1.1.2.4.4.5.1. Михаил Семёнович Воронцов (1782—1856) — российский государственный деятель, светлейший князь, генерал-фельдмаршал, генерал-адъютант; почётный член Императорской Санкт-Петербургской Академии наук (1826); новороссийский и бессарабский генерал-губернатор (1823—1844). Способствовал хозяйственному развитию края, строительству Одессы и других городов. В 1844—1854 наместник на Кавказе. Сын Семёна Романовича Воронцова и Екатерины Алексеевны Сенявиной. Крестный сын императрицы Екатерины II.

Джордж Доу. Портрет Михаила Семёновича Воронцова (Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург)

Михаил Воронцов родился 19 (30) мая 1782 года в Санкт-Петербурге, детство и молодость провёл при отце, Семёне Романовиче, в Лондоне, где получил блестящее образование. Ещё грудным ребёнком записанный в бомбардир-капралы лейб-гвардии Преображенского полка, он уже 4 лет от роду произведён в прапорщики.

Воронцов Михаил Семенович в детстве (Государственный Русский музей)

Косвей Р..Воронцовы Михаил Семенович и Екатерина Семеновна (1786, Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина, Москва)    

В шестнадцать лет, в сентябре 1798 года императором Павлом I ему была пожалована почетная придворная должность камергера. Будь он при Дворе, он должен был бы носить мундир с золотым шитьем на воротнике, обшлагах, карманных клапанах и на полях треугольной шляпы с плюмажем, а также символ Хранителя - золотой с бриллиантами ключ на банте из голубой Андреевской ленты.
Чин камергера соответствовал тогда званию генерал - майора, но Михаил Воронцов пренебрег этой дававшейся ему привилегией, добился разрешения начать службу с нижних чинов и в октябре 1801 года был зачисленным поручиком лейб-гвардии в Преображенский полк.
В Англии Семен Романович Воронцов предпочел дать сыну домашнее образование, обеспечив образцовыми гувернерами и учителями. В десять лет молодой граф переводил с английского на русский, читал и говорил по-французски, изучал немецкий, греческий и латынь. Обучение сопровождалось ежедневной верховой ездой, игрой в шахматы и выходами в море на яхте.
Семен Романович говорил с сыном только по-русски, так как готовил его к служению России и понимал, что только в процессе изучения русского языка и русской литературы молодой граф сможет узнать историю и культуру России и станет русским человеком не только по происхождению, но и по духу.
Так как Россия в то время не вела в Европе никаких военных действий, то в 1803 году Михаил Воронцов решил отправиться волонтером на Кавказ, в Грузию, где шла война с горскими народами, в армию князя П.Д.Цицианова, выдающегося русского военачальника, ученика А.В.Суворова.
Россия была накануне серьезных военных операций в этом районе. Проникновение России в Закавказье неизбежно должно было привести к столкновению с Персией и Турцией. Цицианов, под командованием которого российские войска вступили в войну с Персией, стал первым боевым наставником М.С.Воронцова.
В декабре 1803 года за сражение с персами, завершившееся занятием русскими окрестностей Гянджи, молодой Воронцов был удостоен своей первой боевой награды – ордена Св. Анны 3-й степени.
В конце июня 1804 года при атаке персидского лагеря недалеко от Эриванской крепости за проявленную храбрость  лейб- гвардии Преображенского полка поручик граф Воронцов по представлению императору самим князем Цициановым был награжден орденом  св.Георгия 4-й степени.
После похода на Эривань прежде сражавшиеся под палящим солнцем русские войска Цицианова окзались среди гор и вечных снегов в Осетии. М.С.Воронцов в декабре 1804 года писал, что никогда еще войска не карабкались по таким крутым склонам и по горло в снегу, но, несмотря на это, вели жестокие бои.
В результате этого похода Михаил Семенович сильно заболел и вынужден был в феврале 1805 года уехать на лечение в Москву. Оттуда он выехал в Андреевское - имение своего дяди, российского канцлера графа Александра Романовича Воронцова.  Дядя мог быть доволен племянником – кавалер  орденов Св.Георгия 4-й степени, Св.Владимира 4-й степени с бантом и Св.Анны 3-й степени, произведенный из поручиков в капитаны, двадцатидвухлетний граф Михаил Семенович Воронцов с честью выдержал боевое крещение.

Воронцов М.С. (князь)

В 1805 – 1807 гг., в период русско-прусско-французской войн, Воронцов участвует  в сражениях с Наполеоном. За проявленные храбрость и распорядительность в сражении под польским городом Пултуском, состоявшемся в декабре 1806 года, Воронцов был произведен в полковники.
В 1809 году граф Воронцов был назначен командиром Нарвского пехотного полка и получил назначение в дайствующую армию генерала от инфантерии князя П.И.Багратиона, сражавшуюся на Балканах с начавшими в 1806 году войну с Россией турками. Развязав войну, турки намеревались вновь утвердить свое влияние в Дунайских княжествах и покончить с национально-освободительным движением в Сербии и в других областях Османской империи.
22 мая 1810 года, в 28 лет, Михаил Семенович участвует в штурме одной из сильнейших крепостей Порты в ее европейских владениях - крепости Базарджик, где был разгромлен корпус одного из видных турецких полководцев Пеливана. За эту операцию М.С.Воронцов был произведен в генерал-майоры, удостоен ордена св.Владимира 3-й степени, а его Нарвскому полку были пожалованы знамена.
В этом же году Воронцов участвовал в битве под Варной, в генеральном сражении под Шумлою и в сражении под Батыном. В октябре 1810 года Воронцов, командуя особым отрядом, занял Плевну, Ловчу и Селви, за что получил орден Св.Анны 1-й степени.
В кампании 1811 года, которую возглавлял М.И.Кутузов, Воронцов отличился в сражении под Рущуком и был пожалован золотой шпагой с алмазами.
В конце сентября 1811 года генерал Воронцов получил приказ от главнокомандующего русской армией М.И.Кутузова переправиться во главе своего отряда на правый берег Дуная в тыл неприятелю и вынудить его отступить. 7 октября Воронцов форсировал Дунай. В результате нескольких сражений турки были разбиты наголову. За сражение под Виддином Воронцов был удостоен ордена Св. Георгия 3-й степени.
1 апреля 1812 года Воронцов был назначен начальником Сводно-гренадерской дивизии 2-й армии, главнокомандующим которой был князь П.И.Багратион.

А.Молинари. Михаил Воронцов, (1812/1813 ) 

В июне французская армия перешла Дунай. Началась Отечественная война 1812 года.
Приближалось 26-е августа – знаменитый день Бородина. 24-го августа произошло сражение за Шевардинский редут.

