Моя Духовная РАДОСТЬ ЮНОСТИ
В непростые 50-70е я была подростком, посещавшим Астраханскую церковь ПОКРОВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ.
Для меня и сейчас, в зрелые годы, когда я бываю в Астрахани, этот ХРАМ - моя РОДИНА!
Какие МОЛИТВЕННИКИ были на моем детском пути - сейчас, читая о них ПРАВДИВЫЙ РАССКАЗ Игумена Иосифа (Марьяна) в Интернете,
я очень хорошо понимаю, КАК МНЕ ПОВЕЗЛО В ЖИЗНИ (все акценты в его Рассказе совпадают с моими Воспоминаниями)...
Схиархимандрит Алексий (Ковшиков) - отец АРТЕМИЙ
Одним из самых замечательных подвижников земли Астраханской был схиархимандрит Алексий (Ковшиков), известный более для простых прихожан по имени отец Артемий. ДУХОВНИК Астраханской Епархии!
Для меня тогда - Батюшка Артемьюшка! Его любили ВСЕ ДЕТИ, посещавшие ХРАМ и получавшие у него БЛАГОСЛОВЕНИЕ!
Человек ОН БЫЛ ПРОЗОРЛИВЫЙ -
http://uspenskiysobor.narod.ru/html/11_2_24.html
Архиепископ Гавриил (Огородников)
Менее года (1959-1960) на Астраханской кафедре Гавриил пробыл Епископ (а потом и Архиепископ) ГАВРИИЛ, но благодаря своим удивительным и духовным качествам, своему величию духа, успел запомниться мне, как и большинству Православных астраханцев, которые полюбили его всею силою своей души. Видеть и слышать ЧЕЛОВЕКА с такой БИОГРАФИЕЙ мне -в те времена 14-летнему подростку - удивительно ПОВЕЗЛО:
"Гавриил — архиепископ Астраханский и Енотаевский, в миру Дмитрий Иванович Огородников. Родился 26 октября 1890 года, в городе Солигаличе Костромской губернии, в семье промышленника. По окончании в 1908 году коммерческого училища поступил в военное училище. Первую мировую войну прошел офицером, был ранен. Имел несколько боевых наград, в том числе Георгиевский крест. В 1918 году эмигрировал за границу — в Китай. Здесь он жил и работал в г. Харбине, в Маньчжурии на Китайской Восточной железной дороге (КВЖД). Но его влекло к церковному служению, поэтому он оставил работу на КВЖД и поступил послушником в Русскую духовную миссию в Пекине, где получает и богословское образование. В 1931 году он принимает монашество с именем Гавриил. Постриг был совершен начальником духовной миссии в Китае, епископом Шанхайским Симеоном (Виноградовым). С этого времени для монаха Гавриила начался нелегкий и суровый путь инока-миссионера.
В то время православные епархии в Китае находились в подчинении Русской Православной Церкви за границей (Карловацкий Синод), которая не имела молитвенного общения с Русской Православной Церковью в России (Московская патриархия). Но после победы Красной Армии над Германией и Японией большая часть иерархов зарубежной церкви, находившихся в Китае, в октябре 1945 года воссоединилась с Матерью-Церковью. Вместе с ними воссоединилась и большая часть клириков этих епархий. Гавриил, в то время уже в сане архимандрита, в 1948 году был командирован делегатом от Русской духовной миссии в Китае в Москву, на торжества по случаю 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви. После торжеств, 29 августа, в Троице-Сергиевой лавре архимандрит Гавриил был хиротонисан в епископа Хабаровского и Владивостокского. Хиротония была совершена Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием I, архиепископом Дмитровским Виталием (Введенским) и епископом Можайским Макарием (Даевым). 11 августа 1949 года владыка Гавриил был перемещен на Вологодскую кафедру. За время пребывания на Вологодской кафедре ему так же поручалось временное управление Архангельской, Ижевской и Кировской епархиями. 15 июля 1959 года владыка Гавриил был назначен на Астраханскую кафедру. С 26 февраля 1960 года он уже в сане архиепископа.
