Интервью с Мамутовой Сабрие (1934 г.р) из Бахчисарая

Информанты:
(И1) Мамутова Сабрие, 1934 г.р., г. Бахчисарай;
(И2) Дердарова Эльвира, 1957 г.р., Узбекистан.
Собиратели: Косьяненко Евгения, Бурая Ольга
Записано 23.08.2006 в г. Бахчисарае АР Крым.
…
С: Так, а вот по поводу другого населения?
И1: Ну, по поводу другого населения я ничего не могу… Я же говорю, нас, когда выслали,
мы в Узбекистан попали, пошли в русскую школу, татарской школы не было. Вот дети
всегда смеются, мы слова даже по-русски не знаем, было, нам очень трудно. Я вот им
рассказываю, я была девчонка высокая, меня первой ставили в строй, когда на
физкультуру выходим. «Направо!» - я не знала, что такое право и что такое лево,
понимаете. И вот учительница говорит «направо», а я куда хочу, туда, а за мной все
плелись. Она, хорошо помню: «Оставить!» Она снова повторяла, я думала, она теперь
говорит наверно в эту сторону, опять я в другую сторону. Вот так вот не знаю, ни слова не
знаю.


С: А в русскую школу, когда вы ходили?
И!: Ну вот когда нас выслали в 44-м, наверное, в 45-46-м я пошла, наверное. Сразу ж не
могли, одевать нечего, ходить нечего было, болели, сильно малярией болели.
С: Понятно. А вот расскажите, вы вспоминали по поводу знахарей. Кто были эти знахари,
из какого народа, почему они были знахарями, расскажите подробней.
И1: Ну, с какого они народа, я не знаю, были они знахари, знахари обычно появлялись в
белом, мужики с бородой, женщины, я не знаю, закутанные. Наши считали, что это
мусульманские. Ну не знаю, кто они были, конечно.
С: Откуда вы их звали?
И1: Никто их не звал, они сами появлялись. Вот когда человек исцеляется, они как бы
помогают. Верили мы, Коран читали. Я, правда, не умела читать. Война началась, меня не
успели обучить. Но я когда уже сюда вернулась, здесь уже вот в 97-98-м году, научилась
читать, а так не знала.
С: Вот я не совсем понимаю, а когда вы болели корью, какие знахари вас лечили
травками?
И1: Ну, бабушки приходили, я не помню, дочка.
С: Ваши родные, ну, или нет?
И1: Ну, родные, там в этом поселке все родные, друг друга хорошо знали, все это знали. Я
помню, везде обвешивали, мы сидели в темноте, это народное средство, что глаза все же
закрыты, все обсыпает все, это сейчас нету, тогда это вот такие как, щас вот как сильная
аллергия бывает, вот наподобие такого бывало. Все обсыпет, крупные такие, и глаза все
на свет трудно смотреть. И нам закрывали все, в темноте держали.
С: И что делали с вами?
И1: Не, просто в темноте держали, чтоб глазам, видимо, чтоб осложнений не было, то ли я
не знаю, вот так. А так пить сладкий давали, мед давали, побольше пить давали, щас же
тоже дают, тогда же тоже наверно знали старики.
С: А читали что-то, вам давали?
И1: Читали.
С: Что?
И1: Молитву читали, а какую молитву читали, я не знаю.
С: А на каком языке?
И1: Ну, на арабском языке читали.
С: То есть те люди знали арабский, да?
И1: Да, знали, бабушки знали арабский язык, все на арабском молились.
С: А они понимали то, что они говорили?
И1: Этого я тоже не знаю, этого тоже я не знаю, понимали они, не понимали.

