Севастополь стоит в бионегативной зоне? Древние народы Крыма никогда не строили тут города и большие поселения...
Одним из мифов современности является миф о Севастополе, который без всяких на то оснований именуется «городом русской славы», «талисманом России» и т. д. На самом деле все обстоит с точностью до наоборот.

Ак-Яр — обитель шайтана

Когда в XVIII веке русские пришли (точнее, вернулись) в Крым, они нашли на юго-западе края глубокую, защищенную от ветров, но совершенно пустынную Ахтиарскую бухту.

Казалось бы, сам Бог (или, если угодно, Аллах) велел поселиться там, создать порт, заняться торговлей и рыбным промыслом. Однако крымские татары предпочитали селиться в гораздо менее удобных местах, а берега будущей Севастопольской бухты они считали проклятыми, обителью шайтана.


Точно так же думали и другие древние народы Крыма — тавры, скифы, киммерийцы, готы, греки, армяне, болгары — и никогда не строили тут города и большие поселения.

Единственная татарская деревушка Ахтиар, или Ак-Яр (белый обрыв), насчитывала всего несколько домов и располагалась не у воды, а высоко на холме (отсюда и название).

Россияне напрасно проигнорировали древнюю традицию — мистическое воздаяние наступило по историческим меркам достаточно скоро.

В 1830 году в Севастополе ожидалась эпидемия чумы. Власти ввели карантин. Это привело к росту цен на продукты. В ответ начался бунт — восставшие зверски убивали всех, кто попадал под руку

Растерзаны были губернатор Столыпин, полковник Воробьев, чиновник Степанов, инспектор карантинной службы Стулли.

Были разгромлены и сожжены 42 дома, где проживали офицеры флота, гражданские служащие.

4–5 июня власть в городе была парализована, Адмиралтейство закрылось. Полиция самоустранилась от наведения порядка. Вакханалия длилась три дня. Лишь 7 июня прибывшие войска новороссийского генерал-губернатора Воронцова восстановили порядок в городе.

Следующий сигнал о том, что Севастополь стоит в бионегативной зоне, поступил в 1850-х годах

Успехи России вызывали зависть у ее традиционных соперников. Великобритания, желая насильственным путем отторгнуть ряд западных российских регионов, привлекла на свою сторону Францию, Турцию и Сардинию (остров в составе нынешней Италии). Так началась знаменитая Восточная война.

Первое крупное сражение этой войны — уничтожение русскими 18 (30) ноября 1853 года турецкой эскадры в Синопской бухте. Ни один русский корабль потерян не был. Точку в войне поставила капитуляция гарнизона турок в Карсе. Десять генералов и свыше 18 тысяч солдат и офицеров 28 ноября 1855 года сложили оружие перед российскими войсками.

В промежутке между Синопом и Карсом состоялись несколько сражений. Почти все они оказались неудачными для противников России. Русские сорвали попытки высадки вражеских десантов на Севере (Соловецкие острова), Балтике (Аланды), Дальнем Востоке (Петропавловск-Камчатский), Черном море (Таганрог, Одесса).

Единственным местом, где четырехсторонняя коалиция добилась временного успеха, оказался город Севастополь

Он не просто был взят врагом. Погибли, подчас нелепо, лучшие руководители обороны — адмиралы Павел Нахимов, Владимир Корнилов и Владимир Истомин.

А Черноморский флот был затоплен самими русскими, чтобы перекрыть вражеским кораблям вход в бухту, хотя имелись и другие, более дешевые способы решения этой задачи.

С тех пор на Руси и повелась нелепая традиция — уничтожать собственные корабли. Это и есть очередное свидетельство того, что Севастополь стоит в проклятом Богом месте.

Революционная вакханалия. В следующий раз ареной мрачных событий Севастополь стал в 1905 году. Проникновение «бесов» революции на полуостров началось именно отсюда 3 ноября 1904 года

Революционеры проникли в среду матросов и стали подстрекать их к массовому дезертирству. В результате в Лазаревских казармах (сейчас там находится филиал МГУ) «годки» («деды» по-сухопутному) забили камнями своих офицеров и патрульных и вырвались в город, круша все на своем пути.

