О бюсте комиссара Задорожного (выполненном по заказу императрицы Марии Федоровны), спасшего в 1919 году от немедленного расстрела семьи Романовых в Крыму
Дерюжинский за работой


После революционных событий 1917 года цвет творческой интеллигенции России, среди которых было немало известных композиторов, музыкантов, артистов и художников оказались в Ялте. В голоде и лишениях, надеясь остаться нужными здесь на родине, они не переставали творить. В Ялте проходили концерты, спектакли, организовывались художественные выставки.

В октябре 1918 года на художественной выставке "Искусство в Крыму", организованной известным художественным критиком Сергеем Маковским, были представлено 284 работы известных мастеров того времени. В каталоге выставки под номером 120 значился гипсовый бюст комиссара Задорожного работы скульптора Глеба Дерюжинского. Вместе с ним автор представил также мраморные бюсты Ирины и Феликса Юсуповых.



Имя 30-летнего скульптора Глеба Дерюжинского было уже достаточно известным в России. Потомственный дворянин, сын известного юриста, он, вопреки воле отца, решил полностью посвятить себя искусству, и уже первые его работы были признаны удачными. Особо удавались ему произведения в портретном жанре, среди которых было немало бюстов знатных аристократических особ - княгини Марии Шаховской, княжны Ольги Орловой, академика князя Голицына. В 1917 году, став премьером и военным министром, ему позировал Керенский.

В 1918 году по приглашению своего друга по гимназии Феликса Юсупова Глеб Дерюжинский приезжает в Крым, в Кореиз. Его надежды на возможную жизнь в Крыму связаны с обещанием Феликса обеспечить его выгодными заказами, и для начала скульптор приступает к работе над бюстом самого Феликса и его супруги. Однако вскоре он получает несколько необычный заказ. Вдовствующая Императрица Мария Федоровна просит скульптора создать бюст комиссара Задорожного, благодаря которому она сама и 17 представителей династии Романовых, оказавшиеся после 1917 года под арестом в своих южнобережных имениях "Ай-Тодор", "Дюльбер", и "Чаир", остались в живых.

Комиссар Филипп Львович Задорожный - представитель Севастопольского совета - был назначен руководителем охраны имений в конце 1917 года. По счастливой случайности, он лично знал одного их охраняемых - великого князя Александра Михайловича: в 1916 году Задорожный проходил обучение в созданной Александром Михайловичем Севастопольской офицерской авиационной школе. По понятным причинам он не мог не испытывать уважения к великому князю. "Великим благом было для нас очутиться под такой стражей. При своих товарищах он обращался с нами жестко, не выдавая истинных чувств…", - напишет впоследствии о Задорожном великий князь Александр Михайлович.

В марте 1918 года в ситуации ожидаемой оккупации Крыма немцами обстановка вокруг имений резко обострилась. Представители Ялтинского совета требовали немедленного расстрела Романовых. В целях безопасности Задорожный перевел всех Романовых, их приближенных и прислугу в одно имение "Дюльбер", наиболее укрепленное и неприступное. Обстановка у ворот "Дюльбера" с каждым днем накалялась и в апреле, накануне прихода немцев, в один из наиболее опасных дней, Задорожный усилил охрану и даже раздал оружие Романовым и их приближенным для отражения вооруженных нападений ялтинцев. Прибывший в "Дюльбер" с отрядом немецкий офицер хотел повесить Задорожного и был очень удивлен, когда Романовы стали просить его этого не делать. Расставаясь, пленники и охранники трогательно прощались, самые молодые из них плакали.