С: Скажите, а вы слышали караимов, кто это такие?
И1: Знаю, караимы жили здесь, да, караимы жили, другие нации, говоришь, я забыла,
жили.
С: Не, просто мы так иной раз слышим, и понять не можем, а кто это, расскажите о них.
И1: Жили-жили, караимы, ну как наши говорят, караимы – не мусульмане.
С: Это кто так говорит? Вообще люди говорят?
И1: Вообще не люди говорят, а правда. У них обычаи, все они говорят по-татарски, как
мы. Все у них такое же, как мы, и песни, пляски, все и одежда, наверное, такое же или
другое, я не знаю, но они христиане, христиане. Вот в этом в Успенском, ой, не в
Успенском, а в Чуфут-Кале есть ихняя мечеть. Вы были там, нет?
С: Угу.
И1: Вот там у них, они в основном там живут. Но здесь у них были пекарни, вот здесь вот
караим живет, Коля.
С: Как его фамилия, и где он живет?
И1: Вот здесь вот, 84 – наше, у них – 86 или 88, 88, по-моему. Он вот караим. И вот здесь
вот живет эта, караимка, эта, Биба, караимка, можете к ней зайти.
С: Вы нас можете провести к ней? Вы с ней общаетесь?
И1: Если она дома, да. У ней собака, но попробую провести. Она вам точно скажет. Я со
слов знаю, что караимы жили здесь, у них тоже здесь вот эта, у меня тетка, она всегда
рассказывала, здесь вот один караим жил, забыла его, Додик, Додик его звали, а как его
звать, забыла. Хороший дядька был, умер он. А вот здесь вот Биба живет, караимка.
С: Расскажите еще, чем они отличаются от вас?
И1: Ну, вот, наверное, только верой отличались, я так думаю.
С: Ну вы с ними общались?
И1: Ну а как же, по-татарски разговаривали с ними, общались, конечно. Я маленькая
была, я не помню, но мама, все вот старые люди, когда мы сюда приехали вот, Коля
сказал, что он караим, этот сказал караим, вот этот Додик приходил к нам. Но они не
знали свой язык, не знали, это Коля тоже не знает, Биба, по-моему, тоже не знает, по-
русски. Колина мама, кажется, знает. Эльвира рассказывала, дочка рассказывала, что она
это, с ней разговаривала.
С: Мама еще жива?
И1: В районе живет, жива, не здесь живет.
С: В каком районе?
И1: Тоже не знаю, не знаю. Эльвира мне, дочка, говорила, Колина мама говорит по-
караимски и по-татарски, все как понимает. А они не понимают.
С: А праздники какие они празднуют?
И1: Праздники тоже не знаю. У Бибы жила татарка на квартире, я у ней спрашивала, Биба
празднует? Она все праздник
И1: и русские, по-моему, она даже караимские не знает, не
знает.
С: Сколько лет Бибе?
И1: Ну Биба моложе меня? Ну, 65, наверное, где-то так. Не знаю, она дома или нет, но
если дома, она с вами поговорит, она хорошая женщина, правда, плохо слышит, но
поймете друг друга.

С: Понятно, скажите, а вот, например, цыгане вот здесь жили?
И1: Жили цыганы.
С: А когда? Давно это было?
И1: Ну, когда, когда мы здесь жили, ну они фактически татары. Говорили, что они цыгане,
но они не такие цыгане вот которые это, как тебе сказать, ну вот которые одеваются,
таких не было здесь, здесь цыганы, в основном, были ювелиры и музыканты, татарские
музыканты и ювелиры. Они были очень богатые, очень культурные. Первые премии в
Москве и Ленинграде они получали, музыканты, отмечались вот эти.
С: Как их называли? Как вы их называете?
И1: Ну, мы их татарами называли.
С: Ну а по-крымскотатарски?
И1: По-крымскотатарски «чингине» говорили.
С: Это означает что в переводе?
И1: В переводе это означает цыган.
С: Чингине?
И1: Да, чингине. Ну, они такие же люди, как и мы. Почему их так называли, я не знаю,
этого я не знаю.
С: И вот внешне ничем абсолютно не отличались?
И1: Не, такие же, как я, как и вы, такие же люди.
С: А если вы, например, зайдете куда-то и увидите чингине, вы поймете, что это чингине?
И1: Конечно, нет.
С: Не поймете?
И1: Нет.
С: Здорово. Ну, они темные, да?
И1: Такие же, как и мы.
С: А откуда вы знали, что это именно чингине, а не татары, если так вообще они все
одинаковые?
И1: Не знаю, вот предки говорил
И1: вот эти чингине.
С: А, по рассказу.
И1: По рассказу. Так нет, они такие же люди, как и мы.
С: Так они сейчас живут здесь?
И1: Живут, наверное, уже, дочка, все смешались. И с русским смешались, и татары, щас
уже не поймешь. Это я то, что было, говорю. Щас все татары, кто здесь есть.

