Куры, яблони, белые хаты -
Старый Крым на деревню похож.
Неужели он звался Солхатом
И ввергал неприятеля в дрожь?


Современнику кажется странным,
Что когда-то, в былые года,
Здесь бессчетные шли караваны,
Золотая гуляла Орда.

Воспевали тот город поэты,
И с Багдадом соперничал он.
Где же храмы, дворцы, минареты? -
Погрузились в истории сон...

Куры, вишни, славянские лица,
Скромность белых украинских хат.
Где ж ты, ханов надменных столица -
Неприступный и пышный Солхат?

Где ты, где ты? - ответа не слышу.
За веками проходят века.
Так над степью и над Агармышем
Равнодушно плывут облака...

Юлия Друнина

На территории города в разных местах открыты неолитические поселения, которые получили эпонимные названия Старый Крым, Бакаташ, Изюмовка в 1930 г.; Старый Крым I, II в 1975 и 2004 гг. В центре города при земляных работах выявлена античная керамика IV в. до н. э. — III в. н. э. Эти слои перекрыты наслоениями средневекового города и отчасти разрушены. Почётная надпись 222 г. н. э. на древнегреческом языке, найденная в 1895 году в Старом Крыму, является свидетельством гораздо большего возраста города, чем это принято считать.

Но возникновение города традиционно относят к XIII веку, когда после монгольского завоевания степной Крым вошёл в состав Золотой Орды

Вскоре после окончательного установления ордынской власти в восточной части полуострова был основан город Кырым, который стал административным центром Крымского Юрта и резиденцией эмира Крыма.

В период господства Золотой Орды город имел два названия одновременно. Ордынцы и составлявшие основную часть населения степного Крыма кыпчаки называли город Кырым, а итальянцы (в основном генуэзцы), владевшие южным побережьем Крыма и ведшие в регионе активную торговлю, именовали его Солхат — Solcati.

По поводу происхождения обоих названий ведётся много споров, однако наиболее обоснованными представляются следующие версии. Кырым — западно-кипчакское qırım — «окоп, ров» (Лазарь Будагов "Сравнительный словарь тюрко-татарских наречий. 1 том). Солхат — от итальянского solcata — «борозда, ров».

Некоторые историки высказывают предположение, что город был разделён на две части: мусульманскую, в которой была расположена резиденция эмира, и христианскую, в которой жили итальянские купцы, и эти две части назывались Кырым и Солхат соответственно.

Название города — Кырым — вскоре распространилось и на весь полуостров, который до того обычно именовали Газарией или Таврикой.

Расцвет города пришёлся на XIV век. В этот период Солхат был крупным торговым центром на Шёлковом пути из Азии в Европу, активно рос и строился. Тогда были построены сохранившиеся до наших дней несколько мечетей и медресе. По одной из версий, уроженцем Солхата был великий султан мамлюкского Египта Бейбарс. Став правителем Египта, он отправил в родной город щедрые подарки, в частности на его средства была сооружена одна из городских мечетей.

После того, как Крым обрёл независимость от Орды, и было образовано Крымское ханство, столица была перенесена сначала в Кырк-Ор, а затем во вновь построенный Бахчисарай, и город стал утрачивать своё прежнее значение. После завоевания в 1475 году османами генуэзских колоний вышло из употребления имя Солхат. Во времена Крымского ханства город стали называть Эски-Кырым (крым. Eski Qırım — «старый Кырым»). Нынешнее русское название является калькой с этого имени.

После вхождения Крыма в состав Российской империи почти всё население города эмигрировало и перепись 1805 года зафиксировала в нём всего 114 жителей. Тогда же город был переименован в Левкополь, но в отличие от других переименованных городов новое название не прижилось

Русская застройка XIX века заняла центральную улицу и улицы, к ней прилегающие. Жилые дома одноэтажные респектабельные. Построены из камня известняка-ракушечника Ак-Монайского месторождения на Керченском полуострове. Окружены садами на больших дворовых участках.

В нижней исторической части города на площади был построен небольшой дворец и фонтан для крымского путешествия императрицы Екатерины II в 1787 году. Позже рядом с этой площадью был построен собор. В новейшее время собор и кладбище были уничтожены. Фонтан был повреждён.

Татарская часть города занимала традиционно северо-восточную часть города в районе Мечетной (Халтурина) улицы. Характерную особенность татарского домостроения представляют небольшие дома с двумя комнатами, разделённые прихожей, которая в зимнее время служит кухней. Пол глиняный. Стены сложены из калыба (самана). Крыша двускатная, без потолков. Кровля черепичная, как и во всех постройках Старого Крыма.

Юго-восточную сторону, за Бакаташской (Партизанской) улицей, занимали греки. Дома небольшие одно, двухэтажные, построенные из акмонайского камня. Наиболее представительным было здание греческой школы.

Территорию между тремя упомянутыми частями занимали армяне без чётко выраженного расселения, тяготея к русской части города. Отчасти армянское расселение маркируется средневековой церковью в её втором строительном периоде и местом, где стояла у городского рынка армянская церковь с прицерковным кладбищем, уничтоженные в 60-е годы прошлого века. Домостроение от русского не отличалось ничем.

