Я постоянно думаю о том, справится ли Оля? Не предаст ли она меня? Может быть, она, пересказывая разговоры с Германовским, что-то недоговаривает? Любая недосказанность может привести к тому, что я сделаю неверный шаг и останусь в дураках.
В шахматной партии, которую мы разыгрываем с продюсером, ставка слишком высока — это не только деньги. Мы разыгрываем мое будущее. И ключевым персонажем сейчас в нашей игре стала Оля. Слишком много я взвалил на ее плечи, а между тем она остается той самой наивной глупенькой Бузовой, которая пришла когда-то на проект в розовых спортивных штанишках. К сожалению, Оля управляемый персонаж, она слушает всех и лишь потом принимает решение, исходя из убедительности доводов, которые приводил тот или иной агитатор. В роли ораторов уже выступили Германовский, я, настало время выхода на сцену главного и самого влиятельного человека в жизни Ольги — ее мамы.
За три года отношений с Олей мне так и не удалось покорить Ирину Санну, хотя я старательно пытался это сделать. Свое недовольство Олиным выбором в мою пользу она выражала в течение всех трех лет наших отношений. Сначала весьма резко и даже грубо: «Оля, он тебе не подходит. С тобой должен быть красивый, высокий и умный мужчина». Потом писала мне письма, в которых пыталась настроить меня на правильное отношение к Оле, я называю их «Инструкция по эксплуатации Ольги Бузо-вой». В последнее время она стала относиться ко мне спокойнее, хотя ее неприязнь временами продолжала вырываться наружу: «Самый любимый мой мужчина на проекте — это Степан Меньшиков! Мы всей семьей от него в восторге! Рома, ты не обижайся, но ведь я не должна разделять симпатии моей дочери». Такие вещи Оли-на мама любит сказать в телевизионных интервью, доводя свое отношение ко мне до широкой аудитории.
Я понимаю, зачем она это делает,— Ирина Александровна жестким контролем личной жизни дочерей пытается избавить их от собственных ошибок, основная из которых — неудачный брак и развалившаяся семья. Но, авторитарно навязывая им свой опыт и мышление, она заставляет их проживать свою жизнь с теми же ошибками, а вовсе не их собственную. В итоге результат может быть тем же самым: несложившиеся отношения и отсутствие семьи.
Боюсь, что Олина мама распорядится сложившейся ситуацией не в мою пользу: «Вот посмотри, его выгнали с проекта! Не выплатили ему деньги! Он не работает. Я же говорила, что он тебе не подходит! Посмотри правде в глаза — он был хорош на проекте, когда защищал тебя и помогал затыкать рты ублюдкам. А сейчас он тебе зачем?»
Тоталитарно-феминистический строй, в который попадала Оля, приезжая домой, не давал мне покоя. Под давлением мамы она может поменять свое мнение на диаметрально противоположное и приехать с совершенно другим настроем. Тогда все пропало. Оля останется на проекте, Германовский создаст несколько тупиковых ситуаций для нее, из которых сам же поможет ей благополучно выбраться. Для Оли это будет неоценимая услуга, она расценит это как любовь продюсера, а он займет место любимого папы в ее сознании. Добрый папа, который защищает и подсказывает, как правильно себя вести на проекте. Со временем приведет ей нового красивого жеребца, который сделает Оле хорошо, а я останусь без денег, без девушки, без телевизора.
Надо срочно что-то делать. Мамин разговор с Олей нельзя пускать на самотек. Завтра с утра она будет в Петербурге. Оля говорила, что сразу с поезда едет на учебу без заезда домой, значит, поговорить с мамой не успеет. Разговор состоится вечером. Можно, конечно, ей звонить, это позволит мне постоянно быть в курсе перемены настроения, но контролировать их беседу я не смогу, к тому же Оля может приврать мне потом, чтобы не обидеть. Телефон не подходит. Нужен тесный контакт с Олей и мамой. Можно прямо сейчас написать Ирине Александровне письмо, в котором изложить свои октябрьские тезисы. Пустить соплю про то, как я устал один с телевизионными иродами бороться... не могу... надоело. Пусть забирают все себе, плакала совместная квартира и обещанная Оле машина. Как жаль, а я уже подбирал ее в салоне. Что поделать, без помощи опытного и умного человека, такого как Ирина Александровна, мне не справиться. Мамы любят утереть нос всем обиженным деткам, это может сработать. Единственный минус — эту крамольную маму словом не разжалобить. Ирина Санна ответит мне коротким и емким письмом: «Ты, Роман, парень неплохой, и помочь тебе рады, но свои трусы всегда к жопе ближе, чем чужие». Или вот так: «Насрал в свои трусы — носи! Нечего в чужие лезть!»
Ничего не остается — надо ехать в Питер. Последний поезд в Северную столицу в 1:05. Сейчас 0:30. До вокзала ночью без пробок десять минут, десять минут на сборы. Должен успеть.