С: Понятно. Так вы вот говорили, мы вернемся немножко к вашей биографии, говорили,
что вы были вынуждены покинуть Крым, да?
И1: Да, да.
С: А когда вы вернулись? В каком году это было?
И1: Ой, это, выслали нас в 44-м году, нас было вот трое, одна умерла, мама одна, нас двое:
старший и я, а сестренка, в 41-м ей три года было, даже трех не было, когда нас выслали.
Ой, это вспоминать очень тяжело.
С: Ну хоть приблизительно, когда вы вернулись?
И1: Мы, то что вернулись, я знаю, в 93-м году мы вернулись, вот уже 14 лет будет как я
здесь.
С: Почему вы решили вернуться?
И1: Ну всю жизнь мечтали о родине, всю жизнь мечтали, не прописывали же раньше, не
давали, а вот как разрешение дали, я очень сильно болела, в Узбекистане мне говорил
езжай в Крым, у тебя все пройдет. Но сюда не пускали, я уже умирала, я сюда приехала
больная-больная, а сюда приехала, вот все восстановилось, родина моя. Я очень довольна,
у нас в Узбекистане был большой-большой свой дом, все условия были, все эти, паровое
отопление, внутри туалет и все, машина и все, все у нас было. Все за бесценок продали и
вот приехали сюда.

С: А вот расскажите, вы когда сюда приехали, у вас же ничего не было, вы же не могли
вернуться в тот дом, или могли?
И1: В какой?
С: Старый.
И1: А кто нам его дасть?
С: Вот-вот, что вы делали, расскажите.
И1: Когда сюда приехали?
С: Да.
И1: Ой, ну скитались, дома не продается.
С: Ну именно вам, или вообще не продаются?
И1: Вообще татарам. Даже татары знаете, как делали? С хозяином договариваются, берут
этот дом не по оформлению, на честный слово. Там к соседке идут, расписываются,
деньги берет, это люди уезжают, русские уезжают в Россию, куда может, в
Днепропетровск, куда, уж не знаю. Власти этих людей возвращали и заставляли вернуть.
Даже есть такие случаи – бульдозером сносили, вещи опять в вагон выгружали и
отправляли в Среднюю Азию, или же на хранение, вот особенно в районах, в городе
вообще прописку не делали. Ой, над нами так издевались, я не знаю, это, это кошмар, это
ужас один.
С: В 93-м году?
И1: Да, да, тут вот два больших микрорайона есть, шестой-седьмой в Бахчисарае, это все
пикет татары нахально заняли. Ихние дома заняты, не дают, даже землю не дают. Вот они
пикетом, они машины поливали, эти маленькие они делали на первое время, их
разрушали. Ой, что только власти ни делали! Люди вот так вот на своей родине вот так
нахально выжили, честно говоря. Вот так вот было.
С: Ну вы все равно рады, что вернулись?
И1: А как же! Я, например, очень рада. Хоть у меня там все условия и все было, я рада,
что вот.

