Лето продолжается, даря нам июль – самый популярный месяц для отпусков. Если вы любите культурный и познавательный туризм, увлекаетесь изучением собственной страны и восхищаетесь старинными дворцами и усадьбами – то вам непременно нужно посетить Крым! А чтобы наглядно показать вам, насколько красивы достопримечательности этого полуострова, я начинаю серию летних публикаций, посвященных Крыму.

У имения Кичкине очень интересная история. Оно было построена для Дмитрия Константиновича Романова, который провел свои детские годы в Крыму, в ныне не сохранившемся имении своего отца Константина Николаевича Романова с романтическим названием Ореанда. Это имение долгое время служило семье сына Николая I в качестве тихой семейной резиденции, где все ее члены с удовольствием проводили время летом. После того, как роскошный дворец сгорел и скончался Константин Николаевич, Ореанда по наследству перешла Дмитрию Константиновичу Романову.

Так как у него не было большой собственной семьи и – самое главное: Ореанда предназначалась исключительно для отдыха, Дмитрий Константинович пришел к выводу о том, что столь большое имение, в котором, плюс ко всему, еще и нельзя вести хозяйство, ему просто не нужно. В 1894 году он продал Ореанду очередному венценосному представителю семьи Романовых – императору Александру  III.  Тот, в свою очередь, хотел подарить имение своему сыну Николаю, будущему последнему императору России. На средства, вырученные с продажи Ореанды, Дмитрий Константинович решил воплотить главную мечту своей жизни.

Дмитрий Константинович был весьма своенравным и увлеченным человеком. Константин Николаевич хотел, чтобы его сыновья унаследовали его страсть к военно-морскому делу и большие надежды возлагал именно на Дмитрия.

Однако, Дмитрий Константинович решил не продолжать дело отца и выбрал свой путь. Он слыл страстным любителем лошадей и посвящал своему увлечению много времени и сил. В Полтавской губернии он приобрел несколько тысяч десятин земли для того, чтобы организовать там крупнейший конезавод. Дубровский конезавод – а именно так стали называть полтавское хозяйство Дмитрия Константиновича, быстро прославился не только в Российской Империи, но и за ее пределами. Ему удалось организовать крупнейший в стране питомник рысистых и тяжеловозов. Великий Князь большую часть своего времени уделял конезаводу.

Собственной семьи у него тоже не было. В обществе поговаривали, что этот представитель императорской семьи с нескрываемым пренебрежением относился к большинству женщин, а уж к светским кокеткам – в особенности. Всю свою жизнь он прожил холостяком. Однако, Дмитрий Константинович очень любил детей своего брата – Великого Князя Константина Константиновича – известного литератора, скрывающегося под псевдонимом «К. Р.». Со своими племянниками он проводил много времени и даже брал часть обязанностей по их воспитанию на себя.

Любовь к племянникам и стала одной из предпосылок к тому, что вскоре Великий Князь начал решать свой «усадебный вопрос» в Крыму. К десятым годам XX века Дубровский конезавод начал приносить стабильный доход. А Дмитрий Константинович изъявил желание навсегда поселиться в Крыму.

Он не планировал создавать в качестве своей резиденции роскошный дворцово-парковый комплекс наподобие проданной им Ореанды. Он четко сформулировал, что он хочет небольшой необычный дом-дворец у дома, уединенный дом для «непарадного» проживания, небольшой сад, при этом, все эти строения и службы должны были стать удобными не только для него, но и для его племянников. Дмитрий Константинович сам пожелал выбрать место для будущего поместья. Ему были предложены два участка в идеальном и безопасном для проживания месте. Однако, он эти варианты категорически отверг и поручил своему помощнику выкупить небольшой участок на месте бывшей Ай-Никола, расположенной на склоне крутого обрыва.

Такое решение вызвало массу обсуждений. В обществе поговаривали, что эксцентричный князь хочет построить дворец, который затмил бы замок барона Штейнгеля под названием «Ласточкино гнездо». Чтобы воплотить свои замыслы в жизнь, Дмитрий Константинович обратился в компанию ялтинских братьев-архитекторов Тарасовых. В марте 1912 года Тарасовы представили Великому Князю проект дома-дворца, гостевого дома, хозяйственных построек, гаража и подпорных стен. Дмитрий Константинович пожелал дополнить проект: он захотел, чтобы в усадебном комплексе появился небольшой домик только для него, соединенный с главным домом переходом в виде галереи. Важнейшим пожеланием Дмитрия Константиновича относительно интерьеров было количество комнат – необходимо, чтобы их хватило на всех членов семьи его брата, Константина Константиновича.

Руководство над строительными работами взял на себя Василий Георгиевич Тарасов, Николай Георгиевич Тарасов составил проект дворцового комплекса, а Александр Георгиевич Тарасов занимался убранством помещений.

