В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО
Два чувства дивно близки нам –
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам…
А. Пушкин

Историкам, краеведам и любопытным туристам нередко встречались строки из воспоминаний Г. Геракова из «Путевых записок по многим Российским губерниям» (1820 год). Процитирую: «Отсюда пошли к Офрейну: тут часа два провел, как будто с родными, все пришло мне по сердцу.

Хозяйка Екатерина Осиповна, не смотря, что француженка, с большим образованием, с умом любезным и обращения самого приятного. Муж ее – просвещенный, с кротостью человек; старшая, шестнадцатилетняя Леонись, при привлекательной наружности преисполнена дарований и познаний; меньшая – Зенеида теперь остротою обращает внимание, года через три, воспитанная родителями, будет украшением Крыма, по крайней мере я так думаю и наперед радуюсь…»



Еще одна цитата, чтобы Вам, мой читатель, было понятно дальнейшее повествование. Из очерка «Южный берег Крыма» Н. И. Надеждина:

«От Алушты до первой станции Биюк-Ламбат – 15 верст, дорога лесная, объезд Кастель-Дага, высокой горы, которая остается влево. В Биюк-Ламбаде порядочный почтовый дом. По нижней дороге, в семи верстах от Алушты, проезжаете вы мимо имения Г. Г. Кушникова, которого усадьбу трудно заметить внизу оврага, и Кеппена, называемого Карабах, с 35 тыс. кустов винограда. Хорошенький домик г-жи Цейер также не очень виден с дороги, хотя имение выходит на самый берег. В нем 30 тысяч кустов винограда».

Так вот, та самая Зинаида, «хорошеньким домиком» которой восхищался Г. Гераков, и есть Зинаида Амвросиевна Офрейн – в замужестве Цейер. Она и ее муж Франц Цейер поселились в поместье «Саяни» в 1830 году. Их поместье и имение Карабах Петра Кеппена разделял овраг. Сейчас здесь расположены пансионат «Береговой» и детский лагерь «Берег».

Ева Сульман в центре (третья слева) среди маломаякчан

Зинаида Офрейн-Цейер (1806-1894 гг.) покоится на фамильном кладбище рядом со своим вторым мужем – Францем (Петром) Петровичем Шлейденом – в склепе, который находится ниже села Малый Маяк. Имея одну дочь, Леониду, Зинаида Амвросиевна стала тещей крымскому земскому деятелю, председателю губернской земской управы, Председателю Симферопольского общества взаимного кредита Владимиру Карловичу Винбергу. В семье их было четыре дочери и три сына.

Дочь Ольга Владимировна (1869-1938 гг.) вышла замуж за князя Владимира Андреевича Оболенского. Семья имела восемь детей: четыре дочки и четыре сына. Дом В. А. Оболенского располагался выше поместья «Саяни». В 1915 году числился, как дача «Кучук-Сарай».

Вторая дочь В. К. Винберга Антонина (1871-1944 гг.) вышла замуж за доктора медицины, терапевта Александра Ивановича Яроцкого. В 1919 году он являлся ординарным профессором кафедры истории и энциклопедии медицины Таврического университета, а в 1923 году – профессором Московского клинического института усовершенствования врачей. Семья имела шестеро детей.

Таков краткий экскурс в историю и в судьбы известных людей, связанных с селом Малый Маяк, в котором я живу.

Я решила начать более углубленные поиски.

Все началось с подаренной мне несколько лет назад бутылки вина «Мускат маетку Оболенского». Инициатором названия этого, так же, как и названия «Мускат маетку Раевского» и других, был директор совхоза-завода «Таврида» Николай Валентинович Сальников, который в 2012 году открыл на своем предприятии, на винзаводе в селе Запрудное, новую линию розлива. В этих названиях он хотел сохранить часть истории виноделия в Маломаякском регионе. Свое исследование и поиски я посвятила Н. В. Сальникову и В. Я. Чепрасову, которые имели непосредственное отношение к истории нашего края.

В ходе поисковой работы было найдено много любопытных, малоизвестных или совсем неизвестных до этого фактов. Мне удалось разыскать потомков знаменитых людей, живших в минувших столетиях в нашем регионе. А летом 2015 года мы встречали вместе с односельчанами первую «ласточку» – Еву Сульман из Швеции – это по линии Яроцких. Она посетила могилы предков и имение «Саяни». Ева – дочь известного в мире экономиста и финансиста, бывшего Исполнительного директора Фонда Нобелевской премии Михаэля Сульмана.