Архиепископ Гавриил был необычайно светлым человеком. Все знавшие его люди отмечали такие его качества, как смирение, всепрощение, терпение, кротость и милосердие. Эта необычайная благостность, пламенная любовь к ближним позволяла сравнивать его с великими духовными столпами, такими как Святитель Николай Чудотворец и Преподобный Серафим Саровский. Его простота приводила в умиление.
Особое место в жизни архиепископа Гавриила занимало почитание им Божией Матери. К ней, Владычице, он всегда прибегал с усердной молитвой. Источник этого почитания таился в одном дивном событии, которое произошло с архиереем в молодости, и во многом определило его судьбу. Владыка сам рассказывал об этом астраханцам, церковным работникам Покровского собора. Во всякий праздник они собирались у него, не в архиерейском доме, как при других архиереях, а по-простому, в крестильне, находящейся в подвальчике Покровского собора, где владыка и вспоминал о своей жизни. Он рассказал, как во время первой мировой войны, когда он воевал на германском фронте, Пресвятая Богородица спасла его от верной смерти. Всю войну у него на груди висела медная иконочка Казанской Божией Матери. Однажды в икону попала пуля, которая метила ему в сердце, и с того времени владыка переменился, заимев в сердце желание посвятить свою жизнь Богу.
Владыка Гавриил очень сильно любил богослужение, так, что просто жил им. Для него утро и вечер были посвящены только богослужению. Если кто и хотел найти его, то шел в храм и не ошибался — владыка всегда был здесь. Он очень часто служил, проповедовал, беседовал на духовные темы. Астраханцы запомнили владыку Гавриила быстрым, прямо летящим по храму. Иподьяконы не успевали за ним, но владыка все успевал и делал скоро и ладно. По своей простоте он чаще всего обходился без иподьяконов, управляясь в алтаре один, лишь с помощью одной алтарницы-монахини Евдокии. Кроме собора владыка часто служил и в других городских храмах. А то еще было и так — приедет в какой-нибудь храм, тихонько встанет за колонну и так простоит всю службу молясь.
Архиепископ Гавриил был прозорливцем, астраханцы не раз замечали в нем этот замечательный дар. Рассказывали, что когда владыка приехал в Астрахань, то он сказал, что пробудет здесь только год, даже вещи его лежали нераспакованные в коридоре архиерейского дома. Тогда же рассказывали, что после Пасхальной службы владыка раздавал верующим яйца, которых вынесли на амвон целых две корзины. К удивлению всех, владыка стал давать каждому яичко того же цвета, каков был присущ святому покровителю этого человека.
Архиепископ Гавриил был большим молитвенником. Все, знавшие владыку, отмечали в нем великий дар неустанной молитвы. Его молитва очень часто помогала людям. Рассказывала монахиня Руфь (в миру Раиса Андреевна): «Перед самой Пасхой подошла она к владыке на исповедь и поскорбев, что работает в миру на трех работах, выходных ей не дают и в Воскресенье, и в Божьи праздники, вырваться ей в храм давно не получается. Тогда владыка благословляет ее и говорит: «Благословляю тебя на три дня выходных! На Пасху будешь отдыхать! На Пасху!» Раиса отошла от него радостная и в то же время недоуменная. Приходит она домой, и начинает у нее щека болеть и раздуваться. Когда она вышла на работу, то щека у нее еще больше раздулась, и глаз заплыл. Все к ней подходят и ахают: «Что с тобой? Что с тобой?» Раиса же работает и молчит. Ей говорят, что надо к врачу обратиться. Она же продолжает работать, а про себя молится. Дошло наконец до начальства и ей дали три дня — отгулы. Раиса, счастливая, полетела в храм. Побыла на чине умовения ног, потом домой — быстро покушала и снова в храм — на чтение двенадцати Евангелий, а там и вынос плащаницы. И так до самой Пасхи. Со щеки опухоль спала, сразу, как будто ее и не было. Действительно, по молитвам Владыки Гавриила и получилось у Раисы три дня выходных — на самую Пасху».
Однажды к владыке Гавриилу подошла одна женщина с больным ребенком, и владыка, помолившись, возложил на него руку и исцелил его. Архиерей строго-настрого запретил женщине рассказывать об этом, но она не выдержала и рассказала. Слух об этом стал расходиться все шире и шире, пока не дошел до властей. Сразу же после этого поступило немедленное распоряжение — архиепископу Гавриилу покинуть пределы Астраханской области.
