В отечественной историографии еще в советские времена укоренилась традиция изложения фактов биографии С.М. Буденного и их интерпретации в виде простого пересказа опубликованных им воспоминаний «Пройденный путь». Однако рассмотрение этих фактов на основе других источников открывает иную картину и дает основание для иных выводов.

Рассмотрим часть «пройденного пути» Буденного с августа по декабрь 1917 г., когда он в составе 5-го эскадрона 18-го драгунского Северского полка Кавказской кавалерийской дивизии находился на Западном фронте русской армии.

Общим местом в историографии стал пересказ «Пройденного пути» об активной революционной работе Буденного в качестве руководителя солдатского комитета Кавказской кавдивизии.

Обозначим исключения.

Бывший член Казачьего отдела ВЦИК Н. Лапшин в своих очерках отмечал у Буденного «отсутствие революционной борьбы в прошлом» [1], и то, что «к революции он пришел так же, как пришли и миллионы крестьян, – лозунги большевиков “Земля и Мир” сделали из него большевика уже тогда, когда он возвращался... из окопов Западного фронта в свою станицу Платовскую» [2] (то есть только в январе 1918 г.).

Заслугой В.Д. Поликарпова, одного из самых ярких историков Гражданской войны, является установление неучастия Буденного в работе комитетов Кавказской кавдивизии, а также контрреволюционности дивизионного комитета. Однако в его статье, во-первых, сведения эти сообщаются без сносок на источники. Во-вторых, непонятно, чем же занимался Буденный на Западном фронте в 1917 г. Описывая деятельность Буденного в Орше, он «притянул» события, связанные со 2-й Кубанской дивизией и к делу не относящиеся. В-третьих, имеет место некоторое противоречие: сначала историк категорично утверждает, что в 1917 г. Буденный был «политически невежественным», а затем развивает мысль о его сознательной контрреволюционной деятельности [3].

Рядящийся под историка публицист Б.В. Соколов угостил читателей сенсацией: Буденный-де негативно воспринял Октябрьскую революцию, поскольку, будучи прирожденным коммерсантом, он выездкой офицерам лошадей и дачей им денег в долг накопил средства для открытия конного завода на Дону и мечтал обогатиться от разведения лошадей, большевики же при национализации банков конфисковали его сбережения [4].

Рассмотрим вопрос об участии Буденного в работе армейских комитетов.

По версии, представленной в «Пройденном пути», весной 1917 г. он стал председателем комитета 5-го эскадрона и членом полкового комитета 18-го драгунского Северского полка, а во второй половине лета и осенью был председателем полкового и заместителем председателя дивизионного комитета. Ему будто бы пришлось выполнять обязанности председателя дивизионного комитета, так как «солдат» Горбатов, избранный председателем, заболел и был отправлен в лазарет [5].

Обратимся к документам.

Во второй половине лета и осенью 1917 г., в президиум комитета Кавказской кавдивизии входили: подпоручик Турман (председатель) и еще пять человек (1-й товарищ председателя, 2-й товарищ председателя и казначей, секретарь, товарищ секретаря, член президиума). Помимо президиума в дивизионный выборный комитет входили его члены, а также члены комиссии. Среди всех этих лиц фамилия Буденного не значится [6]. Кроме того, должности «заместитель председателя дивизионного комитета» не существовало, а ведь именно так он именуется в «Пройденном пути». Наконец, комитет 18-го драгунского Северского полка возглавлял старший унтер-офицер Иван Зимогляд, комитет 5-го эскадрона этого полка – ефрейтор Григорий Пискунов. В списке делегатов и кандидатов в члены полкового, а также в реестре членов эскадронного комитета фамилия Буденного опять же отсутствует [7].

Разберемся со степенью влияния М.В.Фрунзе и А.Ф. Мясникова, которые в 1917 г. были одними из руководителей большевиков в Белоруссии и на Западном фронте, на Буденного. В «Пройденном пути» сообщается о его тесной личной связи с ними, об их решающей роли в формировании его политической сознательности [8]. Однако в 1925 г. Буденный говорил о Фрунзе совсем другое: «Впервые я увидел [Здесь и далее курсив наш. – М.Б. ] Михаила Васильевича в 1917 году в г. Минске, когда он был членом фронтового комитета и одновременно начальником гражданской милиции. Уже в то время нужно было его только увидеть выступающим на митинге , чтобы узнать в нем славного борца за дело трудящихся» [9]. Выделенные курсивом слова являются ключевыми для разрешения вопроса о степени знакомства Буденного и Фрунзе: только увидел и не более того. В середине 1920-х гг., когда «первоконная» пропаганда уже принесла Буденному всесоюзную известность, Мясников написал воспоминания о своей деятельности в 1917 г. на Западном фронте, в которых про какое-либо свое участие в политическом воспитании прославившегося в Гражданской войне командарма 1-й Конной ничего не поведал [10].