«26-го, на рассвете, началась битва или, вернее, бойня при Бородино. Все силы французской армии были брошены против нашего левого фланга, а именно на флеши, защищаемые моей дивизией; более сотни артиллерийских орудий вели огонь по нашей позиции, и значительная часть отборной французской пехоты под командованием маршалов Даву и Нея атаковала нас в лоб. Наши флеши были взяты штурмом после упорного сопротивления, затем были отбиты нами, снова захвачены французами, и снова отбиты а вскоре, в конце концов, мы вновь потеряли их, из-за превосходства в силах, которые неприятель на них бросил.
Я был ранен мушкетной нулей в бедро в ходе нашей первой контратаки на флеши, моя бравая дивизия была полностью расстроена: от почти 5000 осталось не более 300 с одним полевым офицером, который не был ранен или получил лишь легкое ранение; 4 или 5 наших дивизий, оборонявших флеши, постигла почти такая же участь.
... Мне перевязали рану прямо на поле, извлекли пулю и первые 3 или 4 версты меня везли в небольшой крестьянской телеге, одно из колес которой было сбито пушечным ядром, и мы умудрялись ехать на оставшихся трех».

Михаил Семенович Воронцов в своих воспоминаниях совершенно не упоминал о дальнейших событиях, связанных с  прибытием в Москву и последовавшим за ним  отъездом в его родовое имение. Обо всем этом, о душевной доброте и человечности графа можно узнать из «Записок» А.Я.Булгакова, опубликованных в «Русском архиве» в 1900 году.
У своего дома в Москве раненный Воронцов увидел множество прибывших из его подмосковного родового имения Андреевское подвод, которые должны были вывезти из столицы накопленные несколькими поколениями Воронцовых: картины, обширную библиотеку, бронзу и другие исторические ценности и семейные реликвии. Но узнав, что в соседних домах и больницах находится большое количество не имевших необходимой помощи раненых, граф приказал разгрузить подводы и использовать их для перевозки искалеченных людей в его усадьбу.  Многое из оставленного погибло потом при пожаре. Михаил Семенович распорядился также предлагать всем встреченным по дороге раненым также отправляться в Андреевское. Так старинная усадьба стала госпиталем, где лечилось до 50 офицеров, сотня их денщиков и до 300 рядовых. Все эти сотни людей и до ста принадлежавших офицерам лошадей находились на полном содержании графа. Два доктора и несколько фельдшеров непрерывно наблюдали за ранеными.  Приобретение медикаментов, необходимых для перевязок материалов и всего прочего производилось за счет М.С.Воронцова. Как рассказал А.Я.Булгакову один из домашних графа, затраты последнего составляли 800 рублей ежедневно и продолжались примерно четыре месяца до полного выздоровления раненых. Покидая господский дом, каждый солдат получал обувь, белье, тулуп и 10 рублей. Распрощавшись с оставленными продолжать лечение ранеными, Воронцов, опираясь на трость, в конце октября 1812 года возвратился в строй и был напавлен в армию генерала П.В.Чичагова, где получил в командование авангард 3-й Западной армии.
Император Александр II предвидел, что Наполеон никогда не примирится с поражением в России и, несмотря на возражения М.И.Кутузова, 1 января 1813 года был объявлен поход.
Летучий отряд Воронцова, включавший в себя три казачьих и два егерских полка, несколько гусарских и уланских эскадронов, гренадерских батальонов и артиллерийских рот, был чрезвычайно мобилен и участвовал во многих сражениях.
После взятия 1 февраля 1813 года Познани М.С.Воронцов был произведен в генерал-лейтенанты.
Русская армия, освобождая захваченные территории, продвигалась вперед. Назревало  генеральное сражение.
4 октября 1813 года у Лейпцига началась одна из величайших битв наполеоновской эпохи – Битва Народов. На стороне союзников сражались русские, прусские, австрийские и шведские войска, к началу битвы насчитывающие 220 тысяч человек. На стороне Наполеона выступали французы, поляки, бельгийцы, голландцы и итальянцы, общим количеством  155 тысяч человек. Битва длилась три дня. Наполеон отступил. Лейпциг был взят. За сражение под Лейпцигом граф Воронцов был удостоен ордена Св. Александра Невского. В конце февраля 1814 года на территории Франции, у Краонских высот, состоялся исход кампании – битва при Краоне. В этом сражении генерал-лейтенант Воронцов, у которого было не более 15 тысяч человек, противостоял вдвое превосходящим войскам французов, которыми командовал сам Наполеон. За сражение у Краона М.С.Воронцов был удостоен «ордена Св. Георгия 2-го класса большого креста».
Несмотря на отчаянное сопртивление французских войск, русская армия вместе с союзными войсками с боями шла по Франции, приближаясь к Парижу. В феврале 1814 года, вступив в город Ретель, что на северо-западе Франции, М.С.Воронцов составил воззвание к местному населению, в котором сообщалось, что русские не позволят себе такого поведения на земле Франции, каким отличились французы в Москве.
Решающее сражение за столицу началось утром 18 марта. В тот же день Париж капитулировал. 19 марта 1814 года союзные войска торжественно вступили в город.         
.

Доу Джордж (George Dawe) Воронцов Михаил Семенович (1822-1823, Государственная Третьяковская галерея, Москва)

После победы над Наполеоном во Франции были оставлены войска стран – победительниц. Командиром Русского оккупационного корпуса, численность которого составляла около 29 тысяч человек, был назначен 33-летний граф Воронцов. В этот период особо ярко проявились самые лучшие человеческие качества Михаила Семеновича. Им было введено много ограничений на применение телесных наказаний, а солдаты, имевшие знаки отличия, от телесных наказаний освобождались вообще. «Так как солдат, который никогда ещё палками наказан не был, гораздо способнее к чувствам амбиции достойным настоящаго воина и сына Отечества, и скорее можно ожидать от него хорошую службу и пример другим…

В 1818 году, перед возвращением на родину, Воронцов распорядился собрать сведения о долгах французам офицеров и солдат его корпуса и оплатил их из своих средств. А долгов набралось на полтора миллиона рублей. Эту сумму он получил, продав большое имение Круглое, оставленное ему по завещанию его тети – княгини Екатерины Романовны Дашковой, первого президента Российской Академии наук.
В знак уважения к своему командующему все офицеры корпуса преподнесли Воронцову серебряную вазу с выгравированными на ней их именами.
В том же году на на Парижском монетном дворе была выпущена золотая, диаметром 50 миллиметров памятная медаль, которую  жители округа Вузье поднесли графу «в знак уважения и признательности»..