Несомненно, при начавших набирать обороты хрущевских гонениях на Церковь архиепископ Гавриил одним из первых попал под их маховик. Имеются сведения, что из Вологодской епархии в Астраханскую он был отправлен как «неугодный» — в ссылку. Здесь, в Астрахани, он снова не угодил, и был отправлен в новую ссылку, еще более дальнюю. 15 сентября 1960 года архиепископ Гавриил был назначен на Ташкентскую кафедру.
Все верующие астраханцы плакали при расставании (и МЫ С МАМОЙ тоже) с архиепископом Гавриилом. Никто не хотел, чтобы он уезжал. Владыка пытался их утешить при расставании, говоря: «Такова воля Божья, что я побыл у вас лишь один годик». Уезжая из Астрахани, владыка взял с собой келейницей и монахиню Евдокию, прислуживавшую ему в алтаре Покровского собора. Потом в Ташкенте он часто говорил ей: «Ах, матушка, как хочется в Астрахань. Был бы у нас ослик, сели бы на него и поехали. Хоть и не скоро добрались, но все же, когда-нибудь...» Память об Астрахани, об астраханской пастве, так горячо полюбившейся ему, не угасала в сердце владыки Гавриила до самой его смерти. Многие Астраханцы ему писали...
Скончался архиепископ Гавриил 28 февраля 1971 года, в день празднования иконы Божьей Матери «Утоли мои печали». Погребен он был в Ташкенте, около часовни в честь иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радости», рядом с могилами известнейших церковных иерархов и поборников Православия в годы обновленческой смуты — митрополитов Арсения (Стадницкого) и митрополита Никандра (Феноменова)."
Архиепископ ПАВЕЛ (Голышев).
Павел — архиепископ Астраханский и Енотаевский, в миру Евгений Павлович Голышев. Родился 6 (9) сентября 1914 года в городе Екатеринославе (сейчас Днепропетровск) в семье местного помещика — инженера Павла Кирилловича Голышева. В конце 1918 года семья Голышевых эмигрировала за границу: сначала в Турцию, затем во Францию и окончательно поселилась в Бельгии. Евгений с отличием закончил местный колледж. И вот как он сам писал о дальнейшем выборе своего жизненного пути: «Богу было угодно, чтобы еще в детстве я был воспитан в страхе Божьем, в любви, послушании и преданности Православию, и это воспитание определило во мне стремление к богословскому образованию. Мое поступление в Русский Парижский Богословский институт — было несомненным произволением Божием о мне». Вспоминая о времени своей учебы в институте, владыка Павел всегда тепло и с любовью отзывался о митрополите Евлогии (Георгиевском), основателе и попечителе этого учебного заведения. Митрополит также полюбил Евгения и часто приглашал его в свои покои для непринужденных бесед. По окончании института Евгений принял монашество с именем Павел и вскоре был рукоположен в иеродиакона, а затем и в иеромонаха. Первые шаги своего пастырского служения иеромонах Павел сделал в Парижском Александро-Невском соборе, а затем по поручению митрополита Евлогия в разных приходах французских городов: в Туре, Тулузе, Нанси, Тулоне и др. Владыка вспоминал: «Бывало, пригласит меня к себе митрополит Евлогий, и скажет: вот там-то проштрафился священник, и приход опустел, поезжай, мой милый, туда, устрой там все, как следует, и я, конечно, ехал. Такой разговор с митрополитом Евлогием повторялся, и я опять отправлялся туда, где нужно было кого-то заменить, что-то наладить и устроить. Можно сказать, я был на положении посла, и от этой обязанности никогда не устранялся».
Во время второй мировой войны, когда Франция была оккупирована фашистами, иеромонах Павел служил в церкви города Тулона. Он часто посещал размещавшийся здесь лагерь военнопленных, где очень много было пленных из России. И здесь он беседовал с ними, причащал больных запасными дарами. Такая его связь с лагерем показалась вредной местным властям, и иеромонах Павел был арестован и доставлен в Париж. К счастью, арест этот длился всего 2 дня, и он был освобожден. В 1946 году скончался благодетель иеромонаха Павла митрополит Евлогий. В том же году скончался его отец. Владыка так рассказывал о посещавших его в то время мыслях: «Мы остались втроем — три брата; двое обзавелись семьями — им было не до меня — одинокого монаха. Мысль, что я должен вернуться на родину и послужить русскому православному народу, владела мною давно, и вот теперь, когда многие из эмигрантов потянулись в родные края, я понял, что наступила и моя очередь увидеть свою Родину, жить и трудиться для верующего народа, и я поехал».
