Не будет прежней Одессы...
Людмила Шарга: литературный дневник

*... Страх.
Липкий, противный страх, от которого всё холодеет внутри, от которого свинцовой тяжестью наливаются ноги, немеют руки и исчезает голос.
Можно пытаться бежать и кричать - всё напрасно...
Вспомнилась паника, когда пошли слухи о новом штамме вируса гриппа, от которого нет спасения. Прививки якобы не помогают, противовирусные препараты – тоже.
Тогда за кордоном была закуплена огромная партия "чудодейственного" препарата «Тамифлю» ( как впоследствии оказалось, абсолютно ничем не отличающегося от наших отечественных противовирусных средств), который объявили панацеей от нового штамма вируса-убийцы.
Именно тогда я впервые почувствовала страх города. Казалось, что улицы вымерли, что людей почти не осталось – они попрятались, уехали, закрылись в своих домах квартирах. Клиническая картина фобии. Одной из них…
После трагических событий второго мая страх обосновался в городе...

*... Людей хоронят в закрытых гробах.
На Куликовом поле продают кофе…
Спешат по своим делам прохожие.
Но... море цветов и свечи у обгоревшего здания Дома профсоюзов.
Идут и идут люди. Несут цветы.
Нет, он не остался прежним, мой город.
Он напоминает испуганного ребёнка, плачущего, глядящего сквозь слёзы: «Что же вы сделали? Что?


Я люблю вас всех, я приветлив и добр. На моих улицах, в тени платанов, на золотых песках моих пляжей – под моим солнцем места всегда хватало всем.
Что вы сделали с собой и со мной, люди? Вы все - мои дети. А я - ваш. Я люблю вас всех…»...

*... А это уже из сегодняшней колонки новостей:
«Во время поздравительной речи, приуроченной к Дню Победы, глава Херсонской области Юрий Одарченко назвал Адольфа Гитлера освободителем и заявил, что фашистский лидер хотел освободить людей от тирании Сталина.»
http://uapress.info/ru/news/show/24259

Всё. Пришли. Сколько лет мы дружно шли к этому и делали вид, что ничего не происходит?
И нечего теперь удивляться и ужасаться. Маємо те що маємо…
Люди готовы убивать.
Наши дети – ровесники независимой Украины – готовы убивать.
И нечего искать виноватых.
Каждый из нас виновен в этом. Каждый…

*... Снова и снова вспоминаю сегодняшний разговор: моя знакомая рассказала о том, как в тот день, она и её подруга, увидев толпу, несущуюся на Куликово Поле, прибежали в один из храмов, что неподалёку, и стали просить, чтобы в храме начали бить в колокола. Если не остановит толпу, то хотя бы отведёт беду звон колокольный.
Звонить не стали. Сославшись на то, что без разрешения вышестоящих не имеют права.
«Мы что, в обком пришли?»
Их и ответом не удостоили.
И я в очередной раз содрогнулась от осознания того, в какой глубокой духовной спячке находимся все мы.
При опасности, при угрозе на Руси всегда звонили колокола. И били в набат.
Не думаю, что на то требовалось особое разрешение.
Теперь требуется...

*Памяти мои земляков,
невинно убиенных одесситов

Глазницы окон. В сердце гнев и ярость.
Бок о бок скорбный дух и злобный мат.
Здесь были вместе молодость и старость,
Здесь юноши и женщины лежат.

Чего хотели? Русскими остаться.
О чем мечтали? Каждый о своем.
Еще не научились насмерть драться,
А смерть уже пожаловала в дом.

А смерть уже пришла, без проволочек,
Захватчицей, насильницею душ.
Не знаем правды мы, не ставим точек.
Вот чья-то мать лежит, вот чей-то муж.

Вот юные Ромео и Джульетта,
За руки взявшись, в небо вознеслись.
Вопросов тьма. И страшные ответы.
Постой, прохожий, здесь остановись!

Ты был вчера на праздничной маевке,
Ты пил и ел, а здесь творилось зло.
Теперь тебе немножечко неловко
Всего за то, что выжить повезло.

Смотри теперь, как тлеют головёшки, -
Не воскресить, из пепла не поднять.
И под настилом — детская ладошка,
И нету слов, чтоб дальше продолжать. (Ирина Дубровская)

*... пришло письмо от знакомой:
«…Сегодня отоспалась и сносно себя чувствовала, так что смола наконец войти внутрь дома. В результате посильного осмотра убедилась, что спастись люди (если не все, то хотя бы часть) могли, если бы им открыли боковые двери. Хотя бы одни. Менты там стояли по периметру в большом количестве, это я сама видела, и вполне могли это сделать. Но - "приказа не было"…
Слышала, что подвалов там не один, а три, и во все три заманили людей. Сейчас все они, естественно, закрыты.
Еще слышала, что "удачно проведенную операцию" отмечали тут же, на ступеньках, найденными в кабинетах шампанским и конфетами…»...

Читать полностью http://www.stihi.ru/diary/charga/2014-05-07