Как называлась центральная (главная) улица Бахчисарая в начале 20 века? А никак - единого названия не было

В наши дни центральная улица старого города носит имя Ленина. Однажды мне довелось участвовать в бурной (но в конечном итоге безрезультатной) дискуссии о замене этого идеологизированного наименования, шаблонно растиражированного по сотням других населенных пунктов и категорически не подходящего столь самобытному городу, как Бахчисарай. К обсуждению в горсовете готовились различные варианты: одни хотели переименовать улицу в честь Менгли Герая или Кырыма Герая, другие желали увековечить Екатерину II, а третьи выдвигали компромиссный вариант – улица Дворцовая. Наконец, в разгаре спора кто-то предложил попросту вернуть улице ее историческое название. И когда меня спросили, как она называлась в старину, мой ответ о том, что единого названия она никогда не имела, немало удивил присутствующих. Но это действительно так, и тому были свои причины.

Центральная улица Бахчисарая в начале 20 века

Главная городская улица выглядит на этих фото как сплошной торговый ряд с бесчисленными лавками, в которых ремесленники изготавливали свою продукцию на глазах у покупателей и тут же выставляли на продажу. Этот уличный рынок был многолюден, но не суетлив: у бахчисарайских мастеров не было принято назойливо зазывать клиентов. Они были заняты работой либо степенно сидели на пороге, дожидаясь, пока покупатели сами подойдут к ним. И их ожидание всегда вознаграждалось, ведь мимо дверей их лавок в течение дня проходил целый город.


К центральной улице примыкал и продуктовый базар, где торговали зеленью, овощами, фруктами, мясом, дровами и прочими припасами (этот рынок продолжал действовать еще лет 30 назад). Если же горожане хотели приобрести какой-нибудь редкий импортный товар наподобие турецких шелковых тканей или кофе, они направлялись в караван-сараи: постоялые дворы, куда приезжали торговцы из других городов и стран. Таких заведений в Бахчисарае насчитывалось целых девятнадцать.



Далее по улице, ближе к Ханскому дворцу, работали шорные и оружейные мастерские, где изготавливали конскую сбрую и холодное оружие (в частности, знаменитые бахчисарайские ножи, секрет качества которых заключался в каком-то особом, давно забытом способе закалки металла). По всей видимости, здесь же располагалась и мануфактура по производству ружей, которые тоже отличались высоким качеством, богатой отделкой и даже шли на экспорт в Турцию.

И, наконец, здание у самого въезда в Ханский дворец – это старая кофейня, одна из двух десятков подобных ей, куда состоятельные горожане заходили выпить кофе, выкурить трубку, сыграть в шахматы и побеседовать.

Постороннему наблюдателю может показаться, что Бахчисарай построен хаотично. «Бахчисарай будто в яму насыпан, — пишет один из путешественников 19 века, — Вам отсюда кажется, что один дом стоит на крыше другого, а другой — на крыше третьего». Однако в этом мнимом хаосе присутствовала своя внутренняя логика. Город делился на несколько десятков маале – кварталов разной величины. В документах ханских времен зафиксирована почти сотня разных названий бахчисарайских кварталов, но определить их истинное число непросто, поскольку маале с годами меняли наименования, могли сливаться или, наоборот, разделяться. Так или иначе, от момента падения Крымского ханства и вплоть до начала 20 века в Бахчисарае насчитывалось немногим более тридцати кварталов. Каждый из них имел свое наименование: Кемер-Капу, Саускан, Мераш-Эфенди и многие далее. И местоположение каждого дома в городе определялось не по улице, а именно по кварталу, к которому дом принадлежал.

Потому-то главная улица столицы на всем своем протяжении не носила единого названия. Один дом на ней относился к кварталу Орта-Джами-Маале, следующий – к Ени-Маале, еще чуть поодаль – к Хан-Джами-Маале и так далее. Бахчисарайцы отлично ориентировались, где заканчивался один квартал и начинался другой, и такое деление было им привычно.
Центром каждого крупного квартала являлась мечеть, в которой собирались жители близлежащих улиц. Из тридцати с лишним мечетей ханского времени до наших дней уцелело лишь пять. О главной из них, Большой Ханской мечети, основанной в 1532 г. Сахибом I Гераем и восстановленной в 1742 г. Селяметом II Гераем, я уже подробно рассказывал прежде. Стоящая на пути в Салачик Тахталы-Джами возведена в 1708/09 г. на средства сестры Селямета II Герая по имени Бек-Хан-Султан-ханым, о чем сообщает надпись над входом в здание. В городе есть и другая мечеть, чье строительство тоже связывают с именем знатной дамы из ханской фамилии: Исми-Хан-Джами. Прилегающий к ней квартал в ханских реестрах назван Исми-Хан-Кадын-Маале (а стоит отметить, что титул «кадын» в крымской придворной иерархии присваивался ханским жёнам). По соседству с ней возвышается минарет еще одной уцелевшей мечети, называвшейся Молла-Мустафа-Паша-Джами. И, наконец, Орта-Джами, в советское время служившая кинотеатром, которой недавняя реставрация вернула прежний нарядный облик. Ее пример свидетельствует, что пришедший в упадок памятник может снова стать настоящим архитектурным украшением города, если о нем позаботятся неравнодушные люди.

Олекса Гайворонский http://avdet.org/ru/2016/04/18/staryj-bahchisaraj/