17 января следующего, 1905 года за Малаховым курганом прошло сборище, на котором около 300 матросов-неуставщиков и гражданских экстремистов потребовали освобождения лиц, отбывавших наказание за прошлогодний дебош. По всему городу прокатилась волна насилия. Революционеры убивали полицейских, офицеров флота и чем-либо не понравившихся им гражданских.

1 мая 1905 года, когда страна вела отчаянную войну против японского милитаризма, севастопольские революционеры нанесли ей удар в спину

Собравшись в лесу около Инкермана они читали листовки «с призывом к вооруженному восстанию и против Русско-японской войны». Вооруженное восстание в тылу воюющей страны есть не что иное, как прямая государственная измена и переход на сторону противника.

Страшно даже представить себе, что сотворили бы органы НКВД, если бы такой митинг состоялся эдак в 1942 году! А тут обошлось всего лишь арестом 400 человек (большинство из которых были вскоре отпущены).

18 октября революционеры напали на Севастопольскую городскую тюрьму (сейчас на ее месте находится площадь Восставших), но были остановлены отрядом унтер-офицера Тараса Жулина. За это тогдашний командующий Одесским военным округом генерал Каульбарс наградил его серебряными часами с надписью «За доблестное поведение 18 октября 1905 г.».

11 ноября повторились беспорядки в Лазаревских казармах

Их участники пристрелили штабс-капитана Штейна из Белостокского полка и тяжело ранили контр-адмирала Писаревского, а на следующий день собрались в одной из казарм и провозгласили себя... советом депутатов.

13 ноября этот «совет» провозгласил комфлотом некоего Петра Шмидта, офицера, пять дней тому назад вышедшего в отставку в звании капитана 2 ранга (а вовсе не лейтенанта, как принято считать). В энциклопедическом справочнике «Севастополь» (2000 г.) говорится: «Совет принял меры по охране города, взял под контроль запасы угля, продовольствия, вещевые склады и денежные средства экипажей». Иными словами, Шмидт и присные просто ограбили моряков...

На следующий день Шмидта «по совместительству» объявили еще и командиром восставшего крейсера «Очаков». По другой версии, впрочем, командиром был назначен некто Сергей Частник, а «командующий» Шмидт перенес на его борт свою штаб-квартиру. Он поднял над «Очаковом» вымпел командующего флотом. Однако флот этот пока состоял только из одного корабля. Тогда пираты захватили миноносец. Шмидт взошел на его борт и совершил объезд флота, призывая к измене, но безуспешно.

Озлобленный самозванец вернулся на борт своего судна и приказал открыть огонь по дворцу главного командира Черноморского флота и портов (нынешнее здание штаба Российского ЧФ) из орудий главного калибра.

Поскольку на сторону мятежников перешли по преимуществу самые нерадивые матросы да еще нетрезвые, они мазали, попадая в магазины и жилые дома, убивая и раня десятки мирных людей.

Тогда царская империя наконец нанесла ответный удар. Верные ей экипажи кораблей ЧФ, береговые батареи поразили пиратское судно. «Очаков» загорелся. Шмидт и его сообщники покинули свой корабль (хотя он и не собирался тонуть). На берегу их уже ждали...

По мировой традиции, содеянного Шмидтом было достаточно, чтобы его без суда и следствия вздернули на рее. Однако царские власти долго зачем-то судили его и лишь после расстреляли.

Оставшиеся на свободе сторонники Шмидта решили отомстить тем военным, кто остался верным присяге. С 5 мая 1904 года главным командиром (говоря современным языком — командующим) Черноморским флотом и портами был назначен адмирал Григорий Павлович Чухнин. Родился он в 1848 г. в Николаеве во флотской семье. Отец его и старший брат участвовали в войне 1853–1856 гг. Сам Григорий по молодости лет не сумел принять в ней участие, но успешно учился в Александровском корпусе. В апреле 1865 г. стал гардемарином, в августе 1867 г. — мичманом, в январе 1871 г. — лейтенантом... Потом участвовал во многих боях и походах.

Став командующим ЧФ, Чухнин в офицерах и нижних чинах всегда стремился развивать личную инициативу, распорядительность. Обладая твердым характером и сильной волей, поддерживал на флоте порядок и дисциплину. В страшные ноябрьские дни Чухнин лично стоял на батареях и руководил огнем.