Ровно в 10:30 я поднялся на седьмой этаж бизнес-центра на Трифоновской. Тут расположен офис нашей медиакомпании. Меня уже ждала секретарша. Она вежливо проводила в зал для переговоров, предложила чай или кофе. Я попросил зеленый чай. Сидя в узкой переговорной со стеклянными стенами, я смотрел на муравьиную возню работников офиса и прокручивал аргументы, приготовленные вчера вечером: «Германовский не сдержал обещание», «Мы одно целое, поэтому все, что касается меня, напрямую касается Оли», «Компания не выполняет взятые на себя обязательства»... Я размышлял, прикидывая возможные варианты развития разговора, как в дверях появился высокий молодой человек в голубой рубашке. По всей видимости, тот самый Владимир. Его лицо растянулось в приветственной улыбке, я встал с кресла и протянул руку:
Здравствуйте, Владимир.
Здравствуйте, Роман.— У него было монументальное лицо, будто высеченное из камня и насаженное на каркас с голубой рубашкой и серым галстуком. Он мне напомнил эдакого офисного стахановца. Да, Германовский не зря пожелал мне удачи, знал, к кому отправляет. У этого монстра яйца в Пасху не выпросишь!
Рассказывайте,— присев, сразу приступил к делу Владимир.
Мне бы хотелось больше послушать вас. Ведь дело в том, что контракт я выполнил на все сто, не обманув компанию ни разу, не нарушив ни один из пунктов договора, и, если честно, мне неясно, почему не выплачивают заработанные деньги.
Во-первых, Роман, вы нарушили пункт 1.7 этого договора, в котором точно сказано: участник не допускает распространения информации, порочащей честь, достоинство или деловую репутацию продюсера, его представителей, вещателей, а также спонсоров программы.
Простите, а как я нарушил?
В Интернете появился видеоролик, о котором вы, надеюсь, проинформированы, который и послужил нарушением обязательств с вашей стороны. Этот ролик серьезно подорвал репутацию компании в глазах наших компаньонов, и именно поэтому мы приняли решение о штрафе.
Вы смотрели этот ролик? — едва сдерживая свой гнев, произнес я.
Нет.
—Жаль. Так вот, я не думаю, что курение мною трубки может как-то серьезно подорвать честь и репутацию компании. Более того, если вы на досуге посмотрите видеоролик то обратите внимание, что там есть подпись ДК «Нижневартовск», также вам не составит труда спросить у вашего коллеги Вадима Гобика, который отвечает за гастрольный график, когда мы были на гастролях в Нижневартовске, и он вам скажет, что было
это в 2005 году, а обязательства по контракту я взял на себя с 1 сентября 2006 года, так что за этот видеоролик я не могу нести ответственность по контракту.
- Но деловая репутация компании была подорвана.
-Хорошо, даже если так, скажите, пожалуйста, видео, появившееся в Интернете год назад, где снят мой секс с Берковой, не порочит мою честь и достоинство? Не порочит порнушка честь компании? — Я уже давил на него.
Вы знаете, я занимаюсь только финансовой составляющей, не вникая в творческие стороны съемочного процесса.
-Еще нюанс: после ухода мою вторую половину, оставшуюся там по просьбе продюсера, обливают грязью и клевещут на нее, приписывая ей отношения с каким-то азербайджанцем и еще прочими сомнительными элементами.
-Еще раз повторяю, что творческая сторона съемочного процесса меня не интересует. По этому вопросу обращайтесь к продюсерам.
-С продюсером мы уже говорили, и, что удивительно, он ссылается в решении не платить на вас.
-Такого быть не может! Наше сотрудничество построено таким образом, что все решения по выплатам мы получаем от продюсера. Наша задача — лишь реализовать его решение. Мы давно работаем со всеми продюсерами, и у нас нет причин не доверять им.
Его спокойный тон, лощеная внешность, наглаженная голубая рубашка, маникюр на руках меня просто бесит. Этот парень как бронепоезд — мне не удается его ни разжалобить, ни взбесить. Я старался не показывать
своего отношения к нему, но ничего не получилось, я напоминал кипящий чайник.
Ух ты! Как интересно! Оказывается, что продюсеру принадлежит эта чудесная затея! Вас не понять! Господин Германовский говорит, что все вопросы по выплатам принимает руководство, а руководство в лице вас говорит, что Германовский все решает.
-Я уже рассказал, что всеми вопросами по «Д2» занимается Германовский.
-То, что вы будете мной в пинг-понг играть, я уже понял. Правду не найти, но как же быть с депозитом? Когда мы подписывали этот контракт, вот тут на этом месте в этой переговорке сидел я, а на вот этом месте сидела одна очень крикливая дама и убеждала меня в том, что этот контракт и деньги, обещанные по нему, существуют для того, чтобы после проекта у участников было гарантированное будущее. Так что получается, все эти слова — чепуха? А контракт — просто пыль?
-Он стал таковым после того, как вы его нарушили.
-Это весьма сомнительный момент.
-Для нас — нет.
-Простите, а почему?
-Компании пришлось в отношении вас принять некоторые меры на период предвыборной гонки. Как только, Роман, договорные отношения между вами и продакшеном возобновятся, будут выплачены все деньги.
-Что за бред? Почему я работаю сегодня, а деньги должен получать через год, и то только при условии заключения нового контракта? Вам не кажется это унизительно?
-Вы сами подписали такой контракт, а потом еще и нарушили.
-Да сколько можно повторять, что нарушение спорное и было сделано до того, как мы подписали этот строгий договор! Вы понимаете, что это бред?! Может, сейчас пороемся в моей биографии, найдем двойку по поведению в школе и посчитаем, что это порочит честь и достоинство канала?
-Вы, Роман, передергиваете.
-Вы, Владимир, вынуждаете меня это делать! Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь, но упорно делаете вид, что не понимаете. Возвращаясь к контракту, когда я его подписывал, вокруг меня сидели десять человек и откровенно давили, объясняя, в чем его прелести. Я только сейчас понимаю, в чем его прелести. Но я по-прежнему н>в пойму, почему такая богатая компания, как вы, не может удовлетворить мою простую просьбу и наделить меня и мою девушку уверенностью в завтрашнем дне? Почему? Ведь это так просто! Тем более что Николай Алексеевич пригрозил мне тем, что в случае если мы уйдем вместе, то никакой депозит выплачиваться не будет, если я ухожу один, деньги выплачиваются обоим.
-Что? Я не слышал этих подробностей.
-Так вот, я вам их рассказываю. 24 августа подходит ко мне Германовский вместе с шеф-редактором и говорит: «Роман, так, мол, и так, ты сегодня уходишь по такой-то причине. Мы договорились с руководством и пришли к выводу, что деньги, накопившиеся у тебя на депозите, тебе выплатят, но только в том случае, если Ольга останется на проекте. «А если она пожелает уйти вслед за мной?» Он ответил: «Депозит вы теряете». Так вот, его просьбу мы выполнили, а про свою он забыл.
-На это я сказать ничего не могу. Могу лишь пообещать позвонить продюсеру и уточнить.
-Уточните, пожалуйста.
-Хорошо, как только позвоню ему, я перезвоню вам и сообщу, к чему мы пришли.
-Договорились. Еще я обещаю вам посмотреть этот ролик.
-Да, тогда уж посмотрите и серию «Д2» заодно в среду и в четверг, но так, чтобы иметь представление о том телепроекте, из которого я пришел.
-Я так понял, что мы обо всем договорились? — спокойно подытожил Владимир.
-Да,— коротко ответил я.
-Ну тогда всего хорошего.
-До свидания.
Не успел я выйти из офиса, как тут же мне позвонила Оля: Ты еще на переговорах?
Нет, уже все. Поговорили.— Я выдавил из себя эти слова, пытаясь говорить по слогам, придавая им ожесточенный окрас.
Как все прошло?
Если вкратце, деньги они платить мне не хотят.
А ты говорил, что Германовский обещал?
Ну конечно, говорил.
И что?
Ничего. Попов пообещал позвонить ему и уточнить этот момент. Думаю, от этого ничего не изменится. Желания платить в глазах этого молодого человека я не разглядел. Думаю, что они играют по разыгранной комбинации: Попов валит на Германовского, а тот в обратную, так до тех пор, пока не надоест. Вот так.
Ты меня расстроил.
Ничего не поделаешь. Теперь уже привыкай.
Хочешь, теперь я тебя расстрою?
Мне кажется, больше уже некуда.
Нашего сайта больше нет.
Как это нет?
Вот так.
То есть как это?
Вот так — нет. Набираешь romaolya.ru, и ничего не происходит. Загружается страница, что сайт недоступен. Вот так.
П...дец. А ты администратору сайта звонила?
Да, звонила! Мальчик в шоке, не знает, что произошло. Говорит, что с таким сталкивается впервые. Звонил в хостинг-компанию, там ему отвечают, что все файлы сайта удалены. Кто это сделал, не знают. Говорят, хакеры запустили какой-то новый вирус, который все удалил.
Что за бред? Такого не может быть!
Нашего сайта больше физически не существует! Будто и не было.
П...дец.
Еще звонили из холдинга, сказали, что в ближайшие два дня надо подписать новый контракт. И еще, если я не подпишу, они оставляют меня без зарплаты.
Здорово обложили.
Вот так, котенок.
Прикольно. И вот с этими людьми мы проработали три года. А ты с какого телефона звонишь? С зеленого?
-Да.
Ты знаешь, что он прослушивается?
С чего ты взял?
Я вчера был в холдинге, и там операторы передо мной извинялись, говорили, мол, извини, мы твой разговор с Олей слышали.
Какой именно?
Когда ты звонила и просила забрать тебя оттуда. Я их спросил, хорошо слышно было? Говорят, прекрасно, будто на мне микрофон надет. Так что по этому телефону никаких больше переговоров.
Поняла. Ну все, котенок. Я тебя очень сильно люблю. Целую. Позвоню вечером.
Да, любимая, звони. Буду ждать.
Пока.
Пока.
Я шел от Трифоновской к метро «Рижская». Погода была чудесная. Мягкое, желтое осеннее солнце светило что оставалось сил, заливая последним теплом несущихся мимо меня прохожих. Москва продолжала жить в своем привычном ритме, а я замер. Мыслей было так много, что стоять с этим грузом в голове я не мог, пришлось сесть на каменную плиту, нагретую солнцем, и предаться течению электрических разрядов в голове.
Хорошенько за нас взялись. Сайт грохнули ребята из холдинга, я в этом не сомневаюсь, видимо, для того, чтобы конфликт не вышел за рамки личных переговоров. Хотя сейчас полно других ресурсов, где я могу выкладывать все эти неприятные подробности отношений с руководством проекта, но пока вокруг ресурса соберется нужная аудитория, страницу снова удалят.
Олю вынуждают подписать новый, еще более жесткий договор. Это понятно, ее никогда отпускать не хотели. Сейчас ее свяжут контрактом и денежный кляп в рот воткнут, чтобы не рыпалась за мной уходить. Как бы она меня ни любила, а денежки и своя жопка, гелем намазанная, важнее. Долг отказываются выплачивать тоже по вполне понятным причинам. Хороший крючок: будешь хорошо себя вести, тихо — выплатим, может быть, и обратно возьмем, а плохо — извини, не получается. Вот такой расклад.
Думаю, настало то самое время «Ч». Если Оля уйдет сейчас, когда мы с организаторами еще не успели переругаться, будет возможность вернуться назад. Это — раз. Продюсер, возможно, будет чувствовать себя виноватым в том, что передавил. Он тертый калач и мыслит несколько другими категориями, именно поэтому сделает все, чтобы не дать уйти или вернуть ушедших. Чувство вины по отношению к нам прекрасно! Это — два. Если верить слухам, близится розыгрыш московской квартиры, претендентов не так много, перед голосованием основные золотые яйца не захочет потерять даже самая щедрая курица. Это — три. Если вспомнить, каким скандалом закончился конкурс «Королева "Д2", то мы по-прежнему претенденты на роль оскорбленных и униженных. Как он любит говорить: «Основной мотив телесмотрения — несправедливость по отношению к любимым персонажам». И тут мы короли. Это — четыре. Мы им очень нужны! Потерять нас им будет дороже, чем заплатить мне эти вшивые два с половиной миллиона! Можно смело уходить! Рычаг очень серьезный! Пойдут на все! Можно и повышение зарплаты выдавить. А если решат отпустить, то обязательно позовут обратно, как раз перед розыгрышем. И тут будет возможность вернуть себе все долги. Надо срочно звонить Оле! Лишь бы Бузова не спасовала. Хотя, как она говорит, ей там надоело, все клюют, унижают. Она постоянно ревет. Без конца напоминают, что не ушла за мной. Надеюсь, еще немного любит меня. Не спасует. Надо срочно звонить!
Оль, привет еще раз.
Привет, котенок. Ты чего?
Я тут поразмыслил...
И что?
Тебе ни за что сейчас нельзя подписывать контракт!
Это почему?
Себе дороже будет. Пока нет времени, расскажу позже. Ты меня услышала? Ни под каким давлением ничего не подписывай!
Да все услышала. Ничего подписывать не буду.
И еще. Тебе надо уходить оттуда.
Ты серьезно? -Да.
А как же деньги, которые тебе должны?
Никак.
Ты уверен?
—Да, я уверен. Собирай вещи и уходи. Предложат переговоры, подумай и с трудом согласись. Но скажи, что переговоры будешь вести только со мной вместе. У меня есть одна мысль.
Что за мысль?
Приду на переговоры, узнаешь. Справишься?
Справлюсь.
Выполняй!
Есть, котеша.
Все, целую, пока.
Пока.
Я смело нырнул в метро. Спускался по эскалатору и продолжал нервно думать. Остается только ждать. Оля не подведет, сделает все как надо. Все должно получиться. Надо сейчас только ждать и надеяться на Олю. Как же я не люблю ждать! Впрочем, ждать не так долго, все случится очень скоро.