Теперь – о роли Буденного в подавлении Корниловского мятежа.

Первый вариант дан в автобиографии командарма 1925 г. Бригада Кавказской кавдивизии направлялась в Минск, но задержалась на станции Орша. В это время к Орше подходили двигающиеся на Петроград войска генерала Л.Г. Корнилова. По инициативе Буденного был разобран железнодорожный путь, а подошедшие шесть эшелонов «корниловцев» задержаны и обезоружены [11]. Согласно же «Пройденному пути» 1-я бригада Кавказской кавдивизии (16-й драгунский Тверской и 17-й драгунский Нижегородский полки) в Орше оказалась не проездом, а потому что туда ее направил некий товарищ, прибывший от Фрунзе. Затем Фрунзе лично встретился с самим Буденным и еще раз распорядился задержать «дикую» дивизию (правильно: Кавказская туземная конная дивизия). Буденному удалось уговорить командира бригады генерала Копачева и других ее офицеров не вмешиваться. Выдвинув пулеметы и конно-горную батарею и действуя совместно с оршанским ревкомом железнодорожников, бригада под общим руководством Буденного поэшелонно принимала и разоружала кавказских горцев (про разбор пути – ни слова). Выполнив задание, драгунские полки двинулись в Минск [12].

Обратимся к помощи белорусских историков, к их трудам советского периода.

В работах 1951 и 1958 гг. И.И. Казеко писал о местных оршанских формированиях, вступивших в борьбу с корниловщиной, и об отряде, посланном 28 августа большевиками Минска в Оршу с целью перерезать связь «дикой» дивизии с Могилевым [13]. В 1983 г. он дополнил текст сведениями о действиях бригады под руководством Буденного [14]. Л.С. Гапоненко утверждал, что на станции Орша был сформирован красногвардейский отряд из рабочих депо и военно-ремонтных мастерских. Поддержку красногвардейцам оказал очутившийся здесь 18-й драгунский Северский полк, в котором революционную работу вел Буденный. Получив от Фрунзе указания, драгуны под руководством Буденного задержали пять эшелонов «дикой» дивизии [15].

В.Г. Ивашин подробнее других историков осветил «роль Орши» в подавлении Корниловского мятежа. Там были сформированы боевые отряды из рабочих-железнодорожников. Руководящую роль играли Оршанский совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и солдатские комитеты частей местного гарнизона. Благодаря их усилиям за короткое время (начиная с 29 августа) из рабочих и революционно настроенных воинских частей был сформирован отряд в составе 1 000 пехотинцев и 700 кавалеристов с 12 пулеметами, 3 батареями и 8 бомбометами. На подкрепление Оршанского отряда Смоленский и Витебский Советы прислали 2 000 пехотинцев. Перешедшая в полное распоряжение Совета команда мотоциклистов заняла посты на всех дорогах к Орше и отлавливала автомашины с «корниловскими агентами», несла службу связи и выполняла задачи разведки от Орши до Могилева. В этом ей помогали кавалерийские разъезды и бронированный автомобиль. Станцию Орша держал под контролем Совет. 28 августа на станции были задержаны 140 текинцев, а 30-го – несколько автомобилей с реакционными офицерами, несколько грузовиков с боеприпасами и воззваниями генерала Корнилова, а также сотрудник газеты «Новое время» Никаноров с «контрреволюционными листовками». Автор упоминает и Буденного, вклад которого состоит в том, что, выполняя указание Минского комитета РСДРП(б) и «руководя» 17-м драгунским Нижегородским и 18-м драгунским Северским полками, он в районе Орши задержал и разоружил пять эшелонов «дикой» дивизии [16].

Примерно так же, только покороче, Оршанские события изложены И.В. Яцкевичем, при этом о Буденном не сказано ни слова [17]. Объяснение этому напрашивается само: «Пройденный путь» еще не вышел в свет.

В исследовании И.И. Саладкова обращает на себя внимание следующий факт: из состава Оршанского отряда была выделена специальная группа знакомых с подрывным делом железнодорожных рабочих, которые в случае необходимости должны были пироксилиновыми шашками разрушить пути. Переходя к роли Буденного, автор сообщает, что тот «руководил» 18-м драгунским Северским полком, задержал и обезоружил несколько эшелонов «корниловских войск» [18].

В РГВИА сохранилась выписка из журнала боевых действий 18-го драгунского Северского полка, позволяющая по дням проследить события, в которых довелось участвовать Буденному.

