Исаак Левитан, Автопортрет (1880)
Исаак Ильич Левитан (1860 - 1900) - русский художник, мастер «пейзажа настроения».

Особенно попадало Левитану за его красивое арабское лицо. В своих письмах Чехов часто упоминал о красоте Левитана. "Я приеду к вам, красивый, как Левитан", - писал он. "Он был томный, как Левитан".

Но имя Левитана стало выразителем не только мужской красоты, но и особой прелести русского пейзажа. Чехов придумал слово "левитанистый" и употреблял его очень метко.

"Природа здесь гораздо левитанистее, чем у вас", - писал он в одном из писем. Даже картины Левитана различались, - одни были более левитанистыми, чем другие.

Весной 1886 года Левитан отправился в Крым отдохнуть и поправить шаткое здоровье: у него было слабое сердце. Он побывал в Ялте, Массандре, Алупке, Симеизе, Бахчисарае. Знойная крымская природа поразила Левитана

Левитан У берега моря. Крым. 1886


Вплоть до середины 1880 года Исаак Левитан работал над своими картинами только в Москве и Московской области. Но вскоре местность, где Левитан творил свои шедевры, начала расширяться. В марте 1886 года Левитан получил довольно крупную сумму денег за работу над декорациями к Мамонтовской опере, наконец-то Левитан обрел относительный достаток. Тогда-то Исаак и решил отправиться в путешествие в Крым.

Исаак Левитан. 1886. В крымских горах

Исаак Левитан. 1886. На вершинах Яйлы

Исаак Левитан. 1886. Улица в Ялте

Исаак Левитан. 1887. Крымский пейзаж

Исаак Левитан.
Левитан Исаак Ильич - Кипарисы у мечети. 1886 Алупка

В течение долгих двух месяцев Левитан находился в Крыму и творил свои полотна. За это время появилось несколько этюдов, которые стали новым словом в художественном искусстве.

Исаак Левитан. 1886. Вид на море

Михаил Нестеров писал, что до появления крымских пейзажей Левитана «никто из русских художников так не почувствовал, не воспринял южной природы с ее опаловым морем, задумчивыми кипарисами, цветущим миндалем и всей элегичностью древней Тавриды».

Многие считают, что именно Левитан первый открыл красоты южного Крыма.

Исаак Левитан. 1886. В крымских горах2

Можно сказать, что в это время и до этого Крым писали множество молодых и уже известных художников, но природу Крыма они изображали в портретных чертах, а вот в романтическом образе красоту Крыма раскрыл Левитан.
Исаак Левитан. 1886. Садик в Ялте. Кипарисы

Многие художники смотрели на Крым только поверхностным взглядом курортника, которые изображали царские дворцы, новомодные ландшафты, окружающие их. Левитану же удалось показать Крым без «общих» мест. В его работах южная природа предстает не с парадной, а с будничной стороны и в то же время исполненной поэзии.

Он писал море в тихую и ясную погоду («Берег моря. Крым»), глинобитные татарские жилища («Сакля в Алупке» 1886), также в его картинах можно увидеть очертания крымских гор с мягкими переходами от плоских террас к гранитным уступам обветренных скал - вот мотивы, особенно привлекавшие внимание художника.

1886. Горы. Крым

Он внимательно прослеживал кистью подробности рельефа каменистых склонов, передавал характерное именно для крымской природы гармоническое сочетание нежной голубизны неба и моря и разделенных серых и охристых тонов гор.

Исаак Левитан. 1886. Источник

В некоторых работах этого периода можно заметить и одиночество, которое посещало Левитана. О бренности человеческой жизни перед лицом природы часто писал Левитан в своих письмах к Чехову. Также Исаак Левитан писал: «Дорогой Антон Павлович, черт возьми, как хорошо здесь! ... Вчера вечером я взобрался на скалу и с вершины взглянул на море, и знаете ли что, ...заплакал, вот где вечная красота и вот где человек чувствует свое полнейшее ничтожество».

