Просто Маршак

Самуил Яковлевич Маршак в Ялте. 1955год
Исполнилось 125 лет Самуилу Маршаку – не только автору знаменитых детских стихов, но и человеку, который сблизил русскоязычного читателя с самим Шекспиром, а еще – с Блейком, Вордсвортом, Бернсом, Киплингом, Джанни Родари…

Помните: «Дама сдавала в багаж…» Или – «Жил человек рассеянный на улице Бассейной», который вообще стал нарицательной фигурой (мало кому не говорили: «Ну, ты, как рассеянный с улицы Бассейной»). Но для многих ялтинцев Самуил Яковлевич Маршак был не просто знаменитым поэтом и автором хорошо знакомых с раннего детства стихов. Он был добрым и приветливым постояльцем в доме творчества, внимательным собеседником. У него в Ялте жили одноклассники по гимназии. А еще Маршак очень любил яркую и мягкую крымскую осень, любил этот белый город у моря. Знаменитый поэт и переводчик был очень простым и доступным человеком. 3 ноября ему исполнилось 125 лет.


На свою первую встречу с Маршаком я шла с особым волнением, перебирала в памяти известные каждому ребенку и взрослому строки из его стихотворений. Мне в редакции тогда «Курортной газеты» поручили сделать с ним интервью. Но волнение мое мгновенно улеглось, когда зашла в вестибюль Дома творчества: Самуил Яковлевич поднялся с кресла мне навстречу, приветственно протянув обе руки. Он был небольшого роста, говорил с придыханием, поскольку болел астмой.

Беседовали мы в его комнате. И беседа сразу потекла без особого напряжения, Маршак с удовольствием рассказывал о себе и коллегах, о своем творчестве. В Ялтинском доме творчества жил он обычно в номере, который выходил окнами в парк. Сквозь листву деревьев открывался вид на море и порт. Эта картинка радовала его, переносила мыслями в далекие годы юности, тоже проведенные в Ялте.

Родился поэт в 1887 году в Воронеже, в семье мастера мыловаренного завода. А фамилия Маршак – это аббревиатура от Ахаронга Шмуэля бен Исраэля Койдановера, талмудиста, от которого семья вела свой род. С подачи преподавателя гимназии юный Самуил увлекся филологией, начал писать стихи. Тетрадка с его поэтическими опытами попала в руки к известному русскому критику и искусствоведу В. В. Стасову, который принял самое горячее участие в судьбе еврейского мальчика. И затем продолжал его вести по жизни до самой своей смерти. Именно Стасов способствовал его переезду еще в гимназические годы в Петербург. А в августе 1904-го познакомил Маршака с А. М. Горьким и Ф. И. Шаляпиным. Узнав от Стасова, что у мальчика слабые легкие, Горький пообещал устроить его в Ялте и через два месяца направил Самуилу две телеграммы: «Вы приняты в ялтинскую гимназию. Подробности напишу. Пешков» и «Выезжайте, остановитесь в Ялте, угол Морской и Аутской, дача Ширяева. Спросите Катерину Павловну Пешкову, мою жену. Пешков».

С Екатериной Павловной в Ялте было двое детей – шестилетний Максим и двухлетняя Катюша. В этой семье Маршак прожил два года. Каждое утро он отправлялся в гимназию, которая размещалась в здании нынешнего института «Магарач». Спустя много лет он узнал, что плату за его обучение в гимназии вносил Шаляпин. Шел 1905 год. Ялта была охвачена волнениями. «Город-курорт нельзя было узнать, – вспоминал Самуил Яковлевич. – Здесь впервые увидел я на улицах огненные полотнища знамен, услышал под открытым небом речи и песни революции…» Спустя много лет после этих событий Маршак напишет:

И тихий ялтинский курорт
Забушевал, как вся Россия,
И Ялтой оказался порт,
Суда морские, мастерские.

Осенью в Ялте начались митинги, демонстрации, в которых вместе с матросами и рабочими участвовали и гимназисты, руководимые старшеклассником, молодым большевиком Петром Войковым. Не без гордости рассказывал мне Самуил Яковлевич, как ему удалось спасти жизнь двум матросам, которым грозил военно-полевой суд: он сопровождал их на пароходе из Ялты в Феодосию, где должен был передать надежному человеку для укрытия.

Лето 1906 года Маршак провел в семье Стасова на даче под Петербургом, а осенью вернулся в Ялту. Тут продолжались аресты и обыски. Семья Горького была занесена в списки неблагонадежных, подлежавших немедленной высылке или аресту, поэтому ее не было в городе. Маршак остался в Ялте один. Снимал комнату в районе старого базара, давал уроки, запоем читал. Зимой его вызвал к себе директор гимназии Готлиб и под секретом предупредил, что юноше грозит исключение из гимназии, а затем арест. Посоветовал покинуть Ялту как можно незаметнее и быстрее. На другой день рано утром 19-летний Маршак уехал.

