«Ярлык «предателя» на меня повесили на фронте». Исповедь депортированного. Белогорск (Карасубазар)

В минуту опасности Родина призвала его защищать свои границы. Уйдя на фронт двадцатилетним студентом-филологом, он сумел выйти невредимым из ада Курской дуги и дойти до Берлина. Но советская власть, одной рукой направлявшая его на передовую линию фронта и поощрявшая боевыми наградами и орденами, другой рукой исподтишка лишала его родной земли и семьи. Ему так и не довелось стать учителем родного языка, как он хотел. Свою мать он смог обнять только спустя сорок лет после расставания и уже в другой стране.



Решат Садреддинов родился в городе Карасубазар в 1922 году. Его отец – Садреддин Тамалла отличался завидной физической силой и увлекался национальной борьбой – куреш. В 20-е годы председатель Крымского ЦИК Вели Ибраимов вручил борцу именную золотую медаль как первому среди борцов. За связь с партийным лидером, который спустя несколько лет стал опальным и был расстрелян, прославленный борец был осужден как враг народа на десять лет тюрьмы.

После окончания школы Решат Садреддинов поступил в Крымский педагогический институт им. Фрунзе, сейчас известный как Таврический национальный университет, на физико-математический факультет. Но в 1937 году декан факультета татарского языка и литературы, встретив юношу, сказал, что физиков и математиков много, а народу нужны учителя родной речи.

Однако стать педагогом была не судьба. В 1941 году студентов забрали в Севастопольское зенитно-артиллерийское училище, а через шесть месяцев подготовки новоиспеченных командиров отправили на фронт.

«Меня лишили боевой награды за то, что я – крымский татарин»

После Курской дуги из 74-х человек личного состава батареи под командованием Садреддинова в живых осталось 15 человек.

– Когда стало тише, мы выяснили, что находимся в тылу врага, в 10-12 километрах от линии фронта. Тогда я дал приказ снять с убитых немцев форму и надеть поверху, но свою не снимать. Один из наших офицеров хорошо говорил по-немецки. Решили, что если нас схватят, то он и будет разговаривать с немцами за всех. Когда дошли до своих, они приняли нас за власовцев и начали избивать моих солдат. Но потом разобрались, и очень удивлялись, что мы смогли в этом аду выжить, – вспоминает ветеран.

Ноябрь, 1944 год. В городе Самбор на подходе к Польше бойцов батареи представляют к боевой награде.

– Меня представили к Ордену Боевого Красного Знамени. И когда пришел ответ, все мои солдаты и офицеры получили награды, а для меня ничего нет. Я поинтересовался у начальника штаба полка, в чем дело. А он мне говорит: «Ваш наградной лист не одобрен фронтом. Разве вы не знаете, что всех крымских татар в мае выслали из Крыма?» Только тогда я узнал, что крымских татар депортировали, – рассказывает Садреддинов.

«Мне приказали покинуть Крым за 24 часа»

После капитуляции Германии подразделения, в которых находился Решат Садреддинов, перебросили в Австрию. Тогда и удалось получить увольнительную, чтобы поехать в Акъмесджит. То, что он увидел там, поразило: нигде нет ни одного крымского татарина. Сгоряча он направился в здание НКВД, одетый по форме, в орденах, медалях, с наградным «ТТ».

– Прихожу туда, а там сидит какой-то лейтенант. Я на него накинулся: как так, почему? Он мне в ответ начинает что-то юлить, а я думаю, застрелю его, сволочь. Выхватываю пистолет. И тут кто-то сзади дает мне команду:

– Кругом! Выйти из кабинета!

Я выполняю команду, выхожу. А потом подходит ко мне какой-то человек и говорит: «Такие как вы, офицеры-крымские татары приезжали два месяца назад, требовали объяснить, почему их семьи выслали. А их, человек 200-250, посадили на автобусы, вывезли под Карасубазар и расстреляли под Белой скалой. У вас есть 24 часа на то, чтобы покинуть Крым».
До сих пор не знаю, кто был этот человек. Я из Акъмесджит поехал сразу в Москву и стал выяснять уже там, где находится моя семья.

«Крымских татар поселили в землянки, а пленных немцев перевели в лучшие условия»

Через три дня Решат Садреддинов выяснил, что его родные находятся в Узбекистане, в городе Бекабад. Приехав туда, он нашел их в землянках, погибающими от голода и болезней.

– Народ жил в ужасающих условиях. В тех землянках до этого держали пленных немцев. Пленных перевели в лучшие условия, а вместо них разместили прибывших крымских татар. Среди местных узбеков была проведена большая пропагандистская работа. Им внушали, что к ним везут предателей, с ними надо обращаться как с врагами народа. Каждый день умирало много людей, – вспоминает фронтовик.

За счет собственных сбережений капитан Советской армии смог купить в соседней Фергане небольшой домик и перевез туда своих родных, а сам поехал обратно служить. Демобилизовался только в 1946 году.

«Разрешение увидеться с матерью мне дал лично Шеварднадзе»

Несмотря на многочисленные награды и ордена, Решат Садреддинов в Узбекистане также подпал под действие режима спецпоселения. Для того, чтобы поехать из одного района в другой, нужно было в спецкомендатуре взять разрешение. В противном случае – 20 лет каторжных работ. Судьба распорядилась, что своих самых близких людей он увидел только спустя десятилетия.

– Когда немцы оккупировали Крым, мой отец, которого все знали и уважали, был избран председателем Мусульманского комитета города Карасубазара. Когда к Крыму стала приближаться Красная армия, отец, наученный горьким опытом, предвидел, чем это может для него закончиться. Он вместе с моей матерью, сестрой и братом переехал в Турцию. Отца я больше так и не увидел. Уже в Фергане я написал письмо тогдашнему министру иностранных дел СССР Эдуарду Шеварднадзе. Написал, что я, такой-то, хочу увидеть хотя бы свою мать. Шеварднадзе дал телеграмму о том, чтобы мне дали разрешение на выезд из страны. И уже в Турции я увидел своих родных. Мы не виделись с ними 47 лет…

С 1990 года Решат Садреддинов живет в Бахчисарае, более двадцати лет является заместителем председателя Бахчисарайского совета ветеранов войны. В его семье трое детей, пять внуков и десять правнуков.

Из комментариев:

*Мой отец демобилизовался в 1949 г приехал в Гезлев, там собралось 40-48 офицеров. Старших офицеров расстреляли в районе Ахших (старое кр.тат название деревни) остальных лишили наград, званий и отправили в пересыльную тюрьму в Харькове (р-он тракторного завода) дали по 5-10 лет и отправили строить голодную степь в азию. Реабилитировали в 80 годах, звание и награды не вернули, давали новые юбилейные каждый год. Он был 1923 г.р. после войны их осталось 5-7 %. Призван был 1941г после очередной керченской высадки с 1942 по 1944 концлагерь в Австрии, Шпее( или Пшее), с 1944-49 служба в Красной Армии.

Наджие ФЕМИ
http://ok.ru/niktonezab/topic/64101396919704