По следам бахчисарайского миллионера


Как были обретены мощи и что стало с имуществом купца Пачаджи

В бахчисарайском храме Феодоровской иконы Божьей Матери, что недалеко от железнодорожного вокзала, хранятся нетленные мощи местного жителя миллионера Дмитрия Пачаджи, скончавшегося более 100 лет назад. Обнаружены они были случайно, теперь же становятся объектом паломничества. История, связанная с ними, оказалась полна удивительных сюжетов. Кроме того, удалось найти в Крыму потомков семьи Пачаджи. А вот дом знаменитого бахчисарайца, хотя и является памятником и мог бы отлично украшать Бахчисарай, разрушается, несмотря на обещания его восстановить...


Сергей Малашенко — ­­ потомок Дмитрия Пачаджи

В ожидании канонизации

Из церковного подвала, где устроена часовня, слышен тихий хор. Десяток ступеней вниз, и мы оказываемся в узком помещении, где жарко от множества свечей, полосы дыма ладана. Здесь несколько молящихся женщин и мужчин. Настоятель храма служит панихиду над двумя каменными саркофагами, облицованными обычной керамической плиткой. На краю одного из них — носовой платок с горстью светлой каменистой земли.
«...молимся о упокоении души усопшего ктитора храма сего Димитрия», — произносит священник. В саркофаге — останки упомянутого ктитора (человека, на чьи деньги был построен и содержался храм. — Ред.).

Купец Дмитрий Пачаджи

Но это — не просто останки, а нетленные мощи — случай для Крыма редчайший.

«Панихида по четвергам проводится, — рассказал настоятель храма благочинный Бахчисарайского округа отец Пётр. — Так как здесь обретены мощи человека — чудо, которое мы своими глазами видели, то нужно по церковным правилам такой обряд проводить. Стоит полагать, что человек этот вёл праведную жизнь, иначе и мощи не появились бы и мы бы их не обрели. Мы не только молимся за него, а просим и у него молитв за нас. И прихожане говорят, помогает, особенно в делах денежных, коммерческих. А вот случаев исцеления пока не было, врать не стану. Если же они будут когда-нибудь и в достаточном количестве, то соберётся синодальная комиссия по канонизации, и может быть, прославит эти мощи как святые, местночтимые. Тогда здесь вместо панихиды будут молебен служить».

Когда же мы попытались получить квалифицированный комментарий о том, как с научной точки зрения может образоваться нетленное тело, то врачи, биологи и археологи, поначалу заинтересовавшись уникальным случаем, впоследствии отказывались от объяснений. Все как один объяснили это нежеланием «лезть в дела церкви и религии».

Разбитый витраж родового гнезда

Думал, белая горячка...

Храм Феодоровской иконы Божьей Матери построен больше 100 лет назад и в 1930-е годы был закрыт. В здании сначала устроили интернат, затем зернохранилище, конюшню, а после войны — кинотеатр «Украина». А потом и вовсе бросили на произвол судьбы, и лишь в конце XX века церковь получила его обратно полуразрушенным.

«При храме была колокольня, её снесли, но остался подвал, где сделали котельную, — продолжает отец Пётр. — Несколько лет назад решили эту замусоренную котельную восстановить. Нужно было разобрать в углу часть кладки, дабы новые трубы отопления провести. И дал я соответствующее задание нашему сварщику Геннадию Котлячкову. И кто мог подумать, чем это закончится!..»
Геннадий Котлячков давно уже не работает в храме, но прихожане, будучи очевидцами, хорошо помнят историю, которая с ним тогда приключилась.

«Гена добрый был, только сильно пьющий, — вспоминают они. — Полез в подвал и вскоре выскочил оттуда с криками: допился, белая горячка! Там, дескать, внизу человек лежит, словно живой, только молчит».

Оказалось, дело не в алкогольном делирии — склеп сварщик нашёл, когда кладку разбирал. Под камнями — гроб деревянный, под ним гроб цинковый, а под цинком — стекло, сквозь которое видны мощи человека в чёрном пиджаке, рубашке с кружевными манжетами, галстуком, с густыми вьющимися волосами и небольшой аккуратной бородой.

«Лицо почти как у живого, только щёки немного впали и глаза, — говорит отец Пётр. — Кусок оцинкованного железа был отогнут, стекло в том месте разбито, а под стеклом кисть руки с оторванными двумя пальцами. Похоже, это произошло, когда храм закрыли и грабили. Склеп вскрыли, с руки кто-то мог сорвать, например, перстни вместе с пальцами. А потом снова замуровали, сделав частью стены и потеряв почти на век».

После обнаружения мощей их решено было оставить под спудом, то есть в закрытом саркофаге, и началась архивная работа по идентификации. Удалось установить: похоронен купец Дмитрий Пачаджи, скончавшийся в 1912 году, в возрасте 60 лет, грек.
«Оказалось, храм построен на его пожертвования на принадлежавшем ему земельном участке, — объясняет настоятель. — Поэтому здесь и похоронили. Кстати, когда стали котельную превращать в часовню, нашли ещё один склеп, а в нём тоже мощи — мальчика лет шести. Считается, что это внук купца Пачаджи, но имя неизвестно. Так рядом и лежат: в большом ящике ктитор, в маленьком — малыш».

Склеп, где хранятся мощи: в большом ящике ­— Д. Пачаджи, в маленьком — неизвестного мальчика

Наследники миллионера

В одном из окраинных районов Симферополя нам удалось найти семью потомков Дмитрия Пачаджи.
«Обычные люди, кто в медицине, кто в предпринимательстве, кто по дому хозяйничает, — скромничает глава семьи Сергей Малашенко, в прошлом хирург. — Конечно, мощи предка — событие исключительное, а к нам это как относится? Это Дмитрий Ильич внимание и святость, наверное, заслужил. Я, к слову, мощей-то и не видел. Узнал о них, когда саркофаг снова запечатанным стал, без особого разрешения церкви теперь не откроешь. Праздное же любопытство — не повод».

