С «Паккарда» — на крейсер

*Сталин был в 1929 г. на 30-й батарее при ее строительстве. Походил по стройке, поспрашивал о нуждах, трудностях, о работе. Спустя короткое время на батарею пришли новые заметно увеличенные оклады для строителей, улучшилось положение с питанием. В план строительства включили клуб, кинозал и что-то еще (не помню что именно).
Информация получена от сына командира 35-й батареи Лещенко

*Спустя восемнадцать лет Сталин вновь побывал на Черноморском флоте. И его поход на крейсере "Молотов" из Ялты в Сочи 19 августа 1947 г. опять же имел серьезные последствия не только для ЧФ, но и его главной базы. Именно начиная с конца 1947 г. многое было сделано для развития флота, в том числе и в Севастополе. И главное: благодаря личному вмешательству генсека, особенно после его приезда инкогнито в сентябре 1948 г., город смог восстать из руин в кратчайший срок.


Уже через месяц при Совмине СССР было создано управление по восстановлению Севастополя (25 октября 1948 г.). А 29 октября 1948 г. по решению партии и правительства наш город был выделен в самостоятельный административно-хозяйственный центр со своим особым бюджетом и отнесен к категории городов республиканского (РСФСР) подчинения.

*Тогда же в связи с выделением Севастополя в самостоятельный административно-хозяйственный центр Совмин РСФСР принял постановление №1082 "Вопросы города Севастополя". В соответствии с ним восстановительные работы стали проводиться комплексно, в широком масштабе и все возраставшими темпами. На помощь севастопольцам пришла вся страна. Сталин восстановление Севастополя, одного из четырех городов, получивших тогда почетное наименование "Город-герой", держал на личном контроле.

Наряду с постройкой новых зданий строители сверхударными темпами возвращали к жизни десятки сооружений, представлявших архитектурную и историческую ценность. Каждый день напряженного, самоотверженного труда нес добрые перемены, город поднимался из руин и пепла еще более прекрасным, чем прежде. В рекордные сроки он был возрожден - к 1954 г., 100-летию первой обороны. Севастополь, окрепший и помолодевший, воспрянул и духом, и телом, он был восстановлен в объеме жилого фонда и городского хозяйства, превысившем довоенный уровень.

И. Сталин
25 июля 1929 г.

И.В. Сталин на палубе крейсера "Червона Украина Черноморского флота

И.В.Сталин и Г.К.Орджоникидзе с дочкой на палубе крейсера «Червона Украина» во время перехода из Севастополя в Сочи, июль 1929 г. Возможно, что именно в эти дни у советского вождя, впервые вышедшего в море на боевом корабле, и зародилась мечта о будущем «Большом флоте»…

И.В.Сталин и Г. К. Орджоникидзе среди моряков крейсера «Червона Украина» на переходе из Севастополя в Сочи. Июль 1929 г.

И. Сталин и К. Ворошилов на крейсере "Червона Украина".Картина Вялова 1933.

Прогулка Сталина на крейсере стала его последним морским круизом
Как вождь из Ялты в Сочи на «Молотове» добирался

Это путешествие генералиссимуса, впрочем, как и все его перемещения в пространстве, было засекреченным. Первая информация о вояже вождя появилась в прессе только спустя три недели после его завершения. 9 сентября 1947 г. газета «Правда» опубликовала фотографию со скудной текстовкой о том, что И.В.Сталин побывал в гостях у черноморцев на крейсере «Молотов».

Подробности сталинского круиза нам рассказал Петр Гармаш из Симферополя, который был в числе тех самых моряков-черноморцев и весь день провел на борту корабля.

Летом 47-го Иосиф Виссарионович отправился в путешествие — достаточно авантюрное для своего возраста и положения. По дороге в отпуск на юг он своими глазами хотел увидеть, как восстанавливается страна после войны с фашистами.

Справка МК
Историческое пребывание вождя на корабле черноморцев, хотя поначалу и носило засекреченный характер, впоследствии нашло свое отражение в творчестве советских деятелей искусства. Среди наиболее известных работ — роман Аркадия Первенцева «Матросы», картина Петра Мальцева «Крейсер «Молотов» и полотно Виктора Пузырькова «И.В.Сталин на крейсере «Молотов». Это был последний морской круиз генералиссимуса. Перед смертью он еще побывал у моря, но на корабли уже не поднимался.

