Была семья...
На этой фотографии начала прошлого века семья моего дяди Марка Лазаревича Берлинерблау. Здесь он военный врач Первой Мировой войны. Вернулся с фронта, все живы и здоровы. Вернулся в свою родную Евпаторию, где жило уже не одно поколение Берлинерблау.
Был он известным в городе врачом с хорошей репутацией. При любом режиме врач оставался врачом, поэтому жили нормально, не бедствовали. Были трое детей: две дочки и сын.
Дочери оставались при родителях, а сын Лёня, окончив школу, уехал в Ленинград, там пару лет поработал вагоновожатым трамвая, затем поступил на рабфак инженерно-строительного института на факультет "Архитектура" и закончив его, был распределён в проектный институт "Ленгипрогор".
Началась война. Немцы быстро приближались к Крыму. Перед евреями в городе встал извечный вопрос - "ехать или не ехать!" В нашей семье колебаний не было. Моя мама в детстве пережила Гражданскую войну на Украине, насмотрелась и натерпелась от многочисленных пришельцев с погромами, в Крыму без них как-то обошлось. Поэтому она настаивала, что надо уходить.
Но дядя был категорически против. Он знал немцев по прошлой войне, даже приходилось лечить пленных, считал их культурными людьми и не верил сообщениям об их зверствах. Короче говоря, они остались, а мы отправились в товарных вагонах, на железнодорожных платформах и морских паромах в эвакуацию.
Уже после войны, возвратившись из эвакуации, узнали мы от местных свидетелей жуткую историю гибели семьи Марка после того, как он отказался выполнять изуверские приказы гестаповцев. Об обстановке в Евпатории и о своей судьбе повествуется в письме уцелевшей в оккупации Мины Моисеевны Фишгойт:
Немцы вошли в Евпаторию 31 октября. Гестапо прибыло через три дня. 5 ноября вечером на улице задержали 10 евреев, в том числе моего друга Берлинерблау, и всех назначили членами Еврейского комитета.
Мина Моисеевна впоследствии преподавала немецкий язык в нашем классе. Совестно теперь вспоминать, какое баловство царило на её уроках и не по отношению к учительнице, а к самому понятию - "немецкий язык".
Обо всём узнал и Леонид, приехавший ненадолго после войны в Евпаторию. Судьба его близких не оставляла его в покое и отложила отпечаток на всю дальнейшую жизнь и свой город он никогда больше не посещал. Сам же он был призван на фронт, служил в инженерных войсках, прошёл всю войну и остался в живых, в отличии от своих родителей.
Всю дальнейшую жизнь он посвятил работе, а свободное время - спортивным увлечениям. Летом это был мотоцикл, яхты, зимой - лыжи. Всё моё пребывание в Ленинграде было связано с ним.
В яхтклубе у него была команда с закреплённой яхтой, на которой они участвовали в соревнованиях, а в остальное время - плавание по Финскому заливу с выходом в Балтийское море с ночёвками у приморских городов. И меня он всегда брал с собой в эти плавания. По возрасту тогда для его команды я числился юнгой.
По поиску в интернете нашёл много интересных упоминаний о Лёне. В частности, в Российской Еврейской Энциклопедии в разделе Евпатория о перечне выдающихся людей:
Леонид Маркович Берлинерблау (1908—1980, Ленинград), архитектор, создатель ген. планов развития кр. городов (Свердловск, Ашхабад, Уфа и т. д.); Лев Михайлович Гордон (1892—1939, Москва), полный георгиевский кавалер, чл. РСДРП(б) с 1917, участник Гражд. войны, один из организаторов стр-ва Моск. метрополитена (1934—35), в 1935—39 — в заключении, нагр. 3 орд. В Е. жили Б.И.Балтер, Л.И.Шулутко.П.С.Вагнер
Остаётся только добавить, что выдающийся архитектор Леонид Маркович Берлинерблау до конца своих дней прожил в одной комнате коммунальной квартиры на Карповке Петроградского района. На большее он не претендовал, а предложить никто не догадался.
http://botinok.co.il/node/83544