История этой семьи теряется в средневековье, когда в районе нынешнего Инкермана, в крепости Каламита, поселились первые Пачаджи. Толкование данной греческой фамилии может свидетельствовать о деятельности первых представителей рода — торговля птицей.

«Каламита издревле была населена греками, которых после захвата Крыма турками в XV веке оттуда выселили, — рассказывает он. — Предки оказались в Белогорском районе, а ещё через 300 лет, во время русско-турецких войн, перебрались в Мариупольский уезд Екатеринославской губернии.

В середине XIX века вновь в Крым приехали, но уже в Бахчисарай. В крымском Госархиве хранится старинный документ, перечисляющий жителей Бахчисарая, и среди них мать Дмитрия Ильича — Деспина Пачаджи, названная владелицей бакалейной лавки. Я знаю, где её могила на старом городском кладбище».

У Дмитрия Пачаджи были младшие брат Павел и сестра Мария. Мария — прапрабабка Сергея Малашенко. А сын Дмитрия Ильича Владимир — крёстный Сергея, с которым они долгое время жили по соседству в Симферополе, на улице Киевской.

«Увы, семейных преданий не сохранилось, — признаётся Сергей. — Есть только старинный фотоальбом, в котором лишь одна карточка Дмитрия Пачаджи. Информацию приходится по крупицам собирать».

Известно, например, что газеты столетней давности называют его миллионером, что основной капитал заработал садоводством, дружил со знаменитым селекционером Львом Симиренко. Кроме фруктовых садов, имел лесопромышленные предприятия, трактиры в разных городах Крыма, магазины, кофейни, домовладения, которые сдавались в аренду в Севастополе и Евпатории.

Также, согласно Статистическому справочнику Таврической губернии, в начале прошлого века ему принадлежали деревня Шуры (ныне Кудрино Бахчисарайского района) и станция узкоколейной железной дороги Сюрень — Бешуйские Копи, которая так и называлась — Пачаджи.

Был миллионер известен и благотворительностью: жертвовал на ремонты ханского дворца, постройку народных училищ, больниц, мостов, мощение улиц, закупал керосин для уличных фонарей. Был удостоен звания почётного гражданина Бахчисарая, неоднократно избирался в городскую думу и управу.

«Дмитрий Ильич в 1908 году построил большой дом, один из красивейших в городе, — продолжает Сергей Малашенко Это здание возле бахчисарайского вокзала со стороны Симферополя до сих пор обращает на себя внимание внушительностью фасада. Вот там все и жили — семья огромная была. А после Гражданской войны почти никого не осталось. Как и состояния, имущества...

И ещё непонятный момент — мальчик, которого в склепе нашли. У Дмитрия Пачаджи было три ребёнка: Анатолий, 1894 года рождения, Владимир, 1897 года, и Елизавета, 1902-го. О том, что у них умирали дети, информации нет, да и возраст маловат, чтобы к 1912 году им иметь своих детей пяти-шести лет...»


42 мрачные комнаты

Побывали мы и в родовом гнезде семейства Пачаджи, которое упомянул Сергей. Изящный прежде двухэтажный особняк в стиле модерн, с башенкой, мраморной парадной лестницей, флюгером с датой «1908», гулким подвалом, где при гитлеровцах была пыточная, с битыми витражами и дырами в старинном паркете.

После Гражданской войны дом экспроприировали в пользу государства, и здесь была районная больница, а затем СЭС. А с 1998 года он стал необитаем, взят на баланс Бахчисарайским историко-культурным заповедником как памятник истории и архитектуры местного значения. Из-за аварийного состояния свободного доступа в здание теперь нет, но нам всё же удалось пробраться внутрь. А там... 42 мрачные комнаты и следы упадка в каждом углу.

Не считая мусора, здесь хранится два исторических экспоната — фрагменты чугунной решётки, некогда ограждавшей особняк, и огромный гипсовый бюст Ленина. Впрочем, как выглядел этот дом в лучшие времена, можно увидеть в Парке миниатюр Бахчисарая, где есть его макет в масштабе 1 к 25. Вот такая нелепица получается: макетом прекрасного старинного здания привлекают внимание и горожан, и крымчан, и приезжих туристов, а на сохранение (хотя бы сохранение, не говоря уже о полноценном восстановлении!) оригинала год за годом не находится денег. А дом тем временем всё больше разрушается. Ещё при Украине у корреспондента «Крымского Телеграфа» был по этому поводу соответствующий разговор и с руководством заповедника, и с городскими властями, и с руководством профильного республиканского комитета. Отвечали, мол, да, знаем, да, надо сохранять, восстанавливать, будем искать для этого средства. Но, увы, ситуация не меняется и в российском Крыму. Правда, справедливости ради нужно отметить, что несколько лет назад там заменили часть крыши. Но, учитывая общее состояние объекта, это даже не полумера...
«Состояние объекта действительно плохое, поэтому остаётся демонстрировать красоту старинной городской архитектуры лишь в виде миниатюры, — признаются сотрудники Бахчисарайского историко-культурного заповедника. — На реставрацию нужны миллионы, которых у заповедника нет. Нужна помощь государства. Этот вопрос в прошлые годы не раз поднимался, но безрезультатно.

Дмитрий СМИРНОВ
Фото автора
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 399 от 7 октября 2016 года
http://ktelegraf.com.ru/8495-po-sledam-baxchisarajskogo-millionera.