь я прожила две жизни».
Незадолго до кончины Эдит Пиаф надиктовала свою автобиографию, начав ее так: «Я умру, и столько всякого будут говорить обо мне, что в конце концов никто не узнает, кем же я была на самом деле.
P. S. Перед смертью Эдит попросила Тео дать клятву не летать самолетом. Трагедия, произошедшая с Марселем Серданом, не давала ей покоя. Она боялась, что что-то подобное случится с Сарапо. Тео сдержал обещание. Но его жизнь все равно оборвалась рано. Он погиб в автомобильной катастрофе через семь лет после смерти жены. Его похоронили в том же склепе, что и Эдит. На парижском кладбище Пер-Лашез. Ватикан запретил отпевать "женщину, столь мало уважавшую законы церкви", но епископ Парижский преклонил колени у ее могилы как частное лицо. На кладбище собралось более 40 тысяч человек, многие не скрывали своих слез, цветов было столько, что люди были вынуждены идти прямо по ним.
Когда Пиаф умерла, она практически не оставила никакого имущества и денег. Эдит Пиаф ушла, но не растворилась во времени. Поскольку то, что составляло ее жизнь - любовь, боль, гнев, радость, песня - остается вне времени. Пиаф осталась жива; она будет жить, пока будут звучать ее песни.
"Моя жизнь была отвратительной - это правда. Но моя жизнь была и восхитительной. Потому, что я любила прежде всего ее, жизнь. И потому, что я любила людей, своих друзей, своих любовников".
Эдит Пиаф
Рубрики:  ФРАНЦИЯ



Процитировано 1 раз

Без заголовка

Вторник, 03 Июля 2012 г. 15:26 + в цитатник
Это цитата сообщения Александр_Баловацкий [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

ВСЁ ДЛЯ ОФОРМЛЕНИЯ ДНЕВНИКА...

УРОКИ
 

 
Эта небольшая бродилка по моим шпаргалкам, поможет вам в оформлении вашего блога. Все строчки открываются в новом окне.

В помощь блоггеру
JavaScript – это язык сценариев
Разрешительные теги
Написать без фотошопа
Как не погибнуть за компом
Наложение рамки на фото
Таблица с окошками для кодов
Хитрости в создании рамок
Коды в окошках
Урок - таблица с окошками
Наш блог нам помогает
Формула простой рамочки
Мой урок - как сделать рамку
Как заполнить бродилку
Сделать надпись на картнке
Написать мигающим текстом
Как увеличить текст на экране
Делаем ролики
Код опускающегося окна
Делаем бесшовный фон

Ручное оформление
Перенести музыку в блог
Как забрать пост
Аним. картинка на раб. стол
Урок от Джулии
Видеоуроки по фотошопу
Чистим копьютер
Подборка информеров
Генератор BB и Html кодов
Дефрагментация дисков
Как написать комментарий
Прокрутка для текста
Установка скайпа
Картинка на прозрачном фоне
Переводчик страниц
Таблица цветов
Скриншот
Как исправить музыку
Зеркалим блог
Строка

ИСТОЧНИК:

http://blogs.mail.ru/mail/tamila_kushnariova/D3BC4...page=#comment_4300DCCB3FDCB3D5

А это дополнение для подписчиков блога:

ОФИГЕННЫЙ СУПЕРБЛОГ

http://blogs.mail.ru/mail/waronka/

 

 


МИРЕЙ МАТЬЕ И ХУЛИО ИГЛЕСИАС "LA TENDRESSE" - НЕЖНОСТЬ

Воскресенье, 01 Июля 2012 г. 01:28 + в цитатник

Рубрики:  МИРЕЙ МАТЬЕ

РУДОЛЬФ НУРИЕВ - «ПРИНЦ РАЗБУДИВШИЙ БАЛЕТ»

Среда, 27 Июня 2012 г. 23:48 + в цитатник
84853984_14ak[1] (306x400, 67Kb)
О его вспыльчивости, эгоизме, скупости и необузданной любви к мужчинам слагались легенды. Он жадно жил и нещадно тратил время, силы, талант, чувства. Но он не знал, что за свою ненасытность заплатит страшную цену, чудовищную, но неизбежную, как любая плата по счету.
В его официальной биографии пишут, что Рудольф Нуриев родился в Иркутске. На самом деле настоящая фамилия Рудольфа не Нуриев, а Нуреев. Нуриевым он стал позднее, когда стал знаменит. А Иркутск возник из-за того, что нельзя же было в паспорте записать, что человек ворвался в эту жизнь стремительно и оригинально, под стук колес несущегося по просторам страны состава, да так и прожил свою жизнь в пути: утром в Париже, днем в Лондоне, в на следующий день в Монреале.
Нуреев появился на свет стремительно, так же, как прожил всю свою жизнь. Вылетел на свет божий вполне холодным утром 17 марта 1938 на стыке степей Центральной Азии и гор Монголии - в поезде, мчавшемся на Дальний Восток, попав прямо в руки своей десятилетней сестры Розы. Его мать Фарида направлялась к месту службы своего мужа Хамита, политрука Советской Армии. В поезде вместе с моей матерью ехали его сестры: Роза, Розида и Лиля. В семье единственный человек, с которым Рудольф был действительно близок в те дни, - это его сестра Роза.
С обеих сторон, наша родня – это татары и башкиры." Oн гордился своей нацией и, в общем-то, действительно походил на стремительного, своевольного потомка Чингисхана, как его неоднократно и называли. При случае он мог, подчеркнуть, что его народ в течение трех веков властвовал над русскими. "Татарин – хороший комплекс звериных черт, и это то, что есть я."
f_20877393[1] (600x387, 58Kb)
 (376x480, 46Kb)
 (366x480, 43Kb)
 (300x220, 10Kb)
 (500x361, 37Kb)
f_20877284[1] (150x306, 12Kb)