Западная часть города представляла дачную застройку. Наиболее репрезентативными постройками были дачи художника С. Н. Долгополова, поэтессы Н. А. Вержховецкой и К. Уманской. Дача последней, окружённая соснами и виноградником, была пансионом для лёгочных больных. Неподалёку находилась позже построенная соляриелечебница доктора Нания для оздоровления ослабленных жителей неблагоприятных климатических зон страны.

Другие замечательные здания были жилыми домами состоятельных горожан или летними дачами, принадлежавшими жителям Москвы и Петербурга. Дачный район ограничивался 1-ой Болгарской улицей (поздние названия — улица Ворошилова, Лесная). Здания были решёны в стиле модерн, псевдомавританском стиле и в стиле провинциального классицизма. Восточные нюансы составляли элементы эклектики. Эти здания имели историко-архитектурную ценность, но вследствие неправильной эксплуатации сильно видоизменены.

К северу от этого района, у подножия горы Агармыш, в 1915 году были построены коттеджи небольшого санатория, разрушенные оккупантами во время Великой Отечественной войны.

Западнее 2-ой Болгарской улицы (13 Апреля 1944 г.) находилась Старокрымская болгарская колония (Болгарщина) с живописными, типичными для болгар, домами, церковью, школой и пятью постоянно изливающимися фонтанами для водоснабжения. Рядом с церковью находилась площадь для ярмарок. Кладбище размещалось на некотором удалении к северо-востоку от колонии. Дома двух-трёхкомнатные сложены из калыба и покрыты черепицей — «татаркой». Вход в дом через открытую террасу. Справа от террасы устроен вход в подвал для хранения продуктов. К дому примыкал сарай и хлев для скота..

Главными достопримечательностями города являются постройки XIII—XIV веков, когда Кырым был центром Крымского Юрта. Хорошо сохранились до наших дней, ныне действующая, мечеть хана Узбека.

Неподалеку находятся развалины мечети Бейбарса, которая считается самой древней мечетью Крыма.

В восточной части города расположены развалины монетного двора, караван-сарая и мечети Куршум-Джами. В 5 километрах к юго-западу от Старого Крыма находится армянский монастырь Сурб Хач (Святой Крест) XIV века. Сегодня это действующий монастырь Армянской апостольской церкви. Там же, чуть выше по урочищу находятся развалины другого армянского монастыря — Сурб Стефаноса.

На территории литературного музея находится екатерининская миля, одна из пяти сохранившихся в Крыму.

К югу от города находится источник святого великомученика Пантелеймона Целителя с одноимённой часовней. Часовня отстроена заново в 2001 году на месте сгоревшей в 1949 году.

В конце улицы Партизанской начинается «Дорога Грина», очень популярная среди туристов. В 1931 году Александр Грин ходил по ней в Коктебель в гости к Волошину. По этой дороге путешествовали многие известные люди: Волошин, сёстры Цветаевы, Эфрон, Заболоцкая…

На горе Агармыш существуют карстовые пещеры, в Монастырской балке — водопады.

В городе находятся:

литературно-мемориальный дом-музей Александра Грина;
литературно-мемориальный дом-музей Константина Паустовского;
этнографический музей, посвящённый культуре крымско-татарского народа;
литературно-художественный музей;
музейная экспозиция в монастыре Сурб-Хач — посвящена истории монастыря;
музей старокрымского санатория;
музей школы-гимназии № 1

******************************
http://dinaitour.livejournal.com/20199.html :
По дороге из Феодосии в Симферополь мы решили обследовать Старый Крым. Раньше этот городок, расположенный вдалеке от моря, не привлекал моего внимания. Но в последнее время мне сначала попалась пара заметок о старом армянском монастыре Сурб-Хач, расположенном в окрестностях Старого Крыма, потом узнал, что Александр Грин свои последние годы провёл именно в здесь, где и предан земле. Ну а когда прочитал, что там же похоронены известные мне с детства Алексей Каплер (ведущий знаменитой в 1970-х годах «Кинопанорамы») и его жена поэтесса Юлия Друнина, – понял, что нужно сюда таки приехать! Что ж это за место такое, где известные люди просят себя похоронить?!

Итак, немного истории.

Наибольшего расцвета этот городок достиг в XIII столетии, когда земли полуострова были захвачены Золотой Ордой, и он стал административным центром Крымского юрта. По-видимому, ещё и до монголов здесь существовало поселение, которое местные кипчаки называли «Кырым» (в переводе «ров», т.к. посёлок был окружен рвами), а генуэзцы, владевшие южным побережьем острова, именовали его «Солхат» (возможно, это - от изменённого названия монастыря Сурб-Хач). Есть версия, что здесь было два соседствующих посёлка: в Кырыме жили мусульмане, а в Солхате – христиане.
В XIII-XIV веках наименование «Крым» распространилось на весь полуостров, а город Кырым-Солхат достиг своего пика развития, пребывая на Великом шёлковом пути, связывающем Европу и Азию.
В XV веке, когда Крымское ханство добилось независимости от Орды, его столица была перенесена подальше от бывших хозяев, на запад полуострова: сначала в Кырк-Ор (нынешний Чуфут-Кале), а потом и в Бахчисарай. После завоевания этих земель турками значимость Кырыма идёт на спад, и он переименовывается на Эски-Кырым (т.е. Старый Крым).
С присоединением Крыма к Российской империи новый административный центр планировали обосновать именно в Старом Крыму, но отдалённость его от Севастополя – главного военного узла того времени – не дала таким планам осуществиться.
Как видим, городок практически полностью расположен южнее трассы Симферополь-Феодосия, на склоне горы Агармыш. Севернее дороги (в рамках Старого Крыма она носит название «улица Чапаева») расположен только санаторий, который в советское время являлся всесоюзным центром по лечению легочных заболеваний. Здесь, в санатории «Старый Крым» в 1950-60-е годы работал выдающийся хирург Николай Амосов, основав отделение грудной хирургии.

