Мечети в старой части Бахчисарая: Тахталы-Джами, Исми-Хан-Джами и Молла-Мустафа-Паша-Джами (Севастопольская ул., 41а)

Мечети в старой части Бахчисарая: Тахталы-Джами, Исми-Хан-Джами и Молла-Мустафа-Паша-Джами

Центром каждого крупного квартала являлась мечеть, в которой собирались жители близлежащих улиц. Из тридцати с лишним мечетей ханского времени до наших дней уцелело лишь пять.


О главной из них, Большой Ханской мечети, основанной в 1532 г. Сахибом I Гераем и восстановленной в 1742 г. Селяметом II Гераем, я уже подробно рассказывал прежде.

Стоящая на пути в Салачик Тахталы-Джами возведена в 1708/09 г. на средства сестры Селямета II Герая по имени Бек-Хан-Султан-ханым, о чем сообщает надпись над входом в здание. В городе есть и другая мечеть, чье строительство тоже связывают с именем знатной дамы из ханской фамилии: Исми-Хан-Джами. Прилегающий к ней квартал в ханских реестрах назван Исми-Хан-Кадын-Маале (а стоит отметить, что титул «кадын» в крымской придворной иерархии присваивался ханским жёнам).

По соседству с ней возвышается минарет еще одной уцелевшей мечети, называвшейся Молла-Мустафа-Паша-Джами. И, наконец, Орта-Джами, в советское время служившая кинотеатром, которой недавняя реставрация вернула прежний нарядный облик. Ее пример свидетельствует, что пришедший в упадок памятник может снова стать настоящим архитектурным украшением города, если о нем позаботятся неравнодушные люди.

Насколько бахчисарайские кварталы различались по величине, настолько же отличались друг от друга и городские мечети. Далеко не все из них представляли собой столь вместительные постройки, как Орта-Джами; многие квартальные мечети были величиной с обычный жилой дом, а их минареты имели вид не двадцатиметровых каменных шпилей, а отдельно стоящих приземистых башенок. Один из таких минаретов показан, например, на рисунке 1925 г.

Фонтан Бурма-Чешме на рисунке 1925 г. и фотографии 2011 г.

Помимо давно исчезнувшего минарета, этот рисунок изображает и уцелевший до наших дней фонтан, который до сих пор обильно снабжает водой жителей ближайших домов. Этот фонтан Бурма-Чешме является ханским подарком городу: в его стенку вмурована плита с именем хана Селима II Герая и датой 1748 года. Вероятно, с ним был схож по своему устройству и другой ханский фонтан, не сохранившийся доныне: источник Кырыма Герая, мраморная плита с которого, с высеченным на ней стихотворением поэта Шейхия, теперь украшает навершие «Фонтана слёз».

При реставрации источника Селима II Герая под землей были обнаружены длинные мощеные галереи для стока воды, в которых, согнувшись, вполне может пробраться человек (в частности, мастер, чистивший и обслуживавий городские водоводы). Именно эти водосборные галереи, кяризы, послужили основой для городских легенд о «тайных подземных ходах» из Ханского дворца в разные части города.

В старом Бахчисарае существовало свыше сотни больших и малых фонтанов, причем треть из них были вакуфными – построенными на средства религиозных фондов. Они питались родниковой водой, умело направленной по гончарным трубам от горных источников. Свой особый уличный фонтан имелся практически в каждом маале. Зачастую он устраивался поблизости от квартальной мечети, и верующие совершали при нем ритуальное омовение перед намазом. Помимо Бурма-Чешме, из числа этих фонтанов уцелели считанные единицы. Это источники в кварталах Шеер-Устю и Асма-Кую, а также несколько других, почти полностью разрушенных.

Ханская столица была многонациональным городом. Помимо крымскотатарского большинства, здесь проживали также общины других национальностей. Ханские реестры упоминают такие названия кварталов, как Эрмени (армянский, где существовал целый монастырь с резиденцией епископа), Румиян (греческий, тоже с собственным храмом), Богдан (молдавский), Черкес (черкесский), Кыптиян (он же Чингинелер, то есть цыганский) и даже Рус-Маалеси – в котором, однако, в большинстве жили мусульмане. (Такое противоречие может указывать на то, что квартал получил свое название не по национальности обитателей, а по личному имени или прозвищу своего основателя; причем то же самое может оказаться справедливым и в отношении кварталов Богдан и Черкес). Наконец, в списке бахчисарайских маале значится и Яхуди-Калеси – крепость Чуфут-Кале, где с 17 века, после оттока в Бахчисарай прочего ее населения, осталась постоянно проживать лишь караимская община. Караимы каждое утро спускались с Кале к своим торговым лавкам в Бахчисарае, но вечером непременно возвращались на ночлег обратно в крепость.
Дом в старой части Бахчисарая: фотографии 1915 и 2011 г.

После российского завоевания Бахчисарай долгое время оставался практически полностью крымскотатарским городом, поскольку все местные христиане еще в 1778 г. были выселены Суворовым в приазовские степи, а русская община Бахчисарая вплоть до середины 19 века представляла собой лишь небольшой контингент государственных служащих. Более значительный приток славянского населения в город начался лишь после Крымской войны, и давно запустевший Эрмени-Маалеси получил тогда название Русской слободки. Однако крымские татары продолжали составлять большинство населения города и после того, вплоть до депортации, даже в 1926 году всё еще составляя 72% от общего числа бахчисарайцев (при том, что в целом на полуострове количество крымских татар к тому времени едва превышало 25%).

…Несмотря на все перемены, Бахчисарай каким-то чудом всё еще сохраняет свой неповторимый колорит, свой особый дух. Ханская столица не забыла своего прошлого, не утратила своего лица и среди всех городов Крыма до сих пор является наиболее ярким и наглядным напоминанием о давно ушедшей эпохе Крымского ханства. Эти воспоминания можно легко оживить для себя, неспешно прогулявшись по узким улочкам бывшего столичного города.
Олекса Гайворонский http://avdet.org/ru/2016/04/18/staryj-bahchisaraj/