«Большой пахучий мёд»: деревня Биюк-Мускомья (ныне село. Широкое в Байдарской долине Крыма)

Село ШИРОКОЕ (Биюк-Мускомья) расположено в западной части Байдарской долины. С крымскотатарского – «Большой пахучий мёд»

Биюк-Мускомия 14.06.2015 г. Фото Наримана Османова
Моё село Широкое
Моё село Широкое
Затеряно в горах
Шумит трава высокая
В некошеных лугах.
Здесь туями зелёными
Покрыты склоны гор,
Звенят ручьи студёные,
Им вторит птичий хор.

Озёра полноводные
Привольно растеклись,
Глаза раскрыв бездонные
В безоблачную высь.
Стада неторопливые
По полю разбрелись,
Над пашнями и нивами
Диск солнечный завис.
Ватаги журавлиные
На юг к теплу зовут –
Их клинья в небе длинные
Указывают путь.
Тепло вернут журавушке,
вернувшись по весне…
А я в Россию-матушку
Вернусь лишь в сладком сне.
А осень за околицей,
Как дружная заря,
Девицей жаркой смотрится
Под взглядом октября.
Зачем мне юга нежности
И Африки простер?
Мне хватит этой свежести
Среди любимых гор.

В. Попов
Ученики школы № 48 1937 г.
В 1887 году в деревне насчитывалось 117 дворов. Привлекает внимание в этом селе сохранившийся двухэтажный дом. Это самое большое здание в этом населённом пункте. Стоит дом у подножия горного склона. Квадратная в плане постройка сложена из бута – мраморовидного известняка с фигурной расшивкой швов. Наружные углы стен, оконные и дверные проёмы облицованы гладко тёсаным штучным камнем. Вспоминаются рисунки, на которых изображены реконструированные дома Херсонеса и окрестных поселений – точная копия.
Дом построен более ста лет назад Османом Халилом. В цокольном этаже дома была кофейня, куда заглядывали путники, следовавшие не по «Воронцовке», а по старой дороге, построенной ещё римлянами. Хочется, чтобы памятник архитектуры не погиб во времени.

Староримская дорога ли Широкое фото Марлена Исламова

Одним из самых старых зданий в селе Широкое является и здание школы № 48.

Ученики школы №48 с. Широкое на слете в Балаклаве. Впереди - первый директор школы Котляров Иван Герасимович. Фото с сайта http://ok.ru/baydarskay/album/51507950125237/477891807925

Село Широкое было третьим отделением совхоза «Красный Октябрь», которое в 70-80 годы специализировалось в основном на двух культурах – это табак и кормовые культуры: свёкла и кукуруза, которые идут на силос.

3 июля 2006 года в селе состоялось торжественное открытие памятника погибшим в годы Великой Отечественной войны жителям деревни Биюк-Мускомья (Широкое), расстрелянным гитлеровцами в деревне Скеля (Родниковское) за помощь партизанам
Памятный знак погибшим жителям (1941–1944 гг.) в с. Широкое. Фото Марлена Ислямова:






Идея увековечения памяти о наших земляках возникла у крымско-татарской молодёжи давно и основывалась на рассказах дедушек и бабушек. В реализации задуманного решающую помощь оказал голова Орлиновского сельского Совета Валерий Юрьевич Сендерович, он поддержал инициативу Алиме Факриевой и помог в установлении памятника.

Сколько бы времени не прошло, но страшная война не уходит из памяти народа. Память навсегда сохранит мужественный подвиг наших земляков, заплативших ценой своей жизни за победу в Великой Отечественной войне. Много жителей погибло на той войне, среди них: красноармейцы, лётчики, партизаны и маленькие дети.

