Дом отдыха «Партиздат» в Коктебеле, или Хождение по мукам Волошиных. "История с домом сильно подкосила М. А." — свидетельствовала М. С. Волошина.

Неизвестный автор. Дом отдыха «Партиздат»
Дата съемки: 1936 г.
Фотография из архива Ольги Шитовой-Беловой.
Крымская АССР, пос. Коктебель
https://russiainphoto.ru/search/photo/?geohash=s&b...e&page_size=10&page=17&index=1

М.С. Волошина. "История дарения Дома. Неизданные воспоминания. Письма 1931—1946 годов. История о том, как Макс подарил свой дом, и как его за это добили, а теперь добивают меня"

Хочу рассказать, что произошло от того, что Макс подарил свой дом, который так, казалось, любили все, кто к нам приезжал, в котором так радостно и легко жилось всем. Вообще, я хотела написать всю историю «Дома Поэта», но сейчас думаю записать только то издевательство к Максиному дару и тех, кто допустил это все делать и, в сущности, убить Макса.


"И началась наша мука, и началось добивание Макса — чистейшего из людей, ясного, как ребенок, такого незлобивого, такого беспомощного в своем негодовании. Началась переписка телеграммами. Мы тратили иногда 8—10 р. на одну телеграмму. И всякий ответ Макса тревожил и волновал. Масинька такой был беспомощный в негодовании; он кричал: «Я их вызову на дуэль, как они смеют! Я им подарил, а они сдают в аренду... Я не хочу, не хочу так»."

Лариса Соснина (Баклан)
"Открыл Партиздат свой дом отдыха в подаренном Максом доме писателям. Я начала писать друзьям. И написала в СП Павленко26, который тогда был председателем, и еще кому-то, что они Макса убивают, и что я требую отдачи дома обратно, что он подарен писателям. А что их какой-то писатель-завхоз Евдокимов обделывает свои гадкие дела. Чтобы Партиздат издал его книгу, он им отдал наш дом.

Пока велась переписка, жизнь шла, стали приезжать отдыхающие из Партиздата, а Макс безучастно смотрел на всё это и гас. К нам тоже стали наезжать наши друзья, но Макс не радовался как-то ничему. 16 мая — день его рождения, Духов день.27 Как всегда, в этот день был праздник — Макс очень любил день своих праздников, и мы их отмечали, и друзья наши. Сладкий чай, торты, цветы — и праздник, если были уже съехавшиеся друзья, какой-нибудь спектакль. Но это, главным образом, 17 августа, день именин, когда дом бывал переполнен талантливыми друзьями — писателями, артистами, музыкантами. Специально готовили постановки — и замечательные. Но в день рождения чаще всего устраивали шарады или какие-нибудь импровизированные шутки дети, т. к. взрослые еще мало съезжались. А в это последнее лето 1932 г. у нас был только В. Рождественский28, у которого происходили какие-то личные дела, и Макс очень их принимал к сердцу, да еще был очень ему приятный гость — русский француз К<ибальчич>29. Для Макса эта встреча была последней радостью, потому что он беседовал с европейцем."

Подробнее читать читать http://www.krimoved-library.ru/books/krimskiy-albom-2002-14.html

Коллективизация (с концентрационным лагерем для высылаемых "кулаков" близ Коктебеля) и голод 1931 г., думается, лишили Волошина последних иллюзий насчет скорого перерождения "народной" власти. Все чаще поэтом овладевает "настроение острой безвыходности" (запись 1 июля 1931); всегдашний жизнелюб подумывает о самоубийстве (запись 7 июля 1931)... Попытка передать свой дом Союзу писателей (и тем сохранить библиотеку, собранный за многие годы архив, обеспечить какой-то статус жене) наталкиваются на равнодушие литературных чиновников. В. Вишневский, Б. Лавренев, Л. Леонов, П. Павленко отделываются пустыми обещаниями, а затем, не уведомив Волошина, правление сдает дом в аренду Партиздату! ("История с домом сильно подкосила М. А.", — свидетельствовала М. С. Волошина.) http://koktebel.net/content.php?content.100