В период прохождения Ахенского конгресса, когда в октябре 1818 года Александр I и король Пруссии Фридрих-Вильгельм производили смотр стоявшим во Франции союзным войскам, император высказал недовольство Воронцову по поводу того, что полки двигались ускоренным, по его мнению, шагом. Ответ Воронцова, передававшийся впоследствии из уст в уста, сделался известным всем: «Ваше Величество, этим шагом мы пришли в Париж».
В Петербурге же в это время вовсю муссировались слухи о либерализме Воронцова, о якобинском духе в его войсках и об оставлявшей желать лучшего дисциплине солдат. И Михаил Семенович решает выйти в отставку.
Однако, после личной встречи с Александром I в ноябре 1820 года, награждения орденом св.Владимира 1-го класса, опубликования в газетах рескрипта с хвалебными отзывами о корпусе Воронцова и о действиях его командующего во Франции Михаил Семенович принял окончательное решение остаться на службе.

В Париже 36-летний генерал-лейтенант Михаил Семёнович Воронцов познакомился с Елизаветой Браницкой .

Миниатюра Морица Даффингера, 1835/1837 
Светлейшая княгиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова, урождённая Браницкая (8 [19] сентября 1792, — 15 [27] апреля 1880, Одесса) — статс-дама, почётная попечительница при управлении женскими учебными заведениями, фрейлина, кавалерственная дама ордена Св. Екатерины; адресат многих стихов А. С. Пушкина; жена Новороссийского генерал-губернатора М. С. Воронцова; сестра генерал-майора графа В. Г. Браницкого
Младший ребёнок польского магната графа Ксаверия Браницкого и племянницы светлейшего князя Григория Потемкина Александры Энгельгардт, в семье было пять детей, два сына и три дочери. Детство и молодость Елизавета провела в богатом имении родителей в Белой Церкви.
Воспитание детей для Александры Браницкой было главным делом в жизни. Все пятеро получили превосходное домашнее образование и довольно долго находились под её опекой, особенно дочери. По собственному опыту она знала, что чем дольше девицы будут находиться вдали от соблазнов столичной и придворной жизни, тем для них будет лучше.

Неизвестный художник. Портрет Е.К. Воронцовой. (1810-е. Коллекция Подстаницких)

В 1807 году Елизавета вместе с сестрой Софьей была пожалована во фрейлины. Вскоре Софья вышла замуж за офицера польских войск Артура Потоцкого, Елизавета же продолжала жить при строгой матери в имении. Густав Олизар вспоминал, как в своё время Ксаверий Браницкий жаловался, что нет хороших женихов для младшей дочери:
Ухаживает за ней Потоцкий, но у меня обе старшие дочери за Потоцкими, и, пожалуй, скажут, что отдал своё семейство этому дому в собственность. Однако мне желательно, чтобы и третья дочь моя пошла поскорее за поляка, ибо по смерти моей жена распорядится иначе. 
Александра Васильевна не торопилась выдавать младшую дочь замуж. Елизавета до 26 лет почти безвыездно жила с родителями в Белой Церкви, хотя уже более десяти лет числилась фрейлиной.
В начале 1819 года графиня Браницкая вместе с дочерью отправилась в длительное путешествие по Европе, прежде всего в Париж. Эта поездка стала решающей в её судьбе


Джордж Доу (1781–1829). Countess Elisaveta Ksaverevna Vorontsova (1792-1880) (1820)

Вигель Ф. Ф. историю женитьбы графа описывал так:

Во дни доброго согласия его с Алексеевым сестра моя в шутку твердила, что пора ему жениться, и с большой похвалой говорила ему о меньшой Браницкой... В это самое время графиня Браницкая приехала в Париж, а он под предлогом окончания каких-то дел туда отправился. Там увидел он если не молоденькую, то весьма моложавую суженую свою. Она не могла ему не понравиться: нельзя сказать, что она была хороша собой, но такой приятной улыбки, кроме её, ни у кого не было, а быстрый, нежный взгляд её миленьких небольших глаз пронзал насквозь. К тому же польское кокетство пробивалось в ней сквозь большую скромность, к которой с малолетства приучила её русская мать, что делало её ещё привлекательней. 

На страницах своего дневника Михаил Воронцов записал:

Сопроводив... корпус до границы России..., я вернулся в Париж в январе месяца 1819 года. Там я познакомился с графиней Лизой Браницкой и попросил её руки у матери. Получив согласие, в феврале я отправился в Лондон к отцу, чтобы получить его благословение на брак... 

Венчание состоялось 20 апреля (2 мая) 1819 года в Париже в православной церкви, для обоих это была блестящая партия. Елизавета Ксаверьевна принесла мужу огромное приданое, состояние Воронцова почти удвоилось. Александра Браницкая дала всем дочерям значительное приданое, чтобы потом по завещанию не делить фамильные имения, а всё оставить сыну Владиславу.

Но всё-таки не без колебаний решился граф Воронцов на брак с дочерью польского магната, в своём письме к графу Ростопчину Ф. В., новобрачный торжественно обещал не допускать к себе в государственной деятельности ни одного поляка. О взаимоотношениях Воронцова и графини Александры Браницкой А. Я. Булгаков писал:

Воронцова любит как любовника. Она в восхищении от зятя своего, но тот её не любит. 

После свадьбы молодые поселились в Париже и вели там открытый образ жизни. Посещали аристократические салоны, знакомились с европейски знаменитыми учёными, музыкантами, художниками. В сентябре Воронцовы покинули Париж и в ноябре прибыли в Белую Церковь. Пробыв там недолго, в декабре они приехали в Петербург, где в начале 1820 года Елизавета Ксаверьевна родила дочь, умершую через несколько дней. К. Я. Булгаков писал брату:

31 января часов в пять, после обеда, родила Воронцова дочь Катерину, и скоро, и благополучно. Я на другой день обедал у графа Михаила Семёновича, который в восхищении; всё у них идёт хорошо... Бедный Воронцов недолго наслаждался счастьем быть отцом; дитя умерло уже. Душевно жаль Воронцова, жену его, старика отца, к которому было писано... Вчера вечером (3 февраля) в 6 часов похоронили мы в Невском младенца. Пушкин, Ваниша, Логинов, Бенкендорф и я ездили туда и опустили ангела в землю. Бедный Воронцов чрезвычайно огорчён. Жене его прежде десяти дней не скажут; для здоровья её как нельзя лучше. Её уверили, что нельзя принести дитя, потому что в сенях холодно. Она согласилась ждать дней десять. Бедная мать! 

