К слову о «крымскотатарских предателях», хотелось бы рассказать о своем дедушке, защитнике города-героя Севастополя.
Его звали Ибраим Халил-огълу, но я любил его называть "Балтика-къартбаба".

Родился он в 1915 году, в деревне Эски-Юрт Бахчисарайского района. Отец Ибраима-къартбаба был «файтонджи» (извозчиком). От этого слова и произошла фамилия Файтонджи (Файтанджиевых). Мать Ибраима-къартбаба, Салие была домохозяйкой. В семье было четверо детей. После того, как Ибраим-къартбаба окончил ФЗУ, он получил специальность сварщика. Далее, устроился на работу в Керчи, затем работал в Акъ-Яре. Перед службой окончил курсы водителя и получил специальность шофера.

В 1936 году его призвали в Советскую армию. В конце 1938 г. был демобилизован. Затем, его снова призвали в конце 1939 года, в связи с началом Финской войны, но сам Ибраим-къартбаба с остальными резервистами в боевых действиях участие не принимал. В конце 1940 года был снова демобилизован.

В 41-ом война опять настигла его, но теперь уже в своём доме, в родном Крыму.



Ибраим-къартабаба был призван в армию. Служил командиром отделения автоколонны в Севастополе. С января 1942г. – по июль 1942г. проходил службу в 35 береговой батарее первого отдельного артиллерийского дивизиона береговой обороны. Его задача заключалась в том, чтобы с наименьшими потерями, под бесконечными бомбежками и артобстрелами перевозить раненых бойцов, снаряжение, еду и тд.

В середине июля после героической обороны Севастополя советские войска отступили. Все разбегались, кто как мог. Только командование эвакуировало себя на Кавказ своевременно. Об этом имеется масса обличительной литературы.

В мае 1944 года Ибраим-къартбаба присоединился к советским войскам, движущимся на Севастополь Победив врага и освободив город, его вызвал к себе командир Лещенко и за хорошую службу увольнительную на 3 дня, чтобы тот смог навестить семью. По приезду домой, Ибраим-къартаба обнаруживает НКВД-шников, которые якобы находились в городе для помощи в восстановительных работах.

И вот, этот роковой для всего крымскотатарского народа день настал.

18 мая, 1944 года, ранним утром началась депортация крымских татар. Солдаты с оружием в руках врывались в дома ничего не подозревающих жителей и зачитывали указы о выселении с полуострова. Никто не мог представить, насколько подлым и преступным оказалось это злодеяние, свалившееся на головы крымскотатарских женщин, детей, стариков, мужей…

Когда ворвались в дом Ибраима-къартбаба и зачитали Указ – он не поверил этому и стал драться, защищая свою семью. Жена его, держа семимесячного ребенка (который в момент депортации скончался в нечеловеческих условиях) на руках, потеряла сознание. Он кричал: «Что это значит, я только с передовой, а вы выселяете мою семью и весь мой народ??!!»

Но приказ был – выселить крымских татар с Крыма, лишить этот народ Родины и стереть его с лица земли. Всех погружали в грузовые машины и везли к железной дороге, а дальше – увозили в вагонах для скота туда, где бы крымскотатарский народ не смог выжить.

И только через много лет Ибраим-къартбаба узнал, что командир Лещенко поступил с ним благородно, по-дружески.
Зная, что крымских татар собрались выселить, он отпустил солдата, чтобы на момент выселения тот был вместе со своей семьей.

По приезду в Узбекистан, их поселили на станции Стретенька. Дальше, они перехали в г. Беговат. Он любил носить свою тельняшку, поэтому местные решили прозвать его “Балтика”,со временем все люди в Беговате знали,кто такой «Балтика». Там Ибраим-къартбаба устроился в таксомоторный парк водителем маршрутных ТС. Проработал там больше 40 лет.

Однажды, в начале 70-х годов племянник Ибраима-къартбаба, Аблямит поехал с другом в Крым, увидеть родные земли. По прибытию в Акмесджит (Симферополь) они вызвали такси, и поехали в сторону Бахчисарая . В дороге Аблямит с другом общался на родном языке. Таксист задал спросил, не татары ли они случаем? Те ответили, что те самые. Тогда он начал рассказывать им, что во время обороны Севастополя с ним вместе в части служил его друг, крымский татарин Ибраим Файтанджиев, и что он не знает, где он сейчас находится, и жив ли он.