По возвращении на родину, уже в сане игумена, Павел был принят в число братии Троице-Сергиевой лавры, исполняя там послушание казначея. Затем он был назначен преподавателем Одесской духовной семинарии, откуда переведен на ту же должность в Ленинградскую духовную семинарию и Духовную академию. Некоторое время он состоял в должности секретаря учебного комитета Патриархии, затем служил на приходах г. Георгиевска и Кисловодска. Отсюда же он и был призван к епископству. 7 июля 1957 года в Москве, в церкви Петра и Павла, что у Преображенской заставы, состоялась хиротония архимандрита Павла во епископа Пермского и Соликамского. Хиротонию совершали митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич), архиепископ Финляндский Павел (Ольмари) и епископ Чкаловский Михаил (Воскресенский). 3 года пробыл епископ Павел на Пермской кафедре, а 15 сентября 1960 года он был переведен на кафедру Астраханскую и Енотаевскую. Здесь, 25 февраля 1964 года владыка Павел был удостоен сана архиепископа.
В Астрахани архиепископ Павел пользовался большим авторитетом. Астраханцы любили его истовые и частые богослужения, во время которых храм всегда был переполнен молящимися. Астраханцы любили его проповеди, которые для нас ПОДРОСТКОВ И ДЕТЕЙ БЫЛИ НАСТОЯЩЕЙ ШКОЛОЙ ДУХОВНОСТИ И ПРАВИЛЬНОЙ РУССКОЙ РЕЧИ.
Астраханцы ценили его святительские качества и монашеские добродетели: его мистический склад души, аскетизм, незлобие. На любовь к нему верующих владыка сам отвечал глубокой любовью и преданностью, той преданностью, что соединяла его со своей паствой воедино, так что явно в этом единении ощущалось биение одной духовной жизни.
Астраханцы до сих пор вспоминают его с любовью. В их глазах остался его милый облик — высокая худощавая фигура, дышащая какой-то неземной легкостью, так что, казалось, владыка сейчас взлетит под порывом ветра. Был он всегда бледен, что во многом объяснялось его болезненностью, его постоянно мучили и приводили в бессилие ужасные головные боли. Иной раз к нему по ночам по 2—3 раза вызывали «скорую помощь». Врачи утоляли боль сильно действующими лекарствами и уезжали, чтобы вскоре опять вернуться. Утром владыка появлялся в храме на службе измученный, но удивительно собранный, будто готовый к бою. По сути своей, вся его жизнь превратилась в постоянную духовную брань, и не только внутреннюю, но и внешнюю «с властями и миродержателями века сего». Причина этой брани скрывалась в самой натуре архиепископа Павла — прямой, открытой, преданной православию, не идущей ни на какие уступки и компромиссы. Такая жизненная позиция в условиях советской действительности, и особенно в период начавшихся «хрущевских гонений» на Церковь, была, по сути своей, подобна добровольному пути мученичества. Владыка Павел претерпел очень много различных невзгод от местных астраханских властей
Владыку Павла постоянно окружала молодежь. Ее влекли к архиерею его незабываемые духовные качества, его доброта и простота, искренняя вера и желание помочь ближнему. Сам владыка очень любил молодежь, он организовал при архиерейском доме нечто вроде воскресных чтений и лично занимался с ребятами. По своей доброте владыка Павел всегда помогал неимущим, нищим, обитавшим у церковных ограды. Помогал он всем — независимо от того, действительно ли человек нуждается, или он прикрывается нуждой для обмана. Рассказывали о таком случае. Однажды владыку остановил один такой «нищий», который не просто просил милостыню, а требовал ее с какой-то дерзкой настойчивостью. Владыка, не обращая на это внимание, подал ему, а на вопрос: «Зачем такому подавать?», отвечал с незатейливой простотой: «Раз просит, значит надо подать». Действительно, простота владыки подчас поражала окружавших его людей, как и то, что в жизни он был совершенно непрактичен и наивен, как ребенок. Но вся эта непрактичность и наивность в делах духовных покрывалась пламенной молитвой и удивительным упованием на помощь Божию, отчего все у владыки спорилось и получалось успешно.