Стремясь смягчить горечь утраты, чета Воронцовых в июне уехала в Москву, потом в Киев, а в сентябре за границу. Путешествуя, они побывали в Вене, в Венеции, затем в Милане и Вероне, из Турина приехали в Париж, затем в середине декабря в Лондон. В июне 1821 года К. Я. Булгаков сообщал брату:

Граф Михаил Семёнович пишет мне, что жена его благополучно родила дочь 29 мая в Лондоне. Она названа Александрой. Он рад, тем более что опасался по примеру первых родов. 

В июле Воронцовы присутствовали на коронации Георга IV, а после уехали к графине Пембрук в старинное поместье Уилтон-хаус, а затем на воды в Лемингтон.

Лоуренс Томас. Воронцов Михаил Семенович (1821, Государственный Эрмитаж)

В октябре 1821 года Воронцовы вернулись в Лондон, пробыв там 15 дней (именно в это время Т.Лоуренс закончил портрет М. С. Воронцова), они уехали на зиму в Париж, где пробыли до середины апреля 1822 года. Летом Воронцовы вернулись в Россию и поселились в Белой Церкви, где в июле Елизавета Ксаверьевна родила сына Александра.

Пётр Федорович Соколов (1791–1848) Портрет Е.К.Воронцовой (ок. 1823)   

Возвратясь в Россию, Воронцов командовал 3-м пехотным корпусом, а 19 мая 1823 года назначен новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Наполовину девственный Новороссийский край ждал лишь искусной руки для развития в нём земледельческой и промышленной деятельности. Воронцову обязаны: Одесса — небывалым дотоле расширением своего торгового значения и увеличением благосостояния; Крым — развитием и усовершенствованием виноделия, устройством великолепного Воронцовского дворца в Алупке и превосходного шоссе, окаймляющего южный берег полуострова, разведением и умножением разных видов хлебных и других полезных растений, равно как и первыми опытами лесоводства. По его почину учреждено в Одессе общество сельского хозяйства, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Многим обязана ему и одна из важнейших отраслей новороссийской промышленности — разведение тонкорунных овец. При нём же в 1828 году получило начало пароходство по Чёрному морю.

К.К. Гампельн. Воронцов М.С. (1820)  

22 июня (4 июля) 1823 года Елизавета Ксаверьевна была пожалована в кавалерственные дамы меньшого креста. В Одессу к мужу она приехала 6 сентября, на последних месяцах беременности, и жила на даче, пока отстраивался городской дом. В октябре она родила сына Семёна, а в декабре появилась в обществе.

Вокруг Воронцовых сложился блестящий двор польской и русской аристократии. Графиня Елизавета Ксаверьевна любила веселье. Она сама и её ближайшие подруги графиня Шуазель и Ольга Нарышкина участвовали в любительских спектаклях, организовывали самые утончённые балы в городе. Елизавета Ксаверьевна была прекрасной музыкантшей, в Одессе она имела свой портативный орган и считалась одной из первых в России исполнительниц на этом инструменте.

Елизавета Ксаверьевна пользовалась успехом у мужчин и всегда была окружена поклонниками, к числу которых принадлежал в пору своей южной ссылки (июнь 1823 — июль 1824) поэт А. С. Пушкин.

Орест Адамович Кипренский (1782–1836) Портрет Александра Пушкина (1827, Государственная Третьяковская галерея)

Во время губернаторства графа Воронцова в Кишинёве, а затем на его глазах в Одессе находился в ссылке (1820—1824) Александр Сергеевич Пушкин. Отношения с Воронцовым у него сразу не заладились; губернатор рассматривал ссыльного поэта прежде всего как чиновника, давал ему поручения, казавшиеся тому оскорбительными, граф стал объектом многочисленных едких, хотя не во всём справедливых эпиграмм Пушкина: «Сказали раз царю, что наконец…», «Полу-милорд, полу-купец…», «Певец Давид хоть ростом мал…», «Не знаю где, но не у нас…»; Пушкин высмеивает в них гордость, сервильность (с его точки зрения) и англоманию губернатора.

Среди биографов поэта нет единого мнения о том, какую роль сыграла Воронцова в судьбе поэта. Считается, что именно Воронцовой посвятил Пушкин такие стихи как «Сожжённое письмо», «Ненастный день потух…», «Желание славы», «Талисман», «Храни меня, мой талисман…». По числу исполненных с Воронцовой портретных рисунков рукою Пушкина её образ превосходит все остальные.

А.С.Пушкин. Countess Elisaveta Ksaverevna Vorontsova (1829)

Некоторые исследователи говорят о любовном «четырёхугольнике» Пушкин — Воронцова — Воронцов — Александр Раевский. Последний приходился графине Воронцовой родственником. Получив назначение в Одессу, Раевский на правах своего человека поселился в доме Воронцовых. Он был страстно влюблён в Елизавету Ксаверьевну, ревновал её и однажды устроил публичный скандал. Но чтобы отвести от себя подозрения графа, он, как свидетельствуют современники, использовал Пушкина.

Граф П.Капнист писал в своих мемуарах:

Прикрытием Раевскому служил Пушкин. На него-то и направился с подозрением взгляд графа. 

Для Пушкина страстное увлечение Воронцовой было лишено какого-либо расчета и обещало скорее гибель, чем счастье. Столкновение в Одессе с Раевским – с его изощренной хитростью, неожиданным коварством и даже с прямым предательством – стало одним из самых тяжелых разочарований в жизни поэта.

Видимо, именно Раевский «подстроил» в мае 1824 года унизительную для Пушкина командировку на борьбу с саранчой. Он же убедил Александра Сергеевича написать Воронцову резкое послание с просьбой об увольнении. Но Воронцов упредил его, отправив к канцлеру Нессельроде коварное письмо.

«Если граф Воронцов имел основания ревновать, то последующее его поведение становится вполне объяснимым и не столь преступным, как об этом принято говорить, – считает литературовед Нина Забабурова. – Ему, естественно, необходимо было удалить человека, посягавшего на его семейное благополучие… Не заметить пылких чувств поэта к собственной супруге граф Воронцов, естественно, не мог. Это не могло не усилить взаимной антипатии генерал-губернатора и рядового чиновника его канцелярии. В марте 1824 года появилась знаменитая эпиграмма Пушкина «Полумилорд, полукупец…» Видимо, к маю 1824 года ситуация предельно обострилась, и в письме М. С. Воронцова к Нессельроде звучит нескрываемое раздражение. Кажется, ему изменила обычная аристократическая выдержанность: «…я повторяю мою просьбу – избавьте меня от Пушкина: это, может быть, превосходный малый и хороший поэт, но мне бы не хотелось иметь его дольше ни в Одессе, ни в Кишиневе…».