Биюк-Мускомия 14.06.2015г Фото Наримана Османова

Биюк-Мускомия 14.06.2015г Фото Наримана Османова
Есть среди гор и озёр синеоких
Село с поэтичным названьем – Широкое.
В нём живут люди разных народов,
И не нужно друг к другу
Других нам подходов.
Когда просыпаясь с утра, спозаранку,
Открыв на окошке цветную фиранку,
Ты слышишь:
– Привет! – то соседка кричит,
– Доброго ранку! – сосед прогудит,
– Селям алейкум! – с дороги кричат.
И каждое утро такой вот розклад.
А вечер придёт, ты домой не спеши,
На чашечку кофе к татарам зайди.
Вiдвiдай вареничкiв ти в украiнця.
Дерунiв посмакуй у беларуса.
Пельменями вас угостят староруссы.
И о нашем селе потом можно сказать:
– Не имей сто рублей,
А имей сто друзей.
Так издавна люди о тех говорят.
Чья щедрость и мудрость
Не знает преград.
И легче всегда по дороге идти
Если друга ты встретил,
И вам по пути.
В нашем селе нам жить не тужить.
Давайте же будем
Все вместе дружить.
Давайте жить в дружбе,
Согласии, мире.
И станет село, ещё раз пошире.

Г.Г. Дорошенко

Знаменательно село тем, что здесь находятся Азизы – святые места. Из уст в уста переходит легенда

В далёкие времена в горах и на берегу моря жили племена. И однажды, на их землю ступила нога неприятеля. На защиту встали и женщины, и мужчины. Во время битвы в урочище Ласпи были ранены два брата. Старшего звали Усьян, младшего Урьян. Оба брата верили в бога и учили свой народ верить и молиться аллаху. Они призывали людей к примирению. И направились к своим врагам переговорить о мире.

Но, к сожалению, вместо переговоров их встретили штыками. Битва шла жестокая от Батилимана до местности Хайто, потеряно много людей, смертельно ранены братья. Им слышится голос аллаха: «Седлайте коней и идите туда, где вас ждут. У вас сильная воля, добрая душа и душа твоя будет святой, она будет всегда жива…». Так привела судьба двух раненых братьев к именуемой горе Биюк-Азиз и Кучук-Азиз. Здесь и были захоронены братья-святые.

Говорят, что над могилой было построено помещение, а сама могила укрыта голубой тканью. Время не сохранило само помещение, но память о братьях осталась на века. Ежегодно собираются на встречу односельчане, уроженцы д. Биюк-Мускомья, приезжающие со всех уголков Крыма. Посещая Азизы, крымские татары читают молитву об усопших, о благополучии в каждой семье, здоровье, а также, чтобы был мир на земле.

Ислямова Эмине рассказывает:

«Шестнадцать лет собираемся мы на встречу односельчан у Азизов, и не было никогда в этот день дождя, который помешал бы празднику. А если вспомнить военные годы, когда бомбили сёла, дома нашей деревни не были разрушены. Святые братья, как могли, сохраняли деревню».
Старожилы вспоминают, что раньше в честь Азизов устраивались ярмарки, выпекались чебуреки, ставились котлы на костры, и варилась шурпа, жарились шашлыки. Подавалось вкуснейшее крепкое турецкое кофе и восточная выпечка. А у мечети мулла читал молитвы.

Широкое фото Марлена Исламова
Халилова Ремзие рассказывала легенду, которую рассказывала ей бабушка
Когда появились Азизы, то деревни Биюк-Мускомья не было. А небольшое поселение, в котором жили римляне (итальянцы), греки, крымские татары, румыны находилось по старой дороге на Алсу. Но со временем, крымские татары решили переселиться поближе к святым местам. Называют своё селение Биюк-Мускомья (благодатная для разведения пчёл).
Даже в начале XX века наши жители общались с жителями Алсу. Дорога была всем нам знакома. Греки переселились в деревню Скели. За улицей Вишнёвой в селе Широкое высится гора, которую мы называем Кельси-Баир, что означает церковная гора. В давние времена там, на вершине, говорят, стояла церковь. Можно найти старый колодец, который со временем осыпался.