Считается, что такой благоприятный климат формируется здесь благодаря перемешиванию воздушных потоков, приходящих с моря и из жарких степей с воздушными массами, формируемых лесным массивом на горе Агармыш. Именно для лечения болезни лёгких и переехал сюда жить Александр Грин в 1930 году.

Мы же, приехав из Феодосии на автостанцию, пошли искать самые старые мечети Крыма. Однако, несмотря на имеющиеся на трассе указатели, найти их оказалось не так просто: вниз по улице Свободы несколько кварталов мы прошли, но вот дальше никаких указателей не наблюдалось. Поспрашивав местных жителей, мы свернули в какой-то узкий переулок и вышли к мечети хана Узбека.

Хан Узбек, вступивший на золотоордынский престол в 1312 году, велел построить здесь мечеть и высшее мусульманское духовное училище – медресе. Мечеть была построена в 1314 году.
Сейчас мечеть хана Узбека восстановлена и действует.
Мечеть хана Узбека

А примыкающее к ней медресе – в сильно разрушенном состоянии.
Мечеть хана Узбека

Обойдя мечеть со всех сторон, возвращаемся на улицу Свободы и по ней спускаемся до окончания жилой застройки. Наша цель – сельский стадион, за которым находится источник Святого Пантелеимона.
Источник Св. Пантелеимона

Это поле в долине речушки Чурук-Су издавна считалось «местом силы». А в XIX веке, когда на источнике стали происходить чудесные исцеления люди поставили здесь сначала крест, а потом возвели и небольшую часовню. В 1940-е годы целебный источник пытались засыпать несколькими машинами песка и щебня. Новая часовня была открыта для прихожан в храмовый праздник 9 августа 2001 года.
Источник Св. Пантелеимона Источник Св. Пантелеимона

Вид на Старый Крым от источника Св. Пантелеимона.
Вид на Старый Крым от источника Св. Пантелеимона

В Старом Крыму есть и храм Св. Пантелеимона. Но он расположен не здесь, а недалеко от трассы Симферополь – Феодосия, по дороге к мечети хана Узбека. Сейчас он восстанавливается.
Храм Св. Пантелеимона

Вернёмся же в городок той же дорогой на перекрёсток ул. Свободы с ул. Карла Либкнехта. Если улица Ленина, как и положено ей быть, - самая центральная в Старом Крыму, то ул. К.Либкнехта – самая музейная.
Перекрёсток

Вот дом-музей Константина Паустовского, который приезжал сюда, к любимым местам Александра Грина, во второй половине 1930-х годов. В этом доме великий писатель часто останавливался, живя по несколько месяцев.
Дом-музей К.Паустовского

А ещё дальше по улице К.Либкнехта, но уже с противоположной её стороны, в уютном садике стоит дом-музей Александра Грина. Это – дом, точнее, маленький домик, которого так долго ждал великий романтик, его собственный дом. Но недолго довелось прожить здесь Александру Грину – всего месяц.
Дом-музей А.Грина

В центре Старого Крыма мы увидели также здание, в котором в 1919 году жила Анастасия Цветаева, сюда к ней приезжали её сестра Марина и Максимилиан Волошин. В этом же доме умер от тифа первый муж Анастасии Ивановны Борис Трухачев. Сейчас дом облицован силикатным кирпичом, в результате чего изменил свой облик до неузнаваемости.
Дом Канаун

Последним объектом, который мы планировали посмотреть до отъезда в Киев – это монастырь Сурб-Хач.
От западной границы Старого Крыма, т.е. со стороны Симферополя, туда ведёт хорошая дорога (есть и указатель на монастырь), но это – 4 километра с подъемом в гору. Если идти пешком, то дорога туда и обратно заняла бы около трёх часов, а таким временем мы не располагали, поэтому решили поймать такси.
Находясь на центральной улице Старого Крыма, мы традиционно вытянули руку и стали ждать, когда кто-нибудь остановится. Машины одна за другой проезжали мимо… Минут 10-15 мы медленно шли вдоль улицы Ленина, размахивая руками, но никто из водителей даже не притормозил, чтобы спросить «А куда ехать?» Это было очень странно…
Поняв, что понятие «такси» Старому Крыму неизвестно, решили поговорить с кем-нибудь из стоящих у тротуара водителей. Я изложил свои пожелания «отвезти нас в Сурб-Хач» молодому парню и он, немного подумав, ответил, что в городке есть только один человек, занимающийся таким вот извозом. Он дал телефон таксиста, я с ним поговорил, и тот за нами приехал, оторвавшись, по-видимому, от своих домашних хлопот. Цена за поездку на 4 км была нам выставлена явно завышенная (40 грн, на октябрь 2009 г.), но пришлось согласиться, т.к. других вариантов просто не было.