Результатом летом 1824 года стало высочайшее повеление об отправке Пушкина в Псковскую губернию в имение родителей, под надзор местного начальства.

 
Доу Джордж (George Dawe) гравер Тернер Чарльз. Воронцова Елизавета Ксаверьевна (графиня) (1829, ГЛМ)
«Ей было уже за тридцать лет, - вспоминает Вигель - а она имела право казаться еще самою молоденькою. Со врожденным польским легкомыслием и кокетством желала она нравиться, и никто лучше ее в том не успевал. Молода она был душою, молода и наружностью. В ней не было того, что называют красотою; но быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь; улыбка ее уст, которой подобной я не видел, казалось, так и призывает поцелуи».

Существует предположение, что Елизавета Ксаверьевна родила от Пушкина 3 апреля 1825 года дочь Софью. Однако не все согласны с подобной точкой зрения: в доказательство приводятся слова В. Ф. Вяземской, жившей в то время в Одессе и бывшей «единственной поверенной его (Пушкина) огорчений и свидетелем его слабости», о том, что чувство, которое питал в то время Пушкин к Воронцовой «очень целомудренно. Да и серьёзно только с его стороны».

 
Автор Лоуренс (1769–1830). ПОРТРЕТ ГРАФИНИ ЕЛИЗАВЕТЫ КСАВЕРЬЕВНЫ ВОРОНЦОВОЙ (1828)
  

Лоуренс Томас. Воронцова Елизавета Ксаверьевна (графиня) (Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина) Портрет создан в Лондоне во время пребывания там супругов, посещавших старого графа Воронцова – посла России в Англии  

Г. П. Макогоненко, посвятивший отношениям Пушкина и Воронцовой целый раздел в книге «Творчество А. С. Пушкина в 1830-е годы», пришёл к выводу, что роман Воронцовой и Пушкина «созданный пушкинистами миф». Биографы Н. Н. Пушкиной И. Ободовская и М. Дементьев, считают, что жена поэта, зная о всех его увлечениях, не придавала значения, несмотря на то, что была очень ревнива, его отношениям с Воронцовой: в 1849 году, встретив Елизавету Ксаверьевну на одном из светских вечеров, она тепло беседовала с ней и собиралась представить ей старшую дочь поэта Марию. Известно, что жена Пушкина была представлена Воронцовой в 1832 году.

В конце 1833 года Елизавета Ксаверьевна в связи с изданием в Одессе с благотворительными целями литературного альманаха обратилась к Пушкину с просьбой прислать что-нибудь для публикации. Поэт отправил ей несколько сцен из трагедии и письмо от 5 марта 1834 года:

Графиня, вот несколько сцен из трагедии, которую я имел намерение написать. Я хотел положить к вашим ногам что-либо менее несовершенное; к несчастью, я уже распорядился всеми моими рукописями, но предпочел провиниться перед публикой, чем ослушаться ваших приказаний. Осмелюсь ли, графиня, сказать вам о том мгновении счастья, которое я испытал, получив ваше письмо, при одной мысли, что вы не совсем забыли самого преданного из ваших рабов? Остаюсь с уважением, графиня, вашим нижайшим и покорнейшим слугой. Александр Пушкин.

Других писем Воронцовой к Пушкину не сохранилось.

Йозеф Эдуард Тельчер (1801–1837) Portrait of Countess Elisaweta Woronzowa (1792-1880) (1830)

Имя Елизаветы Ксаверьевны фигурирует в Донжуанском списке. При отъезде Пушкина из Одессы 1 августа 1824 года, Воронцова на прощание подарила ему перстень. Биограф поэта — П. И. Бертенев, знавший Воронцову лично, писал, что она сохранила до старости тёплые воспоминания о Пушкине и ежедневно читала его сочинения. С ним соединялись для неё воспоминания молодости.

Роман Раевского с Елизаветой Ксаверьевной имел довольно длительное продолжение. После отъезда Пушкина из Одессы отношение Михаила Воронцова к Александру Раевскому некоторое время оставалось доброжелательным. Раевский часто гостил в Белой Церкви, где бывала с детьми и Воронцова. Об их связи было известно, не мог не догадываться об этом и граф Воронцов.

Портрет Александра Николаевича Раевского (1820)

Раевскому удалось на время отводить от себя его подозрения с помощью Пушкина. Возможно, Александр Раевский и был отцом дочери Елизаветы Ксаверьевны. Граф Воронцов знал, что маленькая Софья не его ребенок. В своих памятных записках, написанных им на французском языке для своей сестры, Воронцов перечисляет все даты рождения детей, только о рождении Софьи в 1825 году в записках он не упоминает.

В начале 1826 года Раевский был арестован в Белой Церкви по подозрению к прикосновенности к заговору декабристов, но вскоре был освобожден с извинениями и осенью вернулся в Одессу, чтобы быть рядом с любимой. Но Елизавета Ксаверьевна удалила его от себя. В начале 1827 года Воронцовы уехали в Англию, для поправления здоровья Михаила Семёновича.

В начале 1828 года они вернулись в Одессу, Елизавета Ксаверьена продолжала избегать Раевского. Раевский стал чудить и позволять себе поступки, явно неприличные.

В июне 1828 года разразился громкий скандал. В это время Воронцовы принимали в Одессе императора Николая I с женой. Гости жили в роскошном дворце Воронцовых на Приморском бульваре. В один из дней Елизавета Ксаверьена направлялась к императрице Александре Фёдоровне со своей дачи. По пути карету Воронцовой остановил Александр Раевский, держа в руке хлыст, и стал говорить ей дерзости, а потом крикнул ей:

Заботьтесь хорошенько о наших детях... (или)... о нашей дочери. 

Акварель Н.И.Алексеева. Елизавета Ксаверьевна Воронцова (1792-1880) с дочерью Софьей Михайловной (1825—1879), в замуж. Шуваловой. (конец 1840-х)

Трёхлетную Софью Раевский считал своим ребенком. Скандал получился невероятный. Граф Воронцов снова вышел из себя и под влиянием гнева решился на шаг, совершенно неслыханный; он, генерал-губернатор Новороссии — в качестве частного лица — подал одесскому полицмейстеру жалобу на Раевского, не дающего прохода его жене. Но Воронцов скоро опомнился. Сообразив, что официальная жалоба может сделать его смешным, он прибегнул к другому средству, через три недели из Петербурга было получено высочайшее повеление о немедленной выселке Раевского в Полтаву за разговоры против правительства. Так Раевский навсегда расстался с Воронцовой.