В сопровождении охранной команды генерала Власика 68-летний вождь вечером 16 августа выехал из Москвы на черном автомобиле «Паккард». До Курска кортеж сделал три остановки: запланированные (в городке Щекино Тульской области, потом в Орле) и между ними — вынужденную, на отрезке трассы Тула—Орел. У сталинского «Паккарда» перегрелись покрышки — пришлось менять. После этой накладки Сталин пересел в советский лимузин «ЗИС-110» и уже не менял машину до конца автопробега.

В Курске «кремлевский отпускник» отдохнул и поужинал на квартире одного из местных сотрудников госбезопасности, после чего без приключений доехал до Харькова. Там Иосиф Виссарионович пересел в поезд и продолжил путешествие по железной дороге.

Последняя пересадка на пути к морю была в Симферополе. 18 августа, уже в сумерки, его на машине привезли в Ливадию. Сталин предпочел остановиться в бывшей резиденции российских императоров — возможно, из-за приятных впечатлений, связанных с Ялтинской конференцией 1945 года. Именно в Ливадийском дворце проходили все пленарные заседания и встречи «Большой тройки»: Сталина, Рузвельта и Черчилля. Правда, тогда дворец был предоставлен в распоряжение американцев, а советской делегации с ее лидером определили Юсуповский дворец в Кореизе. Два с половиной года спустя после тех исторических событий тов. Сталин в Крыму надолго не задержался — провел всего одну ночь.

— Рано утром 19 августа, только начинало светать, мы бросили якорь на траверзе Ливадии, — вспоминает Петр Гармаш, в то время 23-летний старшина I статьи. — До этого наш крейсер неожиданно отозвали с флотских учений, и он вернулся в Севастопольскую бухту. Два дня экипаж драил и без того блиставший корабль, были пополнены запасы топлива, воды и боеприпасов. А на камбузе появились продукты, которых прежде никогда не получали. Но к чему все эти приготовления — даже для офицеров оставалось загадкой.

Большинство наших предположений сходилось на том, что «Молотов» пойдет с ответным визитом к англичанам — на одну из баз в Гибралтар или на Мальту. У нас же накануне побывал их крейсер «Ливерпуль» с двумя эсминцами. Версию «загранки» подтверждал и тот факт, что наш экипаж «прошерстили» — около 60 матросов и старшин временно были списаны на берег. Хотя все ребята прошли суровую проверку на войне. Естественно, обижались, некоторые даже рапорты писали. Наконец, вечером 18-го в сопровождении эсминцев «Лихой» и «Огневой» мы вышли из бухты…

На борту «Молотова» (командир — капитан II ранга Петров) находилось все флотское руководство: главком ВМС СССР адмирал Юмашев, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский и член Военного совета ЧФ контр-адмирал Бондаренко. И только в открытом море экипажу «Молотова» по корабельной трансляции объявили, что им выпала высокая честь: принять у себя товарища Сталина! Новость для моряков была поистине ошеломляющей.

115 бутылок для Сталина

— Где мы ходили всю ночь, я даже не знаю, потому что после отбоя ушел спать, — рассказывает Петр Егорович. — А утром все началось. К ливадийскому берегу ушел катер с адмиралами и в 6.00 уже вернулся обратно. Вахтенные и командир крейсера встречали гостей у трапа, мы — у кого была возможность — со своих мест в каком-то торжественном волнении наблюдали за происходящим.

Сталин был в сером плаще. Он осторожно поднимался по трапу, за ним — зампред Совета Министров СССР Косыгин с женой: рыжая такая особа, на палубе она потом не появлялась. За ними — начальник сталинской охраны генерал-лейтенант Власик, секретарь Поскребышев и собственно охрана. Это были рослые парни в армейской форме. Все обратили внимание на их необычные автоматы — компактные такие, вроде бы венгерские, но точно не ППШ и не ППД. А еще к нам пожаловали флотские контрразведчики — офицеры СМЕРШа…

По Уставу ВМФ для встречи главы советского правительства всему личному составу корабля полагалось выстроиться на приветствие. Но Сталин попросил обойтись без церемоний, поскольку он в отпуске и отправляется на отдых в Сочи. Его провели в каюту флагмана — в носовой части крейсера, и «Молотов» взял курс к берегам Кавказа.