Всего через несколько месяцев после прибытия во Владивосток его мать — Фарида и четверо ее детей снова ехали в поезде по транссибирской магистрали. На сей раз они направлялись в Москву вместе с Хаметом Нуреевом - простого татарского крестьянина, сумевшего воспользоваться переменами, которые произошли в стране после Октябрьской революции 1917 года и в итоге дослужившегося до чина майора - переводят в Москву.
Дитя новой России, Хамет работал на всемогущий военно-промышленный комплекс, и работа эта требовала постоянных переездов. Он принадлежал к той новой команде политруков, которую воспитало советское правительство. Дети уже знали, что страсть к путешествиям стала второй натурой отца, и именно эту черту унаследовал от него сын Рудольф.
Но в 1941 году, после нападения на Советский Союз Германии, началась Вторая Мировая война и Хамметт идет на фронт. Из Москвы Фарида эвакуируется со своими четырьмя детьми в родную Башкирию, где и проходят его детские годы. Она живет в небольшой избе в деревне Чишуана вместе с детьми в течение военных лет.
Их пища в течение всего дня - кусок козьего сыра или пустая картошка. Однажды, не в силах дождаться, пока сварится картошка, Рудик попытался ее достать, опрокинул котелок на себя и попал в больницу. Где смог наесться вдоволь, чего нельзя было сказать о домашнем питании. Нуреевы жили очень бедно. Рудик растет без отца тихим и закрытым ребенком. Его любимое занятие в то время было слушать грампластинки, особенно он обожал музыку Чайковского или Бетховена. Он рос; как единственный сын в татарской семье; в деревне .
Время было очень тяжелое: как вспоминал танцор позднее, зимы в Уфе были такими долгими и холодными, что у него замерзалисопли на носу, а когда пришла пора идти в школу, то идти оказалось не в чем - пришлось надевать пальто одной из сестер.
Однако в Уфе был хороший оперный театр, в свое время там дебютировал сам Шаляпин.
В канун нового 1945 года 31 декабря мать Нуреева Фарида проводит Рудольфа и его сестер всего с одним билетом на руках посмотреть выступление приехавшего в Уфу Большого театра на балет "Song of the Cranes"Журавлиная песня" , в котором главную партию исполняла башкирская балерина Зайтуна Насретдинова. Oн влюбился в балет. Рудольф был в восторге и вспоминает: "Первый поход в театр–зажёг во мне особый огонь, принёс невыразимое счастье. Что-то уводило меня от убогой жизни и возносило к небесам. Только вступив в волшебный зал, я покинул реальный мир и меня захватила мечта. С тех пор я стал одержимым, я услышал «зов». В то время я учился в школьном хореографическом ансамбле и добивался всё новых успехов и мечтал поступить в Ленинградскую хореографическую школу. Примерно лет восьми я жил как одержимый, слепой и глухой ко всему, кроме танца...Тогда я почувствовал, что я вырвался из темного мира, навсегда."
 (249x360, 44Kb)
В 1948 году старшая сестра Рудольфа Роза привела его в Дом учителя к Анне Ивановне Удальцовой, у которой и сама занималась.
Профессиональная балерина Удальцова еще до революции в составе знаменитой труппы Дягилева разъезжала по всему миру, выступала с Павловой, Карсавиной, дружила с Шаляпиным. Интеллигентная, образованная женщина, она свободно владела тремя языками. Своих учеников обучала не только танцу, но приобщала к музыке, литературе. Кроме того, она была душевным человеком, и доброта ее преображала всех, кто с ней общался.
Анна Ивановна скоро распознала уникальные способности, страсть маленького мальчика к танцу и много занималась с ним. «Это будущий гений!» – говорила она.
Он стал мечтать о балете и танцевал каждую свободную минуту перед зеркалом. «Мама смеялась и хлопала, когда я кружился на одной ноге».
 (242x480, 26Kb)
Это привело к конфликту между ним и вернувшимся с войны отцом. Хамет Нуреев был жесктим и суровым. Рудольф его боялся и не любил. Склонность сына к танцам бесила отца. Странную страсть к музыке и танцам отец жестоко искоренял, за посещение танцевального кружка в Доме пионеров бил.
«Страшно даже не то, что он бил. Он все время говорил. Бесконечно. Не умолкая. Говорил, что сделает из меня мужчину, и что я еще скажу ему спасибо, запирал дверь и не выпускал меня из дому. И орал, что я расту балериной. Хоть в чем-то я полностью оправдал его ожидания. Чтобы мы слушали, он выключал радио. Музыки почти не осталось».
Hо выбить из него "дурь" так и не смог. "Балет не профессия для мужчины", - говорил Нуреев-старший и хотел, чтобы сын пошел в ремесленное училище и приобрел надежную рабочую профессию.
«Я был везунчик. На нашей улице почти ни у кого не было отцов. И каждый придумал своего папку. Сильного, смелого, который возьмет с собой на охоту или научит удить рыбу. А у меня отец-герой! Вся грудь в орденах. Даже следам от прута на моей заднице завидовали. Только я хотел, чтобы он уехал… Потом он приезжал ко мне в театр. Даже аплодировал. И, помнится, пожал мне руку. А я смотрел на него и думал, что вот он, чужой, старый, больной. И теперь я могу его ударить, а у него не хватит сил дать сдачи... Странно, сейчас я не чувствую обиды, я просто вычеркнул из памяти все, что причиняло боль.»
Сам Нуреев позже не любил вспоминать свое прошлое.
Его девиз был: «Никогда не оглядывайся назад».
Рудольфу было 14 лет, когда он ушел тайком из дома, чтобы танцевать в детском фольклорном ансамбле. Танцевал гопак, лезгинку и цыганочку с выходом. И до того хорошо, надо сказать, танцевал, что решили педагоги Анна Удальцова вместе с подругой Еленой Вайтович его послать. И не абы куда, а в Ленинград, в балетное училище Вагановой в одной из лучших балетных школ в мире!
Вот уж, как говорится, послали так послали !
1330549236_48[2] (370x278, 17Kb)
«Я не всегда могу сразу вспомнить дату, когда я решил остаться во Франции (это случилось 17 июня), легко могу забыть дату рождения 17 марта, но я никогда не забываю день, когда я сел один в поезд, который вез в Лeнинград. То было 17 августа. Будучи суеверным, я не могу не думать, что такое повторение числа 17 в моей жизни должно что-то означать».
17 августа 1955 года семнадцатилетний Рудольф Нуреев оказался на небольшой ленинградской улице, возведенной в XIX веке Карлом Росси для театральной, музыкальной и драматической школ при Императорском театре. Ровно через неделю он поступил в Ленинградское хореографическое училище.


i-7632[1] (335x500, 26Kb)i-7633[1] (500x348, 35Kb)
После экзаменационного выступления к тяжело дышащему юноше подошла Вера Костровицкая, один из старейших педагогов училища, и сказала: «Молодой человек, вы можете стать блестящим танцовщиком, а можете и никем не стать. Второе более вероятно».
1 сентября 1955 года, когда начались занятия и ему дали место в общежитии, во многих отношениях подготовила его к грядущему восхождению. Он уже понял, что целеустремленность приводит к победе, знал, как постоять за себя, и чувствовал врага безошибочно.
Около фонтана у Казанского собора, 1960i-7650[1] (370x278, 45Kb)