Пока крымские татары воевали, их жен и детей вывезли из Крыма. Село Широкое (Биюк-Мускомия)
В 1941-м Мидату Юнусову было 12 лет. Жил он в селе Биюк-Мускомия (ныне – Широкое), Балаклавский район, Крым

Война в мою жизнь пришла в августе 41-го. Советские моряки – все как один высокие, грязные и оборванные - разбили лагерь в нашем селе. Только потом, спустя много лет я узнал, что это были бойцы 7-й отдельной бригады морской пехоты, которым едва удалось вырваться из немецкого окружения под Бахчисараем.

А тогда каждое утро, чуть свет, мы с другими мальчишками бежали к военному лагерю. Солдаты давали нам подержать свои винтовки и автоматы, и мы, прищурив левый глаз, с криками «расстреливали» мнимого врага. Спустя неделю я, как всегда спозаранку, прибежал в лагерь к морякам, но поляна уже была пустой - ночью они получили приказ отойти к Сапун-горе и оставили деревню. В темноте военные забыли ракетницу, патроны, гранаты. А еще, когда сельских овец пасли на окраине деревни, одна из них взлетела в воздух от взрыва.

Оказывается, все подходы к нашему селу советские солдаты заминировали, а местных жителей об этом даже не предупредили… Вечером пошел дождь, мины оголились от земли и травы. Я и еще несколько подростков решили разминировать всю деревню. Собирали камни потяжелее и, отойдя на 5-6 метров, кидали их на мины. Если устройство не взрывалось со второго раза, мы брали его в руки и разбирали: детонатор выбрасывали, а взрывчатый порошок оставляли себе, чтобы потом играться - он, когда горит, сильно дымит.

Спустя два дня после ухода наших пришли немцы. Это было 11 сентября, шел дождь. Немцы в касках и дождевиках ехали на мотоциклах с люльками, на животе у них зачем-то висели алюминиевые пластины. Мы с сестрой наблюдали за ними в окно. Солдаты сразу схватили 13 местных мужчин, включая председателя колхоза, секретаря, бригадиров, вывезли их из села и расстреляли. Так мы оказались в оккупации.

По законам войны три дня после захвата населенного пункта победители живут в полной анархии. Трое суток немцы делали что хотели - разоряли наши хозяйства. Но потом ввели комендантский режим (хотя румынские солдаты и после этого могли зайти среди бела дня в любой двор и расстрелять автоматами несколько кур).

В нашем доме, который был более-менее добротным для тех краев, поселились офицеры. А нашу семью - пять человек - выгнали жить в небольшую кладовку. Маме моей приходилось убирать за немцами в доме. А меня денщик частенько подзывал к себе, чтобы я ему помог вытряхнуть офицерские одеяла. После этого он обычно давал мне маленькую шоколадку или леденец.

Мы с сестрой часто считали пролетавшие над селом немецкие самолеты. Когда бомбили расположенный недалеко от нас Севастополь, бывало, сбивались со счета, дойдя до двух тысяч. Иногда вместо снарядов немецкие самолеты сбрасывали пустые бочки и рельсы, которые при падении с высоты издавали страшные звуки.

Советские солдаты, державшие оборону Севастополя, наоборот - целую неделю обстреливали нашу деревню. Поэтому немцы предложили местным жителям на время уйти в лес, чтобы не погибнуть от снарядов. Наша семья тоже ушла - неделю мы прожили среди хвойных деревьев. Когда орудия умолкали, я бежал домой, брал что-нибудь съестное и - снова в лес. В один из домов тогда попал снаряд и снес крышу. В этот момент хозяева дома - старик со старухой грелись у очага, а шестеро немцев сидели за столом, играли в карты. Солдат убило на месте, а старики каким-то чудом остались живы.

Когда немцы взяли Севастополь, через нашу деревню они часто вели советских пленных. Если кто-то из них оступался и падал, стреляли в упор. Моряков не любили больше всего - с ними никогда не церемонились. Когда первая колонна с пленными прошла, вдоль села мы насчитали 18 трупов. Их тела мы похоронили в общей могиле.

