Можете поздравить с почином. Мой первый МПрег. в смысле написанный
Четыре месяца. Четыре долбанных месяца, полных испорченных нервов Ермунганда, от которых он умудрился поседеть, пролетели моментально. И вот теперь Хиддлсон сидел в подвале Закрытого Театра в больничном отделении и не мог найти себе места, когда там, за закрытой дверью, Итан делает кесарево собственному сыну, Кемалю.
Да куда и к каким чертям катится этот чертов мир с человечеством?
Четыре месяца назад с солнечным Кемалем случилась беда. На одной из конференций изобретателей над этим сгустком позитива и светлой доброй радости поглумился какой-то зажравшийся богатей, после чего выкинул, избитого, на улицу, под дождь.
Благо, Пауль и Катарина нашли младшего братишку и, втайне от отца, выходили.
Ерм, конечно, им выписал по легкому подзатыльнику: мол, переживал, поседел, и, в конце концов, соврали бы отцу что-нибудь, а не молчали. Позже выяснилось, что Кемаль залетел.
Вод тут уж змея переклинило. Он нашел того ублюдка и издевался над ним - медленно, с изысканной жестокостью, все последние три месяца.
Вот шум за дверью операционной утих, и через полчаса оттуда вывезли каталку.
Состояния Кемаля Том не видел, но увидел костлявую руку, свесившуюся с каталки.
Итан вышел с запачканными по локоть кровью руками и вытер ими рот, отчего стал выглядеть устрашающе, и плюхнулся на скамью рядом с Хиддлсоном.
- Ну как? они живы? - толкнул в плечо любимого дракона актер, но тут из операционной вышла Катарина, та самая змея, которая однажды провожала Тома домой, со свертком на руках.
- Она такая хорошенькая. Пап, а мы такими же были?
Змей так и сидел в ступоре, свесив руки по бокам и пялясь в потолок. Хиддлсон уже стал опасаться, что Итан тронулся умом, но неожиданно тот подал признаки жизни.
- Да. Только безволосыми.
- Так, иди вымойся, не дам грязными лапищами племяшку трогать.
- Да иду-иду.
Когда Итан-Ерм в прямом смысле уполз, перекинувшись большим удавом, Том осмелился подойти к Катарине и посмотреть на малышку. Та мирно дремала в руках у тети.
- Спасибо тебе, Том, - тихо вздохнула Катарина, баюкая маленькую племяшку.
- За что? Я ж...
- Ты не даешь папе сойти с ума. У него последнее время часто такие припадки стали случаться. Но ты его отвлекаешь от дурных мыслей.
-Я... я не замечал за ним ничего такого! А как определить?
- Он долго смотрит в одну точку, свесив руки по бокам. У него глаза змеиными становятся.
Это пока на первой стадии он безобидный, и лучше не допекать, а то будет, как с тем ублюдком.
- Боюсь спросить, какие еще стадии.
- На второй он обычно зацикливался на ком-то одном и, пока его зверски не уничтожит, не успокаивался. Про третью не знаю. В четвертой - полная апатия к жизни.
- Бедный. Когда познакомились - он ледяным был.
- О-о-о. Да он со всеми такой. Просто ты уже не замечаешь его холодности к другим.
- Кемаль? Он как?
- Братик крепкий. Он выживет. Знаешь, я бы не смогла сыну или дочке вспороть живот, даже в виде кесаревого сечения.
читать дальше