Лес высокий и тенистый, всюду горы и пустырь.
Что такое? Стены зданья! А! Так вот он, монастырь!
Что ж однако? Где же люди? Вкруг все тихо. Лишь журча,
В арке белого фонтана льется светлая струя…
Максимилиан Волошин

Монастырь Сурб-Хач

Армянский монастырь Сурб-Хач (в переводе «Святой Крест») был основал в далёком 1338 году, поэтому и окружён он мощными оборонительными стенами. Входящих на монастырские земли встречают 7 камней, на каждом из которых выбито по одной букве из названия монастыря.
Вход в монастырь Сурб-Хач

На протяжении многих столетий Сурб-Хач был центром паломничества армян не только Крыма, но и всего Причерноморья, а в середине XVIII века границы епархии с центром в Сурб-Хаче доходили до Молдавии и Балкан. В советское время на территории монастыря традиционно находился пионерский лагерь и больница для больных туберкулёзом. В 2002 году Сурб-Хач был возвращён Армянской Апостольской Церкви, после чего стал возрождаться.
Наиболее активно монастырь восстанавливался в 2009 году после торжественного празднования его 650-летия. Тогда построили прекрасную дорогу от Старого Крыма до монастыря, а также заменили крышу главного храма. Если на фотографиях 2008 года и ранее видно, что храм имел плоскую крышу, то начиная с 2009 года, она стала высокой и конусовидной.

Макет главных построек монастыря (установлен в трапезной, в которой расположен небольшой музей).
Макет монастыря Сурб-Хач

Вид на монастырь с террас, где раньше был сад с фонтанами.
Армянский монастырь Сурб-Хач

Сада уже нет, но несколько источников осталось.
Фонтаны монастыря Сурб-Хач Фонтаны монастыря Сурб-Хач
Фонтаны монастыря Сурб-Хач

Подойдём поближе ко входу в монастырь.
Армянский монастырь Сурб-Хач

Входная дверь достаточно низкая и узкая – как и положено для средневековых сооружений. Слева от входа – служебные помещения и трапезная, справа от входа – братский корпус постройки конца XVII века, справа на пригорке – здание гостиницы для паломников, восстановленное в 1980-х годах на фундаментах XIX столетия.

Каменная стена, вдоль которой мы идём ко входу в монастырь, украшена рисунками на религиозную тематику.
Рисунки на каменной стене Рисунки на каменной стене Рисунки на каменной стене

Могу предположить, что слева – это Святое Знамение, поскольку главный храм монастыря – церковь Сурб-Ншан (церковь Святого Знамения), по центру крест и шестиконечная звезда как символы христианства, справа – Георгий Победоносец.

Над входом – деревянная доска с теми же семью буквами, что и на камнях перед монастырской территорией: «Сурб Хач». А внутри небольшого дворика – традиционные каменные кресты – хачкары.
Монастырь Сурб-Хач Монастырь Сурб-Хач - хачкары

Вот план храмового комплекса монастыря.
Первое, куда ноги сами направляются – вниз по ступенькам, в трапезную.
Монастырь Сурб-Хач - в трапезной

В церкви Сурб-Ншан (постройки 1358 года!) фотографировать запрещено, но пару кадров я втихаря сделал.
В церкви Сурб-Ншан В церкви Сурб-Ншан

По небольшим ступенькам можно попасть во двор братского корпуса.
Монастырь Сурб-Хач - Братский корпус

В небольших углублениях в стенах экспонируются керамические элементы, по-видимому, водопровода.
Армянский монастырь Сурб-Хач

Каменная стела с армянской вязью.
Армянский монастырь Сурб-Хач

Но самые красивые фотографии монастыря Сурб-Хач получаются, если пройти несколько десятков метров выше него. Отсюда можно сделать как монументально-архитектурное фото, ...
Армянский монастырь Сурб-Хач

так и природно-романтическое :-)
Армянский монастырь Сурб-Хач

В Старый Крым мы вернулись пешком. Идти было легко, т.к. дорога спускалась с горки.
Дорога к монастырю Сурб-Хач

С неё открывался красивый вид на западную часть посёлка.
Вид на Старый Крым

********************************************
http://staryi-krym.narod.ru/:
Старый Крым - город величественного прошлого. Став главным городом золотоордынского улуса с именем Кырым, город достиг такого величия, что в арабских источниках именовался вторым Багдадом. От этих времен в современном Старом Крыму остались развалины караван-сарая, мечети Бейбарса. Сохранились мечеть и медресе, созданные в 1314 г. при золотоордынском хане Узбеке. Сохранились здесь и остатки более поздней мечети, известной под именем Куршум-Джами (Свинцовая мечеть).

Оставили свой след и трагические события, разыгравшиеся в конце XIII в. в Армении. Армянские беженцы в 1315 г. основали свой монастырь Сурб-Хач (Святой крест) в 5 км к западу от города.