История с Раевским еще долго обсуждалась в московском и петербургском свете. В декабре 1828 года А. Я. Булгаков писал брату:

Жена моя вчера была у Щербининой, которая сказывала, что Воронцов убит известной тебе историей графини, что он всё хранит в себе ради отца и старухи Браницкой, но что счастие его семейственное потеряно. Меня это чрезмерно огорчает... Я не хочу еще верить этому... Кто более Воронцова достоин быть счастливым?...Но эта заноза для души чувствительной, какова Воронцова, ужасна! 

В семейной жизни Воронцовых не всё шло гладко. Граф Михаил Семёнович Воронцов имел любовную связь с лучшей подругой жены и хозяйкой крымского имения Мисхор Ольгой Станиславовной Нарышкиной, урождённой Потоцкой (1802—1861).

Анри-Франсуа Ризенер (1767–1828)  Ольга Станиславовна Потоцкая (1802-1861), жена с 1824 г. Л.А.Нарышкина.(1820-e)

В свете считали, что Воронцов устроил в 1824 году брак Ольги Потоцкой со своим кузеном Львом Нарышкиным для прикрытия собственного романа с ней. Еще до брака у Ольги Потоцкой был роман с П. Д. Киселёвым, женатым на её старшей сестре Софье. Простить измены Софья так и не смогла, хотя всю жизнь продолжала любить мужа, но жила с ним раздельно.

Граф Воронцов не только брал на себя многие расходы по содержанию Мисхора, но оплачивал карточные долги Нарышкина. В 1829 году у Нарышкиных родился долгожданный ребенок, девочка, которую назвали Софьей.

Paul Delaroche (1797–1856) Шувалова Софья Львовна (1829-1894), дочь Л.А. Нарышкина и О.С.Потоцкой (1853), была замужем за Пётром Павловичем Шуваловым (1819—1900), камергером

Злые языки утверждали, что она дочь Михаила Воронцова. Действительно, Софья Львовна Нарышкина имела куда большее сходство с Воронцовым, чем его собственные дети. Портреты Ольги Станиславовны и ее дочери всегда хранились среди сугубо личных вещей Воронцова и даже стояли на рабочем столе парадного кабинета Алупкинского дворца.

В 1834 году Пушкин записал в своём дневнике о том, что услышал от приехавшего из Одессы чиновника Я. Д. Бологовского:

Болховской сказывал мне, что Воронцову вымыли голову по письму Котляревского (героя). Он очень зло отзывается об одесской жизни, о графе Воронцове, о его соблазнительной связи с О. Нарышкиной etc. etc. — Хвалит очень графиню Воронцову. 

И. Сольферини, Воронцова Е.К. (1834)

Вступив в должность губернатора, Михаил Воронцов начинает скупать в Крыму обширные угодья, особенно на южном берегу. К 1823 году ему принадлежали поместья в Мартьяне, Ай-Даниле, Гурзуфе. В 1824 году Воронцов приобретает Алупку и решает сделать её своей летней резиденцией. Дворец в Алупке, настоящий замок в романтическом стиле, о его красоте и роскоши убранства, об окружавшем его великолепном парке с восторгом вспоминали все, кому доводилось здесь побывать.

Елизавета Ксаверьевна брала на себя все заботы по художественному оформлению дворца и парка. Обладавшая тонким художественным вкусом, воспитанная на лоне одного из прекраснейших парков Европы (Александрия (дендропарк), она старалась вникать в мельчайшие детали создаваемых в Алупке пейзажей. В 1837 году, во время поездки по югу России, в Алупке останавливались Николай I, Александра Фёдоровна и их старшая дочь княжна Мария. Во время импровизированного спектакля, который устраивали в честь гостей, графиня Воронцова, играя на фортепиано, заменяла оркестр  

Жизнь Воронцовых во дворце на берегу моря, по словам Вигеля, можно было сравнить с житьем «владетельного немецкого герцога». Двери их дворца были широко открыты для местного общества, и на роскошные балы и приёмы допускались не только представители аристократии и чиновничества, но и иностранные негоцианты и банкиры. Своею неизменною приветливостью, роскошью нарядов и драгоценностей Елизавета Ксаверьевна затмевала бывших светских «цариц» Одессы, графинь Гурьеву и Ланжерон, и была для них «острым ножом в сердце».

Среди окружения четы Воронцовых было много художников. Воронцовы покровительствовали театральному декоратору А.Наннини, архитектору Г.Торичелли, художнику Н.Черенцову, К.Боссоли, И.Айвазовскому, Г.Лапченко, К.Гальперну. На собственный счет их обучали, посылали за границу, поощряли заказами и рекомендациями другим лицам.

Воронцовы использовали каждый выезд за пределы России, чтобы приобрести новые картины, книги, археологические редкости  

Джордж Хейтер (1792–1871) Портрет Elzbieta Branicka-Woroncow (1792-1880) (1839, Государственный Эрмитаж)

 Осенью 1826 года Воронцов, вместе с Рибопьером,  принял участие в съезде уполномоченных представителей в Аккермане для урегулирования отношений между Россией и Оттоманской Портой.          
За успешное проведение этих переговоров с благоприятными для России условиями он был награжден алмазными знаками ордена Св. Александра Невского.
Турция, однако, не пошла на требуемые союзниками уступки, и весной 1828 года Россия объявила Турции войну. Николай I приказывает находящимся в Бессарабии русским войскам вступить в турецкие владения, и  16 августа 1828 года Воронцов из Одессы отправляется в район военных действий под Варну.  29 сентября русские войска заняли все бастионы крепости, которую до этого никто не мог взять. За эту операцию М.С.Воронцов был награжден осыпанной бриллиантами золотой шпагой с надписью: «За взятие Варны». В кампанию 1829 года, благодаря содействию Воронцова, войска, действовавшие в Турции, безостановочно получали необходимые запасы. Чума, занесённая из Турции, не проникла вглубь Российской империи во многом благодаря энергичным мерам Воронцова.
В 1834 году за неустанные гражданские труды и военные заслуги графу Воронцову был пожалован орден святого Андрея Первозванного. Он стал третьим в роду Воронцовых, удостоенным этой высшей русской награды.
 