По словам Гармаша, генералиссимус, немного отдохнув, появился на полубаке, потом спустился по трапу на самолетную площадку возле передней трубы и там расположился в мягком кресле: кто-то из старшин подсуетился. Сталин выбил из трубки пепел, раскрошил две папиросы и набил ее табаком. Закурив, стал наблюдать за морем и моряками.

Ну а те после утреннего оцепенения отошли, осмелели и старались оказаться поближе, чтобы поглазеть на вождя. Он был немногословен, заметил лишь: «Хороший корабль, вот такие и надо нам строить». А возвращаясь в каюту для разговора с адмиралами, Сталин обратился к Косыгину: «Пройдите по кораблю, посмотрите, как живут моряки». И тот не без интереса стал исследовать крейсер: побывал в машинном отделении, в артиллерийской башне, да и на камбуз заглянул.

— У нас в тот день борщ готовили, это я хорошо запомнил, потому что его Косыгин пробовал, — вспоминает ветеран. — Он зачерпнул ложкой, распробовал — и после паузы, как знаток, определил: «Вкусный борщ, но недостает тут кореньев».

Еще в тот день у меня было яркое «гастрономическое» впечатление. Мой знакомый интендант, тоже старшина I статьи, предложил посмотреть, что Сталину привезли. Ну, мы были молодые, дерзкие… Спустились в «холодильник» — там 115 бутылок вина из Массандры. Соблазн велик — решили попробовать, но поскольку толком в винах не разбирались, то выбирали по этикеткам. Как сейчас помню, открыли одну бутылку, потом другую — по чуть-чуть. Мне запомнилось почему-то «Ай-Даниль», и, по-моему, еще было «Пино-Гри». Понравилось — мы с ним еще пару раз потом наведывались: тогда в повышенной боеготовности были только расчеты зенитчиков, а я как секретарь редакции корабельной газеты свободно по палубе ходил…

Сталин же, по сведениям Петра Егоровича, за весь поход от силы граммов 300 сухого вина выпил. Он на корабле и завтракал, и обедал, но еду ему разогревал на электропечи офицерского камбуза личный повар и в каюту подавал. За столом кампанию вождю составлял только Косыгин, и адмиралы с Власиком особо не приударяли по спиртным напиткам, так что после похода от сталинского запаса кое-что еще осталось и для офицеров «Молотова».

Власик снял всю команду с вождем

После обеда по кораблю прозвучала команда: «Свободному от вахты личному составу собраться на юте». Товарищ Сталин откликнулся на просьбу адмирала Юмашева сфотографироваться с командой крейсера. Как свидетельствует Петр Гармаш, день выдался солнечным и безветренным. Появление генералиссимуса среди экипажа было встречено аплодисментами, аплодировал и он морякам. Сталин был в фуражке с околышем; на сером френче, застегнутом на пять пуговиц, — золотые погоны и Звезда Героя. Когда крейсер сбавил ход, моряки стали собираться вокруг него. Для вождя и адмиралов принесли скамеечку. Расстановкой руководил генерал Власик, он же и фотографировал.

— Я оказался рядом со Сталиным, — рассказывает Петр Егорович, — буквально в полуметре. И когда волнение прошло, уже бесцеремонно его рассматривал. Он воспринимался как самый обыкновенный человек — пожилой, невысокого роста, усатый, с приятной улыбкой на добродушном лице. Не зная, кто это, вряд ли можно было бы угадать в нем тирана, на совести которого — миллионы искалеченных человеческих судеб. В какой-то момент он снял фуражку правой рукой, и я заметил на его макушке большую лысину. Это открытие меня очень удивило, потому что на портретах мы привыкли видеть вождя с седоватой шевелюрой.

Власик для верности отщелкал несколько кадров. Иосиф Виссарионович подозвал кого-то из охраны и сказал: «Власик так старался, а его никто не снял. Вот вы сфотографируйте его вместе с нами». Генерал объяснил своему сотруднику, где затвор камеры, и тот тоже сделал несколько снимков. Фотографии у Власика получились удачными, и впоследствии они появились на первых полосах центральных газет СССР.

Около восьми часов вечера крейсер «Молотов» подошел к Сочи и застопорил ход.