Телефон завибрировал на столе. Я снял трубку. Папа.
Ром, привет,— бойко говорил в трубку отец.
Привет.
Я тут кое о чем подумал.
О чем? — настороженно переспросил я.
Что с твоими деньгами?
С ка.кими деньгами?
Которые ты накопил на проекте?
Да вроде бы все в порядке, обещали выплатить, но не выплатили еще.
Много там?
Ну нормально, около ста тысяч долларов. Это все деньги, которые я заработал за три года.
Ого! Если честно, мне кажется, что тебя слили из-за них.— Повисла пауза. Я думал. Эта мысль мне еще не приходила в голову.
Думаешь, что они не выплатят мне заработанные бабки?
Думаю, да. Ты помнишь, что у тебя в контракте написано про уход?
Конечно, я его уже наизусть весь помню.
Так вот там был пункт, что в случае, если ты уходишь по своей инициативе, а не в результате голосования, деньги тебе не выплачиваются. Ты ушел по своему желанию?
Ну что значит по своему?
На Лобном месте ты что сказал? — въедливо спрашивал отец.
Сказал, что у меня сложности с родителями, и я должен им помочь. На сколько конкретно я ухожу и вернусь ли вообще, я не знаю.
То есть формально ты ушел по своей воле.
Что значит по своей?! Меня об этом продюсер попросил.
— А то и значит. Для телезрителя продюсера не существует, как и разговора с ним.
При чем тут телезритель вообще?
При том, что это официальная версия твоего ухода, которую будут рассматривать при начислении денег, а это случай, предусмотренный контрактом. Вот и получается, что тебя могут лишить всех заработанных денег. Контракт у тебя с ними когда закончился?
31 августа.
Вот-вот. Если бы ты досидел до первого сентября, по условиям контракта они должны были с тобой рассчитаться. А так как контракт ты не выполнил, прощай денежки. Тебя просто слили, чтобы не рассчитываться. Да и, наверное, припомнили прошлый инцидент. Ты один целый канал на уши поднял! Все подписали контракт, а ты один не подписал. Вот они хорошо все взвесили и решили тебя слить.
Да если бы я сразу все подписал, этих денег все равно бы не было! Там все предусмотрено! Ты сидишь в шоу годами, тебе что-то там начисляют, но не платят. И только потом, после того как проект закончится, обещают выплатить какие-то огромные деньги! А когда этот проект за­кончится? К тому же там целая куча штрафов, по которым в любой момент и с любого участника можно скосить любую сумму. Так что в той ситуации у меня другого выхода не было. Жизнь одна, и, если я сейчас на проекте живу, платите мне сейчас, а не потом! Тем более это «потом» всегда пахнет кидаловом. Меня бы по-любому нагрели.
Это точно. Когда Май ушел, он уже на новом контракте был?
-Да.
—Ему деньги выплатили?
Нет.
А Водонаевой?
Вроде тоже нет.
Так что, ты думаешь тебе выплатят?
Ну, хотелось бы. Опрокинуть меня они не могут, на проекте же Оля осталась, и в любой момент, если мне не выплатят деньги, она уйдет с проекта.
Хорошо, если так. А если нет?
Я этот вариант даже не рассматриваю.
Но на твоем месте я бы не был так самоуверен. Она слишком хорошо там устроилась.
Пап, я в ней меньше всего сомневаюсь.
Ну, смотри сам. Тебе виднее. Только будь аккуратнее. Помни, система всегда права, система всегда побеждает. Ты лишь нестабильный элемент в этой огромной машине для выкачивания денег из народа. Да и то даже твою нестабильность система использует себе на благо, показывая тебя. Люди хотят каждый день в 21:00 Романа, с пеной у рта защищающего свою невинную Оленьку! «Д2» — это опиум для современного человека. Посмотри вокруг! Этих людей в нищих российских деревнях надо чем-то занять. Их надо отвлечь от разрухи, от пяти тысяч рублей в месяц. Чтобы они не думали об этом, а только о том, как же сейчас Оленька Бузова будет жить одна без Романа Третьякова!
Ладно, я учту. Все, пока, пап.
Пока.
Разговор с продюсером.

День не заладился с утра. Серое небо свинцом висело над кремлевскими звездами. Серые здания, старый каменный мост — все это отдавало депрессией. Но я бодрюсь: пишу гадости ублюдкам с форума на нашем сайте, общаюсь по аське с разработчиком о запуске нового раздела. Это будет страница, где все желающие будут выкладывать карикатуры на героев «Д2». У меня уже есть пара забавных работ: Надя Ермакова в образе Марфушеньки-душеньки, Бузова с сиськами Водонаевой (ее мечта) и еще несколько жестких приколов на тему педерастии Калганова.
Мне нравится наш сайт. Он детсадовский немного, эти ярко-зеленые, розовые рамки вокруг блоков с новостями, анонсами событий. Сначала я сопротивлялся, а теперь даже проникся к нему симпатией. Это в духе наших отношений. Я запустил его 25 мая. Сейчас, к октябрю, на него ежедневно заходит порядка семи тысяч человек. Считаю, это неплохо, но может быть больше. Основная его изюминка, что в режиме on-line выкладываются новости с поляны в Сеть, а телезритель может на эти события посмотреть только через шесть дней в эфире. Таким образом, всем, кто смотрит «Д2», я оказываю неоценимую услугу — рассказываю заранее, что случится. Продюсер считает, что я таким образом подогреваю интерес к просмотру серий. Мой бизнес не мешает им, а наоборот, поэтому мне еще ничего не поломали. Иначе сайту и недели не дали бы просуществовать. Холдинг очень ревностно относится к любому стороннему заработку и всеми силами старается его пресечь. Их можно понять: пока герои зависимы от шоу, они не разбегутся.
Звонить Германовскому пока не решаюсь. Собираюсь с мыслями. Разговор предстоит непростой. Но чего тянуть? Надо звонить. Я готов. Волнуюсь. Набираю номер. Гудки. Снял трубку:
-Да.
Але, Николай Алексеевич?
Да, Роман, привет.
— Я вот что хотел спросить.
Слушаю.
Я по поводу денег. -Да.
—Когда вы меня уходили, мы договорились, что 10 сентября я получу свои накопленные на депозите деньги. Тогда же вы поставили условие, что деньги мы свои получим только в случае, если я ухожу, а Оля остается. Мы свою часть договора выполнили.
—Роман, я понимаю, о чем ты. Но мы Ольге все выплатили.
Ольге выплатили. А мне?
С тобой произошла неувязка.— Повисла пауза.— Я долго бился над тем, чтобы выполнить свое обещание, но руководство настояло на своем решении, и они имеют на это право. Выплаты по твоему депозиту не будет.
Как? — Я был шокирован.
Ничем не могу помочь, это решение руководства.
Но почему?
Они посчитали, что ты своим поведением очень серьезно подорвал их деловую репутацию. Они были настроены наложить на тебя дополнительные штрафы. Ты знаешь, согласно контракту они имеют на это право. Но мне удалось убедить их в том, что в отношении тебя не стоит предпринимать такие меры.
Николай Алексеевич, я подорвал репутацию холдинга? Вы что, шутите?
Нет, я вполне серьезно.
Я подорвал репутацию видеороликом в Интернете?
Ты там куришь траву!
Николай Алексеевич, я курю там трубку! Делаю одну затяжку, и все!
Эту историю ты прибереги для родителей. Они в нее поверят. Мне ее можешь не рассказывать. Я бы сам охотно поверил в нее, но...
Видео запах не передает! Доказать, что именно я там курю, невозможно!
Как видишь, руководству доказывать не надо.
— Но почему именно я опозорил?! Почему Руслан, прилетая на гастроли, выходя из самолета, первым делом во все горло орет: есть тут у кого-нибудь накуриться,— это нормально! Он не позорит холдинг! Почему, когда Степа, выходя на сцену со стаканом вискаря, перед детьми в первом ряду глотает его, во время песни лапает девочку, выбежавшую к нему, задирает ей юбку и орет: «Покажи сиськи, сука!» — он остается для ТТТ нормальным персонажем?! Почему кому-то можно раздевать в клубе б...дей, на глазах у аудитории с камерами и фотоаппаратами, имитировать жесткий секс, и это нормально?! Да примеров куча! Рассел ходит в периметре угаше-ным! К нему в предбанник бегают накуриваться ваши операторы, и он тоже вполне нормален для проекта!
Роман, не будь таким наивным. Твоя проблема в том, что видео с тобой плавает в Сети, а Меньшикова нет. Я тебе уже говорил и даже пример приводил: все дают в рот своим секретаршам, но только Клинтон на этом попался. От всех, кто был в этой теме замешан, мы избавились.
Да я это уже слышал! Только вот Рассела вернули обратно, Чуева тоже.
Не переживай ты так. И тебя вернем.
Я сейчас не об этом.
Если тебя так интересуют Андрей и Руслан, то с ними есть особая договоренность. Если кто-то из них будет пойман на этой теме по любому признаку, будь то запах, цвет глаз или поведение, они тут же без каких-либо обсуждений удаляются с проекта.
Мне, если честно, все равно, какая договоренность есть с ними. Я говорю о том, что система свою немилость реализует избирательно.
Роман, ты ошибаешься, если думаешь, что именно по отношению к тебе есть негатив. Мы делаем один большой бизнес, и я стараюсь быть одинаков в решении проблем каждого. Стечение обстоятельств, а это, я повторяю, интересы холдинга, твое видео в Интернете, смена власти в стране оказались не в твою пользу.
—Николай Алексеевич, мы с вами сидели в беседке 24 августа и обо всем договаривались.
Я еще раз повторяю, решение принято руководством холдинга. И я бессилен что-либо изменить.
Б...дь...— тихо, чтобы он не услышал, сказал я себе под нос.— Николай Алексеевич, мне нужны мои деньги!
Я тебя прекрасно понимаю, но решение по выплате твоих денег уже принято.
Я буду тогда разговаривать непосредственно с руководством.
Хм. О-кей. Разговаривай.
А кто там занимается такими вопросами?
Всеми финансовыми вопросами занимается Владимир Попов.
Я могу с ним встретиться и поговорить?
Ну конечно. Я думаю, даже будет лучше, если именно ты встретишься с ним и объяснишь ему то, что сейчас мне сказал по телефону.
О-кей. Я позвоню ему. До свидания.
Удачи.
Меня трясло! Сидеть три года ради того, чтобы выйти и остаться без денег, ради которых сидел! Пи...ец! Нельзя так поступать с людьми! Отчаяние — вещь страшная! Доведенный до отчаяния человек перестает бояться!
Голова молотила, как швейная машинка, выдавая сотни комбинаций матерных слов, которые я бы мог сейчас употребить в разговоре. Сука! Б...дь! Ведь и орать нельзя! Материться нельзя! Нельзя сказать продюсеру: «Да пошли вы на х...й, пидарасы! Ненавижу, суки! Вы меня кинули! Вы, как всегда, наобещали горы и не х...я не сделали!» Б...дь, как же хотелось все это проорать в трубку! Но я ничего этого не скажу! Иначе не видать мне моих денежек вообще! И это бесит меня еще сильнее! Mне противно чувствовать себя на крючке! Я беспомощен! Я лошара! Идиот!
Мне ничего не остается, как ходить по комнате и орать во все горло. А что я еще могу сделать? В суд на них подать? Смешно! Они раздавят меня, как блоху. Хотя может получиться весело. Суд они, конечно, выиграют, но повеселюсь я на славу! Прессы назову, устрою шоу по
хлеще, чем «Д2». Можно представить жирные заголовки в Сети: «Организаторы реалити-шоу обворовали участника!», «Новая форма рабства - реалити!» Будет весело.
Можно еще проще сделать. Писать все эти переговоры на диктофон и, если что, выложить у себя все на сайте. Хороший продукт получится, интересный. У сайта посещаемость будет бешеная. Рекламу буду продавать дорого. Или просто вести дневничок такой правдивый, в
котором все по чесноку. Тоже вариант. Только опять-таки в любом из этих вариантов денег мне заработанных не видать. Расстрою я их этим окончательно.

Родители встретили меня в Армавире на вокзале. Такие милые, маленькие, любящие! Приятно...
Добрались до дома быстро. Мама на скорую руку делала завтрак.
Ты в этот раз надолго?
Не знаю.
Как это не знаю? Тебе когда надо быть снова на проекте?
Не знаю...
То есть как не знаю?
Мам... я ушел...
Откуда ушел?
С проекта.
Как это?!
Ушел с проекта?! — подключился папа. -Да!
Что случилось?
Насовсем ушел?!
Вопросы родителей посыпались как горох.
Не знаю,— с натянутой улыбкой отвечал я, думая, как правильнее все подать.
И как все произошло?
Так ты больше туда не вернешься?
А что дальше?
Давайте не так быстро. Можно все по порядку? Отлично! Позавчера меня вызвали на разговор с продюсером. Я пришел, и ребята мне популярно объяснили, что в Интернете плавает ролик, где я курю.
Ты куришь?!
Да нет же! Канал и продакшен посчитали, что зритель может подумать, что я курю там марихуану.
—Марихуану?! -Да.
А что ты там куришь на самом деле?
Мам, я там курю трубку.
Точно?!
Точно.
А в трубке что?
Табак.
Точно?!
Да точно! — Руки почему-то взмокли, глаза забегали. Последний раз я чувствовал себя так, когда в пятом классе мама мне наказала смотреть за братом. Я заигрался в футбол, а он залез в помойку и объелся каких-то таблеток. Брата отвезли в реанимацию, а мне дома устроили выволочку. Сейчас я чувствовал себя приблизительно так же.— Короче, мам, мне сказали, что в преддверии президентских и парламентских выборов каналу не нужны сложности, которые могут возникнуть в связи с этим роликом, и меня отправили в отпуск на восемь месяцев, т— На сколько?!
На восемь.
Ого! А на Лобном это обсуждали?
Нет.
А ребята что?
Ребятам Германовский скажет все, чтобы знали и боялись. А мне он пообещал, что в эфире это обсуждаться не будет.
Странно, непохоже на «Д2»,— вышел из комы папа и подключился к беседе.— Они же любят все дерьмо на вилы поднять. А может быть, ты нам что-то недоговариваешь?
Все я договариваю. Им, видимо, действительно не нужен такой скандал.
Ну ты, Роман, даешь! Ну учудил!
Пап, ну что ты начинаешь!
Да что я начинаю! А начинаю потому, что нет дыма без огня! Раз поперли тебя, значит, за дело!
Вопрос, за какое! — вставила мать.
Это тоже правда. За косячок не поперли бы! А может быть, ты действительно подсел?! И не на травку, а на что-то посерьезнее?!
Да что ты такое говоришь! — начал заводиться я от их чрезмерной подозрительности.— Может быть, тебе вены показать? На вот, смотри!
Давай! Буду смотреть!
Да вы что, сдурели, что ли?! Я с роду сигареты не выкурил, а тут из-за косячка такое начинается!
Вот так с косячка все и начинается!
Так, хватит! Я говорю вам серьезно: не курю и не ширяюсь! Еще слова какие-то нужны?
А что это тебя тогда из «Дома» поперли? — перешла на крик мать.
Я же объяснил, у них там выборы и каналу этот видео ролик может сильно помешать!
Да что ты мне тут горбатого к стенке лепишь! Каналу может помешать!..— завелся папа.
Так, знаете что?! Орать хватит! Мне поддержка ваша в этот момент нужна, а не нравоучения. Я уже достаточно взрослый и сам отвечаю за свою жизнь! У тебя на работе Интернет есть?
А что?
Да ничего! Сегодня на работу пойдешь и посмотришь сам этот ролик, если мне не веришь.
Вот и посмотрю!
Вот и посмотри.
Отец пошел к себе в комнату и начал быстро собираться на работу. Мама молча убирала со стола.
Ты иди в душ и ложись, отсыпайся после дороги, герой. Разошелся тут! — уже спокойно сказала она.
Да что-то уже и не хочется.
Иди-иди, всю ночь небось в поезде ворочался.
Ну, вообще, правда плохо спал.
Я же знаю! Иди отдохни немного. Отец уже на работу опоздал с вашими рассуждениями, не отвлекай его. Вечером поговорите.
Ну, тогда все. Пошел я.
Иди-иди.
Я пошел в свою комнату и заснул. До самого вечера я никуда не выходил из комнаты. Сидел и копался в Интернете.

Сегодня 1202-й день моего пребывания на шоу. Он прошел как обычно, без особых переживаний. Я собирался было уже идти на беговую дорожку, как из динамика донесся грубый женский голос и
приказным тоном обозначил, что мне делать: «Рома, спустись к железному мосту». Я выглянул из окна, посмотрел на мост, там никого не было. Голос снова настойчиво повторил: «Рома, спускайся вниз, тебя там ждут».
Да никого там нет! — вступил я в переговоры с динамиком.
Спускайся!
К чему такая настойчивость?
— Рома, спускайся, это в твоих же интересах.
Пришлось повиноваться.
Я спустился к мосту, ко мне подошел администратор.
Привет, Дэн.
Привет.— Денис указал мне направление. И мы вместе зашагали подальше от съемочного периметра.
Куда мы идем?
В беседку.
В какую еще беседку?
Которая у реки.
Зачем?
Не знаю, там Германовский тебя ждет, наверное, хочет поговорить.
Дом погружался в ночь. Над поляной уже зажгли освещение, я шел вдоль деревянного забора, очерчивающего границы съемочного периметра, смотрел на башенки, подсвеченные неоновыми трубками, и думал о том, что это ужасно неуютное место стало мне родным. Мне понадобилось три с половиной года, чтобы раздражение сменить на любовь.
Было спокойно и тихо, теплый вечерний воздух колыхал листья деревьев, растущих вдоль реки, журчала вода, шелестела трава. Я твердо ступал кроссовками по грунту, отчетливо слыша каждый свой шаг. Беседка черным контуром вырисовывалась на фоне красного неба. В ней сидели двое, фигуры были едва видны, один в бейсболке — видимо, продюсер (он их любит), второй — ко мне спиной. Подойдя ближе, я разглядел в силуэтах действительно продюсера и шеф-редактора. Их лица были предельно сосредоточенны и не выражали радости от встречи.
Странно. Зачем я понадобился продюсеру? Сегодня четверг — голосование. Может, у него есть какие-нибудь пожелания? Обычно он указывает, против кого голосовать, лишь в сложных ситуациях, когда на кону знаковый герой. Сегодня вроде все просто — мы сливаем новичка. Наверное, причина в другом.
Здравствуйте,— начал я.— Что, мы теперь переговоры проводим тут?
Да, ты прав, переговоры,— подхватил Германов-ский.—Разговор будет непростой. Ром, отключи петлю. Не хочу, чтобы кто-то знал о том, что мы сейчас будем обсуждать.
Хорошо.— Я снял с пояса передатчик и выключил его.
Как с Олей?
Да все в порядке.
Хорошо. Ты помнишь, мы в начале лета говорили с тобой про тот злосчастный ролик в Интернете, где ты куришь траву? — Николай трясущимися руками достал из пачки сигарету и закурил ее. У него всегда немного трясутся руки.
-Да.
— Так вот, за последние три дня скандал зашел
слишком далеко. Ролик посмотрели большие дяди, кото­
рые владеют крупнейшим в России медиахолдингом, в
этот холдинг входим и мы. Так вот, эти дяди потребова­
ли на всю страну показать ролик, где ты куришь, пу­
блично осудить и отправить с позором за ворота. Но нас
связывает слишком многое, мы проработали вместе три
с половиной года и не можем с тобой так поступить. Це­
лый день мы с Сашей висели на трубках и в буквальном
смысле бились за тебя и за твою судьбу. Несколько ми­
нут назад все решилось. Ром, ты должен сегодня уйти...
Повисла пауза. Произошло что-то едва заметное для окружающих, но глобальное для меня. Мир на миг стал резиновым, растянулся и замер. Я почему-то подумал о том, что завтра должен был ехать на фотосессию, послезавтра — на гастроли, и, видимо, уже не поеду... как резко все изменилось. Еще десять минут назад я полагал, что жить мне тут, на «Д2», еще очень долго, еще долго мне придется терпеть противную музыку по утрам, режущий свет в комнатах, неприятных участников, оскорбления от глупых оппонентов, идиотские конкурсы, бессмысленные разговоры. Еще секунду назад все это считалось мной необходимым условием для пребывания здесь, я четко знал, что со мной произойдет через день, через неделю, через месяц и даже через год, а сейчас я даже не представляю, что будет завтра. Мне стало страшно.
Я всегда с раздражением слушал, как Виктория или Степан говорили о том, что «Д2» для них дом родной, а сейчас вдруг четко осознал, что этот телепроект для меня даже больше, чем дом. Это место где я живу, тут моя любимая девушка, с этим местом связаны мои планы на будущее, тут люди, с которыми я прожил и проработал три с половиной года, и, как бы я ни «любил» некоторых из них, других у меня нет. Но самое страшное, что «Д2» для меня — единственный источник доходов. Я получаю зарплату участника шоу, я работаю журналистом и фотографом в журнале «Д2», я пишу книги о «Д2», я езжу на гастроли, где поют участники шоу, я продаю книги и постеры на концертах, я сделал сайт, в котором выкладываю события за шесть дней до показа, и у меня есть еще очень много интересных задумок, но все они связаны с шоу! Я не заметил, как стал заложником ситуации, не заметил, что мое «Я» давно уже не мое.
Мой мир, который я строил три года, рухнул в один момент.
Все эти мысли промелькнули в голове в какую-то долю секунды, а речевой аппарат выдал единственное слово, которое очень емко охарактеризовало мое состояние:
Б...дь!
Естественно,— продолжал продюсер,— тебя никто не будет публично осуждать. Ты назовешь ту причину, которая тебе близка, и сегодня уйдешь.
Навсегда?
Не знаю. Думаю, что надолго... Скорее всего, до конца президентских выборов.
А когда у нас заканчиваются выборы? В марте?
В апреле.
Ого!.. Это... раз, два, три... — восемь месяцев!
Ничего с этим не поделаешь. Начинается большая игра за власть, сначала выборы в Госдуму, а потом президентские. Придет в голову какому-нибудь кандидату на сладкое кресло идея создать в глазах электората себе имидж борца за нравственность, и далеко ходить не надо — «Д2». «Посмотрите,— будет вещать этот оратор с трибуны,— „Д2"! Чему учит нас эта передача? Как строить любовь? Хорошо, давайте возьмем самую старую пару проекта и ее представителя Романа Третьякова. В кадре — хороший парень, спортсмен, борец за справедливость, имеет самую крепкую любовь на проекте, борется с наркотиками, матом, курением, о чем свидетельствуют его же заявления показанные каналом, ТТТ. Но стоит зайти в Сеть, как правда всплывает во всей красе! И что мы там видим? Вот, посмотрите — Роман курит траву! Значит, не все так красиво, как нам показывают. Но это еще мягко говоря, а если честно — нас обманывают. В периметре они борются с наркотиками, а за пределами сами употребляют эту дрянь! И это далеко не самый страшный пример,— будет орать самодостаточный гражданин, забрызгивая всех слюной.— Посмотрите, чему учит этот проект наших детей?! Ругаться, материться, драться! Что они показывают? Как девушка решилась на аборт! И это в год семьи! А что там сейчас?! Лесбиянки, гомосексуалисты, транссексуалы! Я еще раз спрошу, чему учит вас этот телепроект?!» И так далее. Большой дядя соберет всю протестную аудиторию «Д2», и в лучшем случае нас закроют. Это никому не надо, ни мне, ни вот Саше. Мы не хотим, чтобы наш бизнес разрушили, и вынуждены избавляться от всех участников, которые могут спровоцировать подобные ситуации. Так что, Роман, ты сегодня нас покидаешь.
Николай Алексеевич, я же говорил, что по этому ролику мало что можно сказать. Я делаю затяжку, и все! Откуда кто знает, что там в трубке? У нас экраны начали пахнуть?
Поверь, в том, что именно ты куришь, траву или табак, уже никто не будет разбираться. Народу скажут, что ты куришь траву, и он в это свято поверит, потому как люди хотят это видеть. Лучше сейчас потерять малое, чем потом все! Мы не хотим, чтобы наш бизнес накрыли. Понимаешь? Тут крутятся слишком большие бабки, и никто из нас, да и из них,— он многозначительно показал рукой наверх,— не хочет их терять. За дело взялись слишком большие дяди, для которых все мы так... мелочь. И твоя судьба в их глазах ничего не стоит. Но мы все-таки добились того, чтобы весной вернуть тебя, и поверь, нам это далось нелегко.
Я до сих пор в это не могу поверить! — тихо прокомментировал я.
Ты видишь, мы избавились почти от всех таких людей: Май, Чуев, Рассел...
Так тупо... меня за наркотики. Бред просто. Кому скажешь — не поверят.
Ничего с этим не поделаешь. Мне сегодня сказали правильную вещь: все президенты давали в рот своей секретарше, но только Клинтон попался на этом. Так вот и с тобой. Есть многие, кто этим злоупотребляют, но видео — только с тобой. И вышло в Интернет оно в самый неподходящий для всех нас момент.
Я вспомнил про деньги. Год назад мы подписали контракт, по которому должны получать по 5 тысяч долларов ежемесячно. Но на руки нам выдавали лишь по 30 тысяч рублей. Остальные руководство откладывало на депозит, обналичить который можно только после ухода с проекта.
— А что с теми деньгами, которые у нас накопились
на депозите?
Все нормально. Как и было обещано, 10 сентября с вами рассчитаются. Только одна маленькая формальность... Оля должна остаться на проекте.
То есть как?
Так. В случае, если она решит уйти и вы сегодня уйдете вдвоем, вы теряете все накопленные деньги.
Вы знаете, что для Оли это может стать делом принципа и я не смогу, да и не стану на нее влиять.
Я не думаю, что с ней будет сложно. Скоро начнется «Утро на ТТТ», где она будет вести свою рубрику про красоту. Не думаю, что Оля захочет ее потерять.
Если рассматривать мой уход с проекта навсегда, то, естественно, она уйдет, но если верить сказанным вами словам про то, что я вынужден уйти на определенный срок, то это меняет дело. К примеру, я могу сказать сегодня на Лобном, что ухожу по семейным обстоятельствам. Мол, надо решить сложности, возникшие дома. В этом случае не думаю, что она будет против.
Думаю, ты вправе говорить то, что посчитаешь нужным. Давай позовем Олю.
Давайте.
Я позову,— сказал Саша, до этого момента сидевший молча. Он быстро набрал на кнопках мобильного телефонный номер: — Тань, позови, пожалуйста, к нам Бузову.
Через несколько секунд по громкой связи тот же командный женский голос объявил: «Оля, выйди к железному мосту».
Заботливые администраторы в пять минут привели Олю. Она была так же весела и беззаботна, как и полчаса назад. Германовский повторил в той же последовательности свою речь: сначала выключи петлю, потом тираду про депутата, про ролик, про больших дядей, про надвигающиеся выборы. Подготовив ее морально, он за-финалил: Мы с Сашей сделали все, что было в наших силах, но Рома должен сегодня уйти.
Как?! — Оля реагировала вполне адекватно, не бросилась в слезы и причитания.— А нельзя это как-то отложить? Перенести? — Я ожидал слез с первых секунд и очень этого боялся, а тут вполне взвешенная безэмоциональная речь. Она меня сильно удивила. Мне даже сложно было определить, волнуется ли она в этот момент или нет.— Хорошо, тогда мы уходим с ним вместе,— опять же совершенно спокойно сказала она.
А вот это исключено.— возразил Германовский.— В случае, если вы уходите вместе, вы потеряете все накопленные деньги на депозите, да и не забывай про твое утреннее шоу, им тоже придется пожертвовать.
Николай Алексеевич, а нельзя на месяц, на два...— Он отрицательно качал головой.— Но восемь месяцев — это же очень много! Это почти год!
Да, и с этим ничего не поделаешь. Ты можешь сказать, что как пара вы остаетесь. В конце концов, Рома полгода сидел и ждал тебя на проекте. Наверное, просто наступила твоя очередь. Да, и еще... Я обязательно расскажу об этом ребятам. Не всем. Старичкам: Насте, Сэму, Солнцу, Степе, Виктории. Это не будет обсуждаться в кадре, но знать будут все. Уроком будет.
Но так глупо!.. Рома уходит за наркотики... уж кто-кто, но не он! У нас есть люди, которые в этом плане вообще от рук отбились,— сопротивлялась Оля.
Да мы обо всем прекрасно знаем, будем принимать меры, но повторяю, что компромата на них нет, а на Рому есть.
Но как же я? Меня начнут травить по поводу того, что я не ушла за Ромой! Мы сами не раз осуждали тех, кто не уходит за своим избранником, а теперь я останусь! Что люди подумают?!
Оля, не переживай: люди подумают то, что мы им скажем. Тебя не будут травить, я помогу.— После этих слов продюсера рвение Оли уйди за мной заметно поубавилось. Я ощутил одновременно облегчение и обиду. Облегчение от того, что за периметром выжить мне одному будет легче. Обиду — что она так легко поддалась на уговоры. Возникло дурацкое ощущение, что фразу «Я ухожу за Ромой» она выдавила из себя, внутренне того не желая.
Твою мать! Еще полчаса назад наши отношения мне казались единственным, что останется незыблемым в этой ситуации, и вот теперь я даже в них сомневаюсь. Как быстро все рушится!
Ну ты как, не против, что я останусь? — повернувшись ко мне с увлажнившимися глазами, спросила Оля.
Ладно,— я повернулся в сторону Германовского, оставив Бузову без ответа,— хорошо. Николай Алексеевич, но вы же понимаете, что я начну зарабатывать деньги... на своей узнаваемости...
У канала могут возникнуть вопросы.
Это не меняет дела. Мне же надо как-то жить.
Думаю, что после Нового года мы решим вопрос о твоем возвращении либо о зарплате. Я поговорю с каналом, посмотрим, что они скажут на этот счет.
Ну что ж, раз мы все обсудили, думаю, пора идти упаковывать вещи,— подытожил я.
Николай Алексеевич, а можно Рома хотя бы до завтра останется? — Умоляла Оля.
Как?
Ну он выйдет за ворота, а потом с него просто снимут микрофон... мы тихонько в комнате посидим... последний вечер все-таки...— Оля не выдержала, голос дрогнул, и слезы брызнули из глаз.
Ну, конечно, можно.
Мы разошлись. Они направились в аппаратную, а мы — в дом.
На Лобном месте все произошло обыденно. Все единогласно проголосовали против какого-то Малхаза. Бородина предоставила слово мне. Я сказал то, о чем договорились с продюсером. Никто из ребят не огорчился, хотя, если честно, мне этого очень хотелось. Скорее всего, никто не поверил в действительность происходящего, может быть, отчасти, потому, что не верили в реальность моего ухода, а может быть, потому, что Оля, пока я говорил, скромно улыбалась.
Меня спокойно, без истерик и причитаний довели до ворот и традиционно крикнули вслед: «Мы счастливы».

25 августа Первый день «за периметром»
Утром я проснулся еще на проекте, но мысли мои были уже далеко. Я как будто в последний раз окинул взглядом комнату. Все было такое родное и уже чужое. Вот эти неуютные темно-зеленые стены, на которых каждый сантиметр увешан Олиными фотографиями, пол, покрытый линолеумом, порванным в тех местах, где я двигал шкаф. Полка, два стеллажа для книг, которые сам делал для нашего домика. Книги, накопившиеся за три с половиной года, мое кресло, в котором я люблю читать, укрывшись пледом, кровать под скошенным потолком, в которой так редко был секс. Окно, за которым хорошая погода...
Я спустился вниз, зашел на кухню. На столе были разбросаны обертки от печенья, крошки, грязный нож, полпалки вареной колбасы, засохшей на срезе, очистки от картошки и лука. Из холодильника воняло как из помойного ведра. По всей вероятности, кто-то забыл там лук, и тот, пролежав, наверное, месяц, протух. Кухня на «Д2» — это катастрофа, длящаяся три с половиной года! Бороться с этим бесполезно. Тут никто не убирает. Меня всегда это бесило.
Брезгливо взяв тарелку из стопки грязной посуды, стоящей в раковине, я отмыл ее от жира, засыпал туда кашу быстрого приготовления и залил кипятком. Расчистил на столе ровно столько места, сколько мне было необходимо для завтрака. Съел быстро кашу. Тарелку мыть не стал. Она вполне гармонично вписалась в натюрморт на столе.
Наше прощание не было долгим. Оля довела меня до машины, причитая по дороге. Мы обнялись, пожелали друг другу силы, ума и терпения, сказали, что любим, и я поехал. Она помахала рукой, стоя на фоне подвесного моста, по которому я вчера вернулся с встречи с продюсером и шеф-редактором.
На Казанском вокзале в поезде номер четыре, в восемь сорок восемь, точно по расписанию, началась моя жизнь «за периметром».

Здравствуйте. Меня зовут Рома. Мне двадцать семь лет. Я — гражданин Российской Федерации. Родился в отпуске. Как так получилось? Мама сказала папе, что ни за что не будет рожать меня в этой дыре! (Дыра — это военный городок Арамиль недалеко от Екатеринбурга.) Поэтому папа был вынужден отправить маму рожать в ее родной Армавир. Ненамного лучше Арамиля, у них даже названия, если заметили, похожи, но мама оттуда родом, и поэтому ей была приятнее рожать именно там. Хотя как может быть приятно рожать!.. Сразу после родов папа забрал маму обратно уже со мной. Поэтому я всегда говорю, что родился в отпуске.
Рос я в военных гарнизонах, по которым нас с мамой таскал отец, гоняясь за звездами. Звезды ему крепили на погоны. Удивительно, но он был так им рад, что всякий раз был готов отправиться служить в забытое людьми и Богом место только ради того, чтобы на его погоны прилипла еще одна звезда. Так за десять лет я поменял пять школ.
Военные гарнизоны, спрятанные в тундрах, навсегда отбили у меня желание быть роенным, а особенно летчиком. После окончания школы я понял, чего хочу: я мечтал попасть в телевизор. Я даже поступил в Таганрогский радиотехнический университет только потому, что в названии этого вуза было слово «радио». Тогда мне казалось, что от радио недалеко и до телевидения. Учился я не очень хорошо, но у меня есть оправдание: для достижения моей цели прилежной учебы было недостаточно. Мне казалось, что попасть в телевизор из провинции можно только через программу «КВН». Поэтому я собрал свою команду и начал играть. Все студенческие годы я усердно играл в КВН, только для того, чтобы попасть в эфир центрального телеканала. В 2002 году моя мечта почти осуществилась: я играл на сцене, а слева от меня за тумбой стоял Александр Васильевич Масля-ков... Но этого оказалось недостаточно. И как только я услышал объявление про кастинг в реалити-шоу «Д2» я, не мешкая, туда отправился. Мне было не важно, что придется делать — главное, что это будут показывать по телевизору.
Первый в жизни мой кастинг состоялся в Таганроге в ДК им. Ленина! Что там предполагалось делать, я не знал, но был готов на все. Пока ждал у двери своей очереди, от волнения сильно разыгрался аппетит. Из кабинета вышли две симпатичные девушки: настала моя очередь. Я смело дернул ручку на себя и оказался в просторной хорошо освещенной комнате. Передо мной за столом сидели незнакомые люди и что-то жевали. Первое, о чем я их спросил: «А у вас есть еще что-нибудь поесть?» Дальше почему-то общение складывалось не так напряженно, как я себе до этого представлял: мы съели по несколько бутербродов с вареной колбасой и сыром, выпили чаю, нашли общих друзей. Я рассказал, что работаю на радио, играю в КВН, рассказал про то, что у меня странные отношения с девушкой (мы уже полгода не вместе, но продолжаем время от времени трахаться). Все это давалось мне легко, а между тем я с опаской ждал того момента, когда меня заставят что-то спеть, станцевать или, что еще хуже, прочитать стихи. Но ничего этого не происходило, я продолжал жевать их бутерброды с колбасой и сыром, травить байки и пить чай. Впрочем, оператор предложил все-таки что-то снять. Я, стараясь не выдавать трепета, встал перед камерой и приготовился к самому страшному. Мне дали в руки мою же анкету и попросили прочесть в кадре ее номер и свои контакты. Я так и сделал: «Мой номер анкеты 77. Меня зовут Рома. Номер телефона 89283657700. Все».
Так прошел мой первый кастинг, кардинально изменивший всю мою жизнь.
Сейчас я герой популярного реалити-шоу «Д2». Слово «герой», которым я себя назвал, не имеет никакого отношения к подвигам, сражениям, мужеству и отваге. Меня легко можно назвать иначе — персонаж или, как принято в реалити-шоу,— хомяк. Хомяк очень подходящее слово для отображения моего образа жизни. Я сплю до 14:00, потом встаю, завтракаю. После условного сигнала по громкоговорителям «Все на стройку» надеваю синий комбинезон и вместе с другими такими же хомяками весело выхожу на улицу. Конечно, призыв «Все на стройку» — условность. На стройке ровным счетом ничего мы не делаем, за нас задания прораба выполняют другие люди. Наша же задача — создавать видимость работы в кадре и обсуждать отношения других героев. Обсуждать-обсуждать-обсуждать — вот, пожалуй, единственная наша деятельность, которую можно назвать работой. Для того чтобы меня показывали по телевизору, а именно за этим я сюда пришел, мне надо что-то обсуждать. Чем больше я это делаю — тем больше меня показывают зрителю, чем больше меня показывают зрителю — тем больше я становлюсь популярным. Жаль, что остальные герои шоу это тоже понимают и делают то же самое. Поэтому, чтобы выделяться на их фоне, мне приходится обсуждать как-то интереснее, чем остальные. Бывают случаи, когда лишь высказанного мнения недостаточно, и тогда, чтобы привлечь к себе внимание камер, в ход идут иные выразительные средства. В общем, это все, чем я тут занимаюсь.
У каждого реалити-шоу есть цель. Наша состоит в том, чтобы строить любовь. Эту цель я выполнил. Три года назад, по определенным причинам, с проекта ушла девушка, с которой я планировал строить любовь. Пришлось искать новую, потому что по правилам реалити-шоу главный приз — жилплощадь в Подмосковье может выиграть только пара хомяков. Поиск оказался недолгим. Я начал ухаживать за самой интересной, на мой взгляд, девушкой — Ольгой Бузовой. Ухаживания достигли цели, и с тех пор мы вместе. Нас называют Рома и Оля.
Наши отношения так понравились зрителю, что долгое время мы были самыми популярными героями шоу. Судя по зрительскому голосованию, до сих пор таковыми и остаемся. Руководство телепередачи решило увековечить нашу популярность и сделало восковые фигуры нашей пары. Их можно посмотреть в «Музее восковых фигур» Москвы. Чуть позже наши лица стали появляться на других телеканалах, в глянцевых изданиях, на рекламных билбордах, их начали тиражировать на постерах, футболках, бейсболках, обертках жевательных резинок, газировке, мороженом, семечках, детских дневниках и тетрадках. Я решил использовать себе во благо свалившуюся на нас популярность и убедил Олю в необходимости выпуска книги о наших отношениях. Написание самой первой книги в моей жизни заняло чуть более трех месяцев. «Роман с Бузовой. История самой красивой любви» — так мы решили ее назвать. Книга, благодаря активной рекламной поддержке телеканала, стала бестселлером. Был продан огромный тираж, и мы, естественно, задумали вторую. На этот раз книга называлась «Роман с Бузовой. Любовь on-line». Дела шли в гору, росла популярность телепередачи «Д2», а вместе с ней и наша.
Не проходило и дня, чтобы нас не узнавали на улицах. Люди просили автографы, фотографировали, желали счастья, любви и добра. Не скрою, это очень приятно. Мы начали ощущать себя всеобщими любимчиками, членами всех семей страны. У нас спрашивали мнение на разный счет, брали интервью, пытались привлечь внимание, заинтересовать. Мне казалось, что весь мир смотрит нашу телепередачу, о нас знают все люди планеты. Где бы мы ни появлялись, объективы телекамер и фотоаппаратов разворачивались в нашу сторону, к нам спешили толпы журналистов, папарацци, зеваки. Мы чувствовали себя звездами. И все это лишь потому, что каждый день мы показывали людям, как строим любовь.
Оказывается, популярность такая же вещь, как деньги: сколько бы ее ни было, все равно мало. Мне уже стало недостаточно книжной аудитории, я отважился найти поклонников среди желчных пользователей Сети. Наши фанаты сами зарегистрировали домен, сделали сайт, я только оплатил хостинг. Теперь мы с Олей вели блоги у себя на сайте, выкладывали фотографии, устраивали чаты, смеялись над карикатурами героев, заранее рассказывали зрителям, чего им ждать от нас в телеэфире. Сайт моментально набрал обороты и неожиданно вошел в десятку самых посещаемых о телевидении.
Мы начали дружно записывать песни и петь. Даже несмотря на то что наши песни были полным дерьмом, люди тысячами приходили на концерты. Мы побывали почти во всех крупных городах нашей страны, и везде нас ждали зрители. Их волновали не песни, а мы, сопри­косновение со сказкой, имя которой — любовь.
Наши лица стали столь узнаваемыми, что продюсеры решили сделать ток-шоу, которое бы вели мы вместе с Ольгой. И это несмотря на то, что ее речь оставляла желать лучшего, как и острота мышления. Я пытался донести свои переживания до продюсера, но он мне сказал интересную фразу: «Там, где глупость божественна, ум — бессилен». Я так понял, что ему было наплевать на то, что она зачастую говорит только глупости. В итоге они оказались правы. Шоу было не менее популярно, чем все то, что мы делали до этого.
Я — телеведущий! Наконец-то осуществилась моя мечта! Это волшебное ощущение! Я был на вершине упоения самим собой, мне кажется, что я совершил невозможное: выбрался из деревни и стал суперзвездой! Это просто великолепно!
У меня все было расписано на месяцы вперед! Я счастлив!