Гравюра неизвестного немецкого художника, Михаил Семенович Воронцов (1845–1852) 

27 ноября 1844 года находившийся в Алупке Воронцов получил личное послание императора, в котором тот сообщал ему об обострении ситуации на Кавказе, где среди разобщенных племен появился лидер, сплотивший всех под своим началом.
Во главе горцев стал имам Шамиль – хитрый и смелый человек, объединивший под своей религиозной властью фанатичных горцев и обнаруживший в успешном ведении войны с русскими определенный военный талант.
Император Николай Павлович в письме Воронцову подчеркивал, что, ввиду особого уважения к нему желает знать мнение графа по этому поводу, и только затем обнародовать приказ о его назначении. Воронцову шел тогда 63-й год. Прочитав письмо, Михаил Семенович произнес слова, в которых содержался основной смысл жизни графа: «Я был бы не русский, если б посмел не пойти туда, куда царь велит». Так он стал главнокомандующим  русских войск на Кавказе и одновременно кавказским наместником с неограниченными полномочиями, не будучи освобожденным при этом от  управления Новороссией и Бессарабией.
7 марта 1845 года Михаил Семенович  выехал из Одессы к месту нового назначения  и через две недели прибыл в Тифлис.
Прибыв в Тифлис 25 марта 1845 года, он вскоре отправился на левый фланг Кавказской линии, для принятия начальства над войсками, готовившимися к походу против Шамиля. После занятия Андии, сопряжённого с величайшими затруднениями, войска, под личным предводительством Воронцова, двинулись к временной резиденции Шамиля — аулу Дарго. Овладение этим пунктом и в особенности дальнейшее движение через дремучие Ичкерийские леса сопровождались большими опасностями и огромными потерями. Экспедиция известная как «Сухарная» или «Даргинская», по сути, не достигла цели, так как Шамиль благополучно ушел из аула, а само селение было сожжено до подхода русских войск. Отставший обоз был уничтожен и дальнейшее отступление привело к потере большей части отряда. Вот как отозвался о тех событиях очевидец писатель Арнольд Львович Зиссерман:

Какое впечатление произвел исход всей большой экспедиции 1845 года на наши войска, на преданное нам христианское население Закавказья и на враждебное мусульманское, может себе всякий представить. О торжестве Шамиля и горцев нечего и говорить. Таким образом, повторяю, не будь это граф Воронцов, пользовавшийся большим доверием и уважением государя Николая Павловича и стоявший выше влияния интриг даже могущественного Чернышева, вероятно с окончанием экспедиции окончилась бы и его кавказская карьера…

Nikolay Danilevsky (1822–1885). Портрет князя Воронцова Кавказъ е его горскіе жители въ нынйшнемъ ихъ положеніи (1846)

По слухам, после возвращения в Тифлис Воронцов обнаружил в почтовом ящике своей канцелярии анонимное письмо следующего содержания:

Эй, ты, собака Воронцов! Да переломает Аллах ноги твои, отсечет руки твои, ослепит глаза твои и сделает немым язык твой. Ты навлек на нас несчастье. Из-за твоего злополучия пали на нас пять бедствий. Ты погубил большинство наших мужчин, загнав их в место гибели. На нас напала холера. Налетели на нас тучи саранчи и навлекли на нас голод. Произошло сильное землетрясение, которым разрушены дома и некоторые селения. И все это из-за твоего злополучия. Нас обрадовали твоим прибытием и мы, радуясь тебе, зря истратили три миллиона..

Однако, несмотря на провал, за поход к Дарго Воронцов был в августе 1845 года возведен в княжеское достоинство.

Edmund Spencer, Travels in Circassia, Krim-tartary, &c: including a steam voyage down the Danube, from Vienna to Constantinople, and round the Black sea

В 1848 году были взяты две твердыни Дагестана, аулы Гергебиль и Салты.

В этом же году стараниями Воронцова и по его инициативе: основан Кавказский учебный округ, основан портовый город Ейск.

Постоянные разъезды по нездоровой местности сломили князя. В 1851 году он заболел лихорадкой, которая окончательно подорвала его силы и заставила подумать об отдыхе. В начале 1852 года, когда отмечалось 50-летие военной службы Воронцова, к его княжескому достоинству рескриптом Николая I был добавлен титул «Светлейший»

Литография с оригинала К.Блааса. ПОРТРЕТ ГРАФИНИ ЕЛИЗАВЕТЫ КСАВЕРЬЕВНЫ ВОРОНЦОВОЙ (1852)
даже в 60 лет, по свидетельству Соллогуба, она могла кружить голову мужчинам: «Небольшого роста, с чертами несколько крупными и неправильными, княгиня Елизавета Ксаверьевна была тем не менее одной из привлекательнейших женщин своего времени. Все ее существо было проникнуто такою мягкою, очаровательною, женственною грацией, такой приветливостью, таким неукоснительным щегольством, что легко себе объяснить, как такие люди, как Пушкин, и многие, многие другие, без памяти влюблялись в княгиню Воронцову».
Она принимала живейшее участие в художественной жизни Одессы, в созданном в 1865 году Одесском Обществе изящных искусств, соединившем в себе художников и музыкантов. 

В начале 1853 года Воронцов, чувствуя крайний упадок сил, просил государя уволить его от должности, и 25 марта (6 апреля) оставил Тифлис.

Виллевальде Богдан Павлович. князь Михаил Семёнович Воронцов (1856)  

Воронцов Михаил Семенович (светлейший князь)

Воронцов Михаил Семенович (гравюра) (1856)

Летом 1855 года Михаил Семенович и его супруга Елизавета Ксаверьевна переехали в Петербург, а в августе 1856 года, когда в Москве состоялась коронация Александра II, к больному лихорадкой Воронцову пришли Великие князья и вручили рескрипт императора о присвоении ему высшего воинского звания генерал – фельдмаршал и украшенный алмазами фельдмаршальский жезл. Но жить ему оставалось чуть более двух месяцев. Привезенный женой в Одессу, Светлейший князь, особенно сильно страдавший в последние годы от мучавших его приступов лихорадки, 6 ноября скончался от апоплексического удара на 75 году жизни.

10 ноября улицы Одессы были переполнены народом, провожавшим похоронную процессию, направлявшуюся к кафедральному Преображенскому собору. Там, в склепе,  с великими почестями был похоронен Светлейший князь Михаил Семенович Воронцов. Одесситы всех национальностей и вероисповеданий оплакивали смерть уважаемого и любимого сановника. Всем памятна была щедрая благотворительность покойного и его супруги, пожертвовавших из собственного состояния на благотворительные дела около трех миллионов рублей. На долгие годы сохранились среди солдат в русских войсках на Кавказе рассказы о простоте и доступности верховного наместника. После смерти князя там возникла поговорка: «До Бога высоко, до царя далеко, а Воронцов умер».
9 ноября 1863 года в Одессе был торжественно открыт памятник Воронцову, сооруженный на пожертвования граждан Российской империи. Первый взнос в фонд строительства памятника в размере трех тысяч рублей внес из собственных средств император Александр II.