К огромному сожалению, мне не удалось отыскать памятной плиты Владимира Карловича Винберга, захороненного на фамильном кладбище. Увы, таковы гримасы судьбы или нашего отношения к чужим могилам… Сейчас интересные истории, трогательные, а нередко и трагические судьбы обывателей поместья «Саяни» готовятся к печати.

На снимке: Ева Сульман в центре (третья слева) среди маломаякчан

Галина ЖАКОВА, Малый Маяк
Газета "Алуштинский вестник", №04 (1338) от 09.02.2017

«Клянусь честью, ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории моих предков»
А. С. Пушкин

Напомню читателям несколько заметок из «Путевых записок по многим Российским губерниям» Г. Геракова.
«Часа два сидели у Офрейнь, где беседа приятна и где Леонись пела хорошо, сопровождая свой голос гитарою. Зенеида, сестра ее, своими умными вопросами о Петербурге, своими острыми ответами о Крыме, занимала также меня». «1 сентября. После обеда вместе с Офрень, перешагнув Салгирь, был уже у профессора Дессера, эмигранта. А потом, магнитною силою влеченный, пошел к Офрень, где сердце точно отдыхает от любезности всего семейства. Откровенность – великое дело».

Потомки Зинаиды Амвросиевны Офрейн считают, что их род происходит от известного французского актера Жана Риваля (сценическое имя Офрен), которого в 1785 году Екатерина II пригласила в Россию и подарила ему земли в Крыму за великое актерское искусство. Бытует мнение, что актер и вовсе был фаворитом Императрицы.
Так ли на самом деле? Попробуем исследовать.

Ежегодно в Успение Богородицы мы с односельчанами ездим в Бахчисарай. Посещаем Свято-Успенский монастырь св. Анастасии, или, как в народе говорят, «Бисерный храм» на горе Качи-Кальон. По этой же дороге рядом село Баштановка, а вот за ним, вдоль трассы, протянулось село Машино. Туда мы и держим свой путь.

Из исторических источников известно, что название села Машино-Татаркой в переводе означает «Татарская деревня». Принадлежало оно Екатерине Осиповне Офрейн, дочери актера Жана Риваля. После присоединения Крыма к Российской империи село с 8 февраля 1784 года административно было включено в Алуштинскую волость Симферопольского уезда Таврической области (с 8 (20) октября 1802 года – Таврической губернии). В начале ХIХ века в результате земской реформы Александра II, село отнесли к Мангупской, а в конце века – к Байдарской волости.

В ведомости о всех селениях, в Симферопольском уезде состоящих… 1805 года в Татаркое записано 35 крымских татар в 6 дворах. Главная усадьба принадлежала Екатерине Осиповне Офрейн, остальные домики – крымским татарам, обслуживающим усадьбу. Усадьба располагалась в живописном месте Качинской долины, вода и плодородные земли приносили семье Офрейн основной доход. В 1825 году в гостях у Екатерины Осиповны побывал А. С. Грибоедов.

Маломаякчане в Машино
Маломаякчане в Машино

Путешествуя по Крыму, Александр Сергеевич практически ничего не писал. В своих дневниках он делал только значимые заметки. К числу немаловажных записей должно отнести те, что касаются визитов Грибоедова в деревню Татар-Кой (9, 10 и, видимо, 11 июля). Вот одна из них: «Утром в Татар-Кой. Крутизна к Каче; прекрасная Качинская долина, милые хозяйки».

Архивы свидетельствуют о том, что к 1825 году Екатерине Осиповне Офрейн должно было исполниться 45 лет, а Зенеиде и Леониде лишь 19 и 23 соответственно. Вот почему Грибоедов, которому на момент поездки по Югу было чуть более тридцати, просто не мог не считать хозяек имения Татар-Кой «милыми», не испытывая к ним симпатии и не искать новых встреч.

А. С. Грибоедов не был первым странником, зафиксировавшим в своем дневнике названных помещиков. Поместье расположено было так, что путники, едущие из Симферополя в Севастополь или с Южного берега в Бахчисарай, посещали Татар-Кой, где душевно принимали их и вкусно кормили. Грибоедов еще не раз вспомнит фамилию Офрейн в своих путевых заметках. Вот, например, поднимаясь на Чатыр-Даг, он сделал запись в дневнике: «Склонения к северу Яйлы, под ним домик, тут дача Офрейна, сзади подошва Чатыр-Дага».

Посетив Кизил-Коба, Александр Сергеевич отметит в записях имение «Ени-Сала» (находилось в районе пещеры Красная), принадлежавшее крымскому помещику Офрейну и его жене Екатерине Осиповне. А вот заметки о поместье Ени-Сала других путешественников: «Из Чавков едем через небольшую открытую равнину между Ангарой и холмами, покрытыми лугами и богатыми нивами, составляющими вместе с прекрасными лесами часть земель Яни-салы, принадлежащей г-же Офрейн. Большой сад, обнесенный оградой, которого достигаем прямо перед подъемом в горы, тоже является частью этого имения, где кроме прочего, есть сельские жилища (у подножия скал, находящихся слева), места для прогулок, романтические пейзажи, маленькие водопады и несколько удобных мест для охоты на косуль. Эти места настолько благоприятны, а косули в здешних краях столь обычны, что хороший охотник может быть уверен, что после нескольких часов ожидания или ходьбы, увидит этих животных достаточно близко».

А теперь, уважаемый читатель, о самом главном.
В 1820 году лесная дача, фруктовые сады, сенокосные земли при деревне Ени-Сала (тат. Новая деревня), принадлежали коллежскому асессору Амвросию Ивановичу Офрейну. Кроме того, ему принадлежали земли при деревне Татар-Кой, а также разные участки при деревнях Корбеклы (ныне Изобильное) и Алушта. Постоянным местом жительства был Симферополь.

Маломаякчане в Машино

Австрийский подданный А. И. Офрейн военную карьеру в России начал с участия в войне со шведами 1788-1794 гг. Прошел путь от унтер-офицера до капитана. В 1794 году в связи с болезнью попал в отставку и был определен в экспедицию по делам государственных расходов. Зарекомендовал себя порядочным и ответственным человеком. Был уволен по прошению в сентябре 1801 года. Вскоре женился на Екатерине Осиповне Балей. Местом жительства стал С-Петербург, где в 1802 году у них родилась дочь Леонида, в 1805 – сын Ксаверий, в 1806 – дочь Зенеида, в 1810 – сын Лев, в 1812 – сын Александр, в 1815 – сын Амвросий. Возможно, после рождения последнего ребенка, они и переехали в Крым.

Казалось бы, точки расставлены, но был найден документ (перевод с латыни), который цитирую: «Выпись из росписи окрещенных в церкви Священномученицы Екатерины Римско-католической Санкт-петербургской Лета от Рождества Христова 1805 11 дня апреля Александр де Пенгила окрестил младенца Ксаверия Франциска Эдуарда Риваля Офрена, родившегося 5 марта того же года, законного сына супругов Амвросия и Екатерины урожденной Баллей…»
И в завершение хочу процитировать Александра Сергеевича Грибоедова: «Вот еще одна нелепость – изучать свет в качестве простого зрителя. Тот, кто хочет только наблюдать, ничего не наблюдает, так как его никуда не пускают, как человека бесполезного в делах и докучливого в удовольствиях».
И далее: «Наблюдать деятельность других можно не иначе, как лично участвуя в делах – одинаково при изучении света или любви. Нужно самому упражняться в том, что хочешь изучать».

Галина ЖАКОВА

Р. S. Многие читатели меня спрашивают, где я черпаю информацию. Отвечу личным воспоминанием.
Однажды в школе, на открытый урок истории, к нам в класс зашел директор. Мы, конечно, разволновались, и… провалили урок полностью. Директор тогда сказал: «Запомните на всю жизнь, что умные люди уже все написали. Вам необходимо научиться пользоваться карандашом!»
Эти слова навсегда закрепились в моей памяти.
Умные люди уже все написали. Я же просто исследую взаимосвязь событий.
Благодарю Веру Григорьевну Рудницкую, а также сотрудников Алуштинской Центральной городской библиотеки им. С. Н. Сергеева-Ценского, профессоров Таврического национального университета им. Вернадского А. А. Орехову и В. В. Орехова за оказанную помощь при подготовке материала.


Газета "Алуштинский вестник", №17 (1351) от 04.05.2017
http://bfnk.ru/istoricheskoe-nasledie-alushty/v-poiskah-utrachennogo