Примерно так можно перевести на человеческий язык реакцию российских начальников культуры и литературы на заявления еще недавно столь любимого писателя Михаила Шишкина, в последнее время часто представлявшего российскую словесность в мире.

А заявил Михаил Шишкин, литератор действительно выдающийся, умный, тонкий и сострадающий, какими всегда и были настоящие русские писатели, что он не хочет больше представлять Россию перед мировым творческим сообществом. Речь шла о книжной ярмарке в Нью-Йорке. Шишкин изложил свою позицию ясно и недвусмысленно:

"Мне, как русскому и гражданину России, стыдно от того, что происходит в моей стране. Участвуя в книжной ярмарке в составе официальной делегации и пользуясь преимуществом писателя, я взял бы на себя полномочия представителя государства, чью политику я считаю гибельной для России, представителя системы, которую я не приемлю. Страна, где власть захватил коррумпированный преступный режим, где государство представляет собой воровскую пирамиду, где выборы превратились в фарс, где суды служат власти, а не закону, где есть политические заключенные, где государственное телевидение занимается проституцией, где шайка узурпаторов принимает безумные законы, возвращающие народ в средневековье - такая страна не может быть моей Россией".

Писателю ответил некий Григорьев - из литературных чиновников. Он сообщил, что такое глубокое падение, в которое нырнул Шишкин, всегда было свойственно писателям, долго жившим на чужбине.

Ну что ж... Давайте обнародуем список подонков, долго живших на чужбине и, соответственно, павших глубоко и безвозвратно.

Начнем, пожалуй, с Александра Герцена. Этот вообще так зажился в Англии в первой половине XIX века, что на родину и вовсе не вернулся. В русской же литературе он остался знаменитым и любимым по недосмотру тогдашних чиновников и патриотов. Григорьева на него не было. Так что в какой-то степени русской литературе повезло.

Вторым, наверное, в списке зашевелится Иван Тургенев. Страна, Россия то есть, жила и пульсировала, железную дорогу строила из Петербурга в Москву (БАМ Николая Первого, так сказать), декабристов послала осваивать Сибирь - а он, Тургенев этот, жил себе во Франции, занимался любовью с Полин Виардо, дружил с Флобером (опять-таки потому что Григорьева тогда еще не было. То есть был Григорьев, но то был Апполон Григорьев талантливый и умный).

Не забудем включить в черный список и Николая Васильевича Гоголя. Он прожил двадцать пять лет в Италии, где чувствовал себя подозрительно хорошо. Именно там создал он образ, известный под названием “Русь-тройка”. И именно там он поставил так и неотвеченный вопрос: “Куда же ты мчишься?”

А тут еще Набоков - не при протоиерее Всеволоде Чаплине будь сказано... Бродский, которому черт знает за что Нобелевскую премию дали, не посоветовавшись с Григорьевым.

Список, в общем, большой. Просто те, кто в него вошли, не знали, что они больше не русские писатели, а так, падшие на чужбине малопатриотичные субъекты...

Сейчас официальный литературный барак в Москве попрощался с Михаилом Шишкиным, включив его в тот самый страшный список. Есть, однако, все основания предполагать, что Шишкин, как и его предшественники в кондуите Григорьева, переживет эту напасть. Рукописи не горят, а настоящие писатели из литературы не исчезают...

Илья Герол
Международный обозреватель
Монреаль, Канада