Стельмах И. Ф. Посещал сей город царь : [о посещениях Романовыми Севастополя] / И. Ф. Стельмах // Крымская Ривьера.- 2004.- № 8.- С. 12-15.

"При сем не премину я вашему сиятельству донести, что при самом входе в Ахтиярскую гавань дивился я хорошему ее с моря положению; вошедши и осмотревши, могу сказать, что во всей Европе нет подобной гавани - положением, величиной и глубиной... Ежели благоугодно будет ее императорскому величеству иметь в здешней гавани флот, то на подобном основании надобно здесь будет завесть порт, как в Кронштадте", - сообщал в мае 1783 года вице-адмирал Ф. А. Клокачев морскому министру графу И. Г. Чернышеву.

Осмотр Ахтиарской бухты проводился по распоряжению Екатерины II, последовавшему сразу за Манифестом о присоединении Крыма к России. Императрица повелевала: в том случае, если бухта "...окажется хорошей, перевести туда часть азовского и днепропетровского флота и назвать соединенный флот черноморским".

Высочайшим указом в феврале 1784 года было отдано распоряжение о строительстве на месте Ахтиара большой крепости Севастополь, "...где должны быть Адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное поселение". Так, с этого времени Севастополь становится символом мощи и веры Российской империи.

Одновременно с организацией черноморского флота утверждался новый герб новой Таврической области. Внутри герба на голубом поле по повелению императрицы был изображен золотой восьмиконечный крест, знаменовавший, "...что крещение во всей России через Херсонес произошло".

Севастополь стал кульминацией совершенного Екатериной II путешествия в "полуденные края" в 1787 году. Главным событием севастопольской феерии, затмившей собой м пышные декорации "потемкинских" деревень и роскошь временных путевых дворцов, стала демонстрация молодого черноморского флота.

В разгар торжественного обеда в путевом дворце императрицы на Инкерманских высотах по приказу Потемкина отдернули занавес, закрывавший вид с балкона, и неожиданно перед всеми предстали прекрасная гавань и стоящий на рейде флот: 3 корабля, 12 фрегатов, 20 мелких судов, 3 бомбардирские лодки и 2 брандера, всего 40 военных судов. "Открылась пальба из всех пушек. Смотря на флот, Екатерина пила за здоровье лучшего своего друга, императора Иосифа..."

Один из почетных гостей, принц Карл-Генрих Нассау-Зиген, описал этот момент в своих дневниках: "...прибыли в полдень, в Инкерман; тут мы нашли хорошенький домик, из окон которого был виден Севастопольский рейд, и на нем военный флот, выстроенный в боевом порядке. Император был поражен, увидев полк татар в боевом порядке, а позади его прекрасные военные суда, созданные как бы по волшебству. Мы пообедали. На эскадроне был поднят штандарт, пожалованный князю Потемкину... В ту минуту, как эскадра салютовала, государыня встала и пила за здоровье императора, сказав: "Надобно выпить за здоровье моего лучшего друга". Она была как нельзя более довольна видеть свои морские военные силы в этих водах".

После обеда императрица вместе с Иосифом II села в шлюпку, заказанную Потемкиным в Константинополе и во всем сходную с султанской, "подобным образом... убранную и снабженную всеми принадлежностями", и отправилась в Севастополь. "Проехали перед эскадрою, состоявшей из трех 66-пушечных кораблей, трех 50-пушечных фрегатов и десяти 40-пушечных фрегатов. Они приветствовали императрицу тремя залпами... Все были изумлены красотой гавани, великолепной лестницей из тесаного камня и роскошной террасой, ведущей к дому императрицы, которая повторяла все время, что обязана всем этим князю Потемкину... "Надеюсь теперь не скажут, что он ленив", - говорила она", - вспоминал Нассау-Зиген.

Император Иосиф был восхищен Севастополем, называл этот порт лучшим в мире. Строгий и пристрастный критик Иосиф писал своему другу фельдмаршалу Ф. Ласси: "...Надобно сознаться, что это было такое зрелище, красивее которого трудно пожелать. Севастополь - красивейший порт, который я когда-либо видел. В нем могут очень удобно поместиться полтораста кораблей в совершенной безопасности от всех случайностей со стороны моря и от неприятеля... Выходить из бухты в море можно при трех ветрах. Есть отдельная гавань для торговых судов, другая для карантин, и третья для починки и килевания судов. Настроено уже много домов, магазинов, казарм, и если будут продолжать таким образом в следующие три года, то, конечно, этот город сделается процветающим". Особенно на австрийского императора, а также и на французского посла графа Луи Филиппа де Сегюра, подействовала мысль о том, что из Севастополя за 36-48 часов можно проникнуть в Константинополь. Император отмечал в своем письме Ласси, что Сегюр очень нахмурился, видя такое быстрое развитие новой военной гавани России.