С: А вот этот вот дом как вы?
И1: А этот дом это, моей родственницы, тетин дом, они приезжали, смотрели. Дом,
старенький домик, до нас который жил, до высылки.
С: То есть, а его что, никто не занял? Здесь жили?
И2: Все дома были жэковские, татарские дома все передали в ЖЭК, понимаете как, и вот
это двухэтажное за нами, там шесть семей живет, там было – одна семья жила, внизу, где
жили, скот держали, тоже на квартиры поделили. И верх так же, там четыре семьи
наверху, две внизу, вот шесть человек… шесть семей, одна семья жила. Тут тоже муж и
жена жили в одном дворе – три семьи живут, маленькие, видите, какие домики. Это еще
мы как бы отреставрировали, все валилось, рушилось…

С: Скажите, а вот если о ваших традициях поговорить, у вас вообще семья религиозная
была?
И1: Да, татары все религиозные были.
С: А вы молились, да?
И1: Вообще, у нас пять раз Намаз делают. Конечно, наша семья не делала. Почему не
делала, мы там в Узбекистане все забыли, короче говоря.
С: Все, старые же помнят?
И1: Ну, старые помнят, старые делали, бабушка, дедушка все это делали они. Ну, испокон,
поколение в поколение передаются.
И2: Но они изучали арабский язык, потом перешли на кириллицу, потом перешли на
латиницу, а потом на кириллицу, то есть вот так это все менялось… И бабушка, вот моя
бабушка, папина мама, она читала Коран в натуре, мама приехала и здесь выучила
арабский, вот сейчас читает уже Коран.
С: А вот когда вы были маленькая, у вас в доме был Коран?
И1: Конечно, без Корана ни одной семьи не было.
С: А где вы его держали? Было, может, место какое определенное, да?
И1: Вот висит.
С: А как сумочка эта называется, которая?..
И1: Куран-ката(?)
И2: Это еще бабушкина…
И1: А потом из поколения в поколение передается.
И2: И вот если семья женится, вот молодая семья, обязательно им Коран дают, и они вот
так…
И1: Они в комнату заходят с Кораном.
С: А если в семье несколько детей, кому же передать этот Коран?
И2: Покупают. То есть в любой семье все равно должен быть. Раньше писали от руки, я
помню. Потому что не было Корана, это сейчас можно купить… А вот одно время…
И1: Не весь Коран, конечно, молитвы оттуда…
С: А вот расскажите, вы когда вернулись сюда, где вы учили арабский язык?
И1: Здесь в ханском, здесь учителя были, учили, с Турции.
С: То есть они сами разговаривали по-турецки, вы их понимали?
И1: Да. У нас язык немножко сходится, кой-чего, как вот, сходится.
И2: Хорошо сходится, тюркский и латинский, турецкий, арабский, ой, не арабский,
узбекский, азербайджанский, казахский, они все вот одного…
И1: Как-то, кой-чего понимаешь, кое-чего не понимаешь.

С: А вы узбекский выучили там, когда жили?
И1: Ну а как же, конечно. Вон, узбек мне прислал письмо, сосед прислал письмо, до сих
пор пишет, вспоминает.
И2: Они очень сожалели, что мы уезжаем, они переживали за нас: здесь условий нет, это
на пустом месте, заново строиться, вот Эльвира мне звонит, а другая узбечка, она говорит:
«… там же так тяжело, с нуля начинать, это ж как, ты не выдержишь»…
С: А вот, а чем вы еще занимаетесь?
И1: Уже пенсионер.
С: Да, Вы пенсионер, а Вы?
И2: А я председатель… крымско-татарских женщин Бахчисарайского района… Ну и вот,
занимаемся благотворительностью, значит, восстановлением культурных ценностей,
открытие… школ, садиков, обучение языка, восстановление… традиций, обычаев…
С: И вы уже открыли что-то?
И2: Да, у нас вот в районе три школы крымско-татарские, с крымско-татарским языком
обучения. Во всех школах есть классы с крымско-татарским языком обучения, значит, две
группы крымско-татарских в садиках… начальной школы с крымско-татарским языком
обучения.