Недалеко от деревни был огромный сад - в 1942 году немцы загнали почти под каждую яблоню по танку. Ночью мы проснулись от яркого света и шума самолетов. Советские бомбардировщики кидали зажигательные снаряды на немецкие танки. Было так светло, что можно было разглядеть красные звезды на самолетах. Мы с сестрой выбежали на улицу, и в этот момент недалеко от нас упал снаряд, но, угодив в лужу, тут же потух. Мы что есть сил кинулись к огромной иве, спрятались в ее дупле и просидели там до утра. «Фейерверк» длился всю ночь. Кто-то передавал советским пилотам координаты, и они, четко попадая в цель, уничтожали танки противника. Немцы быстро прочесали окрестности и обнаружили двух девушек, которые из зарослей посылали световые сигналы летчикам. Их расстреляли на месте. Утром мы этих девушек похоронили.

За годы войны через наше село прошел настоящий интернационал. Был целый полк воевавших на стороне немцев грузин. Я тогда впервые увидел, как они танцуют. В центре деревни возле большого колодца грузины каждый вечер собирались в круг, обнявшись за плечи, и танцевали. В Биюк-Мускомию пришел полк кубанских казаков в немецкой форме. Они разрешали местной детворе поить и купать в реке своих лошадей. Были еще узбеки, чехи, румыны…

В 1943-м немцы собрали всю молодежь села, чтобы отправить в Германию. В деревне нас набралось 42 человека, всех погрузили на брички и под конвоем повезли. Но кто-то из селян сообщил об этом партизанам, и они взорвали мост через реку прямо перед нашей колонной. Мы тут же разбежались кто куда, и больше нас никто никуда не угонял. В Германию я так и не попал.

Когда наши стали наступать, я взял корову и ушел в лес. Иначе немцы при отступлении забрали бы единственную нашу кормилицу. Взял с собой немного еды и отцовский тулуп. Была ранняя весна, я вычистил от снега и льда небольшую полянку, нарвал сухой травы, привязал корову. Ложась спать, я прижимался к животному – оно хоть немного согревало меня своим дыханием. Только через неделю, когда в деревню пришли советские солдаты, я вернулся домой вместе с коровой.

Долго радоваться приходу наших не пришлось. В одну из ночей меня разбудила мама, и я увидел троих солдат, стоявших с автоматами в дверях. Нам сказали быстро собраться, взять только необходимое и выходить на улицу. В то время у нас дома жили советский капитан и сержант, мама стирала им, готовила, убирала. В ту ночь капитан из своей комнаты даже не вышел, а сержант все-таки помог нам собраться и тихо сказал: «Берите больше съестного, вас повезут далеко».

Утром всех жителей нашей деревни - это были, в основном, старики, женщины и дети (мужчины все были еще на фронте) - привезли на ближайшую железнодорожную станцию, где вместе с другими людьми погрузили в вагоны с решетками вместо окон, и повезли, не говоря куда и зачем.

Спустя 22 дня, сойдя с поезда в далеком Узбекистане, мы узнали, что в тот день, 18 мая 1944 года, из Крыма депортировали весь крымскотатарский народ, обвинив в сотрудничестве с немецкими оккупантами.

Из нашей деревни (а она была полностью крымскотатарская) в 41-м ушли воевать с немцами 125 человек, а живыми вернулись только 27. Два моих старших брата тоже погибли на фронте. Но у советской власти была своя математика…

Воспоминания со слов Мидата Юнусова записывала Айше Юнусова
http://ok.ru/niktonezab/topic/64104029631896
Фото с сайта http://ok.ru/baydarskay/album/52028701933749/574139043509
http://crimeaguide.com/forum/viewtopic.php?t=9891&postdays=0&postorder=asc&start=0
См. также:
Крым. Деревня Биюк - Мускомья (ныне село Широкое). Ретро - фото http://www.liveinternet.ru/users/4768613/post321313065

http://grafskaya.com/?p=4231
http://rylit.ru/poetyi-baydarskoy-i-varnautskoy-dolin/page/3/