Но в Петербурге, куда он вернулся, не осталось друзей. Скончался Стасов. Горький был за границей. Начался тяжелый путь вступающего в литературу писателя. В 1912 году он уехал для продолжения образования в Англию, где слушал лекции в Лондонском университете и много путешествовал по стране. В Лондоне он блестяще выучил английский язык. В журналах «Северные записки» и «Русская мысль» в то время опубликовали его первые переводы стихов У. Блейка и У. Вордсворта.

Всю свою жизнь он принимал самое деятельное участие в судьбе бездомных и осиротевших детей. И вообще любил детей. В 1920 году, живя в Краснодаре, организовал и возглавил «Детский городок» – комплекс детских учреждений (школа, библиотека, детские кружки), включавший в себя и один из первых советских театров для детей, пьесы-сказки для которых он писал сам. Организовывал журналы для детей, в одном из них впервые опубликовал свою повесть о животных знаменитый Бианка.

В советские годы поэт часто приезжал в Крым – край его юности. Тут ждала его новая радостная встреча с Горьким, который в 1936 году жил на даче «Тессели» (вблизи Фороса). Маршак был желанным гостем у Марии Павловны Чеховой. В книге отзывов Дома-музея остались несколько записей Самуила Яковлевича.

В последние годы жизни, несмотря на преклонный возраст и болезни, он охотно встречался в Ялте со своими читателями. В 1962 году (год своего семидесятилетия) Маршак выступал на одной такой встрече, организованной Ялтинским литературным объединением в редакции «Крымской газеты» (тогда «Курортная газета»). Вообще в редакцию Маршак, как и многие другие литераторы, заходил часто и без повода: путь из Литфонда (так все называли Дом творчества писателей) на набережную лежал мимо здания газеты. Уходят годы, но время не стирает из моей памяти тихий, чуть с хрипотцой, голос поэта. Помню, как читал он нам, журналистам,свое только что написанное стихотворение о Ялте:

Вот набережной полукруг
И городок многоэтажный,
Глядящий весело на юг,
И гул морской, и ветер влажный.
И винограда желтизна
На горном склоне каменистом –
Все, как в былые времена,
Когда я был здесь гимназистом,
Когда сюда я приезжал
В конце своих каникул летних
И в белой Ялте замечал
Одних четырнадцатилетних.

Некоторые из его стихов были опубликованы в «Курортной газете». После смерти Маршака ко мне обратился его сын Иммануэль с просьбой подобрать публикации Самуила Яковлевича в «Газете» для дальнейшего использования в 12-томном издании произведений отца. Я эту работу выполнила и получила письмо с благодарностью. Иммануэль также хотел купить в Ялте часть дома писателя Павленко – об этом мечтал при жизни его отец. Но ничего из этих планов так и не получилось…

Еще Маршак всегда с удовольствием встречался с детьми, для которых написал столько стихов и пьес. На снимке 1955 года, который мы публикуем, поэт на новогодней встрече с ялтинскими пионерами. Справа от него во втором ряду стоят близнецы Евгений (в карнавальном колпаке) и Артем Бузни. Евгений в дальнейшем стал журналистом и писателем – возможно, на него повлияла встреча со знаменитым поэтом. (Артем – преподаватель в вузе).

При жизни поэт завоевал любовь миллионов читателей. Тем более, что с его произведениями мы знакомимся чуть ли не с рождения – вспомните «Детки в клетке». Четырежды Маршаку присуждали Государственную премию СССР, он лауреат Ленинской премии. Благодаря его переводам мы познакомились с лучшими произведениями мировой литературы – сонетами Шекспира, стихами Китса, сказками Алана Милна и Киплинга, Джанни Родари… За переводы Роберта Бернса ему присвоили звание почетного гражданина Шотландии. (Кстати сказать, его сын, доктор технических наук Иммануэль Маршак перевел на русский язык романы Джейн Остин, в том числе «Гордость и предубеждение»). Эпиграфом к его жизненному и творческому пути может служить собственное признание Самуила Маршака:

Я думал, я чувствовал, я жил
И все, что мог, постиг,
И этим право заслужил
На свой бессмертный миг.

Умер Самуил Маршак в 1964 году. А в 1965 году по инициативе соученика поэта по ялтинской гимназии, известного ученого-винодела Николая Сергеевича Охременко, а также при поддержке общественности Ялты, редакции нашей газеты, небольшую улочку в центре города переименовали в улицу С. Маршака.

Татьяна Барская Источник: "Крымская газета"http://vizit.yalta.com.ua/photo/25213