Монастырь Сурб-Хач

Агармыш

В последующие времена Старый Крым приобрел славу города долгожителей. Причиной этого были необычайные природные свойства этих мест.Прикрытый с севера горным массивом Агармыш, Старый Крым защищен от вторжения холодных воздушных масс.

Недалекое, всего 12 км, море, освежает его своим влажным дыханием; в его широколиственных светлых лесах, на степных участках, на склонах окружающих гор растет несколько десятков видов лекарственных трав, которые насыщают воздух своими целительными ароматами.
Город стал последним прибежищем писателя-романтика А. С. Грина. Здесь он прожил последние полгода своей многострадальной жизни и здесь, на старокрымском кладбище, его могила.

Дом-музей Грина

Санаторий

Старый Крым - это и пещеры по склонам Агармыша, в том числе шахты "Бездонный колодец" и "Лисий хвост", минеральные источники (наиболее почитаем источник Целителя Пантелеймона), легочный и сердечный санаторий "Старый Крым", окруженный великолепным сосновым бором.

Словом - тишина, покой, природа.
История Старого Крыма


Предположительно, древнейшее поселение на месте Старого Крыма называлось Кареа или Кареон (VI-III века до н.э. - первые века нашей эры). Древнегреческий географ Птолемей упоминает эти места под именем Таз. Однако все попытки локализовать на месте Старого Крыма древнегреческие города, сведения о которых туманны, а местоположение неясно, — довольно проблематичны. Зато более-менее определенно можно сказать, что города здесь не было до XII века, только поселение (по-половецки Суркат или Солхат; первое письменное упоминание о нем относится к 1266 году).


Название Солхат в разных формах встречается в еврейских (X—XVI века), армянских (XIV век), итальянских (XIII—XIV века) и испанском (XV век) письменных источниках. Пять форм топонима "солхат" насчитывается в исторической хронике „Сельджук-наме", созданной в XIII веке. На китайской карте 1331 года город обозначен как Сагила (Солгат). Арабские средневековые источники называют город ал-Кирим. В средневековых армянских рукописях встречается название Сурхат. Татары называли город Крым.


До настоящего времени вызывает споры происхождение топонима "Солхат". По мнению А. Григорьева, в их основе лежат тюркские названия. Солхат по-тюркски означает „левая сторона". Поскольку слово "сол" у тюрков и монголов обозначает положение на местности, "Солхат" можно перевести как "Левое поселение". А. Григорьев считает, что левая сторона здесь "северная сторона Черного моря". Однако М. Крамаровский указывает: " Вероятно, ключ к расшифровке топонима — в реальном положении селения на местности: выбрав в линейной ориентации позицию в сторону восходящего солнца, слева от себя мы обнаружим юго-восточный склон горы Агармыш, завершающий с северо-востока Внешнюю крымскую гряду. Следовательно, топоним "Солхат" можно прочесть как "селение" (город) на левом склоне (крае) горы". По другой версии, Солхатом в те времена называли не весь город, а ту его часть, где проживали не мусульмане, а греки, армяне, генуэзцы. Армяне называли город Гин-Гримиц — то есть Старый Крым по-армянски. Этот народ имел здесь не просто вторую родину (армяне на полуострове появились с XIII века), но и духовный центр: в лесистых окрестных горах находилось несколько армянских монастырей, самые известные из которых Сурб-Хач и Сурб-Стефанос (Георгий).


Из археологических и письменных источников известно, что к XII веку на месте Старого Крыма возникает большой торговый центр с крепостными стенами и рвом (их остатки можно осмотреть на северо-восточной окраине города). За его стенами проживают греки, армяне, русские, потомки печенегов, половцев, хазар, аланов. Возвышению Солхата способствовали несколько причин. В средние века юго-восточный Крым превратился в один из центров международной торговли. В XIII веке в бассейне Черного моря вели торговлю итальянские купцы — венецианцы и генуэзцы. Главенствующее место среди генуэзских торговых факторий в Причерноморье заняла Каффа (современная Феодосия).


С другой стороны, на огромных просторах Европы и Азии в XIII веке возникло новое могущественное государство — Золотая Орда. Распространив свою власть на огромную территорию — от Китая до Черного моря, монголо-татары создали в ее пределах самую передовую по тем временам систему коммуникаций. Путь из Европы в глубины Азии стал удобным и безопасным. Караваны из Китая могли следовать в черноморские порты и Приазовье. Часть их направлялась в Солхат, который таким образом втягивался в международную торговлю. Естественным торговым партнером Солхата стала генуэзская Каффа. Солхат стал административным центром Крымского улуса Золотой Орды. Уже со второй четверти XIII века здесь пребывал нойон-военачальник, подвластный золотоордынскому хану.


Уже перед приходом ордынцев Солхат был значительным городом, который населяли греки, генуэзцы, армяне. Ордынцы, восприимчивые к чужой, более высокой культуре, потянулись к оседлости и развернули широкую строительную деятельность. Не имея собственного строительного опыта, вчерашние кочевники привлекли к строительству солхатских мастеров. Богатея, город ширился, укреплялся. Строились городские дома для знати и ремесленников, склады и лавки для купцов, постоялые дворы, фонтаны, обновлялись крепостные стены и башни. В 1253 году по приказу хана Батыя в Солхате для него был построен дворец.