В Севастополе императрица осмотрела эскадру, посетила порт. В городе славы для Екатерины также был построен дворец, где она приняла императора Иосифа, впервые за все время путешествия беседуя с ним наедине, затем около часа обсуждала строительство севастопольских укреплений с князем Потемкиным и "инженерным офицером". Здесь же Екатерина приняла бывшего русского поверенного в делах Мальты капитана Таро, который преподнес "...императрице присланную от гроссмейстера пальмовую ветвь с кустом цветов, украшенных трофеями в знак победного приобретения Крыма. Императрица отдала ветвь Потемкину как основателю Севастопольского порта, Потемкин же послал ее на корабль "Слава Екатерины". Вечером "...бомбардировали небольшую крепостцу, построенную нарочно с этой целью; она была подожжена, когда в нее бросили шестую бомбу; крепостца была наполнена горючим материалом, и взрыв был весьма эффектный".

Флот и Севастополь произвели большое впечатление не только на высокопоставленных гостей, но и на саму императрицу, которая 23 мая с восхищением писала энциклопедисту барону Ф. М. Гримму: "Здесь, где тому назад три года не было ничего, я нашла довольно красивый город и маленькую флотилию, довольно живую и бойкую на вид: гавань, якорная стоянка и пристань хороши от природы, и надо отдать справедливость князю Потемкину, что он во всем этом обнаружил величайшую деятелъностъ и прозорливость. Турецкий флот, который стоит приблизительно в шестистах верстах отсюда, еще не показывался; увидим, явится ли он сюда, сделать высадку и выгнать нас отсюда, как предсказывают в газетах..."

24 мая Екатерина отправилась из Севастополя в Балаклаву, где на цветущей аллее, перед въездом в город, ее встретил конный отряд "амазонок". "Амазонки", одетые в зеленые бархатные куртки, обшитые золотым галуном, малиновые бархатные юбки и белые тюрбаны со страусовыми перьями, представляли собой весьма живописное зрелище. Елене Сарандо-вой, командовавшей конным отрядом, Екатерина II присвоила чин "капитана амазонок" и подарила бриллиантовый перстень.

В 1796 году власть Екатерины II унаследовал ее сын император Павел I, который тут же отменил многие указы почившей императрицы. Он не только превратил Таврическую область в округ Новороссийского наместничества, но и переименовал Севастополь в Ахтиар. Город, переживший триумф в период правления Екатерины, терпеливо ожидал перемен к лучшему.

Указом нового императора Александра I от 23 февраля 1804 года Ахтиар был назначен "главным военным портом" России на Черном море, вместо Николаева. Александр I Благословенный дважды бывал в Севастополе, посещая Георгиевский монастырь (17 мая 1818 г. и 27 октября 1825г.).

В 1825 году император посетил Крым в последние дни своей жизни. Он побывал в Севастополе и Балаклаве, провел смотр Нотебургского батальона и двух батальонов Севастопольских пехотных полков, осмотрел Адмиралтейство, присутствовал на спуске катера "Жаворонок", побывал в морском госпитале, на 10-й, Александровской, Константиновской и других батареях. 29 октября Александр оставил Севастополь с мыслями о необходимости сооружения храма во имя святого Владимира на месте Херсонеса. Но осуществить мысли о постройке памятника народной благодарности своему просветителю было "...дано в удел Александру II", поскольку Александр I, совершая конную прогулку в сторону Георгиевского монастыря, серьезно простудился и в конце ноября, "томимый лихорадкой", скончался в Таганроге.

В марте 1826 года был обнародован указ нового императора Николая I, официально вернувший городу имя, данное ему при основании: "...Город не именовать впредь Ахтиаром, но всегда Севастополем". Николай I неоднократно бывал в Крыму, каждый раз посещая Севастополь, - в 1837, 1842,1845,1847,1851 годах.

В Балаклавском Георгиевском монастыре на храме Св. Георгия была закреплена памятная доска в честь посещения обители императором 10 сентября 1837 года. Именно в этот день показался "...на морском горизонте пред Севастополем дым парохода "Северная Звезда", на котором находилась августейшая фамилия и... австрийский эрцгерцог Иоанн... Несколько часов прежде "Северной Звезды" вошел в Севастопольский порт пароход "Петр Великий", на котором находились: ...губернатор граф М. С. Воронцов, генерал от кавалерии граф И. 0. Витт, вице-канцлер граф К. В. Нессельроде... Не доходя до Севастополя, Государь Император отправился навстречу Черноморскому флоту, бывшему в море, и вскоре гром пушек возвестил о прибытии его туда. Вслед за тем раздались выстрелы с севастопольских укреплений, и пароход "Северная Звезда", последуемый всем флотом, быстро вошел в Севастопольский порт и бросил якорь недалеко от Графской пристани, покрытой множеством зрителей, в особенности дам... Море было тихо, погода ясная и теплая, и Крым встретил достойным себя образом августейших посетителей. Государь, имев ранний обед на пароходе, в 2 часа пополудни вышел на берег. После краткого отдохновения императорская фамилия отправилась в экипажах в Георгиевский монастырь... В сумерки уже возвратились августейшие посетители в Севастополь, великолепно иллюминированный". 12 сентября император с наследником отбыли в Бахчисарай.

