После «черного вторника» и пресс-конференции Путина в российском медийном пространстве произошел некоторый качественный сдвиг. Чтобы понять вектор и масштаб этого сдвига, обратимся к программе «Время покажет» с Петром Толстым и Екатериной Стриженовой на Первом канале 18.12.2014. Тема: послевкусие от пресс-конференции Путина, которая состоялась несколько часов назад. Показателен сам факт того, что более двух часов эфира в прайм-тайм на главном телеканале страны было посвящено пресс-конференции Путина — то есть событию, которое только что более трех часов транслировалось в прямом эфире по нескольким федеральным каналам, а также в сжатом изложении прошло по всем выпускам новостей.

А вот теперь еще раз все то же самое, но уже через ощущения тех, кто прикоснулся! Это не журналистика и не медиа. Это религия, отправление культа. Екатерина Стриженова задает вопрос своей коллеге с регионального канала Надежде Пешехоновой, которой удалось задать вопрос Путину: что вы чувствовали в этот момент? «Это самый счастливый день в моей жизни!» — отвечает молодая журналистка, и все ее существо излучает такое блаженство, такой экстаз, что понимаешь: такое сыграть нельзя. Миг счастья для нее не встреча с любимым, не рождение (возможно, в будущем) ребенка, а вот этот десятисекундный вербальный контакт с верховным божеством того мира, в котором она и еще сто сорок миллионов вдруг оказались. Не имеют никакого значения ни содержание вопроса, ни ответ президента. Важна лишь порция благодати, полученная в момент контакта.

Кстати, вопрос был по существу: про репрессивный запрет кабельным телеканалам размещать рекламу. А ответ Путина был совершенно глумливым: мол, запрет наложили по инициативе самих СМИ, а кабельным каналам надо самим научиться зарабатывать. Еще раз. По пунктам. Местным кабельным каналам запретили зарабатывать на рекламе. Путин говорит, что это федеральные телеканалы, главные из которых получают деньги из бюджета, решили съесть весь рекламный пирог и уничтожить руками власти более мелких конкурентов. И решив, видимо, довести ситуацию до полного иезуитства, добавляет: мол, надо вам научиться самим зарабатывать. И вот, получив такой издевательский ответ, журналистка вместо возмущения впадает в полную эйфорию. Жаль, не приказал выпороть публично на Лобном месте, счастье было бы полным и окончательным.

В студии Первого канала развернулось настоящее соревнование за наиболее яркое, выразительное и откровенно-бесстыжее предъявление миру своего восторга от того, что и как сказал Путин, от того, как он держался и строил фразы. Известные политики и сотрудники СМИ на равных конкурировали с безвестными зрителями.

— Я как женщина хочу сказать огромное спасибо президенту, и я верю ему!

— Я горжусь тем, что я живу в такой стране и тем, что у нас такой президент!

Собственно, эти две реплики двух безымянных дам из публики в концентрированном виде выразили все содержание более чем двухчасовой передачи. Но, поскольку мы имеем дело не со СМИ, а с отправлением культа, тут был важен ритуал и единство веры в многообразии личностных оттенков. Экстаз Сергея Доренко вызвал ответ Путина журналисту ВВС, который спросил, зачем российские военные самолеты летают над границами стран Евросоюза. Доренко решил, что журналист ВВС испугался, и ему, Доренко, от этого «сладко стало». Все начинали свои выступления с того, что благодарили Путина. Это был какой-то День благодарения, с той лишь разницей, что в США этот праздник отмечается в ноябре, а у нас внезапно случился месяц спустя и там благодарят Бога, а у нас… впрочем, здесь разница лишь в том, кого именно у нас и у них считают Богом…

Владелец «МК» Павел Гусев благодарил Путина за то, что он признает права человека, политолог Орлов — за то, что Путин не поддается давлению, президент «Известий» Владимир Мамонтов — за то, что Путин велик и «как политик, и как народный вождь, и как интересный собеседник, и как человечный человек». В студии Первого канала не было никого, кто усомнился бы в величии и непогрешимости Путина, никого, кто хотя бы включил иронию, ведь многие в своих славословиях буквально воспроизводили многократно осмеянные дифирамбы прежним вождям. В студии не было место спору, поскольку было полное единство и симфония духа.

Впрочем, под занавес передачи спор все-таки случился. Инициатором стал Сергей Доренко, который заявил, что русские — это народ духа и подвига и что если бы мы гнались за мягкой туалетной бумагой, то мы бы изменили себе, своему духу и не были бы способны на подвиг. Этот жесткий выбор между духом и подвигом с одной стороны и туалетной бумагой с другой заставил серьезно задуматься ведущего Петра Толстого, который, видимо, настолько привык за последнее время пользоваться туалетной бумагой, что сразу отказаться от этого блага был не готов. Раздумья ведущего вылились в вопрос: а нельзя ли совместить дух и туалетную бумагу? Однако Доренко был беспощаден к туалетно-бумажному оппортунизму Толстого: Россия должна быть страной духа и великого подвига, отрезал он. И стало ясно, что никаких уступок пользователям туалетной бумаги «русский мир» в лице Доренко допускать не намерен.

http://www.ej.ru/?a=note&id=26748