Все училище сбежалось смотреть на уфимского самородка - самородку было 17 лет, и он не умел ставить ноги в первую позицию. « "В Ленинграде ему наконец-то серьезно поставили ноги в первую позицию - это очень поздно для классического танцовщика. Он отчаянно пытался догнать сверстников, - писал позже Барышников. Каждый день весь день - танец. Проблемы с техникой его бесили. В середине репетиции он мог разреветься и убежать. Но потом, часов в десять вечера, возвращался в класс и в одиночестве работал над движением до тех пор, пока его не осваивал».
Когда он пришел на первую репетицию в театр, то немедленно дал отпор балетной дедовщине. По традиции, самый юный должен был полить из лейки пол в классе. Все стоят, ждут. Нуреев тоже ждет. Наконец ему намекают, что неплохо бы полить пол. В ответ он показывает всем фигу: «Я, во-первых, не молодой. А потом, тут есть такие бездари, которые только поливать и должны». Мужики от такой наглости опешили. Но примолкли. Тем более что ничего другого не оставалось - их учили танцевать, а не драться.
Нуриев танцевал в Кировском всего три года, причем далеко не блестяще - на Западе его техника станет куда
более отточенной. Но даже за этот короткий срок он сумел сделать важную вещь: вернул ценность мужскому танцу. До него, в 1940-50-е годы, мужчина на балетной сцене был всего лишь помощником женщины-балерины.
Нуриев показал себя крайне трудолюбивым учеником – он много занимался и тренировался. «Он впитывал все как губка», - хором вспоминают друзья.
Целый год Рудольф терпел ругательства первого педагога Шелкова, а потом добился перевода к другому учителю. Когда в его класс поступил Нуреев, Александр Иванович Пушкин уже слыл самым уважаемым в стране преподавателем мужского танца.
f_20877157[2] (600x379, 31Kb)
Александр Иванович Пушкин со своим учеником Рудольфом Нуриевым и Аллой Сизовой
 (500x384, 49Kb)
Рудольф Нуриев со своим педагогом Александром Пушкиным i-7636[1] (400x278, 44Kb)
Сдержанность поведения Пушкина и кажущаяся легкость его занятий каким-то чудесным и незаметным образом рождали в учениках страсть и одержимость. Нуреев ощущал непреодолимую силу его влияния: «Он наполнял душу волнением и тягой к танцу».
Под опекой великого учителя, Александра Пушкина, талант Нуриева расцвел.
Его педагогическая слава была велика. Нуреев был его любимым учеником. Усердие Нуреева покоряло Пушкина, как и его музыкальность.Нуриев никогда не обижался на критику. Пушкин обожал его. Он был великим человеком, он дал Нуриеву все.
Пушкин не только интересовался им профессионально, но также и позволил ему жить с ним и его женой - Ксения Юргенсон, было всего 21 год в прошлом балерина Кировского, была для Нуреева чем-то вроде ангела-хранителя, и у Нуриева возник с ней роман.... Одна из немногих она умела тушить его приступы ярости. "Я, в тот день подрался, наорал на Ксению, а потом плакал, уткнувшись в ее колени. А она гладила меня по волосам и все твердила: «Мой бедный, бедный мальчик».
С годами его характер становился все более скверным.
11мая 1961 года труппа Кировского балета вылетела в Париж, Нуреев больше никогда не увидел Александра Ивановича, хотя его уютную квартирку во дворе Хореографического училища помнил всегда. Это был дом, где его любили.)
После окончания Института, и Кировский, и Большой театры хотели видеть Нуриева в своих труппах. Он выбрал Кировский театр, и стал его солистом, что было чрезвычайно необычно для его возраста и опыта. Балерина Нинель Кургапкина не раз говорила Нуриеву, который был ее партнером, что он танцует слишком по-женски. Нуриев на это искренне возмущался: «Вы что, не понимаете? Я же еще юноша!»
1330549168_12[2] (250x685, 19Kb)
Именно Нуриев сделал роль партнера в балете значимой. До него в советском балете партнер воспринимался как второстепенный участник, призванный поддерживать балерину. Танец Нуриева был удивительно мощным. Он первым среди советских танцоров стал выходить на сцену в одном трико. До него танцовщики носили мешковатые короткие штанишки или надевали под трико трусы. Для Нуриева тело не могло быть стыдным. Он хотел показать не просто драматургию танца, но красоту и силу человеческого тела в движении.
«Рудольф вытягивал свое тело, вставал на высокие-высокие полупальцы и весь тянулся вверх, вверх. Он делал себя высоким, элегантным и красиво сложенным», - комментировал его стиль Барышников.
Он стал одним из самых известных танцоров Советского Союза. Вскоре ему разрешили ездить заграницу с труппой. Он принял участие в Международном Юношеском Фестивале в Вене. Но по дисциплинарным причинам скоро ему было запрещено покидать границы СССР. Нуриев был гомосексуалистом, что в Советском Союзе было преследуемо законом.
Гомосексуальная ориентация необычно скорректировала и танец Нуриева.
" - Я жил на Садовой улице, - рассказывал Трофонов . - Смотрю: два красивейших парня. Один в форме, суворовец, другой в джинсах (тогда еще ни у кого джинсов не было) - Нуриев. И они изумительно целуются. Я остановился. Нуриев обернулся и спросил: "Нравится?" Я ответил: "Потрясающе!" А потом мы встретились уже в Лондоне. Он узнал меня. Мы разговорились. И он подарил мне свою книжку с дарственной надписью: "Жертве режима от жертвы балета". Геннадия Трифонова "
В словах великого артиста содержится горькая правда - в застойном СССР быть гомосексуалистом значило постоянно находиться под угрозой ареста, милицейских издевательств и оскорблений, наконец, нелегкой участи в тюрьме и колонии. В этом плане очень показательна судьба все того же Геннадия Трифонова - выпускника филологического факультета, посаженного на четыре года по сфабрикованному делу.
1330549226_40[2] (370x521, 28Kb)