Николай I был глубоко убежден в том, что без сильного флота нет могущественной России, поэтому к нуждам его относился очень внимательно. Не было такой подробности в жизни флота, которую Николай счел бы не стоящей государственного внимания. Например, на сообщении вице-адмирала Моллера о том, что эскадра адмирала Кроули вышла в море, но капитан-лейтенант Нахимов из-за болезни остался на берегу, стоит резолюция императора: "Вычесть то, что из расчета придется из получения денег, на компанию выданных". И Нахимова "оштрафовали"... Кто знал, что через два десятка лет капитан-лейтенант станет адмиралом и без сожаления вложит все свое жалованье в строительство Морской библиотеки Севастополя.

Наследник российского престола, посетивший город вместе с императором в 1837 году, возвратился в Севастополь в "годину великих испытаний" в 1855 году, сам уже будучи императором. Долго и медленно возрождался город после окончания Крымской войны. Прибывший в Севастополь летом 1861 года Александр II посетил Братское кладбище, отдав дань защитникам города, и Херсонесский монастырь. Еще в 1858 году, продолжая начинания Александра I, император в память крещения князя Владимира, "...а также в память страшного испытания, постигшего многострадальный Севастополь, установил с Высочайшего соизволения ежегодный крестный ход их военного севастопольского собора в Херсонесскую обитель в день памяти святого князя Владимира".

В1859 году из Малой церкви Зимнего дворца в Херсонесскую обитель была перенесена часть мощей князя Владимира, а в 1861 году, в день свое-го посещения обители 23 августа, "Государь Император соизволил собственноручно совершить закладную храма во имя равноапостольного святого князя Владимира". Бережно хранили жители Севастополя огарок восковой свечи, с которой в руках молился во время панихиды в храме Александр II 16 сентября 1874 года.

Продолжая реформы, начатые отцом, восстанавливал Севастополь и Черноморский флот, строил новые храмы и церковно-приходские школы император Александр III. Для сооружения крейсеров и броненосцев им были построены грандиозные верфи и доки.

"6 мая 1886 года на волнах Севастопольской бухты раздалось слово Русского царя, призвавшего флот к жизни в приказе "Черноморскому флоту": "Прошло тридцать с лишком лет, как черноморский флот, совершив славные подвиги, принес себя в жертву для блага России и перенесся духом т памятные холмы Севастополя. Ныне флот этот возникает вновь на радость долго скорбевшего о нем отечества..."" В присутствии императора и наследника, будущего царя Николая II, в тот же день был спущен в море с севастопольской верфи огромный двухвинтовый броненосец "Чесма".

Посетив Севастополь весной 1893 года, Александр III провел осмотр и дал высокую оценку вновь созданному после войны Черноморскому флоту. В его правление отметил свой 100-летний юбилей Балаклавский Георгиевский монастырь. К юбилею была восстановлена церковь Рождества Христова, выделено место для подворья в Екатеринодаре, решен вопрос о сооружении соборного храма.

27 октября 1894 года город простился с императором, отдав ему последние почести. На крейсере "Память Меркурия" скончавшийся 20 октября в Ливадии Александр был доставлен в Севастополь, далее из Крыма его везли в вагоне специального траурного поезда.

Коронацию нового императора Николая II Россия праздновала 14 мая 1896 года. Государь часто посещал Севастополь, традиционно проверяя Черноморский флот и уделяя много времени осмотру памятных мест города. Продолжая начинания отца, император вместе с императрицей 17 октября 1898 года заложил первый камень соборного монастырского храма Балаклавского Георгиевского монастыря. Подробно, не спеша, всей семьей осматривали Романовы достопримечательности города в 1909, 1911, 1912, 1913, 1914 и 1915 годах.

В сентябре 1909 года император посетил отряд судов подводного плавания, пробыв на одном из них почти час. Ровно через два года Николай был свидетелем показательных полетов Севастопольской школы авиации, в августе 1913-го - подъема и спуска на воду первых гидропланов.

В своем дневнике Николай II сделал следующую запись: "10-го августа (1913 г. - И. С.). Суббота. В 9 1/2 при чудесной погоде пошел в Голландию и выкупался там с превеликим наслаждением - в воде было 21. Вернулся, переоделся и отправился на Северную сторону, где по шоссе произвел смотр половины гарнизона крепости. Военные завтракали. В 3 1/2 съехал с Ольгой и дочками к Госпитальной пристани... Вернулись на яхту в 5 1/4... В 7 час. была всенощная на юте. После обеда поиграл в кости..."

В 1916 году, когда Романовы снова посетили Севастополь, Черноморский флот приветствовал и рапортовал своему императору в последний раз.