Проиграв в открытом бою, революционеры решили свести счеты со смелым флотоводцем. Они приговорили его к смерти. 27 января 1906 г. на прием к нему записалась мещанка Е. А. Измайлович. Она лишь ранила флотоводца. Тогда довершить сделанное ею вызвался матрос-дезертир Федор Акимов. 28 июня того же года он прокрался на ни кем не охраняемую дачу «Голландия» (Северная сторона), где адмирал оправлялся от ран, и произвел выстрел из охотничьего ружья.

Варфоломеевская ночь. Повторилась революционная вакханалия на берегах Ахтиарской бухты в 1917 году

Первой ее жертвой стал мичман Н. Скородинский. Он 12 декабря сделал замечание кочегару Коваленко за нерадивую службу, за что и был убит. 15 декабря за Малаховым курганом расстреляли шесть офицеров с эсминца «Гаджибей», еще 28 разделили их судьбу в последующие дни. Были убиты председатель Севастопольского военно-морского суда, генерал-лейтенант Ю. Э. Кертиц, бывший начальник тыла флота, вице-адмирал А. И. Александров, начальник Минной бригады, капитан 1 ранга И. С. Кузнецов, начальник Службы связи флота, капитан 1 ранга А. Ю. Свиньин, начальник дивизиона сторожевых кораблей, капитан 1 ранга Ф. Д. Климов и другие...

В ночь с 15 на 16 декабря власть в городе перешла в руки большевиков. 21-23 февраля 1918 года произошли события, известные как «севастопольская варфоломеевская ночь»

В городскую тюрьму ворвалась группа коммунистов и потребовала от комиссара выдать им пять заключенных. Жертвами оказались адмирал Львов, капитан 1 ранга Карказ, капитан 2 ранга Цвинман, мусульманский муфтий Номан Челебиев и старший городовой севастопольской полиции Синица.

Их увели в Карантинную балку и там расстреляли. В 4 утра в тюрьму ворвалась вторая группа. Они брали уже без списка — всех, кто попадется под руку. Взяли полковников Шперлинга, Яновского, капитана 2 ранга Вахтина, лейтенанта Прокофьева, мичмана Целицо, поручика Доценко, прапорщиков Кальбуса и Гаврилова, матроса Блюмберга и инженера Шостака (последним трем удалось бежать)... Задержанных долго водили по городу, а потом привели на пристань Стрелецкой бухты и там перестреляли.

Другие экзекуции проходили за Малаховым курганом.

Третьим местом расстрелов служили ворота Исторического бульвара. Там нашли свою смерть, в частности, заведующий Пристрелочной станцией и складом мин Уайтхеда (торпед), капитан 1 ранга Анатолий Григорьевич фон Ризенкампф, мичман бригады подводных лодок Григорий Афанасьевич Марков и прапорщик Анатолий Александрович фон Ризенкампф.

После этого власть в городе менялась еще не раз. Почти каждая «смена караула» сопровождалась убийствами сторонников предыдущего режима.

Наконец, 15 ноября 1920 г. в Севастополь окончательно пришли красные, и поднялась очередная волна расстрелов...

Вот в таком угрюмом месте и разворачивались последние акты драмы под названием «Оборона Севастополя 1941–1942 гг.». Но это отдельная тема.
Дмитрий Синица, «1К»
http://crimeanblog.blogspot.com/2007/06/blog-post_9690.html
Нахождение Севастополя в бионегативной зоне, в местах, которые древние обитатели Крыма считали проклятыми, в полной мере сказалось и в годы Великой Отечественной войны.

Хаос рукотворный

Если въезжать в Севастополь по железной дороге через станцию «Инкерман-1», с левой стороны видно нечто, напоминающее алупкинский хаос: огромные каменные глыбы, в беспорядке скатившиеся с горы почти к самой дороге. Некоторые валуны массой до 50 тонн. Только хаос этот, не в пример южнобережному, рукотворный.

С утра 26 июня 1942 года части 25-й стрелковой дивизии, 8-й бригады и 3-го полка морской пехоты красных отражали атаки немцев, пытавшихся прорваться в Инкерманскую долину. Под воздействием сил противника наши отошли к югу. К вечеру они заняли рубеж: изгиб реки Черная — Каменный столб — Инкерманский монастырь — южный берег Инкерманской долины у устья реки Черная.