В 1961 году ситуация Нуриева изменилась. Солист Кировского театра, Константин Сергеев, получил травму, и Нуриев заменил егo ( в последнюю минуту ! ) в европейском туре театра.
Так Нуриева узнали на мировой сцене !
СПУСТЯ десять дней Нуриев впервые вышел на сцену Парижской оперы ! Шла «Баядерка», Солор была его любимой партией. Его божественную пластичность отметили сразу. «Кировский балет нашел своего космонавта, его имя Рудольф Нуриев», — писали газеты. Вокруг него толпились поклонники. Он подружился с Клэр Мотт и Аттилио Лабисом — звезды французского балета мгновенно оценили его редкий дар. И особенно с Кларой Сент, обожавшей балет и постоянно крутившейся за кулисами Оперы. Именно ей суждено было сыграть особую роль в его судьбе. Она была помолвлена с сыном министра культуры Франции АндреА Мальро, и связи ее в высших сферах были необъятны. Клару он прежде всего повел смотреть свой любимый балет — «Каменный цветок» в постановке Юрия Григоровича, сам он в нем не был занят. Григоровича в Париж не пустили, а Нуриев очень высоко ценил его балетмейстерский талант.
Вел он себя вольно, гулял по городу, засиживался поздно в ресторанчиках на Сен-Мишель, в одиночестве отправился слушать Иегуди Менухина (он играл Баха в зале Плейель) и не считался с правилами, внутри которых существовали советские танцовщики.
B Париже не смог удержать в секрете от агентов КГБ контактов с "голубыми". "Несмотря на проведенные с ним профилактические беседы, Нуриев не изменил своего поведения...". Из Москвы пришло указание: Нуриева наказать!
В аэропорту за несколько минут до отлета труппы в Лондон, где должна была пройти вторая часть гастролей, Рудольфу вручили билет в Москву со словами: "Ты должен танцевать на правительственном приеме в Кремле. Мы только что получили телеграмму из Москвы. Через полчаса твой самолет»(хотя все его вещи были упакованы и находились в багаже, отправлявшемся в Лондон) .
Все, что произошло в аэропорту Ле-Бурже в тот далекий день, 17 июня 1961 года, в Париже, лучше всего описал сам Нуриев : «Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. Танцевать в Кремле, как же ... Красивая сказочка. Я знал: навсегда лишусь заграничных поездок и звания солиста. Меня предадут забвению. Мне просто хотелось покончить с собой. Я принял решение потому, что у меня не было другого выбора. И какие отрицательные последствия этого шага ни были бы, я не жалею об этом ».
Газеты наперебой на первых страницах давали громкие заголовки: «Звезда балета и драма в аэропорту Ле-Бурже», «Девушка видит, как русские преследуют ее друга». Этой девушкой была Клара Сент. Ей он позвонил из полицейского участка, но она просила его к ней не приходить, так как около ее дома шныряли советские агенты, их легко было узнать — все они были одеты в одинаковые дождевые плащи и мягкие велюровые шляпы.
Через двадцать минут Клара была в аэропорту с двумя полицейскими. ОНА пришла провожать Нуриева в аэропорт, подошла попрощаться, обняла и прошептала на ухо: "Ты должен подойти к тем двум полицейским и сказать - я хочу остаться во Франции. Они тебя ждут". В 1961 году, чтобы остаться на Западе, не надо было доказывать, что ты подвергаешься гонениям в СССР, - надо было просто кинуться в объятия слуг закона. Тут уж Нуриев постарался. Не просто кинулся, а прыгнул. Грациозно. Тем более что полицейские были симпатичные. Заподозрив неладное, сотрудники госбезопасности начали оттеснять Нуриева, но он вырвался и совершил один из своих знаменитых прыжков, приземлившись прямо в руки полицейских со словами: "Я хочу быть свободным"! Под стражей его отвели в специальную комнату, откуда было два выхода: к трапу советского самолета и во французскую полицию. Наедине он должен был принять решение. Потом он подписал бумагу, где просил предоставить ему политическое убежище во Франции.
59812214_0_2bc04_ea6578e6_L[1] (290x400, 12Kb)
Когда о случившемся узнали журналисты,они буквально зашлись в восторге! Газеты и журналы по всему миру трубили об артисте русского балета, который вырвался из рук КГБ на свободу. Запад ликовал! Лучшей рекламы для неизвестного танцовщика и придумать было трудно! Лишь об одном убивался Рудольф - у кагэбэшников остался его чемодан с балетными туфлями, париком и «замечательной электрической железной дорогой».
Детские паровозики забавляли Рудольфа всю жизнь. В одном интервью Михаил Барышников рассказал забавную историю. В 1961 году в Ленинграде их общий друг пришел к Нуриеву в гости. Тот сидел один в комнате и слушал музыку - Бранденбургский концерт Баха, одновременно играя в паровозик. «В некотором роде, - рассуждал Барышников, - это сущность Рудольфа: Бах и игрушечный паровозик. Рудольф был великим артистом и великим ребенком».
Сразу после его бегства прошло открытое собрание труппы Кировского театра, где артисты вынуждены были единогласно заклеймить его как "невозвращенца". А в январе 1962 года состоялся официальный суд над Рудольфом Нуриевым (естественно, заочный), на котором его приговорили как предателя Родины к семи годам исправительно-трудовых работ с отбыванием срока в колонии строгого режима. Этот приговор официально так никогда и не был с Нуреева снят. Сейчас, конечно, никому уже нет дела до этого юридического курьеза.

Когда Рудик остался за рубежом, у Александра Ивановича случился инфаркт.
А. И. Пушкин трагически скончался 20 марта 1970 года в Ленинграде. У Александра Ивановича на улице случился сердечный приступ. И когда упав, он просил прохожих о помощи, слышал упреки в том, что он пьян. Ведь на вопрос: — Как его зовут? — Отвечал: — Александр Пушкин…

На протяжении многих лет Нуриева преследовали анонимными звонками с угрозами, причем особенно часто это случалось непосредственно перед выходом на сцену, его мать заставляли звонить сыну и уговаривать вернуться на родину.Его драматическое «отречение», выдающая техника танца, экзотический внешний вид, и изумительная харизма на сцене сделали его всемирно известной звездой балета. Но все это было потом , а тогда ...
Надо было начинать новую жизнь. Когда он решил остаться, в его кармане было всего 36 франкoв.
Вначале Рудольфа поместили в доме напротив Люксембургского сада, в одной русской семье. Друзья навещали его.
На деле «мир свободы» оказался удивительно сложен. Повсюду его сопровождали два детектива.
В течение недели, он был принят в Гранд Балет Маркиза де Кюве (Grand Ballet du Marquis de Cuevas). Режим дня был расписан строго по минутам, опасались акций со стороны советских спецслужб : класс, репетиции, ленч в соседнем ресторанчике и дом.
f_20877061[1] (319x479, 41Kb)
У него был странный режим в еде: любил бифштекс и сладкий чай с лимоном и ел скорее как атлет, чем гурман.
Cитуация, в которой он оказался, только способствовала депрессии — не было занятий, к которым он привык, не было привычной дисциплины, создавшей жизнь тела, без которой нельзя было стать идеальным мастером танца, к чему он стремился. Здесь царили посредственность и дурной вкус, хороших танцовщиков было мало.
Выяснилось, что он очень мало знал о западной жизни и западном балете. Ему казалось, что этот мир великолепен, теперь он столкнулся с реальностью: слабые школы, ремесленное исполнение. Молодой человек становился скептиком.
Не было привычной атмосферы, традиций, к которым привык. Порой его охватывало отчаяние: не сделал ли он ошибки? Советское посольство переслало ему телеграмму от матери и два письма: одно от отца, другое от его педагога Александра Ивановича Пушкина. Пушкин писал ему, что Париж — декадентский город, что если он останется в Европе, то потеряет моральную чистоту и, главное, техническую виртуозность танца, что надо немедленно возвращаться домой, где никто не может понять его поступка. Письмо отца было коротко: сын предал Родину, и этому нет оправдания. Материнская телеграмма была еще короче: «Возвращайся домой».