Вот, значит, недавно слышали о событиях… вот, знаете, настолько, я хочу
сказать, искаженная информация шла по Интеру, это просто возмутительно. Потому что
мы сидим, да, мы никого не обижаем, не трогаем, у меня пакет документов, писем,
которые мы предварительно написали во все инстанции до Ющенко… в Верховную Раду
Крыма, что вот решите вопрос, потому что это мы просим не себе же землю, это
исторический, вот как вам рассказывал, вот здесь вот Азизле, да, святыня, где приходили
люди и излечивались. Это вторая Мекка, вообще-то, раньше туда люди, есть документы,
вот у нас директор заповедника Петров, он поднял все эти документы, подтвердил, что
действительно это вторая Мекка, сюда люди приходили исцеляться, там есть дюрбэ. Там
есть вот эта вот аура такая, что люди, это же интересно, это туристическое будет место,
мы же его не просим там, ну, захват земли или что-то, понимаете, как, там 5-6 этих
предпринимателей, а за ними стоят просто бандиты, люди, которым это было интересно
перевести в межнациональный конфликт.

А как такового мы никого не обижали никогда,
испокон веков здесь вот почему Успенский вот в центре ханства, да, столица Бахчисарай,
ханство… стоял Успенский монастырь, потому что была взаимо - такая терпимость,
взаимоуважение религий, никогда конфликтов на этой почве не было, это все
искусственно создается. Когда мы требовали одно, нам это, в искаженной форме, Интер
приходит, да, и идет к ним, она говорит: «Вот, мне кормить семью нечем, и я вот
вынуждена здесь торговать». Прямо кормить семью нечем! А мне есть чем! Я сижу там
полтора месяца и просто прошу. Вот рынок… Щас вот мы шли с рынка, все перешли
бегом, кстати, два года назад, когда вот это вопрос подымался, специально открыли на
жд вокзале рынок, специально, не было.
Не было!?
И2: Не было! И они обещали оттуда перейти туда, рынок заполнился, они не перешли. И
мы проворонили, это наша как бы ошибка. Тогда надо было нам встать и как-то сказать –
вот, рынок открыт, переходите. Мы как-то понадеялись, а тут выборы за выборами, то
Ющенко, то еще что-то, вот так получилось. А теперь они все освобождают спокойно…
Мы говорим: "Вы нас выслушайте, не мешайте работать, идите". Показывает толпу,
разъяренную, которая идет бить с камнями крымских татар, комментарий – крымские
татары напали, убили, разбили там…

С: Скажите, а вот еще очень интересно, а были ли смешанные браки?
И2: Были-были.
С: А кто с кем?
И2: Русские, украинцы. Вот у меня, например, у папы, с папиной стороны… она еще в
Крыму, в Крыму до войны вышла замуж за дядю Костю, или Колю… И это, он чисто знал
по-татарски, но они, у меня папа с побережья, с южного побережья… И я как, мы же уже с
Таней жили, я там родилась и все, и мама как-то мне сюда, и говорит: «Давай я тебе
покажу свой дом». Идем мы по улице, я вот только школу закончила, такая молодая…
Подходим к ее, ну, к дому, и идем пешком, подходим к какому-то дому, а тогда духа не
было, 78… 74 год, да, татарского здесь и смотрю: какой-то… мужчина разговаривает по-
татарски с мамой… Я говорю: «Надо же, откуда он тут татарин». А оказывается, это вот
дядя, мама, наверное, сказала.
И1: Не говорила я.
И2: Дядя Шурик, он у мамы жил на квартире, а когда их депортировали, это ему как бы
осталось, дом мамин, и он вот все это время, когда ноги татарской здесь не было, враги и
ни шагу, он всю родню мамину принимал. Они ночевали, они здесь оставались,
экскурсии, он чисто по-татарски знает, всегда говорил, вот уже земля ему пухом, он в
прошлом году умер. Вот, он мне рассказывал, как они с моим дедушкой ходили на охоту,
они оба охотники вот такие были, гнались там, и вот этот мамин дом остался ему.