23 июня 1964 года архиепископ Павел решением Св. Синода был назначен на Новосибирскую и Барнаульскую кафедру. Это известие опечалило и самого владыку и, конечно, всех верующих астраханцев. Владыка полюбил свою астраханскую паству и не хотел с нею расставаться. Как только было получено это известие, астраханцы начали толпиться у архиерейского дома. В соборе составили петицию на имя Патриарха об отмене указа, и некоторые прихожане вызвались лично поехать в Москву с ходатайством об оставлении владыки в Астрахани. И сам владыка послал об этом прошение Патриарху. Вслед за прошением, архиепископ Павел вылетел на самолете в Москву и там имел аудиенцию у Святейшего Патриарха Алексия I. Но Патриарх не отменил своего решения.
3 июля 1964 года архиепископ Павел совершил в Покровском соборе прощальную литургию, по окончании которой со слезами сказал свое прощальное слово. Всеобщий плач и искренние слезы, трогательные напутствия, пожелания и разнообразные знаки сердечной любви и признательности — всем этим одарили верующие астраханцы своего архипастыря при расставании.
Архиепископ Павел пробыл на Новосибирской кафедре до конца октября 1971 года. Тогда состоялось его назначение на Вологодскую кафедру. Но здесь он пробыл совсем недолго. Решением Св. Синода, 11 октября 1972 года, владыка Павел был отправлен на покой. Поселился он в Кисловодске, где прожил до 1975 года, когда получил разрешение от властей на выезд во Францию, к брату. 25 октября 1975 года владыка покинул Россию. Во Франции он был принят под юрисдикцию Константинопольского патриарха и назначен управляющим православными приходами в Бельгии, Голландии, ФРГ. 21 января 1979 года архиепископ Павел скончался от лейкемии.
Вот ТАКИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ СУДЬБЫ, ДУХОВНЫЕ, ОБРАЗОВАННЫЕ ЛЮДИ БЫЛИ НА МОЕМ ПУТИ В ЮНОСТИ!
ЗА ВСЕ СЛАВА БОГУ!
Павел — архиепископ Астраханский и Енотаевский, в миру Евгений Павлович Голышев. Родился 6 (9) сентября 1914 года в городе Екатеринославе (сейчас Днепропетровск) в семье местного помещика — инженера Павла Кирилловича Голышева. В конце 1918 года семья Голышевых эмигрировала за границу: сначала в Турцию, затем во Францию и окончательно поселилась в Бельгии. Евгений с отличием закончил местный колледж. И вот как он сам писал о дальнейшем выборе своего жизненного пути: «Богу было угодно, чтобы еще в детстве я был воспитан в страхе Божьем, в любви, послушании и преданности Православию, и это воспитание определило во мне стремление к богословскому образованию. Мое поступление в Русский Парижский Богословский институт — было несомненным произволением Божием о мне». Вспоминая о времени своей учебы в институте, владыка Павел всегда тепло и с любовью отзывался о митрополите Евлогии (Георгиевском), основателе и попечителе этого учебного заведения. Митрополит также полюбил Евгения и часто приглашал его в свои покои для непринужденных бесед. По окончании института Евгений принял монашество с именем Павел и вскоре был рукоположен в иеродиакона, а затем и в иеромонаха. Первые шаги своего пастырского служения иеромонах Павел сделал в Парижском Александро-Невском соборе, а затем по поручению митрополита Евлогия в разных приходах французских городов: в Туре, Тулузе, Нанси, Тулоне и др. Владыка вспоминал: «Бывало, пригласит меня к себе митрополит Евлогий, и скажет: вот там-то проштрафился священник, и приход опустел, поезжай, мой милый, туда, устрой там все, как следует, и я, конечно, ехал. Такой разговор с митрополитом Евлогием повторялся, и я опять отправлялся туда, где нужно было кого-то заменить, что-то наладить и устроить. Можно сказать, я был на положении посла, и от этой обязанности никогда не устранялся».