Через два месяца после побега Нуриев танцевал в труппе маркиза де Кюваса, а через полгода съездил в Нью-Йорк к хореографу Джоржу Баланчину. B феврале 1962-го подписал контракт с Лондонским королевским балетом, что само по себе было фактом беспрецедентным: в королевский балет не брали людей без британского подданства, но для Нуриева сделали исключение - где он блистал более 15 лет. В Англии Нуреев дебютировал 2 ноября 1961 года в благотворительном концерте, а в феврале 1962-го выступил в лондонском Королевском балете «Ковент-Гар» в спектакле «Жизель».
90223_02_w464_h260_fc[1] (464x260, 17Kb)
Его партнершей была Марго Фонтейн.
Вера Волкова, его учитель в Копенгагеге, долго убеждала Марго Фонтейн взять его в свой гала-концерт. Исчерпав все аргументы, она воскликнула: "Ты бы видела, какие у него ноздри!" Эти ноздри в конце концов и решили судьбу Нуреева: он стал премьером Лондонского королевского театра. 23-летний, он стал постоянным партнером примадонны, этого театра, Дамы (эквивалент рыцарского звания для женщин).
Они танцевали вместе пятнадцать лет. Их считали не просто идеальной балетной парой, а самым знаменитым дуэтом в истории балета. В момент их встречи ей было 43 года, ему - 24. Их сотрудничество началось с балета "Жизель". А в 1963 году балетмейстер Аштон поставил для них балет "Маргарет и Арман". Сам Нуриев возродил постановку балета Петипа "Баядерка". К моменту встречи с Рудольфом её исполнительская карьера клонилась к закату. С новым партнером она обрела второе дыхание. Это был вдохновенный союз самой сдержанной балерины мира и самого вспыльчивого танцора. Вдвоем они - "татарский князь и английская Дама", как их называла пресса,- покорили пресыщенный и снобский Нью-Йорк на гала-концерте 18 января 1965 года.
 (570x580, 85Kb)
Нуриеву и Фонтейн принадлежит занесенный в Книгу Гиннесса рекорд по количеству вызовов на поклон - после спектакля «Лебединое озеро» в Венской государственной опере в 1964 году занавес поднимался больше восьмидесяти раз!!!
«Когда придет мое время, ты столкнёшь меня со сцены?» -спросила она однажды. «Никогда!» – ответил он. В 1971 году великая балерина (ее настоящее имя – Пегги Хукхэм) покинула сцену.
Многие журналисты писали, что их связывала платоническая любовь. Согласно одному из западных изданий, Фонтейн родила дочь от Нуриева, но девочка вскоре умерла. Так ли это, неизвестно. Однако очевидцы вспоминают страстные взгляды, которые Марго посылала Рудольфу.

В своей книге "Рудольф Нуреев на сцене и в жизни" Диана Солуэй пишет: "Рудольф долгое время не признавал себя гомосексуалом. Со временем он стал обращаться за сексуальным удовлетворением только к мужчинам. "С женщинами надо так тяжко трудиться, и это меня не очень удовлетворяет, - говорил он спустя годы Виолетт Верди. - А с мужчинами все очень быстро. Большое удовольствие". Он никогда не скрывал своей ориентации и заявлял о ней сравнительно открыто, но при этом очень умело уходя он открытых вопросов прессы. "Знать, что такое заниматься любовью, будучи мужчиной и женщиной, - это особое знание",
У Нуриева были романы с легендарным солистом группы "Qween" Фредди Меркьюри, с Элтоном Джоном; и по слухам даже с незабываемым Жаном Маре. Но самой большой его любовью был танцор Эрик Брун.
Несмотря на шестимесячный контракт с Куэвасом, Нуреев в конце лета уехал из Парижа и поселился в Копенгагене, главным образом для того, чтобы познакомиться с эмигрировавшей из России преподавательницей Верой Волковой. В Копенгагене также жил великий датский танцовщик классического направления Эрик Брун; считавшегося самым изысканным Принцем, когда-либо танцевавшим в «Жизели». Сначала Нуриев влюбился в его танец, а потом в него самого.
378884b67000[1] (350x525, 38Kb)
a6333b20754f[1] (383x343, 28Kb)
Эрик Брун был выдающимся танцовщиком, покорившим русского зрителя во время гастролей Американского балетного театра в 1960 году. Нуриев был увлечен им, его манерой, элегантностью, классичностью его искусства, человеческими качествами. Брун был на 10 лет старше его, высок и красив, как бог.
«Брун - единственный танцовщик, которому удалось меня поразить. Кто-то назвал его слишком холодным. Он и в самом деле настолько холодный, что обжигает». И спустя годы Нуриев обжегся об этот лед.
Многие отмечали, что они были полными противоположностями друг другу. Нуриев - страстный, неистовый татарин, почти дикарь, а Брун - спокойный, рассудительный скандинав. Брун был сама утонченность. Сдержанный, уравновешенный. Высокий блондин с голубыми глазами. В общем, Нуриев пропал. Ох, зачем вы, извиняюсь, девочки, красивых любите...
31f1a75aa961[1] (509x480, 45Kb)
Они постоянно ругались. Как говорится: «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень». Рудольф, когда ему казалось, что в их отношениях что-то не так, орал, топал ногами и разбрасывал вещи по квартире, а испуганный Эрик убегал из дому. Нуриев бросался за ним вслед и умолял вернуться. «Наша встреча была подобна столкновению и взрыву двух комет», - возвышенно комментировал эти кухонные разборки Эрик.
Однажды у Руди спросили, не боится ли он разоблачения? В ответ он рассмеялся и пообещал прокричать на весь мир, что любит Эрика. "- А чего мне бояться? Они узнают, что я гей, и перестанут ходить на мои спектакли? Нет. Нижинский, Лифарь, да сам Дягилев. И Чайковский… Что женщины станут меньше меня хотеть? Было бы неплохо... Но, боюсь, их не остановит даже утверждение, что я гермафродит, скорее только подстегнет любопытство."
Еще Нуриев постоянно изменял своему любимому. Эрику такая распущенность была не по нраву. Он ревновал, страдал и периодически собирал манатки. Нуриев умолял остаться, клялся,что любит только его, божился, что больше это не повторится...
Бла-бла-бла... Короче, он говорил несчастному Эрику все то, что обычно в таких случаях говорят гулящие мужчины своим несчастным женам.
i-7769[1] (500x481, 204Kb)
Помимо ревности его мучило и то, что его, талантливого танцора, во многом даже более талантливого, чем Нуриев, полностью затмевала безумная популярность любовника. Это, конечно, было несправедливо. Но миф о Нуриеве на Западе был раскручен с такой силой, что никакой другой танцор просто не мог с ним тягаться. Любое появление Нуриева на сцене публика встречала овацией. «Ему достаточно было пошевелить пальцем ноги, чтобы заставить сердца биться, как тамтамы», - писал один из критиков.
Этот истерический интерес убеждал Бруна в том, что сам он навсегда останется незамеченным. Расстроенный постоянными разговорами о триумфах Нуриева,пьяный Брун однажды сорвался и обвинил Рудольфа в том, что тот приехал из СССР только ради того, чтобы уничтожить его, Бруна. Услышав это, Нуриев зарыдал: «Как ты можешь быть таким жестоким?!»
Короче, долго это продолжаться не могло. Устав от татарского ига, Эрик бежал на край света - в Австралию. Нуриев звонил любимому каждый день и удивлялся, почему это Эрик грубит ему по телефону. «Может быть, стоит звонить один или два раза в неделю? - советовали знакомые Рудольфа. - Возможно, Эрик хочет побыть один». Но Рудольф так не считал. Он решил лететь в Сидней, но во время полета чуть не случилась беда. Нуриев прекрасно знал, что КГБ ищет его по всему миру, чтобы выкрасть и вернуть в СССР. Во время остановки в Каире это едва не случилось. Пилот вдруг попросил всех пассажиров покинуть самолет, объясняя это техническими неполадками. Все вышли, и только гений мирового балета остался сидеть, судорожно сжимая ручки кресла. Он здорово испугался. «Помогите, - сказал Нуриев подошедшей стюардессе. - За мной охотится КГБ». Стюардесса посмотрела на него как на ненормального, но, выглянув в окно, увидела двух мужчин, быстро направляющихся к самолету. «Идите в туалет, - шепнула она Нуриеву. - Я им скажу, что он не работает». Сотрудники КГБ полностью обыскали самолет и даже стучали в дверь запертого туалета. «Я уставился в зеркало и видел, как седею», - вспоминал впоследствии Нуриев.
А отношения с Эриком так и не наладились. Зря летел. «Я не могу быть с ним рядом, мы губим друг друга», - жаловался Брун друзьям. А Нуриев тем же друзьям говорил, что навсегда связал бы свою жизнь с Эриком, если бы тот ему это позволил. На что Эрик снова отвечал: «Рудольф объявлял меня образцом свободы и независимости - я всегда делал то, что хотел. Ну а то, что происходило между нами в первые годы - взрывы, коллизии, - это не могло продолжаться долго. Если Рудольф хотел, чтобы все было иначе, что ж, мне очень жаль».
Так неоригинально - «мне очень жаль»- и закончился этот бурный любовный роман.
В скором времени их бурный любовный роман окончательно рухнул, когда Рудольф узнал, что в Торонто (где Эрик тогда руководил Национальным балетом Канады) у Эрика завязался роман с одной из его учениц, которая в итоге родила от него дочь.
Но хотя с любовными отношениями между ними все было покончено, духовная связь длилась до конца жизни, пережив все измены, конфликты и разлуки.Нуриев жил в бешенном ритме; не чувствовал усталости. Днем спектакль в Париже, наутро - репетиция в Лондоне, через день - представление в Монреале, через пару дней - гастроли в Токио. Оттуда - в Буэнос-Айрес, затем турне по Австралии, прерванное телевизионной съемкой в Нью-Йорке. Спал по 4-5 часов где придется: в машине, в самолете. Он был уверен, что силы безграничны и не хотел упускать ни одного контракта, ни одной восторженной овации. Cвое тело он использовал, как гоночный автомобил, который требовал эксклюзивного ухода. Его всепоглощающей страстью был балет. С ежедневной тренировки неизменно начинался его рабочий день. "У тела плохая память", - говорил он.
Каждый день, где бы он ни был, он проводил у станка по нескольку часов, освежая эту "память тела".
86b0ce326b0b[1] (329x525, 30Kb)
Нуриев давал не менее 300 спектаклей в год во всех уголках мира и ни разу не уходил со сцены больше, чем на две недели. Говорили, что он не танцевал только в Антарктиде.
Путешествуя по свету, Нуриев испытывал влияние самых разных балетных школ - датской, американской, английской, - оставаясь при этом верным русской классической школе. В этом и была суть "стиля Нуриева". За время своей карьеры он перетанцевал, пожалуй, все главные мужские партии. Он умело поддерживал интерес зрителей к себе. Он кокетничал и дразнил. Как говорили критики: «Одной из основных линий создания им собственного сценического имиджа было стремление максимально раздеться во время спектакля». Нуриев часто выходил на сцену с голой грудью, а в его собственной версии «Спящей красавицы» сначала появлялся укутанным в длинную, до пола, накидку. Затем поворачивался спиной к залу и медленно опускал ее, пока она, наконец, не застывала чуть ниже прекрасно очерченных ягодиц. Это искусство преподнести себя Нуриев тщательно хранил до самого конца своей карьеры. «Я танцую для собственного удовольствия, - не раз говорил он. - Если вы пытаетесь доставить удовольствие каждому, это не оригинально».
Он постоянно был окружен роем поклонников - пожилых дам и красивых юношей. Он шокировал тем, что прилюдно целовался взасос. Видя смущение окружающих, он приходил в восторг. И говорил, что это старинный русский обычай(!!!).
Он никогда не страдал от ностальгии. Своему парижскому другу, посетовавшему, что он тоскует на чужбине без родных и друзей, он отрезал: "Не приписывай мне свои мысли. Я совершенно счастлив здесь, я не скучаю ни за кем и ни за чем. Жизнь дала мне все, что я хотел, все шансы". Так он жил не год или два, а десятилетия.
Он не задумывался о том, что очень скоро ему придется заплатить самую высокую цену за свою ненасытность.
А пока, он много работал, много выпивал.
f_20877114[1] (317x500, 28Kb)

