ЗАПРЕЩЁННАЯ ПЕСНЯ СОЛОВЬЁВА-СЕДОГО
В августе 1941 года на оборонных работах в порту композитору Соловьёву-Седому пришли в голову слова "Прощай, любимый город". Он попросил поэта Александра Чуркина написать стихи с такой строчкой. Через 2 дня родилась песня. Её сочли упаднической, забраковали. Композитор, по воспоминаниям очевидцев, был тем убит. В марте 1942 года подо Ржевом на концерте перед бойцами Василий Павлович отважился спеть "Прощай, любимый город". Бойцы подпевали без слов и просили петь на бис ещё и ещё. Когда концертная бригада приехала в другую дивизию, зрители-солдаты уже спрашивали о песне "Прощай, любимый город" - связисты по телефону передавали музыку и слова дальше...
"ПРОЩАЙ, ЛЮБИМЫЙ ГОРОД..."
История создания песни "Вечер на рейде"
Пожалуй, самую первую песню Великой Отечественной войны написал Василий Павлович Соловьев-Седой: уже 24 июня он принес на Ленинградское радио нотный клавир, где поверху значилось: «Играй, мой баян». А через полтора месяца на свет явился подлинный шедевр — «Вечер на рейде». Как же родилось это песенное чудо? Василий Павлович вспоминал:
— В августе 1941 года вместе с группой композиторов и музыкантов мне пришлось работать на погрузке в Ленинградском порту. Стоял чудесный вечер, какие бывают, мне кажется, только у нас на Балтике. Невдалеке на рейде стоял какой-то корабль, с него доносились к нам звуки баяна и тихая песня. Мы как раз кончили нашу работу и долго слушали, как поют моряки. У меня возникла мысль написать об этом тихом, чудесном вечере, неожиданно выпавшем на долю людей, которым завтра, может быть, предстояло идти в опасный поход, в бой. Возвратившись из порта, я сел сочинять эту песню...
Композитор сам придумал начало припева — «Прощай, любимый город!» — и, отталкиваясь от него, стал писать музыку. Через два дня он передал ноты давнему своему другу поэту Александру Чуркину, и тот сложил полный текст «Вечера на рейде».
Однако путь у песни в жизнь оказался непростым. Когда Василий Павлович впервые спел ее друзьям, песню забраковали: слишком уж спокойной и «тихой» показалась она, не подходящей для грозной военной поры. И композитор спрятал ноты подальше...
А зимой сорок первого выступал он на Калининском фронте. Как-то после концерта в солдатской землянке под Ржевом бойцы попросили исполнить что-нибудь «для души», потеплее, посердечнее, и композитор вспомнил о забракованной песне. Уже со второго куплета бойцы начали ему тихо подпевать:
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в море.
И ранней порой
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
Сразу полюбившаяся фронтовикам песня с этого дня стала опережать артистов. Только начнут концерт, а зрители скандируют: «Вечер на рей-де!..» Возвращаясь с фронта, Соловьев-Седой заехал в Москву, чтобы в Центральном Доме композиторов показать свои новые произведения. «Вечер на рейде» приняли единодушно. Скоро, после исполнения по радио, ее запели тысячи, миллионы людей:
А вечер опять хороший такой,
Что песен не петь нам нельзя;
О дружбе большой, о службе морской
Подтянем дружнее, друзья.
Почему же мирная и тихая песня, в которой, кстати, даже ни разу не вспоминается слово «война», так полюбилась в суровую пору? Наверное, потому, что говорила она о том, что пережили тогда миллионы,— о расставании с любимыми, родными местами. И еще, наверное, потому, что есть в ней не только задушевность, но и задумчивость, не только светлая грусть, но и большая внутренняя сила. Привольная мелодия льется естественно, свободно, и поющие словно обращаются друг к другу, ища сочувствия, поддержки, отклика:
Споемте, друзья, ведь завтра в поход
Уйдем в предрассветный туман.
Споем веселей, пусть нам подпоет
Седой боевой капитан.
У рояля — словно всплески волн, и ты уже видишь морской простор с его бесконечными далями, ощущаешь величие и силу моря, испытываешь возвышенное настроение — именно это, видно, и стремился композитор передать в музыке:
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в море.
И ранней порой
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
Красивая, чистая, душевная песня...
И завидная же доля выпала ей! Партизаны в тылу врага празднуют Октябрьскую годовщину... Помните, командир отряда Герой Советского Союза Медведев в своей книге «Это было под Ровно» писал: «Праздник закончился концертом партизанской самодеятельности. Началось с хорового пения. «Прощай, любимый город!» — эту песню знали все. Запевали несколько голосов, весь наш ансамбль подхватывал».
Да, не только моряки считали ее «своей». «Уходим завтра в поле...» — утверждали пехотинцы. Парашютисты, бойцы воздушно-десантных войск, перед вылетом в тыл врага пели: «Прощай, земля Большая! Десант наш улетает. И в дальнем краю за землю свою десантник не дрогнет в бою». Партизаны Ленинградской области имели свой вариант:
Споемте, друзья, про битвы свои
В отрядах лихих партизан,
Про прошлую жизнь, про схватки, бои...
Играй веселее, баян!
А народные мстители Крыма переиначили песню на свой лад: «Прощай, любимый город! Уходим завтра в горы...» Даже к итальянским партизанам попала эта мелодия, и они положили на нее рассказ о юной черноокой героине освободительной борьбы...