И вот
ему спасибо, что он хоть пускал, а то были такие случаи, что люди приходят, да, но как
зайти, не пускали на порог. И не пускают до сих пор. Ну, нам в этом крайне повезло. А ас
его тетя Лида там живет, сюда они пасеку держали, еще с покойным дедушкой, но вот, но
он тоже, и всегда мед у них, угощали медом. Вот он, казалось бы, русский, да, а чисто по-
татарски говорил. А здесь вот, мама говорит, не было, была вот эта вот улица
Пушкинская, вот эта вот русская слобода, кажется, было… вот здесь вот русские жили.
Там щас магазин «Настенька», туда наверх, там нам, была улица русская, но они тоже как
бы на крымскотатарском свободно говорили.
С: Говорили?
И2: Да, свободно говорили, то есть это как бы второй язык у них.

С: А вот скажите такое, вот цыгане, они, вот нам уже сказали, что они похожи на татар
были, а браки заключались между цыганами и татарами?
И1: Явно как таковых не было…
С: Не было вообще?
И2: Как вам сказать, что такое цыгане вообще, да, в каком понимании вы их понимаете?
С: Не, нам интересно, как вы их понимаете?
И2: Ну, понимаете, вот каждый народ есть как будто цыгане, в каждом, в каждой
национальности, в каждой национальности вот на каких-то людей говорят цыгане, да?
Вроде бы и здесь была вот, да вот чингине вера у нас говорят, они как будто бы цыгане,
но они мусульмане, а цыгане – они без национальности, ой, без веры, у них совсем не та
вера, а это были мусульмане. Вот у меня напротив вот ювелир, он тоже в Бахчисарае, вот
по их разговорам он как будто чингине, но он чисто говорит на крымско-татарском, наши
обряды, наши обычаи и наша вера. И это просто вот, как вам сказать… издалека может
предки-предки-предки у них были, когда-то цыганы. Но такие как кочевые цыгане. Он
ювелир, он живет, интеллигент, как культурный человек. Ну, вот определенных людей
музыканты, это были… цыгане.
С: А вот кочевых как вы называете?
И2: А у нас вообще не было… тайфа.
С: Тайфа?
И2: Тайфа. Тайфа – это которые ходят, бродят.
С: Они были вообще?
И1: Они здесь не жили, но кочевники приходили.
И2: Но были такие, да?
И1: Да. В основном в Симферополе они были, здесь не было.
С: А что они делали?
И1: Они воровали.
И2: Нет, абсолютно, они делали свистульки, продавали, то есть кочевали из села в село,
вот так и жили.
С: Ну а вот эти чингине, они все-таки смешивались с татарами, или не было такого?
И2: Нет, стараются, они лучше с русскими смешаются, чем с чингине, это как-то, долго-
долго считалось вот как-то табу на них.
С: То есть крымские татары лучше женились на…
И2: На русском, это можно было как-то, более… я думаю, чем на чингине…
С: А вообще случаи были какие-нибудь, вы помните?
И1: Ну конечно были.
И2: Наверно были ж, жизнь же такая штука, любовь она делает со всеми, тем более они
такие же люди, неплохие, всякие, как и все.
С: А внешне чем они отличаются? Как вы понимаете, что это чигине?
И2: Они очень-очень смуглые, очень смуглые, прям черные…
И1: Кожа темная.
И2: Прям черная, вот такие вот, черноглазые, чернолицые, ну и шумные.
С: А сами себя как они называют?
И2: Сами себя они крымскими татарами, кстати, называют. Да, потому что вот я была в
Болгарии и встретила вот такого, ну похож на цыгана, а говорит на, ну вот как цыгане
везде, они же отличаются. И он похож на цыгана, говорит на татарском. Я ему говорю:
«Вы татарин?» – Он говорит: «Нет, мы чингине». Он не стесняется, наши вот, они как бы
стесняются, как комплексуют, они все татары. А те откровенно говорят – нет, я цыган. И
гордо произносят как бы это свое… А они, может быть выходцы из Крыма, я думаю.
Потому что он говорит чисто на крымско-татарском языке. А когда я его спрашиваю,
говорю, ой, мне так интересно стало, что он не татарин, что у нас, они никто не говорит,
что да, я чингине, они это внутри знают, но все крымские татары и пишутся крымские
татары. Как бы никто это даже, это как-то за оскорбление они принимают.