От огромного удивления, Аблямит на несколько секунд потерял дар речи, он просто не верил своим ушам, что таксист имел ввиду именно его дядю. Затем, придя в себя, Аблямит воскликнул: «Так это же мой дядя!» Таксист резко вырулил на обочину дороги и остановил машину.

Он был в шоке и точно также сначала потерял дар речи, а потом закричал: “Ибраим! Жив значит! Жив мой друг!” От эмоций он заплакал. По приезду в Бахчисарай таксист дал Аблямиту адрес в Севастополе комиссара 35 батареи капитана первого ранга Сунгуряна Арама Мисаковича.

Вернувшись из Крыма, Аблямит доложил обо всем Ибраиму-къартбаба. Тот, в незамедлительно берет отпуск и летит на встречу с однополчанами в Крым. Встреча была очень эмоциальной. Слезы на глазах у сослуживцев, воспоминания о местах, где они воевали…

Капитан Сунгурян, работая в музее панорамы обороны Севастополя, собрал все материалы об участии Ибраима-къартбаба в обороне Севастополя и поместил в музее защитников города Севастополя. В те времена была установлена добрая традиция каждый год собираться всем участникам обороны Севастополя и праздновать День Победы. В этом отношении Ибраиму-къартбаба по месту работы всегда помогали съездить на встречу однополчан.

Благодаря его другу, капитану Сунгуряну, его фотография постоянно висела в музее обороны Севастополя. Ведь до долгожданной встречи, Ибраим-къартбаба числился пропавшим без вести. Об этом говорится в списке из книг памяти, опубликованном в газете “Слава труду” Бахчисарайского района. Там он числился как без вести пропавший под номером 333.

Ибраим-агъа был очень добрым и порядочным человеком. Несмотря на все переломные моменты в жизни, он смог справиться со всеми трудностями достойно.

Он вернулся на родину, вырастил шестерых детей. Всегда был патриотом и радовался победе, несмотря на то, что его первый ребенок, родился на чужбине, 9 мая 1945 года. И вначале они хотели девочку назвать именем Победа, но потом все же назвали Майре. И сегодня потомки Ибраима-къартбаба гордятся тем, что их великий предок является защитником города-героя Севастополя, и его фамилия была увековечена на доске почета в музее на Сапун-горе.

Ибраим-къартбаба был единственным свидетелем самопроизвольного взрыва башни 35 батареи, когда погиб весь состав. Он в это время подвозил туда снаряды. Трое артиллеристов скончались у него на руках.

Когда был установлен памятный обелиск погибшим, он заметил, что там отсутствует фамилия командира корректировщика Першина. Его посчитали без вести пропавшим. Но Ибраим-къартбаба дал сведения, что Першин тоже был в это время в башне, и его имя увековечили на памятном обелиске. Вместе со своим другом старшиной Поповым он был представлен к награде Ордену Красной Звезды. Им выдали документы о награждении, а ордена обещали выдать несколько позже. Уже после войны его друг Попов, проживавший в Ангрене, сообщил Ибраиму-къартбаба, что он получил орден в военкомате и чтобы он сделал тоже самое. Но когда Ибраим-къартбаба пошел в военкомат, ему ничего не выдали и более того, они забрали документ, свидетельствующий о награждении. В одну из поездок, на встречу с друзьями, Ибраим-агъа взял с собой и жену Мумине. Та, в свою очередь, задала там вопрос, почему ее мужу не выдали орден. Ей виновато ответили, что был дан указ депортированным не выдавать.

Ушёл Ибраим-къартбаба из жизни в 2002 году. Однажды его сын, Асан (тот самый крымскотатарский бард Асан Фаэтонджи) поехал в Севастополь, чтобы посетить те места, где воевал его отец, обороняя город-герой, заодно и посмотреть на его фотографию в музее обороны города Севастополя. И каково же было его удивление, когда он не обнаружил фамилии и фотографии отца на доске почета в музее боевой славы. На вопрос «Почему фотографии его отца нет на доске?» ему ответили, что выставка обновляется, и на ней устанавливаются документы, ранее не экспонировавшиеся.



http://vk.com/wall-8226884?own=1