Удовольствие от подобных «шедевров» всегда несколько извращённое. Помню, как мы с другом любили периодически читать очень плохие стихи (не слабые, а именно очень плохие, где идиотия достигает особого накала и способна вызвать сильные эмоции). Но одно дело веселиться по поводу графоманов, которых никто не читает, и другое — слышать произведения, которые имеют массовый успех и многими воспринимаются без малейшей доли иронии. Подобные хиты — некий «маячок», который способен рассказать о духовном состоянии общества не хуже, чем истинные шедевры.
Разумеется, «сокровищница» современной отечественной музыки полна пошлых или дурацких песен. Да и почему только современной? Немало таких образцов можно найти в советской эстраде, дореволюционных романсах или народной музыке. Правда, время и ностальгия придают им более благородный вид, поэтому многих сильно раздражают мои высказывания о пошлости таких песен, как «Лебединая верность», «Когда цвели сады» или романса про «Напрасные слова — виньетку ложной сути». И уж совсем бесятся, когда я говорю, что слова Жданова о творчестве Ахматовой («взбесившаяся барынька, мечущаяся между будуаром и молельной»), невзирая на грубость и контекст сказанного, неплохо характеризуют значительную часть её раннего творчества (если вы его знаете, конечно).
Вообще-то, я не люблю в своих статьях высказывать слишком резкие суждения (в эпоху И-нета поливать всё и вся грязью ума и смелости много не надо). Однако в этом цикле статей я расслаблюсь и буду откровенно субъективен. Так или иначе, уровень пошлости любого произведения каждый человек определяет сам. Как говорил дворник Тихон, «кому и кобыла невеста».
Лично для меня понятие «пошлость» определялось целым набором эпитетов: «банальность», «избитость», «напыщенность», «низкопробность», «безвкусица»… И вот, в процессе написания этой статьи, я наткнулся на статью Натальи Наумовой, где было приведено ещё одно отличное определение пошлости — «низменное с претензией на возвышенное». Не стоит забывать и об осознанной ироничной пошлости, которая используется для пародий или стилизаций (при этом ирония может быть настолько тонкой, что её и не заметишь).
И ещё. Когда я поделился с друзьями идеей написать статью об очень плохих музыкальных хитах, то все тут же вспомнили о песнях ЛАСКОВОГО МАЯ и РУКИ ВВЕРХ. Конечно, в строчке «И целуй меня везде — Восемнадцать мне уже» присутствует, наверное, худшая рифма в истории русской песни. Но в остальном песенка РУКИ ВВЕРХ — обычная попса без особой изюминки. Про «Белые розы» и говорить не стоит — никакой выдающейся пошлятины в тексте песни нет. Самое смешное в ней — это жалостливое исполнение Юры Шатунова.
Короче, с выбором я решил не париться. Просто сел и сразу выписал на листок первые песни, что пришли на ум. Критерия было ровно два.
- Первый — это должны были быть хиты относительно недавнего времени, которые до сих пор на слуху.
- И второй — все они произвели на меня в своё время особо неизгладимое впечатление.
Те, кто с моими оценками не согласен, по крайней мере, получат компенсацию — узнают что-то новое об истории этих хитов. Итак…
Группа НЭНСИ — «Дым сигарет с ментолом» (1993)
Не знаю, курит ли кто-нибудь сейчас противные и вредные ментоловые сигареты, но в первой половине 1990-х они считались неким шиком, особенно у женщин. Помню, как мы в общаге пропитывали ментолом даже «Ватру» без фильтра — ради хохмы, конечно (это почти как пить дорогой коньяк из банного ковша).
Неудивительно, что сигареты с ментолом стали ещё одним символом эпохи «первоначального накопления» — наряду с рэкетом, красными пиджаками и кожаными куртками. Возможно, память о них уже бы канула в Лету, если б не разухабистый хит, записанный группой НЭНСИ.
Песня «Дым сигарет с ментолом» в мгновение ока превратила двух провинциальных парней из города Константиновка Донецкой области в «звёзд» всесоюзного (точнее, «всеэсэнгэшного») масштаба.