С: А вот период войны, конечно, очень трудно пришлось крымским татарам, а вы не
знаете, какая судьба была у этих вот чингине?
И2: Такой же, как и у нас.
С: Их всех депортировали? Это к татарам депортировали?
И2: Да. То есть они, они ж писались крымские татары. Это только вот местные, там мама,
знает, что это чингине, и все. А так нигде у них национальности не писали, что они
Чингине.
С: Чингине, они возвращались тоже сюда?
И”: Да. Так же как и мы, они все вернулись, и там уже они смешались, всяко было.
С: А не знаете, что происходило с караимами во время войны? Может, слышали от кого?
И1: По-моему, их не высылали, да?
И2: По-моему, их не трогали, потому что они все стали русскими, это я очень, у меня и…
нация, которая перестраивалась всегда как надо, потому что, видимо, их мало. Вот…,
караим, он щас караим, а всю жизнь он был русский
А как понять «стали русскими»?
И2: Ну, как, в паспорте написали – национальность «русский» и все.
И1: Вот Коля мне рассказывал, у него брат…
И2: А щас они уже говорят, что мы караимы, у него дочка, Ирочка, учится вот в КГПУ на
татарском языке, потому что наш язык – один, тоже у них, только они, у них иудейская
вера. А обычаи, традиции, кухня наша.
И1: Ага, а как христиане они считаются?
И2: Иудеи.
И1: Иудеи? А чем отличаются иудеи от христиан?
И2: Вот новость. Евреи татарские, есть цыгане, есть евреи, есть всякие, не знаю.
С: А вот скажите, а евреи тут вообще жили когда-нибудь?
И1: Караимы.
С: Ну а чистые евреи?
И2: А чистые евреи нет…
И1: …
И2: Ну они же иудейской веры.
И1: … русские евреи, говорили.
И2: Татарские были имена, потому что, у них вера иудейская и они это…
С: …
И2: Это же кто вам расскажет такое, в книгах такого нет.
С: Скажите, а вы родственницы, да?
И2: Мать моя.
С: А, это Ваша…
И1: Это дочь моя.
С: Понятно, а я как-то так и не…
И2: Вот мои папа и моя мама.
С: Да не, ну, правда, очень похожи. Ну вот я… А как Вам зовут, Вы сказали?
И2: Эльвира. Я там у них живу, ну тут вот, внутри квартиры.
С: Понятно, а Вы какого года рождения?
И2: 57-го.
И1: Вот они, мои дочки.
И2: Одна вот только уехала сестренка… Вот они, в Грузии. У нас там родственники.
Депортировали куда, и папину родню всю депортировали на Кавказ, то есть не на Кавказ,
а на Урал. А когда уже чуть-чуть легче стало, они переехали…
…
И1: И вот эти мои сотрудники в Узбекистане. Вот эти женщины, у меня недавно уехала в
гости к родным.
И2: Просто мы вот там действительно жили в многонациональном…
И1: … вот узбечка казанская, татарка, русская, татарка, русская, татарка, вот так дружили.
И2: Все дружно жили, все национальности, никто никого не тыкал.
И1: Это моя внучка.
С: А это?
И1: Это Эльвирин сыночек…
С: Сколько Вашему сыну сейчас лет?
И2: Щас он студент вот Киевского экономического университета… Это вот папа мой
покойный, в пятницу полгода…
…
И2: Вот это дом они уже построили в Узбекистане. Знаете, как, вот приехали сюда, они
говорят – вот, татары все вот приехали с деньгами. Там мы были тоже изгои, там узбеки,
как говорится, своя коренная национальность, нам никто, все дипломированные –
дипломы мы купили, все с домами – дома нам подарили. А как вот маму выслали, да, она
жила, их привезли, станция Хилкова. Там, говорит, в песок вот так лицо поставишь, оно
жалится, такая жара, пятидесятиградусная. Из в землянку сунули, там малярия била,
завшивели они все во всю, да кошмар! Как они выжили, я не знаю. Бедная бабушка с
этим, с двумя детьми, без мужика, каково это было? И, конечно, они трудом-трудом,
бабушка, как рассказывала, говорит, я это, хворост таскала, продавала, чего она только ни
делала. А местное население же тоже настроено, что вот едут предатели, и они…
С: Предатели, почему?
И2: Ну как нас выслали – как предателей, почему выслали нас. Вот она предатель…
клеймо.
И1: Мы с поезда слезли, выходить с поезда, в нас камнями бросали местные жители.
С: Это когда вы уже туда приехали?
И1: Да. А когда нас с поезда ну, это, выводили с поезда, а местное население с палками, с
камнями бросали, потому что их предупредили.
С: А с чем это связано? Что, почему предатели-то?
И2: Почему, а потому что надо было Крым освободить. Освободили Крым от крымских
татар, от немцев, от, греки здесь были, но не в самом Бахчисарае, а вот в Ялте там,
положим, еще где-то, в Крыму жили. Немцы, греки, кара… это, караимов не трогали, они
никому не нужны, татары и этих, армяне…