— Когда сыграли аврал и все разбежались по расписанию, я остался на артиллерийской площадке кормовой зенитной батареи, как раз напротив трапа, — Петр Егорович для наглядности показывает старый, пожелтевший снимок корабля, — и наблюдал, как с берега подходил катер. Катер причалил у трапа, и какой-то человек в элегантном коричневом костюме стал подниматься вверх. Я узнал в нем министра иностранных дел Вячеслава Молотова. Он начал было подниматься на корабль, но и Сталин уже занес ногу на трап…

Потом мне ребята из команды, подававшей трап, рассказывали, что, поздоровавшись, Молотов сказал: «Иосиф Виссарионович, а я хотел побывать на своем корабле». А тот ему: «Успеете, успеете еще».

Сталин сразу же прошел в салон катера, а Молотов оставался на корме и уже на ходу, прощаясь с моряками, выстроившимися вдоль борта, махал им шляпой. На «своем» крейсере ему так и не довелось побывать…

Справка "МК"

Крейсер «Молотов» был создан на Николаевском заводе в конце 1939 г. Боевой флаг поднят 14 июня 1941 г. Накануне войны крейсер «Молотов» входил в отряд легких сил эскадры ЧФ и в то время был единственным кораблем советского ВМФ, имевшим опытный образец отечественной радиолокационной станции «Редут-К». С 22 июня по 1 ноября 41-го находился в Севастополе, потом перешел в Поти, оттуда — на базу в Туапсе. Привлекался к артиллерийской поддержке войск, участвовал в транспортировках бойцов, вооружения и боеприпасов. Ночью 3 августа 1942 г. торпедирован немцами у крымских берегов. Взрывом оторвало 20 м кормовой оконечности крейсера. В кормовых отсеках погибли 18 человек. «Молотов» чудом добрался до базы. Вернулся в строй в конце 1943 г., но в боевых действиях уже не участвовал. За время войны крейсер прошел 11 652 мили.

5 ноября 1944 г. в составе эскадры ЧФ вернулся в Севастополь. После капремонта и модернизации с обновлением зенитного и радиолокационного вооружения 1952–55 гг. «Молотов» стал флагманским кораблем 50-й дивизии крейсеров ЧФ.

3 августа 1957 г., после разоблачения «антипартийной группы Молотова—Кагановича—Маленкова», его переименовали в «Славу» (это стало поводом для шуток остряков, ведь Молотова звали Вячеслав, уменьшительное — Слава).

Из состава ВМФ крейсер исключили 4 апреля 1972 г. и впоследствии разобрали на металл в Инкермане.

Сталин И.В. и Косыгин А.Н. с офицерами и матросами крейсера Молотов

...Маловероятно, что кто-либо вспомнил о том, как ровно 60 лет назад Сталин выходил в море на черноморском крейсере "Молотов". Мы же, люди флотские, об этом помнить должны. Ибо после этого похода были приняты судьбоносные решения по Севастополю.

*...В октябре 1948 г. в Севастополь первый раз после войны приехал Сталин,—рассказывает И.Н. Слуцкий—О приезде вождя никто не знал, сопровождали его 3 — 4 машины. В 18.00 в дежурной части горотдела милиции раздался звонок. Позвонил постовой Рома Абросимов, охранявший горком партии, и сообщил, что в город приехал Сталин. К словам Ромы особо прислушиваться никто не стал, потому что слыл он пьяницей. И сколько ни пытались его уволить, Рому под свою защиту брал первый секретарь горкома партии, которому уж очень нравилось, как милиционер докладывал обстановку, встречая его утром у входа. И когда из горкома партии позвонили и сказали, что Сталин выехал из города, пришлось Роме поверить. На следующее утро секретарь горкома партии спецрейсом улетел в Москву.

*ЗАПИСЬ В СУДОВОМ ЖУРНАЛЕ КРЕЙСЕРА "ЧЕРВОНА УКРАИНА"

Был на крейсере "Червона Украина". Присутствовал на вечере самодеятельности. Общее впечатление: замечательные люди, смелые, культурные товарищи, готовые на все ради нашего общего дела.

Приятно иметь дело с такими товарищами. Приятно бороться с врагами в рядах таких бойцов. С такими товарищами можно победить весь мир эксплуататоров и угнетателей. Желаю вам успеха, друзья с "Червоной Украины"!

Вот как об этом случае вспоминает Н.Г. Кузнецов: "Столь же необычный и неожиданный поход "Червоной Украины", вклинившийся в наши планы в самый разгар летней боевой подготовки, состоялся в июле 1929 года.