Встал вопрос о судьбе инкерманских штолен. До войны они принадлежали заводу шампанских вин. С началом обороны Севастополя здесь разместились госпитали, подземные школы для детей города-героя и просто убежища для мирных жителей. В общей сложности здесь находилось свыше 30 тысяч раненых, женщин, детей, стариков. Со дня на день они должны были присоединиться к миллионам граждан, спокойно живущих на «временно оккупированных» территориях. Допустить этого было ни в коем случае нельзя!

И вот состоялось заседание Военного совета Черноморского флота. На нем приняли решение о судьбе инкерманских штолен. Их со всеми находящимися внутри следовало взорвать. Это задание было поручено воентехнику инженерно-саперного батальона, имя которого пока неизвестно. Начальник особого отдела НКВД Черноморского флота приказал старшему оперуполномоченному капитану Сергею Гусеву сопровождать воентехника и в случае, если он будет колебаться, пристрелить его и провести взрыв самому. Этого не потребовалось. Взрыв был настолько мощным, что его услышали даже в Симферополе.

Задача разбора завалов и достойного погребения останков погибших оказалась непосильной послевоенным властям. Инкерманский рукотворный хаос продолжает собирать жертвы. Едва ли не каждую неделю тут гибнут и пропадают без вести дети и подростки, отправившиеся под землю за острыми ощущениями. Ходили даже слухи, что в одно время в этом лабиринте обосновалась банда, которая похищала людей, проводила на них жуткие эксперименты, а после отпускала, сделав укол, стирающий память.
Дальнейшие события обороны Севастополя сводятся к одному — бегству большевистского командования.

Бегство командиров

30 июня 1942 г. утром, в 9.50, командующий Черноморским флотом Филипп Октябрьский (Иванов) направил телеграмму на имя народного комиссара ВМФ Николая Кузнецова и командующего Северо-Кавказским направлением Семена Буденного: «Противник прорвался с Северной стороны на Корабельную сторону. Боевые действия протекали в характере уличных боев. Оставшиеся войска сильно устали. Хотя большинство продолжает героически драться. Противник резко увеличил нажим авиацией, танками, надо считать, в таком положении мы продержимся максимум 2 — 3 дня. Исходя из данной конкретной обстановки, прошу вас разрешить мне в ночь с 30.06. на 1.07. вывезти самолетами 200 — 250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также, если удастся, самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова». Кузнецов получил эту телеграмму в 14 часов, переговорил со Сталиным и в 16 часов телеграфировал Военному совету ЧФ: «Эвакуация ответственных работников и ваш выезд разрешены».

В 19 часов Октябрьский на заседании Военного совета объявил об эвакуации и приказал провести ее 1 июля. Вывозу подлежали Военный совет флота, Военный совет Приморской армии и ряд командиров и комиссаров дивизий. Для организации обороны 1 — 2 июля и обеспечения отхода нашли крайнего — командира 109-й стрелковой дивизии генерал-майора Петра Новикова. Он должен был впоследствии скрыться на подводной лодке.
Для организации отъезда верхушки создали парашютную группу особого назначения ВВС Черноморского флота под командованием старшего лейтенанта В. К. Квариани. Группе поставили задачу: сопровождение командиров и ответственных работников с посадочными талонами на рейдовый причал для посадки на подводные лодки, а также осуществление охраны херсонеского аэродрома во время прилетов транспортных самолетов. К вечеру берег Камышовой бухты был забит ранеными, военными, отбившимися от своих частей, дезертирами, женщинами, стариками и детьми.