31 августа по приказу начальника Кавказской кавдивизии генерала А.С. Карницкого 18-й драгунский Северский полк в час ночи с мест своих стоянок выступил в Минск на военную платформу Александровского вокзала с целью отправления в Оршу. 1 сентября полк прибыл в Оршу, где был подчинен представителю Временного правительства полковнику Короткову. По его приказанию в тот же день один дивизион (4-й и 6-й эскадроны) и пулеметная команда были отправлены дальше по железной дороге для борьбы с войсками Корнилова. 2-го оставшиеся эскадроны – 1-й, 2-й, 3-й и 5-й (в нем, напомним, служил Буденный), – команда связи и ординарцы по распоряжению Короткова были расквартированы в населенном пункте Землянки возле Орши. 3-го в Землянки прибыл отправленный ранее против войск Корнилова дивизион. 9 сентября полк совершил незначительную передислокацию, в результате которой 5-й эскадрон встал в деревне Заболотье близ Орши. До 17 сентября северцы пробыли «на мирном положении» [19].

Подведем итоги: участие Буденного в подавлении Корниловского выступления выразилось лишь в том, что из района Минска он переместился в составе своего 5-го эскадрона в район Орши как раз к тому времени, когда мятеж был ликвидирован. Разбор по его инициативе железной дороги (автобиография 1925 г.) – «отражение» услышанного о рабочих с пироксилиновыми шашками, которые должны были взорвать пути (Саладков). Сотрудничество его с Оршанским ревкомом железнодорожников («Пройденный путь») – «следствие» наличия в городе отрядов из рабочих-железнодорожников (Гапоненко, Ивашин). Прибывающие в Оршу эшелоны, которые он разоружал (автобиография, «Пройденный путь»), – «развитие» действительно происходивших на других белорусских станциях задержек эшелонов с частями 3-го конного корпуса генерала А.М. Крымова и разоружения «корниловцев»[20]. «Основанием» для появления «дикой» дивизии (впервые у Гапоненко, затем в «Пройденном пути») послужили задержанные в Орше 140 текинцев (Ивашин).

Перейдем к анализу участия Буденного в гомельских событиях.

В автобиографии 1925 г. об этом сообщено лаконично: бригада Кавказской кавдивизии была направлена на подавление бунта солдат Гомельского гарнизона. Узнав, что взбунтовавшиеся солдаты – это инвалиды, которые требовали медицинского осмотра с целью выяснения годности их для рытья окопов, Буденный настоял, чтобы бригада не выгружалась, а вернулась в Минск [21].

Согласно написанной (по всей видимости, со слов бывшего командарма 1-й Конной) корреспондентами «Правды» заметке, взбунтовавшиеся в Минске солдаты (Уже в Минске! – М.Б. ) хотели домой, однако командование решило влить их в Кавказскую кавдивизию. Буденный узнал, что мятежные солдаты – это инвалиды, а их задумали двинуть на рытье окопов. Отправившись к этим борцам за справедливость, он собрал митинг, на котором предложил всем желающим высказаться. Солдаты кричали: «Домой!» Взобравшийся на бочку комендант призывал к порядку, но его стащили с трибуны и тут же разорвали на части [22].

По версии «Пройденного пути», около 20 августа 1-я бригада Кавказской кавдивизии (16-й драгунский Тверской и 17-й драгунский Нижегородский полки) была направлена в Гомель усмирять бунтующих солдат. Накануне погрузки драгун в вагоны Фрунзе разъяснил Буденному обстановку: комендант города посылает на окопные работы больных, не желает выполнить их законного требования о создании медицинских комиссий для определения трудоспособности и вообще ведет себя с нижними чинами грубо. Прибыв в пункт назначения, Буденный заявил бригадному начальству, что ее не следует выгружать до тех пор, пока он не выяснит причины волнения солдат. Побывав в Гомельском солдатском комитете, он разузнал, что 80 % солдат физически неспособны рыть окопы. Кроме того, в среде отказавшихся повиноваться господствовали антивоенные настроения. И он посоветовал председателю Гомельского комитета собрать завтра митинг, что и было сделано. На митинг явился комендант, осыпавший солдат бранью и угрозами. Результат – военного начальника города схватили и тут же убили. Выступая, Буденный поддержал требования солдат, но осудил расправу. Вернувшись в бригаду, он сообщил о самосуде над комендантом и потребовал у командования не участвовать в «жандармских делах» и вернуться в Минск. «Напуганные» его рассказом, офицеры согласились на это [23].