Хотя, по словам Е. Катюшина, Каффа могла рассматривать Солхат как некое продолжение своего торгового причала, а последний мог видеть в ней собственный морской порт, взаимоотношения двух городов осложнялись серьезными внутренними противоречиями, которые иногда перерастали в прямые вооруженные стычки. Так, в 1307 году, не имея возможности противостоять натиску татар, жители Каффы покинули город, предварительно разрушив его. Жизнь в нем возродилась только через несколько лет, с разрешения хана Узбека.


В 1395 году Солхат был разрушен войсками Тимура (Тамерлана), а в 40-е годы XV столетия сыном золотоордынского хана Тохтамыша — Саиид Ахмедом. С этим же временем связано еще одно известное событие: убийство в городе темника Мамая в 1380 году. Этот военачальник, будучи женатым на дочери золотоордынского хана, стал фактическим владельцем западных улусов Золотой Орды, в том числе и Крымского улуса. Для утверждения здесь своей власти он организовал карательный поход на полуостров, разрушил много городов и селений, захватил аланское княжество Кырк-Ер (позже получило более известное название Чуфут-Кале). Стремясь помешать консолидации русских земель, Мамай нанес ряд ударов по русским княжествам, но при попытке вторжения в Московское княжество потерпел поражение в Куликовской битве 1380 года, после чего вскоре был разбит Тохтамышем, бежал в Кафу, затем в Солхат, где и был убит. Не помогли Мамаю и генуэзцы, ранее предоставившие ему деньги наемников для воцарения на золотоордынском престоле, и «неоправдавшем доверия».


После распада Золотой Орды и образования независимого Крымского Ханства ханская резиденция была перенесена в Бахчисарай. Слава Солхата быстро угасает. С провозглашением Хаджи-Гиреем себя крымским ханом в 1443 году, переездом его в Кырк-Ер, Солхат стал хиреть, генуэзцы перестали тут торговать. Удар по международной торговле нанесли и падение Византийской империи под натиском турок-сельджуков в 1453 году, и захват турками Кафы и других приморских городов полуострова спустя 22 года. Город получает название Эски-Крым (Старый Крым). Кырым в переводе с тюркского означает «ров, крепость». Возможно, от укреплений города позже получил свое название и весь полуостров.


Польский путешественник Мартин Броневский так описывает город, в котором он побывал в 1578 году: „Крем, или по-татарски Крым, город с крепостью, окруженный высокой и толстой стеной, совершенно отличается от других городов Средиземного Херсонеса (так называл его Птолемей) своей величиной и знаменитостью... видны еще храмы и святилища... не только в самом городе, но и вне города, украшенные халдейскими надписями, высеченными на больших камнях... Видно из развалин и обширности мест, что это был один из знаменитейших и величайших городов своего времени..."

Екатерина Великая в Старом Крыму


После присоединения Крыма к России Старый Крым получил новое название — Левкополь (Тихий город). Имперское правительство намеревалось сделать город столицей Таврической губернии. Однако столицей стал Симферополь, и хотя с 8 февраля 1784 года Старый Крым - центр Левкопольского уезда, уже 2 апреля того же года уездным городом стала Феодосия. Старый Крым на долгие годы остался заштатным городом.


В 1787 году состоялось путешествие в Крым Екатерины II, которое до сих пор остается самым знаменитым крымским путешествием. В свиту императрицы входили князь Потемкин, австрийский император Иосиф II, путешествовавший под именем графа Фалькенштейна, принц де Линь, граф де Сегюр, граф А. Безбородко и другие высокопоставленные лица. Екатерина II в сопровождении своей пышной свиты посетила Симферополь, Севастополь, Феодосию.


27 мая 1787 года в 2 часа пополудни Екатерина II выехала из Карасубазара (совр. Белогорск) и в седьмом часу прибыла в Старый Крым, где остановилась на ночлег в специально для этого построенном дворце. По прибытии императрицы легкоконный Таврический полк отдавал честь с преклонением штандартов, били в литавры и играли на трубах, с наступлением темноты сад и вся прилегающая к дворцу территория были иллюминированы.


На следующий день, 28 мая, императрица посетила Феодосию. При въезде в город, так же, как и при отбытии, была произведена пушечная пальба. Екатерина посетила Феодосийский монетный двор, где в ее присутствии были оттиснуты две золотые медали с обозначением года, месяца и дня. Потемкин преподнес эти медали Екатерине и графу Фалькенштейну. В свою очередь Екатерина вручила орден св. Владимира 3 степени бригадиру Шицу, командовавшему легкоконным Таврическим полком, в воздаяние его отличной и ревностной службы. В тот же день высокопоставленные путешественники вернулись в Старый Крым, где провели следующую ночь.