Ночью стали прилетать из Краснодара транспортные самолеты ПС-84, более известные как «дугласы». Первым же рейсом на Кавказ благополучно улетели командующий ЧФ адмирал Филипп Октябрьский, член Военного совета ЧФ вице-адмирал Николай Кулаков, член Военного совета Приморской армии бригадный комиссар Михаил Кузнецов, начальник управления тыла Приморской армии интендант 1 ранга Алексей Ермилов. Чтобы не быть узнанным, Октябрьский переоделся (по некоторым сведениям) в женское платье.
После отлета высших чинов на поле херсонесского аэродрома начались потасовки. Многие красные командиры в самолеты не попали. Так, за бортом оказались комиссар 386-й дивизии В. И. Володченков и начальник ее штаба подполковник В. С. Степанов. Та же участь постигла военного прокурора Черноморского флота бригвоенюриста А.Г. Кошелева. Одного из командиров, который был в сухопутной форме, кто-то прямо на трапе двинул сапогом в голову так, что тот упал на летное поле. Толпа окружила самолеты, и они не могли взлететь. Тогда в дело вмешались автоматчики из группы особого назначения. Они стреляли сначала поверх голов, а потом на поражение. Когда самолеты наконец взлетели, из толпы по ним открыли беспорядочный огонь из винтовок.

Генералы Иван Петров и Петр Моргунов, ясное дело, оставаться в агонизирующей крепости, как хотел от них Иванов-Октябрьский, не желали. Они и другие члены Военного совета, в том числе начальник штаба Приморской армии генерал-майор Николай Крылов, член Военного совета той же армии генерал-майор Иван Чухнов и другие, в 1.30 ночи 1 июля прошли подземными ходами 35-й батареи к причалу. Они хотели воспользоваться услугами подводных лодок. На причалах уже собралась толпа. Кто-то закричал: «Вы такие-разэдакие, нас бросаете, а сами бежите!» — и дал очередь по генералу Петрову, но промахнулся, и все пули угодили в грудь начальнику отдела укомплектования Приморской армии подполковнику Семечкину. Удивительно, но тот выжил и впоследствии рассказал об инциденте журналистам. На лодки пропускали только тех, у кого были посадочные талоны, подписанные Октябрьским и Кулаковым. Таких насчитывалось 139 человек, из них 77 — от Черноморского флота…

Военный совет и штаб Приморской армии благополучно сели на борт субмарины Щ-209, которая в 2.59 ушла в Новороссийск, куда прибыла 4 июля около 8 часов утра. Еще 117 «отцов-командиров» бежали на подлодке Л-23.

К следующему вечеру (1 июля) на берегу у причала 35-й батареи бушевала 10-тысячная толпа. Через нее надо было провести группу из нескольких сот оставшихся высокопоставленных офицеров во главе с генералом Новиковым. Между 22 и 23 часами Новиков (предусмотрительно споровший знаки различия) и сопровождавшие его красные командиры начали выбираться из подземелий батареи к причалу. Тысячи брошенных на произвол судьбы людей внимательно следили за деятельностью Новикова и, поняв, что он собирается бежать, задержали его. Не помогла даже многочисленная охрана из моряков-автоматчиков. Вместе с генералом схваченными толпой оказались начальник штаба 95-й стрелковой дивизии майор А. Какурин, его коллега из 109-й стрелковой подполковник С. Камарницкий и начальник разведки 95-й стрелковой дивизии майор И. Чистяков.
Скорее всего, их бы линчевали. На счастье, к причалу подошел катер, отряженный для вывоза Новикова и его коллег. Толпа, забыв про пленников, смела кордон охраны, отчаянно стрелявшей из автоматов, и бросилась на причал. Началась давка, в которой были затоптаны тысячи людей. Многих сталкивали в море, и они, будучи раненными, тонули. «Ходынка» усугубилась тем, что одна из секций причала не выдержала веса многотысячной толпы и рухнула в воду.

Командиру катера пришлось отойти в море, чтобы его судно не было опрокинуто. Наконец, оставленному Октябрьским на причале для организации эвакуации капитану 3 ранга Ильичеву удалось очистить часть причала. Новиков погрузился на сторожевой катер СКА-0112. Тот торопливо отошел от пирса. В море его атаковали немецкие торпедные катера. Одна из пуль поразила Новикова в руку. Вскоре советский катер был подбит, его команда выведена из строя. На борт высадилась немецкая абордажная команда и взяла генерала в плен.

Когда Севастополь пал, командующий 11-й немецкой армией Манштейн пригласил генерала Новикова к себе, выразил восхищение мужеством советских солдат и предложил Новикову сотрудничать с германскими властями, но тот отказался. Всего с 1 по 10 июля на Кавказ из Севастополя бежали 1726 «отцов-командиров». Погибли или попали в плен к немцам (которых, заметим, насчитывалось не более 75 тысяч) 130125 брошенных командованием военнослужащих.