Сопоставим эту «фактуру» с выпиской из журнала боевых действий 18-го драгунского Северского полка. 17 сентября в полку была получена телеграмма начальника Кавказской кавдивизии генерала Карницкого. В ней содержался приказ главнокомандующего войсками Западного фронта о выделении из полка дивизиона с целью направления его в Гомель, где он должен был поступить в распоряжение помощника комиссара Минского военного округа Лешбицкого. 18-го в 8 часов утра дивизион в составе 1-го, 2-го и 5-го эскадронов (в рядах последнего – Буденный) под командой подполковника Туганова отправился в Гомель и пробыл там до 20-х чисел октября [24].

Воспоминания члена президиума Гомельского совета М.М. Хатаевича, члена Гомельского областного комитета РСДРП(б) Я. Гиндзина и члена солдатского комитета Всероссийского пересыльного пункта в Гомеле С.Л. Вилюги позволяют представить, что на самом деле творилось тогда в городе: солдаты пересыльного пункта любили побунтовать, на проходящих ежедневно митингах выступали представители разных партий.

Об одном из митингов, 5 сентября, Вилюга рассказывает подробно. Явившийся на него помощник комиссара Юго-Западного фронта поручик Кудрявцев вскочил на бочку и начал осыпать большевистских агитаторов бранью и требовать отправки солдат по назначению. В ответ на это солдаты опрокинули бочку, избили оратора и отвели его на гауптвахту. Вскоре в солдатский комитет пересыльного пункта прибыл комиссар Юго-Западного фронта Филоненко. Он признал, что беспорядки были вызваны излишней горячностью поручика Кудрявцева, и заверил, что никакой отправки солдат пока не предполагается. Вечером того же дня на вновь собранном митинге солдаты приняли резолюцию, в которой требовали немедленного прекращения войны, предания суду и казни генерала Корнилова [25].

Датировка Вилюги подтверждается «протоколом общего собрания пересыльных солдат Гомельского распределительного пункта» от 5 сентября [26].

Таким образом, избиение поручика Кудрявцева 5 сентября превратилось в «Пройденном пути» в растерзание солдатами коменданта города. При этом сам Буденный никак не мог быть очевидцем ни растерзания, ни избиения: он прибыл в Гомель в составе 5-го эскадрона только 18 сентября, спустя почти две недели после события. Около месяца дивизион 18-го драгунского Северского полка пробыл в городе. Конечно, за это время драгун Буденный смог вдоволь наглядеться на бунтующих пересыльных солдат.

Наконец, рассмотрим роль Буденного в Октябрьские дни.

В автобиографии он отмечал: «Октябрьский переворот застал меня в Минске, работающим совместно с фракцией большевиков фронтового комитета Западного фронта. После переворота дивизия вскоре была распущена по домам. Я тоже демобилизовался и возвратился в Сальский округ в Платовскую станицу» [27].

«Пройденный путь» – куда подробнее на сей счет. На заседании дивизионного солдатского комитета Буденный слушал выступление Фрунзе, посвященное политической обстановке в стране. По совету Фрунзе порекомендовал генералам и офицерам Кавказской кавдивизии «без шума» покинуть свои посты, что те и сделали. Вместе с эскадроном 16-го драгунского Тверского полка охранял Минский городской комитет партии большевиков. После получения известия о победе Октябрьского восстания в Петрограде предпринял попытку увести 16-й Тверской, 17-й Нижегородский и 18-й Северский драгунские полки на Дон, в Сальские степи, где предполагал использовать их для организации и защиты Советской власти. Однако в связи с общим желанием драгун вернуться домой было принято решение о демобилизации. Комитеты раздали солдатам оружие, обмундирование, продукты и прекратили свою деятельность. Сам Буденный отправился в станицу Платовскую Области войска Донского [28].

Сравним это повествование с записями полкового журнала боевых действий. 25 октября 1-й, 2-й и 5-й эскадроны из Гомеля эшелонами прибыли в Минск и присоединились к своему 18-му драгунскому Северскому полку, перемещенному к тому времени в район Минска и расквартированному в близлежащих деревнях. 5-й эскадрон, в котором добросовестно нес службу Буденный (прежде – императору, теперь – демократической республике), встал на постой в деревне Ваньковщина. 28 октября в соответствии с резолюцией дивизионного комитета и по приказанию начальника дивизии дивизион в составе 3-го, 4-го и 6-го эскадронов под командой подполковника Анзорова выступил в Минск для поддержки Комитета спасения революции, то есть противников большевиков. 31 октября по приказанию командира дивизии дивизион (3-й, 4-й эскадроны и пулеметный взвод) выступил для погрузки и отправления в Оршу, где он должен был поступить в распоряжение начальника гарнизона [29].

Получается, что Октябрьский переворот прошел мимо, и далеко мимо, Буденного: 25-го он в конном строю, в составе своего 5-го эскадрона, перешел из Минска в деревню Ваньковщину, которая находилась в 23-х верстах от города [30]. Там он и «стоял на постое» минимум до 31октября.