Артисты балетной школы практиковали воздержание перед спектаклем, а Нуриев утверждал, что не может танцевать, если не побывал в чьих- то обьятиях. Распорядок такой: сначала - секс, потом - обед.
«В другую ночь; -рассказавал Ролан Пети. - Рудольф повел меня на задворки центрального вокзала, в район, где царили травести. Мы шли мимо балансирующих на высоченных каблуках напудренных мужчин с неестественно пухлыми губами, длинными косами, в сетчатых чулках. Кто-то кокетливо кутался в нейлоновую шубку, кто-то дерзко распахивал подол, демонстрируя обнаженное тело. Театр абсурда! Ночной кошмар наяву, сон или бред… точно не скажу! В какой-то момент мне стало по-настоящему страшно. Рудольфа же явно забавляла моя растерянность, сам он от души смеялся и чувствовал себя, надо сказать, великолепно. Опасность его заводила. Вне сцены ему была необходима такая же доза адреналина…Я не понимал, как этот «бог», при свете дня гениально танцующий на сцене, с наступлением темноты превращается в демонического персонажа.»
Убежав от табу и запретов социалистической родины, Нуреев жаждал вкусить от того сексуального рая, который нашел на Западе. Здесь не было комплексов или угрызений совести: увидев что-то понравившееся, Нуреев должен был это заполучить. Его желания стояли на первом месте, и он удовлетворял их при любых обстоятельствах, днем и ночью, на улицах, в барах, гей-саунах. Как-то, выйдя из служебного входа Парижской оперы и увидев толпу поклонниц, Рудольф воскликнул: "А где же мальчики?"
Избыточность богатство сильно губила и развращала. Считал, что может все купить, но за многое, просто, не считал нужным платить. Свои финансовые отчеты он скрывал буквально от всех. Его патологическая скупость стала притчей во языцах.
Благородный любовник на сцене, в жизни он мог быть достаточно груб и резок. С Игорем Моиссеевым они даже не добрались до ресторана, где собирались вместе поужинать. "В машине я заметил, - вспоминал Моисеев, - что у Нуреева резко изменилось настроение. В конце какой-то фразы он нецензурно выругался. Объяснить причину его недовольства я не мог, хотя мне и говорили о его несносном характере. Через некоторое время он выразился еще резче. Тут я не удержался: "Неужели это все, что у вас осталось от русского языка?" Моя фраза привела Нуреева в бешенство". Так и не успев подружиться и по-человечески поговорить, они расстались.
Татьяна Кизилова - русская эмигрантка первой волны в Париже:" Мы собирали деньги для русских нуждающихся в Париже, и я лично обращалась к Нуриеву, руководившему тогда Гранд-опера. А он прогнал меня со словами: "Всем нищим не подашь". Безумно скупой был человек. Вскоре Нуриев пришел в нашу церковь и хотел пожертвовать, но ему отказали в этом. А буквально через год он умер. Видимо, приходил уже совершенно больным человеком, хотел покаяться и помочь... А получил отказ."
За выступления мастер запрашивал баснословные гонорары и при этом никогда не носил карманных денег: везде, и в ресторанах и в магазинах за него платили друзья. При этом Нуриев мог спускать десятки тысяч долларов на покупку сомнительных предметов искусства и антиквариат. Друзья разводили руками, полагая, что это компенсация за голодное уфимское детство.
Его парижская квартира была буквально забита такими вещами, особенно нравились танцору живопись и скульптура с обнаженными мужскими телами. Отдельной страстью были дома и квартиры: ему принадлежали особняки по всему миру - вилла вблизи Монако, викторианский дом в Лондоне, квартира в Париже, квартира в Нью-Йорке, ферма в штате Вирджиния, вилла на острове Сен-Барт в Карибском бассейне, собственность на острове Ли Галли рядом с Неаполем ... , у Нуриева был даже свой собственный остров в Средиземном море. Самая сногсшибательная покупка в виде двух островов в Средиземном море обошлась ему в 40 миллионов долларов. Состояние Нуриева оценивалось в 80 млн. дол.
Рудольф Нуриев (в знаменитом костюме из змеиной кожи)
с Ли Радзивилл
 (313x480, 41Kb)
Больше 20 лет гений танца брал от жизни, что хотел : удовольствие, деньги, славу и преклонение .
В 1983 году Нуриев принял предложение парижской «Гранд-опера», став одновременно солистом, хореографом и директором. И снова здесь он оказался в привычной и любимой своей роли — один против всех. Труппа, и до его прихода разрываемая интригами и скандалами, теперь сплотилась против нового хореографа. Нуриев требовал беспрекословного подчинения, а артистам были не по душе некоторые привычки в поведении шефа и его манера общаться. Война, ведшаяся все шесть лет пребывания его на этой должности, закончилась в пользу «сильного» Нуриева, сумевшего создать из труппы единый ансамбль.
Казалось, что его силы и энергия безграничны, как его богатство и слава. Кредит копился долго. Судьба, слишком, много отдавала ему не требуя ничего взамен . Но пришло время, и Рудольфу пришлось заплатить по счетам страшную цену .
Болезнь была обнаружена у великого танцора в конце 1984 года. Нуриев сам пришел на прием к молодому парижскому врачу Мишелю Канези, с которым он познакомился за год до этого на Лондонском фестивале балета. Нуриева обследовали в одной из престижных клиник и поставили убийственный диагноз - СПИД (он уже развивался в организме больного в течение последних 4 лет).
С доктором Мишелем Канези,
который лечил Рудольфа Нуриева