«Мирные» кораблекрушения

Не только социальные катаклизмы сотрясали проклятые Богом берега Ахтиарской бухты. Бионегативный характер зоны проявлялся и в непомерном количестве кораблекрушений в Севастополе и его окрестностях. В ХХ веке в катастрофах ВМФ России — СССР потерял только три крупных надводных корабля — и все здесь. 20 октября 1916 г. в Севастопольской бухте затонул линкор «Императрица Мария». Погибли 228 членов экипажа. В ночь с 28 на 29 октября 1955 г., в 1 час 31 минуту, на том же месте потерпел катастрофу линейный корабль «Новороссийск». На этот раз список жертв, по официальным данным, насчитывал 607 человек, а по неофициальным — все 1200. Наконец, 30 августа 1974 г. здесь сгорел и затонул большой противолодочный корабль «Отважный».

Если в начале ХХ века в бывшем Ак-Яре разворачивались кровавые события, то в конце его — печальные. Незавидная судьба постигла Черноморский флот. В 1991 — 1997 гг. значительная часть его кораблей и береговой инфраструктуры была передана украинским вооруженным силам, которые не имели возможности их эксплуатировать и привели в негодность. Это же случилось и с некогда процветавшей военной и рыбной промышленностью Севастополя, который в последнее время превратился в депрессивную зону. Между прочим, город занимает первое место не только в Крыму, но и в Украине по смертности от рака. Правда, похоже, причиной тому не только биоэнергетика, но и атомная. На Северной стороне Севастополя находится Институт ядерной энергии и промышленности (СИЯЭиП). Там функционирует единственный на полуострове действующий атомный реактор ИР-100, физический пуск которого был осуществлен еще 18 апреля 1967 г., и с тех пор реактор выработал все мыслимые сроки эксплуатации, но закрывать его никто не намерен.

На фото: Освобожденный Севастополь. Фото 1944 г.

Из комментариев

Мда...большего бреда я еще не читал... во первых это гад просто переиначил все факты которые только можно было. Ему только фантастику писать с такой фантазией.

Хорошо...предположим что Севастополь и его округа-"проклятое место" тогда что вы скажите о Донбассе? тут значит тоже все проклято! ведь тоже огромная масса народу погибла в этих места и погибает и на сей момент!

И Питер тогда тоже "проклятый город" если так судить, просто взять и переиначить факты о "Блокаде Сталинграда"...

Уберите бред из инета.
Ведь мало ли кто вступит в ваше дерьмо.
Заказ на уничтожение нашей истории видимо очень хорошо оплачивается.

Синица, или как там тебя - обратись к психиатру, он совсем заждался.
Надо же так передергивать исторические факты и нести бред!

Ну нельзя так тенденциозно подбирать факты. Сразу становиться очевидно, что обе статьи заказные. Редактор, передайте пожалуйста, Вашему заказчику, что совместная провокация не удалась. ЛЕГЕНДАРНЫЙ СЕВАСТОПОЛЬ - НЕПРИСТУПЕН ДЛЯ ВРАГОВ!!!

И автор ублюдок и газета ублюдочная, очень жаль что есть такие -

ОТ ПРАВДЫ НЕ УБЕЖИШЬ, КАК ЕЕ МАСОНСКАЯ ВЛАСТЬ НЕ ИСКАЖАЛА И НЕ ФАЛЬСИФИЦИРОВАЛА СО ВРЕМЕНЕМ МЫ УЗНАЕМ ЧТО СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ ЗАСТАВЛЯЛА НАС ПОКЛОНЯТЬСЯ ДЬЯВОЛЬСКИМ ИДОЛАМ ТИПА: ПАВКИ МОРОЗОВА ИЛИ КОРЧАГИНА, РОЗЫ ЛЮКСЕМБУРГ, БЕЛА КУН, ЛЕНИН, СТАЛИН И ПРОЧИМ ВЫРОДКАМ И ДЕГЕНЕРАТАМ...

28 ИЮНЯ 2007 http://1k.com.ua/179/details/22/1