Взглянем на подлинные факты «пройденного пути» Буденного с точки зрения его менталитета донского крестьянина.

До сих пор мы часто представляем себе 1917 г. в духе советской историографической традиции: как сплошной революционный поток, направляемый партией большевиков. На деле, однако, жизнь российская сплошь и рядом текла своим чередом. В 1917 г. повседневный быт Кавказской кавдивизии, с марта находившейся в армейском резерве, не сильно отличался от привычного. В «Пройденном пути», в дневнике поручика 17-го драгунского Нижегородского полка А.А. Столыпина можно найти упоминания, что дивизия занималась обычной боевой подготовкой, проводились строевые занятия [31]. В полевой книжке адъютанта 18-го драгунского Северского полка записано распоряжение командира, данное в начале октября: «При сем представляю расписание строевых занятий во вверенном мне полку...» [32]

Как же «бурлившие» вокруг революционные события отражались в сознании драгуна Буденного?

Революция привнесла в широкий оборот много новых, непонятных простым людям терминов, которые они искажали при произношении, пытались увязать со знакомыми им понятиями. В результате социалистов именовали «сицилистами» [33], ораторов – «орателями» [34], забастовщиков – «батестовщиками» [35], свободу – «слабодой» [36], большевиков – «большаками» [37] или «большунками» [38]. Буденный родился в Воронежской губернии, вырос в Донской области, общался с выходцами из разных губерний и областей Российской империи. В воронежском диалекте «большевик» означает: богатый, зажиточный крестьянин [39]. В донском диалекте «большак» – хозяин в доме, в семье; «промышленный» – изворотливый, предприимчивый [40]. В разных диалектах русского языка «большак» – начальник, «большинничать» – начальствовать, распоряжаться по праву, быть головою дела; «красный» – лучший, славный, сильный, деятельный, способный; «политик» – нечестный, хитрый [41]. Поразительно, но даже слово «свобода» было известно далеко не всем. В этих условиях пропаганда Временного правительства преподносила свободу как «порядок», а рабство как «беспорядок», противопоставляя друг другу «свободных граждан» и «бунтующих рабов» [42].

В семейном кругу Буденный не раз рассказывал, как он принял сторону большевиков. Формулировки его на этот счет крайне любопытны и многозначительны. Первая: «О партии большевиков... я услышал еще в царской армии. Мы, солдаты-крестьяне, с жадностью читали Декрет о земле. В нем говорилось, что земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает. Вот тут я и понял, что это партия наша, она борется за наши интересы безземельных крестьян. И всей душой встал на сторону большевиков» [43]. Вторая: «Вдумайтесь только, как это было непросто: сегодня безоговорочно подчиняться решению командования, а завтра пойти против него. Морально непросто. Надо было преодолеть в себе глубоко укоренившуюся привычку к слепому послушанию, веками воспитанное рабство» [44].

Подведем итоги.

Никакой революционной работы Буденный в 1917 г., находясь на военной службе, не проводил, а исправно продолжал выполнять повседневные служебные обязанности. Причинами здесь были: привычка к подчинению начальству, а также, возможно, понимание свободы как соблюдения дисциплины и восприятие политики как нечестного занятия. Называя себя сторонником большевиков, он совершенно не подразумевал под этим свою приверженность программе радикального крыла российской социал-демократии: диктатуре пролетариата, пролетарскому интернационализму и т.д. Вероятно, в его тогдашнем понимании партия большевиков (или «большаков» и т.п.) представлялась группой хозяйственных, зажиточных крестьян, начальников, которые выражают интересы «промышленных пролетариев» (каких-то предприимчивых людей, а дальше – мудреное слово), а потому-то и дают крестьянству землю.

Примечания

[1] Лапшин Н. О Ворошилове и Буденном // Борьба (Сталинград). 1928. 26 фев. С. 2.

Lapshin N. O Voroshilove i Budennom // Borba (Stalingrad). 1928. Feb. 26. P. 2.

[2] Лапшин Н. О Ворошилове и Буденном (Эскизы к портретам) // Прожектор. 1928. № 8. С. 7.

Lapshin N . O Voroshilove i Budennom (Eskizy k portretam) // Prozhektor. 1928. No. 8. P. 7.

[3] Поликарпов В.Д. Другая сторона буденновской легенды // Шитов А.П., Поликарпов В.Д. Юрий Трифонов и советская эпоха: Факты. Документы. Воспоминания. М., 2006. С. 508–513.

Polikarpov V.D. Drugaya storona budennovskoy legendy // Shitov A.P., Polikarpov V.D. Yuriy Trifonov i sovetskaya epokha: Fakty. Dokumenty. Vospominaniya. Moscow, 2006. P. 508–513.