i-7667[1] (402x366, 30Kb)
Свой диагноз принял спокойнo. Он был уверен, что его деньги и професионализм врачей не дадут ему умереть. Он привык все покупать. Неужели и сейчас он не откупиться ?
Ho c каждым годом жизнь забирает у Нуриева все больше сил и приносит все больще испытани. В 1986 году тяжело заболел Брун , Нуриев, бросив все дела, приехал к нему. «Мой друг Эрик Брун помог мне больше, чем я могу выразить, - сказал Нуриев в одном интервью. - Он мне нужен больше всех». Они проговорили допоздна, но, когда Рудольф вернулся к нему следующим утром, Эрик уже не мог разговаривать, а только следил глазами за Рудольфом. Брун умер в марте 1986 г. Офицальный диагноз - Pак, но злые языки утверждали, что Брун был болен - Спидом. Рудольф тяжело переживал смерть Эрика и так никогда и не смог оправиться от этого удара. Не дарите любимым слишком прекрасного, потому что рука подавшая и рука принявшая неминуемо расстанутся…
Вместе с Эриком из его жизни ушли юная бесшабашность и горячая беспечность. Фотография Эрика всегда стояла у него на столе. Даже после смерти знаменитого датского танцовщика Нуриев никогда его не забывал — слишком много он значил в его жизни.
Он остался один на один с самим собой, наступающей старостью и смертельной болезнью. И хотя Нуреев как-то запальчиво бросил: "Что мне этот СПИД? Я татарин, я его трахну, а не он меня", - Рудольф понимал, что времени ему отпущено в обрез.
Ноябрь 1987 года. Рудольф Нуриев у дома по ул. Зенцова,
где жила его семья в Уфе

101440828[1] (340x512, 40Kb)
Следующий год приносит еще более страшное известие- в Уфе умирает мать Рудольфа. Еще в 1976 году был создан комитет, состоящий из известных деятелей культуры, который собрал более десяти тысяч подписей под просьбой дать матери Рудольфа Нуриева разрешение на выезд из СССР. Сорок два сенатора Соединенных Штатов Америки обращались лично к руководителям страны, за Нуриева ходатайствовала ООН, но все оказалось бесполезным. Лишь после прихода к власти Михаила Горбачева Нуриев смог совершить две поездки на родину. Только в 1987 году ему разрешили ненадолго приехать в Уфу для того, чтобы проститься с умирающей матерью, которая к тому времени уже мало кого узнавала. В Шереметьеве журналисты спросили его, что он думает о Горбачеве. "Он лучше, чем другие",- сказал Нуреев. Для Нуреева это было отчаянно смелым вторжением в политику: ни при Хрущеве, ни при Горбачеве ему до политики не было ровным счетом никакого дела.
Наконец, после длительных усилий Рудольф получил возможность побывать на родине. Перед самой смертью матери, в ноябре 1987 года, правительство Горбачева разрешило артисту краткий визит в Уфу, чтобы проститься с ней. Но когда он, наконец, вновь увидел мать после двадцатисемилетней разлуки, старая умирающая женщина не узнала в этом человеке, только что преодолевшем пять тысяч миль, своего сына. По воспоминаниям одного из ближайших русских друзей Рудольфа, уже после его отъезда она спросила:
— Рудик приходил? Ведь это был он?
" Я не знаю, что я чувствовал тогда. Я чувствовал, что в России холодно. Физически и психически. Я отсутствовал 29 лет. Я стал иностранцем с холодной душой и разочарованный. Через несколько дней после нашего свидания мать умерла, и с ней умер и мой последний контакт с моей родиной".