Но и работы, несущие в себе романтический драматизм («Татарское кладбище», «В Крымских горах», обе - 1886), лишены у Левитана патетического нажима и высокопарности, проникнуты чувством спокойного, вдумчивого созерцания.

Исаак Левитан Крым. В лесу

Самое ценное, что Левитан узнал на юге, - это чистые краски. Время, проведенное в Крыму, представлялось ему непрерывным утром, когда воздух, отстоявшийся за ночь, как вода, в гигантских водоемах горных долин, так чист, что издалека видна роса, стекающая с листьев, и за десятки миль белеет пена волн, идущих к каменистым берегам.
Большие просторы воздуха лежали над южной землей, сообщая краскам резкость и выпуклость.


На юге Левитан ощутил с полной ясностью, что только солнце властвует над красками. Величайшая живописная сила заключена в солнечном свете, и вся серость русской природы хороша лишь потому, что является тем же солнечным светом, но приглушенным, прошедшим через слои влажного воздуха и тонкую пелену облаков.

Солнце и черный свет несовместимы. Черный цвет - это не краска, это труп краски. Левитан сознавал это и после поездки в Крым решил изгнать со своих холстов темные тона. Правда, это не всегда ему удавалось.
Так началась длившаяся много лет борьба за свет.

В это время во Франции Ван-Гог работал над передачей на полотне солнечного огня, превращавшего в багровое золото виноградники Арля. Примерно в то же время Монэ изучал солнечный свет на стенах Реймского собора. Его поражало, что световая дымка придавала громаде собора невесомость. Казалось, что собор выстроен не из камня, а из разнообразно и бледно окрашенных воздушных масс. Надо было подойти к нему вплотную и провести рукой по камню, чтобы вернуться к действительности.
Левитан работал еще робко. Французы же работали смело, упорно. Им помогало чувство личной свободы, культурные традиции, умная товарищеская среда. Левитан был лишен этого. Он не знал чувства личной свободы. Он только мог мечтать о ней, но мечтать бессильно, с раздражением на тупость и тоску тогдашнего российского быта. Не было и умной товарищеской среды.
Со времени поездки на юг к обычной хандре Левитана присоединилось еще постоянное воспоминание о сухих и четких красках, о солнце, превращавшем в праздник каждый незначительный день человеческой жизни.

Понятие «левитановский пейзаж» возникло ещё при жизни художника. Это определение придумал его закадычный друг Антон Павлович Чехов. Неизвестно, что вкладывал в это понятие сам писатель, но нам привычно понимать его как состояние некой светлой непреходящей тоски, тягучей и липкой, как янтарная сосновая живица. Как будто у каждой левитановской картины двойная суть: за чистой глубиной красок скрывается пучина неясных мыслей, тревог, чаяний то ли самого живописца, то ли лица, созерцающего полотно.

Левитан Исаак Ильич - Пристань в Ялте. 1886

Левитана справедливо считают самым русским из живописцев — не по рождению, а по сути. Особое место в творчестве Левитана занимают его проникновенные волжские пейзажи. И совсем на периферии остаются ученические крымские работы. В Крыму молодой художник ещё учился «видеть», скрупулёзно избирая нужные впечатления, переносил их на холст.

Он писал не красоты природы, а впечатления от них, если только они проникали в его чуткое сердце. Бывало, по несколько дней приходил на одно и то же место, примерялся, присматривался, искал созвучные ноты в себе и окружающем пейзаже. И, если совпадало, — устанавливал свой белый парусиновый зонтик, спасающий от зноя, этюдник и начинал живописать. Работал с наслаждением, несколько дней пролетали незаметно. Заканчивал одну картину, начинал другую… Иногда на мольбертах стояло их несколько, и художник сам отмечал: «Окончить картину очень трудно. Иногда боишься испортить одним мазком. Вот и стоят они, “дозревают”, повёрнутые к стене. Нужно работать быстро, но не спешить заканчивать. Чтобы закончить, иногда нужно два-три мазка, а вот каких, не сразу решишь».