Однажды намеченный выход в море на стрельбы и учения отменили. Командир отряда и командир корабля держали в тайне переговоры, состоявшиеся в штабе флота. Два-три дня спустя моряков крейсера, одетых по форме № 1, во все белое с головы до ног, построили на палубе. В глубине Южной бухты показался большой штабной катер. Когда он приблизился, мы увидели на нем И. В Сталина и Г. К. Орджоникидзе. Их сопровождали В. М. Орлов и Г. С. Окунев.

Едва гости ступили на крейсер, он снялся с бочки и, быстро развернувшись, лег на Инкерманские створы. Шли неподалеку от берега. Предстояло сделать короткую остановку близ Мухалатки, где отдыхал К. Е. Ворошилов. Спущенный на воду катер доставил к нам Наркома обороны. Вместе с ним прибыла, помнится, дочка Орджоникидзе - девочка лет восьми-девяти. Ей, видимо, очень хотелось побывать на военном корабле. Быстро закончились деловые переговоры. Сфотографировавшись с командой корабля, К. Е. Ворошилов покинул "Червону Украину".

В. Пузырьков - И.В. Сталин на крейсере Молотов

Южные сумерки коротки. Скоро они сменились темнотой. Только яркие крупные звезды освещали море и отодвигали горизонт. Мы прокладывали курс на Сочи прямо через перевал, как иногда выражаются черноморцы. Вскоре скрылись береговые огни Ялты и маяки Южного побережья Крыма. Наши гости, собравшись на мостике, наслаждались вечерней прохладой. И. В. Сталин и Г. К. Орджоникидзе были еще не старыми людьми. Оба были одеты в серые кителя. Григорий Константинович, помнится, прислонился к обвесу мостика и о чем-то рассказывал, живо, темпераментно, с грузинским акцентом, то и дело жестикулируя. И. В. Сталин часто набивал свою трубку и, как мне показалось, не затягиваясь, выпускал дым.

Адмирал И.С. Юмашев, А.Н. Косыгин, И.В. Сталин, А.Н. Поскребышев и адмирал Ф.С. Октябрьский на борту крейсера "Молотов". 1947 год

...Смысл беседы высоких гостей остался для меня неведомым: не положено молодому командиру вмешиваться в разговоры большого начальства. Но мне думается, что даже столь короткое пребывание на корабле И. В. Сталина и Г. К. Орджоникидзе, ведавшего тогда тяжелой промышленностью, сыграло положительную роль в деле строительства флота. Лет шесть спустя, будучи командиром "Червоной Украины", я вновь встретился на этом корабле с Серго Орджоникидзе. Из разговора с ним убедился, что он хорошо знает планы строительства флота. Зрели они годами!

На корме корабля состоялся вечер флотской самодеятельности. Не без помощи "артистов" с других кораблей представление удалось, и, как нам показалось, все остались довольны.

В тот вечер, 26 июля 1929 года, И. В. Сталин сделал запись в корабельном журнале: "Был на крейсере "Червона Украина". Присутствовал на вечере самодеятельности... Замечательные люди, смелые культурные товарищи, готовые на все ради нашего общего дела..."
Годы и обстановка впоследствии изменили характер и поведение Сталина..."

По дороге в излюбленную Рицу, И.В. Сталин заехал в Севастополь и вместе с А.Н. Косыгиным, отдыхавшим в Крыму, посетил крейсер «Молотов». Вот тут-то фотографу и удалось подметить простоту и естественность в отношениях вождя и народа. Матросы и офицеры не вытягивались во фрунт, молитвенно созерцая «сошедшего на землю Бога», не кричали «ура!». 1947 год.

*Старожилы на пос. Севастопольской ГРЭС-1 рассказывают, что после войны Сталин проезжал в Севастополь из аэродрома на Северной стороне через "тещин серпантин",
что над Зеленой горкой и застрял на перезде ( в районе нынешней школы № 28 ), так как шел маневровый локомотив и простоял там минут 7. После этого через некоторое время сняли у нынешн. пос. ВИР мостопереход через Темную Балку и сделали в районе Инкерман-1, чтобы машины и поезда друг другу не мешали, а на ВИРе построили новый мостопереход. Было это наверно в 1950-м или позже году, не знаю точно

http://forum.worldofwarships.ru/index.php?/topic/5075
http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?f=27&t=269331
http://www.mk.ru/social/2014/11/20/progulka-stalin...poslednim-morskim-kruizom.html
http://forum.17marta.ru/index.php?topic=8505.45
http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?f=27&t=...8a404e32cb93ff39348ba&start=25