Интересна история дворца, построенного в Старом Крыму для Екатерины II. Изначально на его месте находилась армянская церковь, которую в преддверии будущего путешествия перестроили во дворец. Впоследствии дворец стал православным храмом во имя Успения Божьей Матери. В нем пребывали архипастыри Феодосийские и Мариупольские, а именно: Дорофей, скончавшийся в 1787 году в Таганроге, Моисей, погибший от рук злодеев, Иов, Гервасий и Христофор. После перевода последнего в Харьков преосвященных в Старом Крыму больше не было, а осталось только место приходского священника. Богослужение продолжалось до 27 января 1825 года, когда, вероятно, из-за неосторожности священнослужителей, церковь сгорела. В саду при храме, который еще долго сохранялся в Старом Крыму в виде развалин, находился памятник похороненному здесь двухлетнему сыну генерала Панчулидзева, а за оградой — памятник на месте захоронения полковника Донского казачьего войска Чикалева.


В Старом Крыму специально к приезду императрицы был построен так называемый Екатерининский фонтан. Это было сооружение в виде крытого черепицей павильона в восточном стиле. Сверху, над фонтаном, была сооружена беседка, где знаменитая гостья изволила пить чай. По прошествии времени фонтан был почти полностью разрушен

В конце XVIII века в окрестностях Старого Крыма пытались основать центр крымского шелководства, и местные условия для этого исследовал известный ученый К. И. Таблиц.

Деятели науки и культуры

в Старом Крыму

Александр Грин (1880-1932), русский писатель. Автор романтических повестей "Алые паруса" (1923), "Бегущая по волнам" (1928).
Максим Богданович (1891-1917), классик белорусской литературы
Анастасия Цветаева (1895-1993), младшая сестра Марины Цветаевой, последний писатель Серебряного века
Константин Паустовский (1892-1968), - певец российской природы, из-под пера которого вышли замечательные описания Юга и Средней полосы, Причерноморья и Окского края. Многие мотивы этих произведений близки прозе Алексея Толстого, а их романтический настрой - фантазиям Грина.
Григорий Петников (1894—1971), писатель, переводчик, журналист, в раннем периоде творчества - футурист.
Юлия Друнина (1924-1991), русская поэтесса, автор сборников "Тревога" (1963), "Не бывает любви несчастливой" (1973), "Окопная звезда" (1975).
Алексей Каплер (1904-1979), кинодраматург, сценарист фильмов "Ленин в октябре", "Котовский", "Полосатый рейс", "Человек-амфибия".
Николай Амосов (1913-2002), хирург, академик. Научные работы Амосова посвящены хирургическому лечению болезней легких, сердца, кровеносных сосудов, медицинской кибернетике.
Вадим Охотников (1905—1964), изобретатель и писатель, один из изобретателей советского звукового кино.
Татьяна Гагарина, скульптор.
В гостях у крымских татар


Знакомство с бытом, обычаями, национальной кухней, музыкой и танцами крымских татар.
ул. Р.Мустафаева (Красное село), д. 60.
тел.: 8-10-38-(06555)-222-55;
8-10-38-(06555)-224-42
Эльвира Бариева

Программа отдыха входит в экскурсию "В гостях у крымских татар" с посещением мечети Узбека, музея этнографии крымских татар. Экскурсию можно заказать в Феодосии, Судаке, Коктебеле.
Самостоятельно провести время "в гостях у крымских татар" можно группой желательно не менее 10 человек, во второй половине дня . Стоимость программы отдыха - 25 гр.

Город спрятан в листьях свежих,

Тянет ветром грозовым.

Чем порадуешь приезжих,

Что расскажешь, Старый Крым?

Владимир Куковякин

Монастырь Сурб-Хач воспел в стихах в 1894 году семнадцатилетний Максимилиан Волошин, всего год назад переехавший в Крым вместе с матерью, Еленой Оттобальдовной. Будущий знаменитый поэт в своих юношеских стихах часто пишет о море, горах. Ранние поэтические образы носили до вольно общий характер: трудно сказать, о каком конкретно месте идет речь в том или ином стихотворении. Стихотворение „Сурп-Хач", еще очень несовершенное, является исключением; здесь дается непосредственная и живая кар тина, навеянная посещением средневекового монастыря:

Вход во храм. Во храме тихо...

Полусумрак. Из окон

Две струи блестящих света

В мрак ворвались. Ряд икон


Почерневших, полустертых

В глубине пред алтарем

Помост каменный высокий,

Книга старая на нем...




Широко известна фотография, сделанная за две недели до смерти писателя Александра Грина, где он лежит на постели у окна, в маленьком домике в Старом Крыму. Когда этот снимок увидела ленинградская школьница Таня Рождественская, она написала стихи:
Он лежал на узкой постели,

Повернувшись лицом к окну.

Золотые ласточки пели

Догорающую весну.

Где-то море ласкало берег,

Расстилалось пеной у ног.

Он лежал, не желая верить,

Что увидеть моря не мог.

Сонный ветер лег у порога,

Городок утонул в жаре,

И колючая "недотрога"

У скрипучих росла дверей.

Взгляд тяжел и уже неясен...

Он устал от жестоких мук.

Но вставал, до боли прекрасен.

Мир, пригрезившийся ему.

Где морями шли капитаны,

Где от счастья пели глаза.

И от Лисса до Зурбагана

Ветром полнились паруса...