Величие не виденных ранее гор, изобилие красок морских пейзажей, причудливо скрученные стволы деревьев, освещённые солнцем камни в пене волн — всё входило в его душу и требовало образного воплощения. Он гулял по улочкам старой Ялты, карабкался вверх по узким лесенкам к каменным домикам с черепичными крышами, забирался в горы.

Левитана пленила красота Крыма: горные кряжи, татарские сакли, восточные мотивы архитектуры Бахчисарая. Он делал карандашные зарисовки, писал этюды акварелью и маслом. Из Крыма Левитан привёз около пятидесяти этюдов, в которых виден будущий мастер с восхитительным поэтическим чувством.

Исаак Левитан » Этюды, наброски » Весна в Крыму

Левитан 1886. Горы. Крым

Левитан 1886. На вершинах Яйлы

Левитан 1886. Садик в Ялте. Кипарисы
/img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/253/120253492_RRRRyoSRR_SRSRSSRRR_RRRRRRyoSR705.jpg" width="700" height="411" alt="Левитан татарское кладбище705 (700x411, 283Kb)" />
Левитан Татарское кладбище

Левитан Исаак Ильич - Татарская сакля. 1886

Левитан 1886. Сакля в Алупке

Левитан настолько увлёкся Крымом, с таким восторгом писал об этом друзьям, что вызвал у них опасение: как бы художник не изменил Северу! Об этом пишет Чехову их общий знакомый архитектор Фёдор Шехтель: «…очевидно, что он увлечётся яркостью и блеском красок, и они возьмут верх над скромными, но зато задушевными тонами нашего Севера». Впрочем, опасения были напрасны. Вобрав в себя яркие краски Юга, художник создал произведения, оказавшиеся значительным этапом на его творческом пути, но не изменил своему призванию, о чём писал Чехову: «…я Север люблю теперь больше, чем когда-либо, я только теперь понял его».

И. Левитан Ай - Петри 1886

Крымские этюды экспонировались в 1886 году на VI Периодической выставке. «До их появления, — писал друг юности Михаил Нестеров, — никто из русских художников так не почувствовал, так не воспринял нашу южную природу с её морем, задумчивыми кипарисами, цветущим миндалём и всей элегичностью древней Тавриды. Левитан как бы первый открыл красоты Южного берега Крыма». Два отличных этюда «Сакля в Алупке» и «Улица в Ялте» куплены Третьяковым. Теперь в Третьяковской коллекции имелось три работы Левитана (первая — ученическая «Осенний день. Сокольники»).

После возвращения Исаак Ильич всё лето жил у Чеховых на даче в Подмосковье, как всегда, рисовал, и Антон Павлович тогда по-настоящему начал понимать, в какого большого художника вырастает его приятель. Впоследствии годы и дороги судеб то сводили, то разводили их, но приходило время — и Левитан снова оказывался в «милой Чехии», как называли знакомые дружную семью Антона Павловича.

Шли годы, имя Левитана стало широко известно, его новые работы пополняли коллекции почитателей, а сам художник стал признанным мэтром и преподавал в Московском училище живописи. А между тем здоровье его угасало, больное сердце всё чаще давало о себе знать неровными ударами. Врачи советовали Левитану полечиться в Крыму. Куда же поехать, как не к душевному доктору Чехову в Ялту? В декабре 1899 года, проезжая через Байдарский перевал, Исаак Ильич отправил телеграмму: «Сегодня жди знаменитого академика». Звание академика пейзажной живописи Левитан получил около года назад, и тогда Чехов шутил: значит, теперь уже к нему нельзя обращаться на «ты».