Вот какая эта песня. И совсем не случайно мы называем ее, вспоминая самые лучшие песни военного времени. http://www.gl5.ru/agutin-leonid-fedor-dobronravov-vecher-na-reide.html
Лев Сидоровский
И только потому мы победили. Л., 1985
В августе 1941 года на оборонных работах в порту композитору Соловьёву-Седому пришли в голову слова "Прощай, любимый город". Он попросил поэта Александра Чуркина написать стихи с такой строчкой. Через 2 дня родилась песня. Её сочли упаднической, забраковали. Композитор, по воспоминаниям очевидцев, был тем убит. В марте 1942 года подо Ржевом на концерте перед бойцами Василий Павлович отважился спеть "Прощай, любимый город". Бойцы подпевали без слов и просили петь на бис ещё и ещё. Когда концертная бригада приехала в другую дивизию, зрители-солдаты уже спрашивали о песне "Прощай, любимый город" - связисты по телефону передавали музыку и слова дальше...
"ПРОЩАЙ, ЛЮБИМЫЙ ГОРОД..."
История создания песни "Вечер на рейде"
Пожалуй, самую первую песню Великой Отечественной войны написал Василий Павлович Соловьев-Седой: уже 24 июня он принес на Ленинградское радио нотный клавир, где поверху значилось: «Играй, мой баян». А через полтора месяца на свет явился подлинный шедевр — «Вечер на рейде». Как же родилось это песенное чудо? Василий Павлович вспоминал:
— В августе 1941 года вместе с группой композиторов и музыкантов мне пришлось работать на погрузке в Ленинградском порту. Стоял чудесный вечер, какие бывают, мне кажется, только у нас на Балтике. Невдалеке на рейде стоял какой-то корабль, с него доносились к нам звуки баяна и тихая песня. Мы как раз кончили нашу работу и долго слушали, как поют моряки. У меня возникла мысль написать об этом тихом, чудесном вечере, неожиданно выпавшем на долю людей, которым завтра, может быть, предстояло идти в опасный поход, в бой. Возвратившись из порта, я сел сочинять эту песню...
Композитор сам придумал начало припева — «Прощай, любимый город!» — и, отталкиваясь от него, стал писать музыку. Через два дня он передал ноты давнему своему другу поэту Александру Чуркину, и тот сложил полный текст «Вечера на рейде».
Однако путь у песни в жизнь оказался непростым. Когда Василий Павлович впервые спел ее друзьям, песню забраковали: слишком уж спокойной и «тихой» показалась она, не подходящей для грозной военной поры. И композитор спрятал ноты подальше...
А зимой сорок первого выступал он на Калининском фронте. Как-то после концерта в солдатской землянке под Ржевом бойцы попросили исполнить что-нибудь «для души», потеплее, посердечнее, и композитор вспомнил о забракованной песне. Уже со второго куплета бойцы начали ему тихо подпевать:
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в море.
И ранней порой
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
Сразу полюбившаяся фронтовикам песня с этого дня стала опережать артистов. Только начнут концерт, а зрители скандируют: «Вечер на рей-де!..» Возвращаясь с фронта, Соловьев-Седой заехал в Москву, чтобы в Центральном Доме композиторов показать свои новые произведения. «Вечер на рейде» приняли единодушно. Скоро, после исполнения по радио, ее запели тысячи, миллионы людей:
А вечер опять хороший такой,
Что песен не петь нам нельзя;
О дружбе большой, о службе морской
Подтянем дружнее, друзья.
Почему же мирная и тихая песня, в которой, кстати, даже ни разу не вспоминается слово «война», так полюбилась в суровую пору? Наверное, потому, что говорила она о том, что пережили тогда миллионы,— о расставании с любимыми, родными местами. И еще, наверное, потому, что есть в ней не только задушевность, но и задумчивость, не только светлая грусть, но и большая внутренняя сила. Привольная мелодия льется естественно, свободно, и поющие словно обращаются друг к другу, ища сочувствия, поддержки, отклика:
Споемте, друзья, ведь завтра в поход
Уйдем в предрассветный туман.
Споем веселей, пусть нам подпоет
Седой боевой капитан.
У рояля — словно всплески волн, и ты уже видишь морской простор с его бесконечными далями, ощущаешь величие и силу моря, испытываешь возвышенное настроение — именно это, видно, и стремился композитор передать в музыке:
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в море.
И ранней порой
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
Красивая, чистая, душевная песня...
И завидная же доля выпала ей! Партизаны в тылу врага празднуют Октябрьскую годовщину... Помните, командир отряда Герой Советского Союза Медведев в своей книге «Это было под Ровно» писал: «Праздник закончился концертом партизанской самодеятельности. Началось с хорового пения. «Прощай, любимый город!» — эту песню знали все. Запевали несколько голосов, весь наш ансамбль подхватывал».
Да, не только моряки считали ее «своей». «Уходим завтра в поле...» — утверждали пехотинцы. Парашютисты, бойцы воздушно-десантных войск, перед вылетом в тыл врага пели: «Прощай, земля Большая! Десант наш улетает. И в дальнем краю за землю свою десантник не дрогнет в бою». Партизаны Ленинградской области имели свой вариант:
Споемте, друзья, про битвы свои
В отрядах лихих партизан,
Про прошлую жизнь, про схватки, бои...
Играй веселее, баян!
А народные мстители Крыма переиначили песню на свой лад: «Прощай, любимый город! Уходим завтра в горы...» Даже к итальянским партизанам попала эта мелодия, и они положили на нее рассказ о юной черноокой героине освободительной борьбы...
Вот какая эта песня. И совсем не случайно мы называем ее, вспоминая самые лучшие песни военного времени. http://www.gl5.ru/agutin-leonid-fedor-dobronravov-vecher-na-reide.html
Лев Сидоровский
И только потому мы победили. Л., 1985