Бюст Задорожного скульптору очень удался. Во время работы Мария Федоровна посещала мастерскую. "Забота о нас Задорожного и желание его охранить нас от жестокости революции приближают нас, людей, к Богу", - говорила она о комиссаре. Сохранились воспоминания Дерюжинского о Задорожном, который остался в его памяти как человек идеи, безусловно, честный. Он произвел на него впечатление человека, который пришел в революцию по убеждению и осуждал грабежи и неоправданные убийства. Чувства его были чисты, мечты наивны и трогательны. Этот простой, но широкий человек сумел вызвать к себе уважение и даже любовь. По окончании портрета вдовствующая императрица устроила у себя обед в честь Задорожного,

Однако, мнение о Задорожном у других охраняемых было неоднозначным. Так, например, дочь Марии Федоровны великая княгиня Ольга Александровна в своих воспоминаниях о нем писала: "Это был убийца, но человек обаятельный. Он никогда не смотрел нам в глаза. Позднее он признался, что не мог глядеть в глаза людям, которым ему придется однажды расстрелять. Правда, со временем он стал более обходительным.

И все же, несмотря на все его добрые намерения, спас нас не Задорожный, а
то обстоятельство, что Севастопольский и Ялтинские советы не могли договориться, кто имеет преимущественное право поставить нас к стенке".

Известно, что Севастопольский совет, возглавляемый Гавеном Юрием Петровичем, в подчинении у которого находился Задорожный, ждал особых инструкций на этот счет из центра. И страшно себе представить, что могло бы случиться, если бы приказ поступил раньше прихода немцев. Ведь согласно новым революционным идеалам Задорожного, перед ним теперь были его враги, и не важно кто - Романовы, Мальцовы, Барятинские, Шмелевы …, враги, и он должен был выполнять приказы.

Но история, как известно, не любит сослагательного наклонения и, к счастью, как бы поступил тогда Задорожный, навсегда останется для нас загадкой. А время показало, что события в "Дюльбере" в 1918 году являлись лишь коротким отступлением перед кровавым боем, в котором уже не пощадили ни комиссаров, ни князей.

Судьба комиссара Задорожного по сей день остается неизвестной. Неизвестно и что случилось с его гипсовым бюстом. В ГААРК сохранилось письмо 1918 года Глеба Дерюжинского к Феликсу Юсупову с обратным адресом - Ялта, ул Загородная 5. Отвергнутый Феликсом, мучимый нуждой, голодом и болезнью, художник писал: "Феликс, выставка закрылась и мне необходимо вернуть тебе бюст. …Мне необходимо с Тобой повидаться, чтоб поговорить об одном деле - вкратце я хочу уехать искать счастье в Париж. Бюст Задорожного я хочу преподнести Императрице, так как она мне говорила, что желает его иметь… Моя просьба - может быть, возможно было бы, чтобы ты спросил у Ея Величества разрешения поднести ей бюст и попросить у нее благословения "искать счастья" за границей. Я мог бы отвезти письмо от нее к сестре - королеве Английской".

Возможно, императрица и приняла дар художника, но вряд ли забрала с собой, отправившись в изгнание. 11 апреля 1919 года, когда присланный в Ялту английской королевой Александрой британский крейсер "Мальборо" увозил Романовых, было уже не до него.

Скульптору Дерюжинскому не суждено было искать счастье в Париже. Его ждала другая страна - Америка, куда он отправился весной 1919 года из Новороссийска. Он покорил ее очень быстро, представив на выставке в Нью-Йорке в 1920 году бронзовый бюст 26-го президента страны Теодора Рузвельта.

За 56 лет упорного труда в Америке он создал множество других прекрасных работ, среди которых и скульптурные портреты своих изгнанных соотечественников - А.И. Зилоти, С.В. Рахманинова, А.Т. Гречанинова, М.В.Добужинского… Там, вдали от России, ему суждено было стать всемирно известным и украсить своими произведениями коллекции знаменитых музеев и галерей.

В Крыму в фондах Алупкинского дворца-музея хранится созданный им мраморный бюст красавца Феликса Юсупова с ялтинской выставки 1918 года. И глядя на него, невольно думаешь о том парадоксальном времени, когда рядом с мраморными лицами княжеских особ мог быть представлен бюст комиссара, сделанный на заказ самой императрицы.

Вертепова Л. Ю. История одного экспоната: бюст Ф. Задорожного работы Г. Дерюжинского на художественной выставке в Ялте в 1918 году http://www.dagmaria.dk/Exhibit_story.html