Если верить автору песни Анатолию Бондаренко, истоки «Дыма…» уходят в его пионерское прошлое, когда о ментоловых сигаретах ещё никто не слышал. Однажды, пребывая в пионерлагере Святогорска, 13-летний Толя познакомился с очаровательной американской девочкой по имени… конечно же, Нэнси, приехавшей в СССР в числе других бойскаутов по так называемому обмену. Мальчишка влюбился в американку до беспамятства и тогда же набросал первые строчки своего будущего хита. Чуть позже превратил их в песню для школьного ансамбля, но до окончательного варианта было ещё очень далеко.
Доработана песня была уже во времена группы НЭНСИ. Бондаренко добавил драматическое «оркестровое» вступление и сделал текст более взрослым. И слова, и музыка были пропитаны атмосферой пьяного кабака и эстетикой, характерной ранее для приблатнённых дворовых песен. Надрывный голос рассказывал историю несчастной любви в весьма характерных выражениях.
Что касается самой знаменитой, сразу въедающейся в мозг строчки, то она была придумана, чтобы добавить песне «брутальности». Кроме того, Бондаренко говорил, что ментоловые сигареты курят не постоянно, а пребывая в особом настроении.
Анатолий Бондаренко: Самое интересное, что эта фраза «Дым сигарет с ментолом» в песне звучит один раз в начале, но она настолько в голову входит, что людям кажется, будто она звучит постоянно. И когда на концертах мы задаем вопрос, сколько же раз фраза в песне повторяется, обычно говорят от 7 до 15.
Стоит заметить, что в ранних интервью Бондаренко рассказывал об истории «Дыма…» значительно короче и проще.
Анатолий Бондаренко:
Как-то проснувшись после бурной ночи, я нашел лишь одну сигарету — с ментолом. Я закурил, а перед глазами возникла девушка, которую я любил уже много лет. Где она и с кем, я не знал. Взяв в руки гитару, я мысленно представлял ее, разговаривал с ней, перебирал струны.
Дым сигарет с ментолом,
Пьяный угар качает.
В глаза ты смотришь другому,
Который тебя ласкает.А я нашёл другую,
Хоть не люблю, но целую.
А когда я её обнимаю,
Всё равно о тебе вспоминаю.Губы твои, как маки.
Платье по моде носишь.
Себя ты ему раздаришь,
Меня же и знать не хочешь…
Так как подобные эмоции нередко накатывают на выпившего мужика, не отягощённого литературным вкусом, песня просто обязана была стать популярной.
В 1992 году в Драмтеатре Донецка «Дым…», наконец-то, был записан. А в 1993-м вошёл в одноименный дебютный альбом НЭНСИ. Музыканты отвезли его в Москву на студию «Союз» — главную разносчицу всей постсоветской попсы. Кассеты разлетелись по СНГ, и «ментоловые» страдания полились из каждого утюга.
Анатолий Бондаренко:
«Мы проснулись популярными, но до знаменитости еще было далеко. У нас получилось так, что сначала нас слушали, но не знали, кто мы».
В лицо своих героев массы узнали лишь в 1995 году, когда на «Дым сигарет с ментолом», наконец-то, был снят видеоклип. Тогда же песня была перезаписана и вошла в сборник под хитрым названием «Новые и лучшие песни». И уже в 1996-м программа «Музобоз» называет НЭНСИ «лучшей группой года».
Группа до сих пор гастролирует по городам и весям, а поклонники нередко задаривают музыкантов пачками ментоловых сигарет. Которые Бондаренко на самом деле терпеть не может…
Из интервью с Анатолием Бондаренко:
— Вам удалось понять, в чём секрет успеха этого хита?
— Сложно понять… Возможно, время было сложное. Возможно, простой понятный текст, смысл. Третье — это яркая мелодическая и тональная окраска. Четвёртое — это красивые вступление, проигрыш и концовка песни, где можно хоралом подпеть… Модуляции постоянные…
Шесть оттенков пошлости. №2. Как была написана песня «Ах, какая женщина»?
Не успел я «нарадоваться» песне про «Дым сигарет с ментолом», как российская эстрада преподнесла мне новый «шедевр» — «Ах, какая женщина», всё с тем же пьяно-похотливым кабацким настроением.
Перейти к первой части статьи
Записала песню группа ФРИСТАЙЛ — наверное, одна из самых плодовитых поп-групп начала 1990-х. Альбомы, воспевающие «вечер-свечи-плечи», «боль-любовь» и розы всевозможных оттенков, выходили с завидной регулярностью. А солисты менялись с такой быстротой, что в народной памяти задержался разве что Вадим Казаченко с его детским личиком, шароварами и истошным хитом «Больно мне, больно».
