Сны мне снятся в последнее время очень, очень удивительные. Казалось бы, с личной жизнью у меня хорошо - так хорошо, что дальше прямо некуда. И все-таки мне приснилось счастье - такого, какого в жизни не бывает, а только в книгах/кино/сказках. Ну или в снах.
Помню, ночь, темно, длинная-длинная дорога и чуть в стороне от нее - здание. Здание небольшое, темное, неприметное, но очень уютное. Сказать, что мы делали в том здании, точно не смогу - сон был слишком текучий, сюжеты переплетались и ускользали, словно призрачные змеи. Помню точно, что была я там не одна. Скорее всего, мы там или тренировались, или смотрели какой-то фильм.
Ночь. Мы идем оттуда - от этого домика - к дороге. Небольшой девчачьей гурьбой. У выхода на дорогу - забор и калитка, несколько ступенек (дорога почему-то выше немного, чем все остальное). И за этой калиткой, в стороне немного от фонаря стоят
двое. Оба невысокие, в темной одежде. Тот, что чуть подальше от калитки, курит. Вся толпа моих подружек куда-то рассасывается. Ночь, темно, эти двое и совсем не страшно.
Я уже знаю, кто они. Тот, что пониже, поближе и не курит, только улыбается в темноту - это звезда. Известный на всю Азию. Образ в моем сне - некая смесь из Бьякуи в Токио, Оки-сана, Ито, Донни Йена и остальных, когда-либо чем-то меня заинтересовавших и способных на такую романтику. Он стоит, смотрит, улыбается, и это ужасно - потому что я волнуюсь, потому что не знаю, что делают, встречая таких известных личностей. Под конец ему надоедает, он скидывает с плеча руку друга - развязного, веселого, курящего - и спрашивает мягко, понятно, без акцентов и вообще каких-либо аспектов, указывающих на различие наших языков. (А может, это просто законы сна таковы). Спрашивает, есть ли у меня мой автограф. Я сначала подумала, как же его все с этим задолбали, и что он смотрит на меня и мечтает от меня избавиться. Мямлю ему, что "еще ннет... если можно... только у меня нет ни клочка бумаги...". Умолкаю и краснею дальше молча. В темноте.
Друг Оки-сана уходит по дороге, только махнув на прощание. Он будет ждать дома.
А он берет мою ладонь в свою и достает ручку. Дорогую, красивую. Я на такие только в витринах издали любовалась. Стою, замерев. Зато пока могу рассмотреть его лицо.
Оно правильное. Чрезмерной азиатской скуластости и плоскости нет. Лицо, можно даже сказать, изящное. И черные, глубокие, очень красивые глаза. А самое главное - бесконечно добрые...
Он ставит свой автограф на моей ладони. После этого мне уже все понятно - и можно спокойно ткнуться носом в плечо, зная, что эта встреча - ради которой вся жизнь.
Дальше почти нечего расписывать - все более менее обычно. Все время счастье, все время вместе, сильные руки, которые в любой момент могут защитить - от чего угодно, даже от злых колючих ревнивых взглядов, которыми щедро награждают меня его многочисленные поклонницы, азиатки и не только. А мне хорошо и уютно, как в колыбели...
Вот такой странный первый сон. При том, что никогда моим идеалом такие люди не были - я же обычно люблю высоких блондинов, галантных, аристократичных - артуровского типа. Сон никогда не повторялся потом, но в памяти держится уже неделю...
Остальное потом допишу, а то ждут меня великие дела.