Ему воздвигнуты памятники в Тифлисе (на средства, собранные от добровольных пожертвовний населения города) и Бердянске.

Бердянск

Воронцов и его супруга, Елизавета Ксаверьевна Воронцова, скончавшаяся 15 (27) апреля 1880 года, в знак признания их заслуг перед Одессой, ввиду благочестивого образа жизни и многочисленных дел милосердия были с почестями похоронены в Спасо-Преображенском кафедральном соборе Одессы. Однако в 1936 году собор был разрушен большевиками, могила осквернена, а прах Воронцовых просто выброшен на улицу. При этом металлическая капсула с прахом князя была вскрыта, а драгоценное оружие и ордена похищены. После этого горожане тайно перезахоронили останки Воронцова на Слободском кладбище Одессы.

В 2005 году горсовет принял решение о перезахоронении праха Воронцовых в нижнем храме возрождённого Спасо-Преображенского собора. Своё благословение на перенос праха супругов Воронцовых со Слободского кладбища также дал митрополит Одесский и Измаильский Агафангел. Церемония перезахоронения состоялась 10 ноября 2005 года.

Церемония перезахоронения останков супругов Воронцовых в Одессе (траурное шествие; военный парад; памятник М.С.Воронцову)

М. С. Воронцов на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде  

Дети:

1.1.2.4.4.5.1.1. Катерина (1820—1820)  

1.1.2.4.4.5.1.2. Александра (17.05.1821 — 22.09.1830)  

1.1.2.4.4.5.1.3. Александр

1.1.2.4.4.5.1.4. Cветлейший князь Семён Михайлович Воронцов (1823—1882) — генерал от инфантерии, участник Кавказских походов
Образование получил в Одесском Ришельевском лицее, из которого выпущен в 1842 году с правом на чин XII класса и в том же году поступил на службу в Департамент внешних сношений Министерства иностранных дел. В 1845 году произведён в коллежские секретари и назначен в распоряжение своего отца, который тогда же получил должность наместника Кавказа.

Семён Михайлович Воронцов 

С самого начала своего нахождения на Кавказе Воронцов-младший принимал участие в походах против горцев и в 1846 году за отличие в Даргинском походе был произведён в титулярные советники с пожалованием звания камер-юнкера.

2 октября 1847 года Воронцов перешёл из гражданской службы в военную, был зачислен штабс-капитаном в лейб-гвардии Преображенский полк и назначен флигель-адъютантом. В том же году он находился в делах под Гергебилем и Салтами и в начале 1848 года за отличие был награждён орденом св. Владимира 4-й степени с бантом. В кампании 1849 года он также действовал с отличием и был произведён в капитаны и почти сразе же в полковники, 6 октября награждён золотой полусаблей с надписью «За храбрость» и вслед за тем назначен командиром Куринского егерского полка.

1 февраля 1852 года Воронцов был удостоен ордена св. Георгия 4-й степени (№ 8839 по кавалерскому списку Григоровича — Степанова)

В воздаяние за отличие, оказанное в Январе 1852 года, в делах против Горцев, состоявших под личным предводительством Шамиля. 

1 октября 1852 года он был произведён в генерал-майоры Свиты Его Величества.

Во время Крымской войны Воронцов находился в рядах действующей армии и неоднократно принимал участие в делах с англо-французами под Севастополем, где был ранен; за отличие был награждён орденами св. Станислава 1-й степени с мечами (в 1855 году) и св. Владимира 3-й степени с мечами (в 1856 году); 6 декабря 1856 года назначен генерал-адъютантом.

Отзывы современников о Семене Михайловиче были противоречивыми, одни давали князю уничижительные характеристики, называя его «человеком, ни в каком отношении не интересным, вялым, рыхлым», «он ни одною, ни наружною, ни духовною чертою не напоминал своего родителя», другие отмечали практический ум князя и восторгались его храбростью.

1855 г. Сентябрь. Из писем Александры Осиповны Смирновой. «Эти одиннадцать месяцев осады Севастополя - настоящий кошмар. Воронцов (князь Семен Михайлович) был более тяжело ранен, чем мне рассказывали: он получил контузию от осколка бомбы», «...Он (А.И. Барятинский) уважает Семена Воронцова и очень рад, что тот получил, наконец, бригаду, которой просил в начале войны. Он его видел в деле на Кавказе, где тот жертвовал своей жизнью. Он мне говорил: «Красносельских генералов довольно для парадов; Семен Михайлович не годится в Красносельские генералы; он военный и боевой генерал. Я вам не говорю, чтобы он был полководец; но их, ведь бывает так мало».

17 апреля 1862 года Воронцов был произведён в генерал-лейтенанты; в 1865 году назначен Одесским городским головой; в 1869 году получил орден св. Анны 1-й степени с императорской короной и мечами; в 1870 году уволен в бессрочный отпуск с дозволением выехать за границу для лечения.

Вернувшись на службу в середине 1870-х годов, Воронцов был назначен командиром 10-го армейского корпуса, который во время русско-турецкой войны 1877—1878 годов находился в резерве действующей армии и стоял в Крыму, и в 1878 году произведён в генералы от инфантерии.

Скончался 6 мая 1882 года в Санкт-Петербурге. С его кончиной угас род Воронцовых, а обширные майораты и родовые поместья перешли к графам Шуваловым.  

Воронцов был первым президентом Одесского общества изящных искусств, кроме того он оказывал значительную поддержку археологическим изысканиям под Одессой.

С.М. Воронцов был женат на Марии Васильевне Воронцовой, ур. Трубецкой (1819–1895), сестре князя С.В.Трубецкого. В первом браке (1839–1847) за А.Г.Столыпиным, полковником лейб-гвардии Гусарского полка, двоюродным дядей М.Ю.Лермонтова.  

Sergey Zaryanko (1818–1871) Портрет княгини Марии Васильевны Воронцовой, ур. Трубецкая, в первом браке Столыпина (1851)


Franz Xaver Winterhalter (1805–1873) Мария Васильевна Воронцова (1819–1895)(1853)


Franz Xaver Winterhalter (1805–1873) Мария Васильевна Воронцова (1819–1895), ур.Трубецкая, в первом браке Столыпина. Литография Леона Ноеля с оригинала Franz Xaver Winterhalter

1.1.2.4.4.5.1.5. Софья, с 1844 года жена графа Андрея Павловича Шувалова (1817-1876) (1840-е) 

Графиня Софья Михайловна Воронцова (1825—1879), дочь М.С.Воронцова.

1.1.2.4.4.5.1.6. Михаил

Ссылки: