Одно из самых таинственных и окутанных легендами мест - это дача со слонами. Построена дача была 1908-09гг. самарским купцом, художником, меценатом Константином Павловичем Головкиным (с участием архитектора В.В. Тепфера). Константин Павлович родился в семье зажиточного самарского предпринимателя. По окончании 6 классов гимназии отец заставил прекратить обучение и направил сына по пути коммерции. Молодой Костя хотел заниматься живописью, архитектурой, а приходилось целыми днями сидеть в отцовском магазине, принимать товар, считать барыши. По достижению совершеннолетия Константин Павлович получил часть наследства и сразу же поехал в Европу учиться живописи. Познакомившись с европейским мистицизмом, неоромантизмом, экзистенциализмом, Константин Головкин вернулся в Самару и открыл на улице Панской свой собственный магазин писчебумажных изделий, превратившийся в художественный салон. Он писал пейзажи Волги, Жигулей. Картины вез в Германию, где их распечатывали в виде цветных почтовых открыток. Все это давало прибыль, и предприятие Головкина процветало. В 36 лет он женился на молоденькой красивой девушке. Старожилы вспоминают, что он первым привез в наш город автомобиль и носился на нем по мощеным улочкам. Под колеса железного чудовища часто попадали куры. Лошади в ужасе бросались в стороны, переворачивая телеги с пожитками.
 

Хозяин, молодой и красивый, с пронзительными глазами, небрежно оплачивал убытки.

Подобные поездки не были простым ухарством разудалого купчишки. Здесь было нечто большее. За автомобилем Головкина клубилась пыль, а он сам был всегда окутан какой-то тайной. Никогда не любивший оставаться в тени, он обожал полутона, тени и полумрак. Для вдохновения и творчества Головкину нужно было уединение. Он построил себе удивительную дачу (со слонами) в Студеном буераке, полученном по наследству. К ней сейчас можно спуститься по четвертой просеке от ДК " Современник ". Она возникает внезапно за поворотом. Красивое необычное здание в стиле модерн излучает таинственность. Подходим ближе, и дом превращается в крепость с башней, бойницами... Возле входа на веранду поднимается статуя одинокой девушки. Ее силуэт показался мне каким-то воздушным и легким. Она выскальзывает из белого постамента, как бы пытается оторваться от грешной земли. Но все это мы ощущаем, подходя к дому со стороны просеки. Когда же обходим дом с Волги, впечатление резко меняется.
Дом еще больше ощетинивается, в нем нет уже ни капли доброты, только холод и злоба. Даже деревья вокруг дома выглядят зловеще. Общий архитектурный ансамбль дополняют два слона. Мы привыкли к слоникам, приносящим счастье, но здесь другое дело. Слоны как бы готовы сорваться с постамента и своими каменными ногами растоптать непрошенного гостя, проткнуть его бивнями и швырнуть хоботом с обрыва в Волгу. И девушка уже не та. Она как мертвая Паночка из гоголевского "Вия" выходит из мира мертвых, чтобы увести за собой. Дом удивляет отсутствием больших окон, там всегда было темно, что заставляло даже днем зажигать свечи. Когда-то все стены были обвешаны полотнами хозяина. Сейчас интерьер не сохранился. Где висели огромные картины с изображением летящих девушек в прозрачных одеждах, можно увидеть лишь облупившуюся штукатурку. Дом поражает своей акустикой.

Он оказался настоящим музыкальным инструментом. Высокие ноты усиливаются и где-то там, наверху, превращаются в аккорды. Звуки делятся на обертона, множатся, и кажется, что поет церковный хор. Невольно вспоминается Блок с его знаменитым стихотворением "Девушка пела в церковном хоре о всех усталых в чужом краю..." Головкинская дача построена из бетонных блоков и полых кирпичей. Именно здесь таится секрет музыки стен.

Место было глухое, уединенное, хотя и сейчас, на мой взгляд, оно не отличается особой оживленностью. Хозяин здесь жил, как говорят, до поздней осени. Можно только представить, о чем думал он, сидя у камина темными вечерами, когда с Волги дул холодный ветер, а дом подпевал ему эту вечернюю мелодию одиночества. Даже нам тягостно и не по себе.

Не случайно вокруг виллы столько легенд. Все предания связаны со смертью, тоской и ночными кошмарами. Дыма без огня не бывает или, как говорят англичане, у каждого есть свой шкаф со скелетами. По слухам, хозяин любил девушку, которая покончила жизнь самоубийством. В память о ней эта дача. Была другая легенда, некто, которого молва нарекла графом, убил свою бывшую возлюбленную за то, что та пыталась его шантажировать. Труп спрятал в саду. У дома в народе была мрачная репутация. Даже большевики после революции и в 30-е годы побоялись взорвать слонов, сломать статую. Говорили, что подобный вандализм может привести к болезни и к мучительной смерти. В 1916 году там был госпиталь, позже детский сад, потом пытались сделать там клуб, дискотеку, но все это не приживалось. Веселье и радость были несовместимы с этим угрюмым домом.

Константин Головкин, возможно, был первым самарским мистиком и, отсюда тайна, всю жизнь клубившаяся за ним, как пыль от его автомобиля. Может. именно в этом доме Константин Головкин выразил себя, и там поныне обитает его душа, страстная и метущаяся, ведь кладбище, на котором он был похоронен, стерто с лица земли.

Конечно, дачу Головкина необходимо восстановить и сделать музеем его творчества, хотя мне кажется, что так она потеряет часть своей романтичности и таинственности, пусть даже это принесет успокоение и дому, и всем нам.