Дело было давным-давно, когда почти никто не думал про волшебную Мяфляндию. Мяфы уже собирались под лунным светом, рассказывая древние сказки. Пушистые совушки летали то тут, то там, опыляя громадные светящиеся цветы и собирая лесную землянику. Даже ёжики — и те фыркали потихоньку. А вот кисята не знали, где им жить и что вообще делать. Маленькие были кисята, совсем маленькие! Но уже добрые и послушные. Потому что иначе и не должно быть.
Однажды кисёнок Мяуш, лучше всех умеющий мурлыкать на звёзды, захотел себе какой-нибудь домик. И свил гнездо. Вот так прямо взял и свил, как птица или какой-нибудь там ёжик пернатый. Сделал он это очень просто: выложил из травинок и листиков круг, а потом сел в центре и размурлыкался громко-прегромко.
Заинтересовал он, конечно, остальных кисят — это не передать словами! Все вокруг мяукали, мурлыкали, да смотрели на него с удивлением. Но вот начался дождик. Все кисята попрятались под листьями больших светящихся цветов, а Мяуш сидит себе под каплями, да мех свой мочит. Гнездо сторожит. Посидел-посидел, потом фыркнул, отряхнулся и тоже под лист полез. Не подходят кисятам гнёзда, значит: мех мокнет, уши не пушатся, брр!
Но наш герой был кисёнком непростым — то есть, хитрым. Исхитрился забраться в нору, кем-то выкопанную, и давай там свои порядки наводить. Даже не подумал, что у норы той хозяин быть может. А правообладателем данной собственности ёжик оказался. Ну, в общем, ёж пришёл — лапами всплеснул. Сидит, значит, у него кисёнок посреди норы, уши пушистые, мурлычет, а не фыркает, и даже чай с брусничными листьями заварил! Ёж, конечно, не был против такого соседства, да вот только места в норе было очень мало, и пришлось ему кисёнка попросить уйти. Хотя, надо признаться, чай очень вкусным оказался, и всё ёжики теперь такой пьют.
Но Мяуш не унывал. Тем более что ёжик на него не нафыркал, а доброго пути пожелал. Сел кисёнок на камень и начал думать. И снова что-то придумал! Сидя на камне, понял кисёнок, что на холодных камнях даже самая пушистая попа мёрзнет. Вот какой он умный оказался. И поэтому решил забраться повыше, да куда-нибудь туда, где мягко и тепло.
Кисята по деревьям лазать умеют, не то что ёжики. Поэтому Мяуш точно знал: на этот раз никакой ёж его не подстережёт — разве что крылатый, а тех в Мяфляндии в ту пору почти не водилось. Такие старые были времена, что даже ёжики летать не умели — сейчас в это и верится-то с трудом, а тогда нормальным было. Ну, в общем, нашёл Мяуш дупло поглубже, да забрался в него. Приманил светлячков своим волшебным мурчанием, усадил в дупло парочку — сидит, книжку про инструменты читает в их мягком свете.
И тут откуда ни возьмись — сова! Прямо на ветку около дупла приземлилась. Большая такая, пернатая. Кисёнок аж вспушился от неожиданности. Оно и понятно — совы бесшумно летают, а книжка интересная — в общем, заметил он её только тогда, когда пернатая угукнула удивлённо, свет в дупле увидев.
— Что ты тут делаешь, кисёнок? — спросила Мяуша сова.
— Отвечаю на твой вопрос. — промяукал кисёнок в ответ. Ведь он отвечал абсолютно честно. Он действительно прямо в этот момент отвечал на вопрос совы. Сова удивилась, но подумала, что ей стоит переформулировать свой вопрос, чтобы понять, зачем кисёнок к ней домой забрался.
— А до этого ты что здесь делал? — спросила она.
— Читал книжку про инструменты! — гордо ответил наш герой. Ведь он был очень рад тому, что уже умел читать и считать, причём считать он умел сразу в нескольких системах счисления — в двоичной, восьмеричной и шестнадцатиричной.
— Между прочим, это моё дупло! А ты тут устраиваешь несанкционированное чтение! — проугукала пернатая.
— Между прочим — мяукнул кисёнок, сверкнув глазками — на всей территории Мяфляндии разрешено читать такие хорошие книжки.
— Иди в пень! — возмутилась сова, прогоняя незваного гостя со своей территории, и угрожающе захлопала крыльями, чтобы тот побыстрее вылезал.
Мяушу ничего не осталось делать, как уходить. Сова ещё долго возмущённо топорщила перья, хотя её саму порядком насмешило поведение кисёнка. Просто она сама себе боялась в этом признаться. Да и светлячки ей понравились, и она с ними договорилась, что по ночам они будут прилетать, освещая дупло. Пернатая угукалка ведь тоже, как и кисёнок, страсть как любила почитать хорошую книжку.
А кисёнок тем временем брёл по лесу и обдумывал слова ночной птицы. Ведь верил наш пушистый герой, что мудрость сов — это не сказка, что их всегда нужно слушать. И вот шёл Мяуш, шёл, пока не вернулся поближе к кисячьим полянам. Идёт Мяуш по краю поляны, смотрит — пень стоит. Видимо, дереву надоело на одном месте стоять, оно лапы отрастило и пошло по свету бродить. А пень взял и остался. Ну а как ещё пни могут образовываться?
Вот он пень. Но как же это — идти в него? Озадачился кисёнок не на шутку. Сел он около пня в позу лотоса и начал медитировать. Долго медитировал. Целых пять минут.
И придумал! Взял Мяуш инструменты для работы с деревом, о которых уже прочитал целую книжку, и начал из пня домик строить! Выпилил вход, аккуратненько вырезал внутри пня круглые окошки, и хорошее такое жилище себе устроил! Крыша есть, стены есть — всё как надо! И на этот раз точно кисёнку принадлежит — никто иной и не смог бы такую красоту сделать. А из остатков дерева мебель сделал. Стол письменный, стулья — специально для кисят, удобные такие!
Всех кисят позвал Мяуш, чтобы показать им, в каком домике живёт. Всем кисятам единогласно понравилась идея Мяуша, и теперь в тех краях они живут в домиках-пнях. Деревья им, бывает, даже раньше срока уступают — в энтов превращаются специально для того, чтобы ещё один пушистый товарищ свой кисячий домик обрёл. А Мяуш много чего изобрёл впоследствии. Потому что книжки хорошие читал и слушал мудрые советы.