Учитывая то, что дворец и остальные постройки находились практически на краю обрыва, особое внимание архитекторы уделяли безопасности. Стены замка было решено делать шириной в аршин, потолки и полы замка сооружались из железобетонных конструкций, а под полами архитекторы соорудили дополнительную защиту – широкое бетонное основание.

Даже несмотря на то, что братья Тарасовы, казалось бы, предусмотрели все меры предосторожности, на протяжении всего времени строительства тревога не покидала управляющего делами Великого князя. Алексей Васильевич Короченцев тщательно контролировал работу Тарасовых прямо на месте. Иногда, когда служба обязывала его покидать Крым, он присылал вместо себя доверенных лиц.

Братья Тарасовы слыли в обществе «крымских дачников» талантливыми архитекторами. Но все отмечали, что они были неорганизованными и способными на необдуманные авантюры. Обо всех этих качествах сразу же доложили Корочинцеву, что делало его ежедневное беспокойство постоянно увеличивающимся. Усугубляло ситуацию еще и то, что Тарасовы не успевали сдать объект в срок: по договору, они должны были построить весь усадебный комплекс к 1913 году, а собственный домик Дмитрия Константиновича – уже к 1912 году. За неисполнение условий договора братья были вынуждены заплатить штраф. После этой истории дальнейшее обустройство дворца было передано команде проверенных архитекторов – Н. П. Краснову, Л. Н. Шаповалову и Л. В. Коржиновскому. Шаповалов стал автором проекта лестницы, красиво спускающейся к морю, а Коржиновский декорировал главный вход и фасады здания восточными орнаментами.

Не менее важной задачей стало проектирование системы ливнеотводов. Она была спроектирована в 1914-1915 годах. Примерно в это же время во дворце, который Дмитрий Константинович ласково назвал Кичкине – малютка, в переводе с татарского, сформировался в своем облике. Его архитектурный стиль можно охарактеризовать как эклектику, Кичкине традиционные дворцово-замковые формы причудливо перемешались с восточно-арабскими мотивами: башенками-минаретами, росписями.

Примечательна история интерьеров дворца. В имение Дмитрия Константиновича попадали фамильные предметы интерьера из разных дворцов и усадеб: из Ореанды и даже Стрельнинского дворца. Благодаря обилию мебели, которую успели вывезти из горящей Ореанды, парадную гостиную Кичкине называли «ореандская гостиная». Другой особенностью внутреннего оформления Кичкине стало смешение стилей: в вестибюле преобладал арабский стиль, в гостиных – ампир.

С самого начала реализации проекта архитекторам было ясно, что разбить полноценный сад рядом с дворцом не получится. Однако, великокняжеская резиденция с отсутствием какого-либо озеленения представлялась все сторонам проекта настоящим оксюмороном. В результате, сад разбили на обособленные куртины, сконструировали систему витиеватых дорожек и высадили красивые цветущие кустарники. Эти приемы помогли создать ощущение наполненности пространства дворцового комплекса зеленью и растениями.

Мало кому известно, но Дмитрий Константинович очень хотел, чтобы рядом с Кичкине появился храм. До наших дней дошли проектные документы и переписка Великого князя с петербургским архитектором Евгением Ивановичем Гружевским. Их совместное видение облика храма было очень оригинальным. Так, в крымской прибрежной зоне планировалось построить на типичный для этих мест храм в восточно-византийском стиле, а церковь, напоминающую старинные псковские храмы: простую в форме, с отсутствием декоративных элементов. Гружевский был полон творческого энтузиазма и очень хотел реализовать проект. Однако, из-за финансовых трудностей Дмитрий Константинович решил отложить строительство до «на лучшие годы». На дворе шел 1914 год, а лучшие годы, увы, так и не наступили…

Дмитрию Константиновичу Романову по роковому стечению обстоятельств пришлось вернуться в Петроград. В конце своей жизни он пережил много личных и семейных потерь. И вот, в 1917 году он был вынужден признать Временное правительство. Он смог отказаться от своих земель в пользу государства, но в его жизни была искренняя привязанность, забыть о которой он не мог – это лошади и его конезавод. При советской власти условия содержания животных на конезаводе становились хуже с каждым днем. Лошади терпели голод и жестокость по отношению к ним новых «сотрудников» конезавода. Дмитрий Константинович писал письма видным деятелям правительства, в которых просил сохранить жизнь животным и оставить прежних работников завода на своих местах. Но все было тщетно. Породистых лошадей из Дубровского конезавода зверски убивали. 

Дмитрий Константинович был арестован и расстрелян в 1919 году. Управляющий Кичкине, Л. И. Колчев, долгое время пытался спасти имение и наладить компромисс с властями. Вскоре имение было национализировано и передано под нужды одной из туристических баз. Сейчас территория имения Кичкине находится в непосредственной близости с одноименным санаторием, а в самом дворце недавно открыли музейную экспозицию, посвященную Дмитрию Константиновичу Романову.

Старые фотографии