Через пять лет после смерти Эрика Рудольф простился и c Марго, с дамой своего сердца , спустя двадцать девять лет с того дня, как она и Рудольф впервые танцевали в "Жизели". После этого он был ее партнером почти 700 раз. Говорят, узнав о ее смерти, он с горечью воскликнул: "Я должен был на ней жениться". Но, кажется, это была всего лишь фраза человека, который знал, что сам умирает от СПИДа. Марго умерла 21 февраля 1991 года. Рудольф пережил ЕЕ на два года.
i-7665[1] (450x288, 49Kb)
на старинном, обитом зеленым бархатом кресле балетные тапки Рудика, его дирижерские палочки и почетные награды9[1] (450x343, 41Kb)
B 1990 году он посетил Россию, чтобы попрощаться с Мариинским театром , где когда-то начал свою карьеру. А в 1991 году, совсем обессиленный, Нуриев даже решил сменить профессию - решил пробовать себя как дирижер и успешно выступил в этом качестве во многих странах.
1992 года его болезнь перешла в последнюю стадию. «Я ведь понимаю, что старею, от этого никуда не уйдешь. Я все время об этом думаю, я слышу, как часы отстукивают мое время на сцене, и я часто говорю себе: тебе осталось совсем немного…»
Нуриев заторопился - он очень хотел завершить постановку спектакля «Боядерка». И судьба дала ему этот шанс.
8 октября 1992 года, после премьеры «Боядерка» , Нуриев полулежа в кресле, получил на сцене высшую награду Франции в области культуры, звание кавалера ордена почетного легиона. Зал аплодировал стоя. Нуриев подняться со своего кресла не мог...
 (600x434, 37Kb)
 (500x406, 71Kb)
 (500x329, 51Kb)
На какое-то время Нуриеву стало легче,но вскоре он ляжет в больницу и уже больше не выйдет оттуда.
В Париже он провел последние сто дней своей жизни. Этот город открыл Нуриеву дорогу в мир славы и богатства, он же и закрыл за ним двери.
«Теперь мне конец?» - постоянно спрашивал он своего врача. Он уже ничего не мог есть. Питание ему вводили через вену. По словам врача, который постоянно находился рядом с Нуриевым, великий танцор умер тихо и без страданий. Это произошло 6 января 1993 года, ему было пятьдесят четыре года. С ним в палате были сиделка и сестра Роза, которой было суждено присутствовать при рождении и смерти своего брата...
 (600x444, 69Kb)
 (346x500, 45Kb)Розида Нуриева, одна из сестер Рудольфа, на похоронах брата


В его опере стоял гроб с венком из белых лилий, таких же, как и принц Альберт положил на могилу Жизели. Под звуки Чайковского шесть его любимых танцоров под аплодисменты почти 700 человек по мраморным ступеням Храма Балета вынесли его гроб на русское кладбище Сент Женевьев де Буа в Париже


Прощальная церемония был обставлена с шиком: во время гражданской панихиды в здании Гранд-опера играли Баха, Чайковского, артисты читали на пяти языках Пушкина, Байрона, Гете, Рембо, Микеланджело — такова была его предсмертная воля. Панихиду устроили и по мусульманскому, и по православному обряду. Нуриев лежал в гробу в строгом черном костюме и в чалме, тот; который жадно забирал у жизни все, что ему она предлагала : славу, страсть, деньги, силу; не подозревая о том, что все это дается в кредит. Наверное, перед смертью, он уже точно знал, что такое платить по счетам .
А в довершение всего похоронили Нуриева рядом с Сергеем Лифарем, которого Рудольф всю жизнь терпеть не мог. Могилу накрыли персидским ковром. Так, среди православных крестов русских дворянских гробниц, под звон колоколов нашел свое последнее пристанище непревзойденный маг танца.
Сочельник спустился на землю уже без негo ...

Фильмы и балет с участием Рудольфом Нуриевом смотрите в рубрике ВИДЕО и БАЛЕТ
Рубрики:  BALLET RUSSE В ПАРИЖЕ

Волшебная птица

Воскресенье, 24 Июня 2012 г. 16:45 + в цитатник
Это цитата сообщения Mif3000 [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Волшебная птица


Рубрики:  МУЛЬТФИЛЬМЫ

Без заголовка

Суббота, 23 Июня 2012 г. 23:29 + в цитатник
Это цитата сообщения Владимир_Шильников [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Что такое браузер?

Что такое браузер Тема на сегодня , что такое браузер и для чего он вообще нужен. Многие неопытные компьютерные пользователи, озадачиваясь в первый раз вопросом, что такое браузер, думают, что за этим непривычным для русского уха словом и скрывается что-то довольно сложное. Но понять, что это за зверь такой, можно без особого труда. Ведь все посетители интернета пользуются им каждый день, но многие не подозревают, что именно браузер делает страницы сайтов доступными для просмотра. Слово «браузер» (от англ. browse – рассматривать, просмотр) буквально означает «средство для просмотра», откуда становится ясно, что это программа визуализирует интернет-сайты.

Так что такое браузер?


Читать далее...

Без заголовка

Четверг, 21 Июня 2012 г. 00:51 + в цитатник
Это цитата сообщения Arnusha [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Как быстро взять картинку без кода и вставить в нужное место.Урок!

Этот урок поможет новичкам быстро без сохранения в комп взять любую картинку или разделитель...
А так как у меня постоянно спрашивают как это сделать и если посты с открытками без кодов,
то я решила напомнить,как это делается..
 (180x140, 35Kb)


ВСТАВЛЯЕМ КАРТИНКУ - БЫСТРО И ПРОСТО!
Я для этого использую такой код:
<img src="АДРЕС КАРТИНКИ"/>

Адрес любой картинки узнать совсем несложно:
1. Кликните по понравившемуся изображению ПРАВОЙ клавишей мышки.
2. Выпадет табличка, в которой нужно выбрать строчку "СВОЙСТВА ИЗОБРАЖЕНИЯ".
3. Далее ЛЕВОЙ клавишей мышки кликаем на этой строке.
4. Появляется еще одна табличка, в которой указан "АДРЕС ИЗОБРАЖЕНИЯ".
5. Его нужно скопировать (ставим курсор на эту строчку: помечаем - Ctrl+А , затем копируем - Ctrl+С).
6. Все - теперь можно вставлять в код - Ctrl+V.(либо ПРАВОЙ клавишей мышки,в окошке нажмите на слово ВСТАВИТЬ)

Вставляем этот адрес вставляем вместо слов АДРЕС КАРТИНКИ.
Кавычки должны остаться и между ними и адресом НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ПРОБЕЛА!
Получиться должно так:
<p><img src="//s16.radikal.ru/i191/1004/93/84eede09f45d.gif"/></p>

А теперь уже готовый код копируем и вставляем туда,
куда вам хочется!В комментарии,в посты и так далее...

Все это проделываем в HTLM-режиме!

А шаблон кода для вставки картинок советую сохранить себе где-нибудь в компе в текстовом редакторе (сделать шпаргалку). А потом просто вставлять туда все, что вам нужно. А затем уже готовый код с адресом нужного изображения вставлять туда, куда вам хочется!Еще напоминаю,как сделать картинку или текст посередине.Вот код:

<center>ВАШ ТЕКСТ ИЛИ КАРТИНКА</center>


**************
Непосредсвенно на ЛиРу, если у вас большой пост или много фоток в посте, можно его убрать под кат, посередине поста ставите:

[more=ТЕКСТ ДЛЯ ПЕРЕХОДА], при нажатии на который, посетитель вашего дневника перейдет в ваш дневник непосредственно на пост целиком.
***************
Еще информация для новичков здесь - как сделать, скажем, в комментариях или в сообщении ник какого-нибудь пользователя Лиру ссылкой на его дневник - вот такой Arnusha.
Это очень просто - нужно открыть квадратную скобку, написать user=и вставить точный ник, который вы хотите сделать ссылкой.
Вот как это выглядит:
 (166x60, 3Kb)
Удачи!


Arnusha


Поиск сообщений в ТАНЯ_25
Страницы: 6 [5] 4 3 2 1 Календарь