Теперь, когда я стал немного менее юн, я часто вспоминаю Донецк. Помню как он увлекал меня таинственностью своих улиц, огнями проспектов и красками бульваров! Там все было иначе, там все чувствовалось острей, вкусней, будто он срывал с тебя кожу, превращая в один большой искрящийся нерв, в один огромный рот, которым ты поглощал этот город. Но он всегда был чуточку неуловим, чуточку недосягаем для меня, чтобы полностью познать его. Это был настоящий Эльдорадо нашей с вами современности! Так мне казалось. Я хотел заиметь там уютную квартирку где-нибудь на Маяковского или Ильича, купить авто, жениться, родить дитя и жить там до глубокой старости.
Однако Донецк стал капризной девочкой пубертатного периода! Недовольство росло, напряжение тоже росло и уже наш Донецк стал суицидантом! При чем демонстративным. Думал, мол, припугну всех, все забегают, примут мои условия, спасут и станут со мною считаться. А вот только бегать никто не стал, внимания никто не обратил... И попытка суицида из демонстративного претворилась в истинный. Теперь Донецк захлебывается в крови мирных дончан, медленно погибая в карете скорой помощи с российскими номерами.
А вы помните какая в Донецке была вкуснейшая шаурма? Какая трава - мягкая и изумрудно-зеленая с золотым отливом - у Донбасс Арены? Какими были розы в парке Щербакова? А помните тот "тигровый" - ну, раскрашенный под шкуру тигра, - мусоровоз?
Мелочи? А ведь суть и есть в мелочах!
В последний мой визит Донецк предстал передо мною городом, пережившим голливудский апокалипсис, с блеклыми, облезшими бигбордами, на которых тоталитарные лозунги. Они, бигборды, зазывали меня поднимать Донбасс, зазывали брать оружие в руки и лить кубометрами кровь...
К чему это я, собственно, все писал... А к тому, что раньше была цель, была перспектива. Сейчас же мысли только о том, как бы выжить, как бы копеечку заработать.