Левитан Сумерки. Стога

Зима в Ялте была сухая, солнечная, с моря дули тепловатые ветры. Левитан вспомнил свою первую поездку в Крым, и ему захотелось в горы. Его преследовало воспоминание об этой поездке, когда с вершины Ай-Петри он увидел у своих ног пустынное облачное небо. Над головой висело солнце, - здесь оно казалось гораздо ближе к земле, и желтоватый его свет бросал точные тени. Облачное небо дымилось внизу в пропастях и медленно подползало к ногам Левитана, закрывая сосновые леса.
Небо двигалось снизу, и это пугало Левитана так же, как пугала никогда не слыханная горная тишина. Изредка ее нарушал только шорох осыпи. Шифер сползал с откоса и раскачивал сухую колючую траву.
Левитану хотелось в горы, он просил отвезти его на Ай-Петри, но ему в этом отказали - разреженный горный воздух мог оказаться для него смертельным.
Ялта не помогла. Левитан вернулся в Москву. Он почти не выходил из своего дома в Трехсвятительском переулке.
Двадцать второго июля 1900 года он умер. Были поздние сумерки, когда первая звезда появляется над Москвой на страшной высоте и листва деревьев погружена в желтую пыль и в отсветы гаснущего солнца.

«Знаменитого академика» приветливо встретило всё чеховское семейство. Его водили по всем комнатам недостроенного дома, показывали недавно посаженный сад, рассказывали о том, как обустроят дом со временем. Скупо грело декабрьское солнце, и, пока не позвали обедать, друзья сидели на веранде. Далеко внизу рассыпались домики Ялты, синело море. Говорить ни о чём не хотелось. Доктор Чехов знал, что положение друга безнадёжно, что жить ему осталось считанные месяцы, а у Левитана болезненно сжималось сердце — так сильно изменился Антон Павлович. Он зябко кутался в плед, глаза были грустны, без живых лукавых искорок.

Декабрь в ту зиму стоял невиданно тёплый. И Левитану захотелось подняться в горы. Он брёл туда, поминутно останавливаясь, и говорил своей спутнице Марии Чеховой: «Мне так нужно туда, выше, где воздух легче, где дышать хорошо, Marie! Как не хочется умирать. Как страшно умирать… И как болит сердце…»

Ему было всего сорок лет.

После двух недель, проведённых у Чехова, Левитан возвратился в Москву и ещё несколько месяцев держался «крымским зарядом».

Весной 1900 года, в один из своих наездов в Москву, Михаил Нестеров навестил своего школьного товарища и давнего друга. Исаак Ильич встретил его усталый, измождённый, в нарядном бухарском золотисто-пёстром халате, в белой чалме. Болезнь щадила Левитана — временами он бывал оживлён и радостен. «Дайте мне только выздороветь, и я совсем иначе буду писать. Теперь, когда я так много выстрадал, теперь я знаю, как писать. По крайней мере, мне это кажется…»

Через месяц Левитан простудился, болезнь свалила его и не дала больше подняться. Среди консилиума врачей был и Антон Павлович. Это была их последняя встреча.

Великий русский пейзажист умер 4 августа 1900 года. После похорон в его столе нашли огромную связку писем. На ней лежала маленькая записка: «Письма все сжечь, не читая, по моей смерти. Левитан». Желание покойного в точности исполнил его старший брат. Сожгли письма художников Серова, Нестерова, Поленова, Корзухина. Больше всего было писем от Чехова. Видимо, подверженный приступам меланхолии Левитан желал, чтобы тайны его личной жизни ушли вместе с ним.

Исаак Левитан Весна в Крыму 1900

В год его смерти стояло удивительное лето. Сирень цвела дважды. Умирающий художник застал начало второго цветения. Окна мастерской и жилых комнат были открыты настежь. В тяжёлых и душных июльских сумерках лиловые и белые цветы свисали почти до самого подоконника. Левитан с усилием поднимал голову с подушки, и, лёжа на боку, не отрываясь, смотрел на свои любимые цветущие кусты.

http://otrok-ua.ru/ru/sections/art/show/krym_kakvdokhnovenie.html
http://isaaclevitan.ru/travel/
Константин Паустовский. Исаак Левитанhttp://lib.ru/PROZA/PAUSTOWSKIJ/isaak_lewitan.txt_with-big-pictures.html
http://levitan-world.ru/levitan-painting.php