А почему? А вот история сегодня говорит о
том, что, оказывается, Сталин собирался открыть войну здесь с Турцией. А татары, они
как бы… ну, у нас тюркские языки, вера одна, в общем-то, все, что вроде как мы могли бы
способствовать той стороне и как бы вот советскую власть особо не признавали тогда,
потому что вот в Крыму никогда не было феодализма, никогда не было вот крепостного
права, понимаете, это вот свободный народ всю жизнь был. И вот эту советскую власть,
коллективизацию, мама расскажет, у них была большая семья, ну большое стадо, одни
говорят… нам ходили. Ну стадо у них было, они то есть все так, своим трудом, работой
наращивали свое хозяйство, да… Раскулачили, съели, эти опять накопили, с одной коровы
три сделали, да – опять раскулачили, опять сожрали все. Ну так же не бывает…
И1: … три раза, говорит, нас раскулачивали.
И2: Вот такой вот народ, трудолюбивый, он будет ковыряться-ковыряться, не есть, не
пить, но чтоб у него вот как-то все было. Вот так вот. Приехали сюда – вот, да понаехали с
машинами, с домами, со стенками и со всем. Опять плохо. Там нам никто ничего не дарил,
опять трудом, мама-папа всю жизнь работали, у папы 40 лет стажа…
И1: Нет… 48 лет.
И2: 48, вот, лет стажа. Как, в 14 лет его депортировали? Начал работать и до конца жизни,
до 60-ти точно. Потом он сказал все, не будем работать. А тут заболел, вот и все.
С: Понятно.
…
И1: …были здесь дервиши.
С: А Вы их встречали?
И1: Нет, я ребенком была, это мало, они, здесь знаете, татары все это, кличкой
вспоминали.
С: Что Вы имеете в виду, объясните.
И1: Ну вот…
И2: Дервиши что такое, ты знаешь?
И1: Не знаю…
И2: … как вот странники, путники.
И1: Не знаю.
С: Ну а ханы не были дервишами?
И1: Нет, наверно, ханы, нет.
И2: Вот и в маминой стороне… там были…
И1: Были, Успенский где, там были?
С: Да-да-да, были.
там вот это вот цепь, надо пройти, наклонившись, храм знаний. Вот это вот
первый… на Востоке. И этот первый хан Дадут(?)
С: Хан Дадут?
И2: 500 лет назад, он построил вот ханский дворец…
С: Он не был суфием, дервишем?
И2: Не знаю…
…
И1: Ну, как таково, татары дервишами не были, они компактно всю жизнь проживали, всю
жизнь на них работали, оседлый народ

http://collections.ushmm.org/oh_findingaids/RG-50.633.0006_trs_ru.pdf