Возвращение «Мастера» и Маргариты на телепроект.
Опубликовано 04.05.2012 14:49
ЛилуРоз на Контрастном, 04.05.12
Да, вот уже месяц по сети бродят два взаимоисключающих слуха. Первый о том, что «мастер околохудожественного» слова Женя Кузин и вдохновляющая его, если не на литературные подвиги, то на заработки точно, Маргарита должны вскоре вновь поселиться в вип-доме проекта с тем, чтобы радовать нас своею, увы, уже не раз разрушенной и вновь построенной любовью.
Что это, спрашиваю я вас? Очередной «пиар-ход» или вынужденная реальность – ну не смог «мастер» оплатить запросы жадной до жизни и всех ее удовольствий Маргариты!
А семейство Агибаловых как известно, не просто прижилось, оно буквально вросло в плодородную почву «Дома», так что выдернуть его оттуда нет никакой возможности. Более того, скажу я вам, оно обрело очень удобное свойство умножаться, разрастаться и обзаводиться новыми «отростками», как сорняки на грядке: пользы от них ноль, но «движуху», т.е. необходимость пропалывать, создают легко и непринужденно.
Сегодня 15:10

ღМарина Романовская ღ
сли остальные участники шоу вынуждены в одиночестве изворачиваться, придумывая что-то, чтобы почаще попадать в эфиры и быть обсуждаемыми, членам клана достаточно договориться, мол, сегодня мы недовольны зятем номер один, завтра манерой маман лезть в семейства своих дочек, а послезавтра дочери-сестрички неожиданно потеряют взаимопонимание – и все! Тема для разговоров и гонораров готова! Ничего не скажешь! Отнюдь не пыльный способ заработка.
Правда, параллельно в интернете гуляет и второй слух: возвращения не будет, «мастер» продолжает кормиться на поприще диджейства, а Маргарита нашла очередную халяву… Пусть не «Дом2», но дом – это точно! Дом, прислуга и прочие радости, плюс богатый олигарх в придачу.
Эта версия была бы вполне похоже на правду, если бы не один вопрос: если новый «мастер-олигарх» Маргариты так сильно и безнадежно богат, зачем тогда она так нагло обобрала бывшего «мастера-говоруна» (проектный миллион разделен с Кузиным воистину «по-честному»: 800 тысяч против 200)? Если у Риты нынче и олигарховых денег довольно для безбедной жизни, зачем вообще мелочиться с бывшим мужем и с проектными «копейками»? Или олигарх такой же игрушечный, как и все, что было в жизни Маргариты: любовь, брак, материнство и прочее. Т.е. он как бы есть, а как бы и нет, вроде муж, а вроде и вовсе не муж, а временный «мастер-спонсор».
А вообще-то, с точностью можно утверждать лишь одно: у Риты, как и у ее мамы, есть только одна настоящая страсть – страсть к деньгам. Следовательно, придет ли она снова на проект или нет, зависит только от одного – от цены вопроса. Если деньги от шоу превысят олигарховы «ссуды», то она внезапно «воспылает» страстью к бывшему мужу или же заплачет, мол, хочу строить любовь только на «Доме», и вернется на проект обязательно. Если же жизнь за периметром более прибыльна, то счастье видеть Риту на проекте, увы, улыбнется нам не так скоро…
Так что, друзья, не терзайтесь понапрасну: вернется или нет, есть миллионер или нет? Ответ скоро будет очевиден! Надо только чуть-чуть подождать.
С уважением, ЛилуРоз.
Использование материала без активной ссылки наКонтрастный.рф запрещено
Сегодня 15:07

1.


1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.

.

..

Певец Кай Метов занялся продюсированием. Его подопечной стала молодая певица Натали Катэрлин, карьера которой началсь с песни "Солнышко" , написанной Каем Метовым.
В кулуарах Натали Катэрлин активно называют то дочкой, то женой исполнителя. Певица ситуацию не комментирует, а лишь багодарит свого именитого друга, заявляя, что с его легкой руки она начала свою сольную карьеру.

Творчество Натали Катэрлин нельза загнать в рамки одного музыкального направления. Она работает в различных танцевальных и популярных музыкальных стилях, ни в чем не ограничивая себя. Музыка-это отражение жизни и души. Ее музыка о любви, о любимых и для любимых. В ее песнях будто нет нот. Но они полны эмоций и чувств. Кажется, что в ее песнях нет ничего нового, но есть истинное - современные ритмы и тексты, наполненные смыслом, душа, которая поет и голос, который завораживает!
Удачи тебе Наташенька)

Что же делать Труле,она этого не перенесёт.

С НАЗНАЧЕНЬИЦЕМ Вас,Иа!!!
Опубликовано 30.04.2012 21:02

Независимый на Контрастном о шоу Дом2
30.04.12

Вехи большого пути.Триумфу деффчонки посвящается! Ирина Александровна Нае…………..,ох,простите великодушно,конечно же Агибалова(назовем ее по-свойски: Иа).Женщина,заслужившая уважения уже тем,что является бабушкой замечательного Мити! Малыш оказался самым успешным участником шоу,в двухлетнем возрасте почти не говорил,но с пелёнок был ЕДИНСТВЕННЫМ КОРМИЛЬЦЕМ ОГРОМНОЙ СЕМЬИ!

Произвести на свет 3-их деток,пусть и от разных мужей,не каждой дано….Вырастила дочек и трудостроила так,что вся огромная страна исходила белой завистью.Особенно восхищали методы Санны по добыванию путевок в жизнь для своих барышень!Представьте себе,разве может любящая мать из Подмосковья желать младшенькой в мужья полулюмпена Кузю?! Нет конечно ,а наша героиня ради счастия дочуры(ну и своего благосостояния тоже) смирилась ,дальновидно убедила неразумную рожать ребенка на проекте и вкусить сладость всеобщего обожания… вкупе с подобающими такому "подвигу” дивидендами,ведь Рита стала своего рода "Гагариным” ДД!Мамо ,соответственно, "академиком Королёвым”,отправившим на орбиту шоу нескольких "космонавтов” и ,превзойдя генерального конструктора ,сама "воспарила к звёздам”.

Вехи большого пути обладательницы милейшего голоска всем известны,стоит лишь напомнить,что Ирина Александровна неустанными заботами о семье, бессонными ночами у постельки внука(3 года,по её словам,посвятила 2-ух летнему малышу),борьбой за высокий моральный уровень участников проекта подорвала собственное здоровье,что отразилось на ее прекрасной внешности. Суперзвезда,коей Ира несомненно является, ведь должна выглядеть на все сто,а чем Санна хуже той же Надежды Бабкиной,вот и уговорил пластический кудесник девушку. Всё сложилось удачно и результат превзошёл самые смелые ожидания.

Население и зрители поголовно влюбились в отреставрированный облик и замечательную душу ГЛАВТЁЩИ страны,показателем чего является лидество молодки в конкурсе деффчонок и несомненный успех у юношей проекта,бьющихся за право первым целовать песок,который испытал на себе невесомость изящных стоп Иры.Гарна семипалатинска дивчинонька сводит с ума новым тюнингом полянских отроков.Плотно перекусив в общей едальне чем орг послал,апа подвергается штурму воздыхателей,низвергающих на неё потоки…комплиментов.Плавно растекаясь роскошными формами на поверхности дивана,молодка рдеет и тает под восхищёнными взорами,поедая от смущения очередной десерт.Кому же из кавалеров повезёт,неужели витаминному красавцу ?!

Все мы с нетерпением ждём 1-ого мая,когда наидостойнейшая займёт пост шеф-редактора сайта ДД.Тишина и порядок воцарятся на форуме,нарушаемые лишь благостными "звуками поцелуев”,адресованных любимому руководителю

Финал конкурса. Спилберг в шоке!
Опубликовано 30.04.2012 02:20 ЛилуРоз на Контрастном. 30.04.12.
Наконец! Свершилось то, о чем так долго говорили, за что так упорно сражались, о чем сорок с лишним лет мечтала госпожа Агибалова старшая – настоящие кинопробы.
Никита Сергеевич стыдливо топчется где-то в уголочке, с непривычки не откликаясь на новую фамилию. Спилберг в Америке икает. Он в шоке! Свершилось!!! Кинопробы в величайший сериал всех времен и народов завершены! Ура!!! Теперь мы будем спать спокойно! Теперь нам и в Париж не надо, потому как теперь хочется сказать: «Увидеть кинопробы и умереть!»
Уффф!
Бедные актрисы сериала!!! Пережить такОе нашествие «домовских звезд»?! Это не каждому под силу.
Бедные «домовские звезды»!!! На фоне профессиональных актрис сериала все финалистки конкурса потерялись и растворились в легкой бутафорской дымке…
И вот теперь скажите мне, пожалуйста, как из «этого» можно выбрать победителя? По каким критериям?
Кто был более естественен? Так они там все зажаты!
Кто лучше сыграл? А разве они «играли»?
Кто был самым убедительным? Конечно, актрисы сериала.
Кто был более гармоничен? Ну, тогда, наверное, Стрункина: она так хорошо влилась в атмосферу кафешки.
Кто был более оригинален? Тогда Токарева! У нее получился интересный образ «своеобразной» особы. Нестандартная официантка… Задумчивая и слегка заторможенная.
Кто получит приз зрительских симпатий? Конечно же, Ирина Александровна! Почему?… А потому что так решило руководство шоу!!!
Жаль мне современное киноискусство! Оно перестало быть искусством, а превратилось в площадку для творческих экзерсисов абсолютно не творческих людей.
Жаль мне телезрителей, если такие «актрисы» станут играть и в других сериалах.
Жаль мне нас всех, за время, потраченное на просмотр роликов…
Спектакль под названием «Кастинг на звание лучшей деффчонки» близится к финалу. Развязка всем давно известна. Можно покидать зал.
Занавес!
С уважением, ЛилуРоз!