Однако были у ФРИСТАЙЛА и постоянные составляющие — композитор группы Анатолий Розанов и поэтесса Татьяна Назарова. Они начали сотрудничать с 1991 года и именно тогда сочинили ту самую «Больно мне, больно». Однако главный музыкальный хит Назаровой и Розанова был ещё впереди. Надо сказать, что поэтесса и композитор были настолько плодовиты, что успевали не только штамповать альбомы ФРИСТАЙЛА, но и писать песни на сторону. Вот и их «Ах, какая женщина» — «чистейшей пошлости чистейший образец» — была написана специально для певца Феликса Царикати, в расчёте на его «кавказский темперамент».
Татьяна Назарова:
Это был проплаченный заказ… Я должна была написать для него четыре песни. Три написала: «Женщина в голубом», «Ревнивица» и «Яблочки». А потом в памяти всплыла фраза, которую часто можно на Кавказе услышать: «Вах, какая женщина!» (Назарова родом из Сочи — С.К.)
…Потом вспомнились слова из «Двенадцати стульев»: «Знойная женщина — мечта поэта!» Я поняла, что, развив эту тему, можно построить песню.
Татьяна Назарова.
Что и говорить — стихи вышли в своём роде замечательными. Не каждому удаётся под завязку набить песню самыми избитыми и пошлыми клише. Тут тебе и «пристань загулявшего поэта», и «он тебя давно ласкает», и «голова хмельная», и «мечта шальная»… И вишенкой на торте беззастенчивый завистливый рефрен: «Ах, какая женщина! Мне б такую». В общем, всё тот же классический тренд постсоветской эпохи — разгульная жизнь, бухло, бабы, но при этом с претензией на «красивость» (главный герой — поэт всё-таки, а не кто-либо).
Назарова даже смеялась, когда некоторые приписывали текст песни Сергею Есенину, который, как известно, не чуждался баб и кабаков. Да, у Есенина встречались пошловатые стихи, но чтобы приписывать ЭТО ему…
Если всё же обратиться к поэтической классике, то стих Назаровой больше похож по сюжету на «Незнакомку» А. Блока. Кстати, когда мне говорят, что «Незнакомка» — очень возвышенное и романтичное стихотворение, хочется спросить: «А вы его читали?» Герой «Незнакомки» — как раз тот самый «загулявший поэт», который сидит в кабаке, затуманенным пьяным взором наблюдает за красивой женщиной и грезит о ней (в меру своего таланта и воспитания, конечно).
И вроде бы и Блок, и Назарова писали об одном и том же, но насколько разнится качество стихотворений! Хотя у Блока тоже есть довольно странные образы — вроде «И перья страуса склоненные / В моём качаются мозгу…». Забавно, что в начале XX века это стихотворение так полюбилось самой разношёрстной публике, что очень быстро опошлилось.
Юрий Анненков «Дневник моих встреч»:
«Студенты, всяческие студенты, в Петербурге знали блоковскую „Незнакомку“ наизусть. И „девочка“ Ванда, что прогуливалась у входа в ресторан „Квисисана“, шептала юным прохожим:
— Я уесь Незнакоумка. Хотите ознакоумиться?
„Девочка“ Мурка из „Яра“, что на Большом проспекте, клянчила:
— Карандашик, угостите Незнакомочку. Я прозябла.
Две „девочки“ от одной хозяйки с Подьяческой улицы Сонька и Лайка, одетые как сестры, блуждали по Невскому, прикрепив к своим шляпам черные страусовые перья.
— Мы пара Незнакомок, — улыбались они, — можете получить электрический сон наяву. Жалеть не станете, миленький-усатенький (или хорошенький-бритенький, или огурчик с бородкой)…».
Но вернёмся в конец XX века, когда проститутки снова стали обыденностью. Мелодию к стихам Назаровой Розанов сочинил соответствующую — в духе незатейливого «шансона». Интересно, что композитор (по его словам) рос на другой музыке и поначалу сочинял в стиле джаз-рок. Но поняв, что так славы и денег у «тёмной» публики не дождёшься, сознательно опустился на самый невзыскательный уровень.