[4] Соколов Б.В. Буденный: Красный Мюрат. М., 2007. С. 7, 14–15, 23, 25.

Sokolov B.V. Budenny: Krasny Myurat. Moscow, 2007. P. 7, 14–15, 23, 25.

[5] Буденный С.М. Пройденный путь. Кн. 1. М., 1958. С. 28, 30–37.

Budenny S.M. Proydenny put. Vol. 1. Moscow, 1958. P. 28, 30–37.

[6] РГВИА. Ф. 3529. Оп. 1. Д. 195. Л. 324–324об.

Russian State Archive of Military History (RGVIA). F. 3529. Op. 1. D. 195. L. 324–324v.

[7] РГВИА. Ф. 3570. Оп. 1. Д. 10. Л. 8.

RGVIA. F. 3570. Op. 1. D. 10. L. 8.

[8] Буденный С.М. Пройденный путь. Кн. 1. С. 30–31.

Budenny S.M. Proydenny put. Vol. 1. P. 30–31.

[9] Буденный С.М. Его уже нет // Правда. 1925. 3 нояб. С. 2.

Budenny S.M. Ego uzhe net // Pravda. 1925. Nov. 3. P. 2.

[10] Мясн i коў А . Ф . Кастрычнiк i яго вынiкi: Кастрычнiкавыя днi ў Заходняй Вобласьцi // Кастрычнiк на Беларусi. Зборнiк артыкулаў i докумэнтаў (Матэрыялы да гiсторыi Кастрычнiкавай рэволюцыi на Беларусi). Менск, 1927. С. 45–48.

Myasniko u A.F. Kastrychnik i yago vyniki: Kastrychnikavyya dni u Zakhodnyay Voblastsi // Kastrychnik na Belarusi. Zbornik artykulau i dokumentau (Materyyaly da gistoryi Kastrychnikavay revolyutsyi na Belarusi). Minsk, 1927. P. 45–48.

[11] Буденный Семен Михайлович (автобиография) // Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. 13-е изд. Т. 41, ч. I. М., [1925]. Ст. 51–52.

Budenny Semen Mikhaylovich (avtobiografiya) // Entsiklopedichesky slovar Russkogo bibliograficheskogo instituta Granat. 13-th ed. Vol. 41, part I. Moscow, [1925]. Col. 51–52.

[12] Буденный С.М. Пройденный путь. Кн. 1. С. 33–35.

Budenny S.M. Proydenny put. Vol. 1. P. 33–35.

[13] Казеко И.И. Михаил Васильевич Фрунзе в Белоруссии. Минск, 1951. С. 24; Казеко И.И. М.В. Фрунзе в Белоруссии. Минск, 1958. С. 103–104.

Kazeko I.I. Mikhail Vasilevich Frunze v Belorussii. Minsk, 1951. P. 24; Kazeko I . I . Frunze v Belorussii. Minsk, 1958. P. 103–104.

[14] Казеко И.И. М.В. Фрунзе: Революционная деятельность в Белоруссии. Минск, 1983. С. 124–125.

Kazeko I.I. M.V. Frunze: Revolyutsionnaya deyatelnost v Belorussii. Minsk, 1983. P. 124–125.

[15] Гапоненко Л.С. Солдатские массы Западного фронта в борьбе за власть Советов (1917). М., 1953. С. 69.

Gaponenko L.S. Soldatskie massy Zapadnogo fronta v borbe za vlast Sovetov (1917). Moscow, 1953. P. 69.

[16] Ивашин В.Г. Великий Октябрь в Минске. Минск, 1957. С. 101–102; Ивашин В.Г. Борьба большевиков Белоруссии против корниловщины. Минск, 1962. С. 41–44.

Ivashin V.G. Veliky Oktyabr v Minske. Minsk, 1957. P. 101–102; Ivashin V.G. Borba bolshevikov Belorussii protiv kornilovshchiny. Minsk, 1962. P. 41–44.

[17] Яцкев i ч I. В . Перамога Кастрычнiцкай рэволюцыi ў Беларусi. Менск, 1957. С. 24–25.

Yatskevich I.V. Peramoga Kastrychnitskay revolyutsyi u Belarusi. Minsk, 1957. P. 24–25.

[18] Саладков И.И. Большевики Белоруссии в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции (март 1917 – февраль 1918). Минск, 1957. С. 176.

Saladkov I.I. Bolsheviki Belorussii v period podgotovki i provedeniya Velikoy Oktyabrskoy sotsialisticheskoy revolyutsii (mart 1917 – fevral 1918). Minsk, 1957. P. 176.

[19] РГВИА. Ф. 3570. Оп. 1. Д. 8. Л. 1–2.