Человек умирал, не зная,

Что ко всем берегам земли

Шли, как алая птичья стая,

Им придуманные корабли.



Юлия Друнина

Куры, яблони, белые хаты —

Старый Крым на деревню похож.

Неужели он звался Солхатом

И ввергал неприятеля в дрожь?

Современнику кажется странным.

Что когда-то, в былые года,

Здесь бессчетные шли караваны.

Золотая гуляла Орда.

Воспевали тот город поэты

И с Багдадом соперничал он.

Где же храмы, дворцы, минареты? -

Погрузился в истории сон...


Журавлиные эскадрильи,

Агармыш, что вплывал во тьму.

Не в Москве тебя хоронили -

В тихом-тихом Старом Крыму.

Я твою выполняла волю...

Громко бился об урну шмель.

Было с кладбища видно поле

И дорога на Коктебель.

Люди плакали, медь рыдала.

Полутьма вытесняла свет.

По дороге лишь я видала

Удалявшийся силуэт.



(отрывок из поэмы" Ноль три", посвященной памяти Алексея Каплера)


Старый Крым — последняя обитель.

Черный камень — все как в страшном сне...

Не судите, люди, не судите:

Здесь лежать положено и мне.

Не судите, люди, — скоро-скоро,

В крымский дождик или крымский зной

Мне перебираться в мертвый город,

Под тяжелый камень ледяной...



Я посылаю вам сиянье мирных гор.

Обрывок облака от киммерийской тризны,

Листки с прожилками крылатых строф,

Примите их на память о горящей жизни...

Г. Петников

Современное литературное творчество

Сал-Кат

главка из романа О'Шума «Х хроники» (часть: Q . V . «Август»)

Я гощу у Марины, в ее старом городе. В странном месте. Странноватом именно той странностью, которой давно перестали быть странны иные, известные мне, нестранные вовсе места. Любые. Все. Так примерно.

И двор и сад сплошь усыпаны спелыми, бархатными плодами, оранжевыми, рябыми с веснушками. Самыми последними. Расползаются под ногами. Дразнят. На очаге, в медном тазу, кипит, побулькивает ржавое солнечное повидло, из них, родимых, соблазняя прозрачных стрекоз и ос, хищных, зудящих, кусачих. От роскоши красок, от зноя, приятно сохнут мозги, выпаривается тоска, а тело и вовсе становится невесомым, бесплотным, шелковым. Теперь понимаю, откуда она такая, моя Марина.

Наша длинная белая сакля увита виноградной лозой до земли — на крыльцо не взойдешь, только на четвереньках. Вползаем, оставляя башмаки на пороге. Ритуал смирения. Привычки. Лениво облупленная снаружи, всегда прохладная внутри, толстостенная мазанка, сотворенная когда-то из «самана», местного ноу-хау, причудливого конгломерата глины, песка, соломы, бараньего навоза и всего на свете в придачу. Веселое слово, звучное имя. Вовсе не наш уродливый, тупорылый кирпич или тяжелый, прямо-таки мистической, неподъемной ношей, грузом грехов первородных обремененный камень. Можно добавить в раствор розового масла, тмина, корицы, ладана или фантастической амброзии.

В стародавних салкатских руинах, в беспорядке ушедших веков, посреди хозяйских садов, распаханных огородов, захламленных пустырей, пасущихся всюду коз, еще живет, парит, оспаривая аромат тления, этакий экзотический запах любовного мускуса. По преданию, некогда знатный купец в затрапезе в охотку месил глину с местными работягами, божий храм строил. У богатых свои причуды. Глядь, караван ползет мимо, навьюченный по самые уши, благоухание аж стелется по степи. «Что в мешках у тебя, любезный?» — справился наш герой. «А не про твою честь, босяк», — отъехал нахал караванщик. «Ах, так? Шалишь, приятель. Все беру на корню». А батракам кивнул: «Сал! Кат!» То есть: «Вали! Меси!» Не мешкая. Наземь. В грязь. Знай наших, короче. Впрочем, храма-то мускусного нету давно, даже камня, даже песчинки. Все обыватели растащили на хлева и хаты. Бурьян вокруг, халупы. «Какая же польза ему, что он трудился на ветер?» Так ли, мудрейший из смертных? От купеческой крутизны осталось лишь слово, лишь имя да сладкое дуновение после дождя. Для нас.

Под подошвами — смесь сухого навоза, античных черепков и молочного, с желто-розовыми живыми прожилками, драгоценного мрамора, разбитого на куски и выброшенного. Щедро — в пыль и в прах. Сотни роскошных дворцов, тысячи светлых утешных бань... Когда-то. Нынче же — ничто. Сгинуло или спряталось? В глубину, под спуд. Не для всех, для избранных просвечивает. Зачем? Кто его знает. Сказать ли? На обломке какой-то плиты, фонтанной или надгробной, рассеченной надвое, я узнала выдавленный значок. Похожий ужасно. Близнец! Цветок, перевитый змеем. Тарабандия? И здесь? Невероятно! Обернувшись на запад к солнцу, я увидела, я угадала сразу — петляющую тропинку; колючки бурых кустов на склоне; стадо, ползущие вниз; и пастуха, мальчишку, беспечного серебряного