Крым, легендарная Таврия, издревле привлекал к себе людей благодатным климатом, плодородными землями равнин, обилием рыб в прибрежных водах. Исторические записи о Крыме имеются в пределах 2,5 тысячелетия. Сказочные богатства плодородной Таврии, кормившей Древнюю Грецию в IV - III вв. до н.э., были в какой-то мере связаны не только с улучшением климатической обстановки, но и с длительным процессом непрерывного хозяйственного использования территории греками и скифами, что было редкостью в последующие века.

   Первые сведения о растительности Крыма можно найти у Геродота, который писал в V в. до н. э., что служители культа не могут разводить в Крыму требуемые для совершения обрядов деревья, так как эти деревья здесь вымерзают. В дальнейшем это повторили и Теофраст (IV - III вв. до н. э.), и даже Страбон в I в. до н. э. Однако генуэзцы без особого труда разводили здесь маслину, и с тех времен сохранилось одно дерево в возрасте 700 лет. В Крыму часто можно услышать о деревьях «тысячелетнего» возраста - это тис, дикая фисташка, дуб пушистый, можжевельник высокий. Однако специальных дендрохронологических исследований здесь не производилось для самых старых деревьев. Имеющиеся же подсчеты устанавливают максимальный возраст в пределах 300 - 500 лет. [В настоящее время создана фотогалерея самых старых и выдающихся деревьев Украины http://ecoethics.ru/category/ukrtrees/ ].

   С конца XVIII в., со времен присоединения Крыма к России, стали появляться в печати путевые наблюдения об этих местах русских путешественников, а с XIX в., с основания в 1812 г. «Казенного Таврического сада под деревней Никитой», начались систематические наблюдения за естественной растительностью и широкая интродукцизация полезных и интересных растений со всего мира.

      О растительности Крыма VII - XIII вв. сведений значительно меньше, чем о растительности V - I вв. до н. э. Имеется лишь беглое замечание у Константина Багрянородного (X в.) о зарослях кустарников по старому валу на Перекопе. Следы оросительной системы XIII - XIV вв. от Алушты до Судака, водопровод легендарного Херсонеса свидетельствуют о важности для городов побережья использования вод горных источников. Температура и осадки были на уровне и ниже современных. Вероятно, новые материалы могли бы быть получены из анализа византийских первоисточников - материалов Боспорской и Херсонесской епархий. Если принять легендарную версию о завозе культовых деревьев из Греции в Таврию еще Гераклом, то и от древних греков, и от византийских времен могли бы дойти до нас маслины и другие деревья-долгожители. Однако именно в этот период (во второй половине 1-го - начале 2-го тысячелетия) Крым подвергался непрерывным нашествиям готов, гуннов, аваров, хазаров, славян, мадьяров, ногаев, а в XIII в. и генуэзцев. Поэтому культовых деревьев конца 1-го тысячелетия пока не обнаружено.

   В XIII - XVI вв. отмечены леса, спускавшиеся с гор до долин рек Салгира и Алмы; склоны гор в окрестностях Судака были также покрыты лесом. На картах XVII - XVIII вв. деревья помечены вдоль рек, стекающих с Крымских гор. От генуэзцев с XIII в. дошли до наших дней отдельные деревья маслин и грецких орехов. В 1298 г. города побережья были завоеваны Ногаем, а с 1414 г. в Крыму обосновались турки. Оросительные системы, наблюдавшиеся в XIX в., были сооружены татарами и имели татарские названия, хотя некоторые из них работали уже по три-четыре века. Для XVII - XVIII вв. характерно широкое развитие буковых лесов, которое было бы невозможным без значительного увеличения увлажненности. Буковые леса продвинулись выше в горы и захватили местообитания дуба пушистого. Картины, описываемые русскими путешественниками конца XVIII - начала XIX в., свидетельствуют о значительно большей увлажненности и залесенности склонов.

      При чтении записей путешественников XVIII - XIX вв. не создается впечатления о каких-либо существенных изменениях природы Крыма.

      Некоторые изменения связаны с сокращением лесистости гор. Если лесистость в 1860 г. принять за 100%, то в 1890 г. она составляла уже 79%, в 1922 г. - 72, а в 1935 г. - всего 67%. Такое резкое снижение лесистости связано прежде всего с вырубкой лесов и чрезмерным выпасом скота. И в наше время среди степных участков вершин Крымских гор, например на Бабуган-Яйле, можно встретить старые пни, отдельные деревья и кустарники. Так, на высоте 1400 м была обнаружена сосна в возрасте 200 - 300 лет. На Чатырдаге старых лесов нет, хотя сосны, появившиеся в 1940 - 1950-х годах, хорошо растут и возобновляются, а их исчезновение было связано, вероятно, с хозяйственной деятельностью человека.