RGVIA. F. 3570. Op. 1. D. 8. L. 1–2.

[20] Гомель: Историко-экономический очерк. Минск, 1972. С. 45; Минская область. 3-е изд. Минск, 1987. С. 30–31.

Gomel: Istoriko-ekonomichesky ocherk. Minsk, 1972. P. 45; Minskaya oblast. 3-rd ed. Minsk, 1987. P. 30–31.

[21] Буденный Семен Михайлович (автобиография). Ст. 51.

Budenny Semen Mikhaylovich (avtobiografiya). Col. 51.

[22] Гершберг И., Цитович Е. Встреча старых знакомых // Правда. 1935. 24 фев. С. 4.

Gershberg I., Tsitovich E. Vstrecha starykh znakomykh // Pravda. 1935. Feb. 24. P. 4.

[23] Буденный С . М . Пройденный путь. Кн. 1. С. 31–33.

Budenny S.M. Proydenny put. Vol. 1. P. 31–33.

[24] РГВИА. Ф. 3570. Оп. 1. Д. 8. Л. 2об.–3об.

RGVIA. F. 3570. Op. 1. D. 8. L. 2v.–3v.

[25] Хатаевич М.М. Гомельская большевистская организация (Из воспоминаний) // Революционная борьба в Гомельской губернии: Исторические материалы. Вып. 1. Гомель, 1921. С. 36–37; Хатаевич М.М. Гомельская большевистская организация // В борьбе за Октябрь в Белоруссии и на Западном фронте: Воспоминания активных участников Октябрьской революции. Минск, 1957. С. 112–113; Вилюга С.Л. На Гомельском Всероссийском пересыльном пункте // В борьбе за Октябрь в Белоруссии... С. 353–354; Г i ндз i н Я. Кастрычнiк ў Гомелi: Некалькi штрыхоў з перыяду люты – кастрычнiк 1917 г. // Кастрычнiцкая рэволюцыя на Беларусi: Зборнiк успамiнаў i артыкулаў. Менск, 1934. С. 53.

Khataevich M.M. Gomelskaya bolshevistskaya organizatsiya (Iz vospominaniy) // Revolyutsionnaya borba v Gomelskoy gubernii: Istoricheskie materialy. Vol. 1. Gomel, 1921. P. 36–37; Khataevich M . M . Gomelskaya bolshevistskaya organizatsiya // V borbe za Oktyabr v Belorussii i na Zapadnom fronte: Vospominaniya aktivnykh uchastnikov Oktyabrskoy revolyutsii. Minsk, 1957. P. 112–113; Vilyuga S . L . Na Gomelskom Vserossiyskom peresylnom punkte // V borbe za Oktyabr v Belorussii... P. 353–354; Gindzin Ya . Kastrychnik u Gomeli: Nekalki shtrykhou z peryyadu lyuty – kastrychnik 1917 g. // Kastrychnitskaya revolyutsyya na Belarusi: Zbornik uspaminau i artykulau. Minsk, 1934. P. 53.

[26] Великая Октябрьская социалистическая революция в Белоруссии: Документы и материалы. Т. I. Белоруссия в период подготовки социалистической революции (февраль – октябрь 1917 г.). Минск, 1957. С. 644.

Velikaya Oktyabrskaya sotsialisticheskaya revolyutsiya v Belorussii: Dokumenty i materialy. Vol. I. Belorussiya v period podgotovki sotsialisticheskoy revolyutsii (fevral – oktyabr 1917 g.). Minsk, 1957. P. 644.

[27] Буденный Семен Михайлович (автобиография). Ст. 52.

Budenny Semen Mikhaylovich (avtobiografiya). Col. 52.

[28] Буденный С.М. Пройденный путь. Кн. 1. С. 35–37.

Budenny S.M. Proydenny put. Vol. 1. P. 35–37.

[29] РГВИА. Ф. 3570. Оп. 1. Д. 8. Л. 3–5об.

RGVIA. F. 3570. Op. 1. D. 8. L. 3–5v.

[30] Список населенных мест Минской губернии. Минск, 1909. С. 24.

Spisok naselennykh mest Minskoy gubernii. Minsk, 1909. P. 24.

[31] Буденный С.М. Пройденный путь. Кн. 1. С. 30; Столыпин А.А. Записки драгунского офицера (1917–1920 гг.) // Русское прошлое. Вып. 3. СПб., 1992. С. 18, 29, 31.

Budenny S.M. Proydenny put. Vol. 1. P. 30; Stolypin A.A. Zapiski dragunskogo ofitsera (1917–1920 gg.) // Russkoe proshloe. Vol. 3. St. Petersburg, 1992. P. 18, 29, 31.

