Интересна и история романса «Белая акация» - песни, ставшей одновременно неофициальным гимном «белых» и «красных». 

 

Белой акации гроздья душистые 

Вновь аромата полны, 

Вновь разливается песнь соловьиная 

В тихом сиянии чудной луны! 



Это первый вариант текста романса, он известен с 1902 года. Переиздавался романс ежегодно под заголовком «Известный цыганский романс», и каждый раз его слова несколько изменялись. Неизменной оставалась только музыка. В первых изданиях указывалось, что обработка романса принадлежит М. Штейнбергу, но автор музыки и слов оставались неизвестными.



Максимилиан Осеевич Штейнберг - российский композитор, педагог, зять Н.А. Римского-Корсакова - родился в Вильно 4 июля 1883 года. В советское время он успешно работал в Ленинградской консерватории, он занимался обработкой известного романса. Были версии о возможных авторах музыки и стихов, но вопрос так и остался открытым.



С момента появления романса он сразу получил огромную популярность, и его исполняли самые известные исполнители: Н. Северский, В. Панина и другие. Романс моментально разошёлся по стране на грампластинках.

«За власть Советов» или «За Русь Святую»?

Это может показаться парадоксальным, но романс «Белой акации гроздья душистые» одновременно стал гимном Добровольческой армии генерала Деникина и пролетарской песней «Смело мы в бой пойдём». Слова изменились, но мелодия осталась всё той же.

Слова «белой» «Белой акации», которую пели в армии Деникина звучали так:

Слышали деды — война началася, 

Бросай свое дело, в поход собирайся. 

Мы смело в бой пойдём за Русь Святую И

как один прольём кровь молодую… 

Русь наводнили чуждые силы, 

Честь опозорена, 

храм осквернили. 

Мы смело в бой пойдём за Русь Святую 

И как один прольём кровь молодую. 

От силы несметной сквозь лихолетья 

Честь отстояли юнкера и кадеты. 

Мы смело в бой пойдём за Русь Святую 

И как один прольём кровь молодую. 

 

«Красные» куплеты «Белой акации» звучали несколько по-другому:



Слушай, рабочий, война началася: 

Бросай своё дело, в поход собирайся! 

Смело мы в бой пойдём за власть Советов 

И как один умрём в борьбе за это… 

Вот показались белые цепи, 

С ними мы будем биться до смерти. 

Смело мы в бой пойдём за власть Советов 

И как один умрём в борьбе за это. 

 

Что тут сказать – война, раскол, кровавое месиво, а песня одна на всех. Лирический романс стал одновременно маршем Красной и Белой армии. В те лихие годы перепевали эту песню на все лады: были варианты на злобу дня и прочие переделки. Идея разные – душа у народа одна.

 

«Белой акации цветы эмиграции»

Была у романса и дальнейшая судьба. В то время, как миллионы советских граждан разучивали в обязательном порядке «Смело мы в бой пойдем», миллионы «выброшенных» из страны увезли песню с собой в эмиграцию – и как ностальгический романс, и как гимн своего поражения. Мелодию эту с разными словами начали петь с лёгкой руки русских эмигрантов по всему миру. И не случайно в Советском Союзе романс «Белая акация» прозвучал в спектакле «Дни Турбиных» во МХАТе. И хотя сам Сталин, как говорили, посмотрел этот спектакль несколько десятков раз, постановку периодически запрещали, а позже и вовсе заставили убрать из репертуара тетра. 



Вспомнили в СССР о романсе в 1950-х. Вернули песню к жизни Алла Баянова и Борис Штоколов, а затем её стали пени и другие известные и не очень исполнители. В 1976 году В. Басов снял художественный фильм «Дни Турбиных». Обойтись без «Белой акации» было невозможно, но песню уже «рассекли» надвое – она по праву принадлежала и «белым» и «красным». В фильме же появились две песни – о бронепоезде и новый романс. Музыку к фильму написал В. Баснер, слова к песням — М. Матусовский. В основу романса для фильма была положена дореволюционная «Белая акация».



Целую ночь соловей нам насвистывал, 

Город молчал и молчали дома. 

Белой акации гроздья душистые 

Ночь напролет нас сводили с ума… 

Годы промчались, седыми нас делая, 

Где чистота этих веток живых? 

Только зима да метель эта белая 

Напоминают сегодня о них. 

В час, когда ветер бушует неистово, 

С новою силою чувствую я: 

Белой акации гроздья душистые 

Невозвратимы, как юность моя. 

 

Так, старый романс получил вторую жизнь. Точнее, сегодня существуют два романса: «Белая акация» начала XX века и романс «Белая акация» из фильма «Дни Турбиных». Но лучше уж два романса и мир, чем один – и война. 

_________________________________

Источник