Анатолий Розанов:
«…Я сильно удивлялся: почему ему (певцу Михаилу Муромову — С.К.) люди устраивают овации, почему его так хорошо принимают? Песни-то примитивные. И когда я в очередной раз обсуждал это с Мишей, он мне сказал: „Надо делать такую музыку, чтобы люди могли её слушать в туалете“. И я ему ответил: „Миша, таких песен, какие пишешь ты, я могу сочинять хоть по десять штук в день, при этом особо не утруждаясь“. После чего и появился альбом „Получите!“ И после этого я стал мыслить иначе. Мне даже стыдно за то, что раньше я думал по-другому. То, что исполняет „Фристайл“ — это музыка, которую слушают люди, с которыми мы живём. Это люди, которые впитали такую музыку с молоком матери, они живут с ней».
То же произошло, например, с Ларисой Долиной. Не знаю, какой «джаз-рок» писал Розанов, а вот Долина действительно обладала сильным джазовым вокалом. Да, певица никогда не стеснялась поп-музыки, но скатиться до уровня Любы Успенской и петь своим голосом убогое:
А в ресторане, а в ресторане,
А там гитары, а там цыгане.
И что душа захочет, выбирай.
И где-то здесь начинается рай.
— это перебор.
На самом деле нет плохих жанров — всё зависит от отношения автора к своему творению. Если он хочет «опуститься» до пошлости, он опустится; если же он желает «подняться» и «поднять» слушателя, то даже дворовая по форме песня может стать культурным явлением (см. многие песни Высоцкого или «Что такое осень» ДДТ).
Но я снова отвлёкся…
Можно много говорить о высоких материях, но холодным разумом было понятно: «Ах, какая женщина» — потенциальный хит. И — о, парадокс! — Феликс Царикати от него добровольно отказался. Певцу хотелось более энергичных, молодёжных песен, а не мужицкого «медляка». Зато поэт-песенник Симон Осиашвили, услышав демо-версию «Женщины», сразу посоветовал Розанову никому песню не отдавать. Позже передумал и Царикати, но было поздно.
В 1995 году «Ах, какая женщина» стала заглавным треком 7-го альбома ФРИСТАЙЛА. К тому времени Казаченко уже покинул группу, и песню исполнил новый солист — Сергей Дубровин. Уже в 1996-м «Женщина» прозвучала в финале ТВ-конкурса «Песня года» на правах всенародно любимого хита.
Вскоре после этого Назарова рассорится с Розановым, а в 2001 году ФРИСТАЙЛ покинет Дубровин. Однако песня по сей день остаётся главной визитной карточкой группы. «Женщину» даже пыталась исполнять сама Назарова на своих сольных концертах (по образованию она — певица), но текст был слишком мужским и от затеи пришлось отказаться («Я же не группа ТАТУ»). Зато поэтесса успела зарегистрировать под себя бренд «Ах, какая женщина». На всякий случай — а вдруг кто-то решит использовать эту фразу для рекламы косметики или парфюмерии?
Из интервью группы ФРИСТАЙЛ газете «Металлург» Николаевского глинозёмного завода, 16 мая 1996 г:
«Получилось интересно: песня с таким же названием есть у В.Добрынина. Но когда А. Розанов и Т. Назарова писали ее, даже когда записывали на диск, мы не знали об этом. А Добрынин, услышав нашу песню, обиделся и сказал: „Это очень пошло, я бы так не сказал“».
Да-а уж, разве можно заподозрить Добрынина в пошлости?
В шумном зале ресторана
На столе лежу я пьяный
С видом загулявшего поэта.
Топлю истину в вине,
Эх, найти бы бабу мне
Где-то возле туалета.
Вдруг увидел — вот она,
И закапала слюна…
Как же до неё дойду я?
Ах, какая женщина, какая женщина,
Щас ей… (Гусары, молчать!)
Ну, и в завершение советую вам посмотреть довольно смешную КВН-сценку от команды «Утомлённые солнцем», где текст «Женщины» подан в виде такого — наглядного — ребуса: например, строчку «Средь веселья и обмана» иллюстрирует улыбающаяся девушка с табличкой «Мне 18 лет»
.
Продолжение следует…
_____________________________________________
Сергей Курий 