[32] РГВИА. Ф. 3570. Оп. 1. Д. 9. Л. 22.

RGVIA. F. 3570. Op. 1. D. 9. L. 22.

[33] Поляков И.А. Донские казаки в борьбе с большевиками, 1917–1919. М., 2007. С. 78.

Polyakov I.A. Donskie kazaki v borbe s bolshevikami, 1917–1919. Moscow, 2007. P. 78.

[34] Крюченкин В.Д. От солдата до генерала. М., 1958. С. 22; Кассирский И.А. Никто пути пройденного... // Знание – сила. 1967. № 6. С. 13.

Kryuchenkin V.D. Ot soldata do generala. Moscow, 1958. P. 22; Kassirsky I.A. Nikto puti proydennogo... // Znanie – sila. 1967. No. 6. P. 13.

[35] Листовский А.П. Конармия: Роман. 5-е изд. Йошкар-Ола, 1977. С. 23.

Listovsky A.P. Konarmiya: Roman. 5-th ed. Yoshkar-Ola, 1977. P. 23.

[36] Париэт В. Огненные годы: Повесть // Сальский пахарь (Сальск). 1928. 4 июля. С. 6.

Pariet V. Ognennye gody: Povest // Salsky pakhar (Salsk). 1928. July 4. P. 6.

[37] Петров (Бирюк) Д.И. Сказание о казаках. 6-е изд. М., 1956. С. 300; Шолохов М.А. Тихий Дон. Кн. 1–2. М., 1960. С. 534.

Petrov (Biryuk) D.I. Skazanie o kazakakh. 6-th ed. Moscow, 1956. P. 300; Sholokhov M.A. Tikhy Don. Vol. 1–2. Moscow, 1960. P. 534.

[38] Шолохов М.А. Донские рассказы. М., 1925. С. 168.

Sholokhov M.A. Donskie rasskazy. Moscow, 1925. P. 168.

[39] Словарь воронежских говоров. Вып. 1. Воронеж, 2004. С. 126.

Slovar voronezhskikh govorov. Vol. 1. Voronezh, 2004. P. 126.

[40] Большой толковый словарь донского казачества. М., 2003. С. 51, 432.

Bolshoy tolkovy slovar donskogo kazachestva. Moscow, 2003. P. 51, 432.

[41] Русский объяснительный словарь, заключающий в себя одни непонятные слова русского книжного (ученого и литературного), общественного и народного языка и областных его говоров, а также малорусского, южнорусского и белорусского наречий и церковно-славянского языка. СПб., 1891. С. 86; Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. 4-е изд. Т. 1. СПб.; М., [1912]. Ст. 278; Т. 3. СПб.; М., [1912]. Ст. 656; Словарь русских народных говоров. Вып. 15. Л., 1979. С. 189–190.

Russky obyasnitelny slovar, zaklyuchayushchy v sebya odni neponyatnye slova russkogo knizhnogo (uchenogo i literaturnogo), obshchestvennogo i narodnogo yazyka i oblastnykh ego govorov, a takzhe malorusskogo, yuzhnorusskogo i belorusskogo narechiy i tserkovno-slavyanskogo yazyka. St. Petersburg, 1891. P. 86; Dal V. Tolkovy slovar zhivogo velikorusskogo yazyka Vladimira Dalya. 4-th ed. Vol. 1. St. Petersburg; Moscow, [1912]. Col. 278; Vol. 3. St. Petersburg; Moscow, [1912]. Col. 656; Slovar russkikh narodnykh govorov. Vol. 15. Leningrad, 1979. P. 189–190.

[42] Макаров Т. К вопросу об упорядочении земельных отношений (в связи с июльскими событиями) // Хозяйство на Дону. 1917. № 19–20. С. 736.

Makarov T. K voprosu ob uporyadochenii zemelnykh otnosheniy (v svyazi s iyulskimi sobytiyami) // Khozyaystvo na Donu. 1917. No. 19–20. P. 736.

[43] Буденная М.В. Годы вместе // Страницы большой жизни: Сборник воспоминаний о Маршале Советского Союза С.М. Буденном. 2-е изд. М., 1983. С. 239.

Budennaya M.V. Gody vmeste // Stranitsy bolshoy zhizni: Sbornik vospominaniy o Marshale Sovetskogo Soyuza S.M. Budennom. 2-nd ed. Moscow, 1983. P. 239.

[44] Буденная Н.С. Рассказы моего отца // Буденная Н.С. Старые истории: Рассказы, повесть. М., 1986. С. 20.

Budennaya N.S. Rasskazy moego ottsa // Budennaya N.S. Starye istorii: Rasskazy, povest. Moscow, 1986. P. 20.


2012
№31(1)http://www.nivestnik.ru[more/]