      Большинство исследователей Крыма считали, что неумеренный выпас скота явился причиной сведения лесов и преобладания на вершинах гор степной растительности. Однако Л.А.Привалова обращает внимание на то, что и отрицательное воздействие климатических факторов, особенно ветра, играет немалую роль. И в прошлом характер облесенности имел такой же вид, когда леса были распространены значительно шире, чем в настоящее время, хотя и не было сплошного облесения. Более широко, чем теперь, были, по-видимому, распространены буковые леса. Типичная картина для верхнего предела леса на Главной гряде Крымских гор - это продвижение сосняков вверх в горы по склонам южной экспозиции. Возраст самых старых из этих сосен 150 лет, но более типичный - 70 - 100 лет. Доказана зависимость годичного прироста сосны, поднимающейся на Бабуган-Яйлу до высоты 1450 м, от комплекса климатических условий, и в первую очередь от температур.

   В целом же наиболее благоприятными условиями для продвижения сосен вверх по южному склону был конец XIX и два первых десятилетия XX в., особенно 1910 - 1920 гг., а для предшествующего поколения сосен подобные условия создавались в первой половине XIX в.

    Еще более резко отразилась перемена климатической обстановки на березе. Впервые на угнетенность березы и отсутствие ее возобновления обратила внимание Г.И.Поплавская в 1928 г. Березу она считала реликтом ледниковой эпохи и, в частности, писала следующее: «И действительно, мы видим, что береза в Крыму исчезает. Стоит взглянуть на один внешний вид ее, как легко убедиться, что береза здесь доживает последние дни. Большое количество сухостоя и березового валежа и часто встречаемые с усохшими ветвями стволы берез, сильно покрытые лишайниками, ясно свидетельствуют об ее в настоящее время плохом состоянии». Очень яркая картина, нарисованная Г.И.Поплавской, может свидетельствовать прежде всего о бедственном положении берез в конце 20-х годов XX в. после относительно маловодного десятилетия, на фоне общих климатических изменений последних столетий.

Многоствольность у буков возникает вследствие выживания растений группами в наиболее благоприятных условиях.

   Еще одной характерной чертой современной растительности является расширение площадей шибляков, т. е. листопадных кустарников и низкорослых деревьев, типичных для Средиземноморья. В Крыму они развиты до высот 400 м и представлены грабинниковыми и дубовыми зарослями с участием можжевельника высокого и фисташки. Современные изменения приводят в отдельных случаях к переходу типично шибляковых сообществ к степным и лесостепным.

      По северным склонам бук образует верхний предел лесов, и поэтому динамика прироста и возобновление буковых лесов представляют особый интерес. Исследователи начала XX в. обращали внимание прежде всего на гибель старых буковых лесов и отсутствие их надежного возобновления. Господство деревьев в возрасте 200 - 260 лет, составляющих 65 - 80%, действительно обращает на себя внимание. Кроме того, ученые конца XIX - начала XX в. находили старые буки и их остатки на безлесной яйле, что тоже вызывало раздумья о необратимом процессе сокращения буковых лесов.

    Анализ прироста буковых лесов был проведен на юго-западном склоне горы Малая Чучель, где в 1970 г. ураганным восточным и северо-восточным ветром было повалено около 40 га буковых лесов. Подрост буков здесь представлен десятками особей, произрастающих вместе и образующих своеобразные «кусты» в местах, где условия оказались более благоприятными (чаще это микропонижения на склонах). Возобновление буков в целом неплохое. Через три года после ветровала 1970 г. можно было всюду наблюдать обильную поросль бука на корнях заваленных деревьев и семенное возобновление по вывороченным грунтам, освобожденным от трав и корней.

    Плохое возобновление бука в нижних поясах буковых лесов и хорошее - в верхних, медленное их продвижение вверх по склонам и остатки, старых буков в прошлом на яйле свидетельствуют о значительных климатообусловленных смещениях буков за последнее тысячелетие.

       О былом, более широком распространении дуба пушистого уже неоднократно писалось. Нами был встречен такой дуб-ветеран на высоте 1230 м по юго-западному склону горы Малая Чучель. Дуб произрастал среди сосново-букового субальпийского типа леса с травостоем из овсяницы овечьей. На площадке в 100 м² вокруг этого дуба произрастал один многоствольный бук в возрасте 50 - 100 лет, три сосны - 50 - 100 лет, подрост бука высотой до 50 см - 11 особей. На этой же площадке была одна усохшая сосна высотой 80 см, а рядом с площадкой две столетние сосны были завалены буреломом.

    Дубового подроста на склоне нет. На высотах 300 - 500 м подобные дубы доминируют и имеют хорошее возобновление. Показательно, что в дубовой формации на высотах 100 - 350 м этот дуб с отмирающей корневой системой дает небольшой текущий прирост с тенденцией к уменьшению и имеет очень слабое семенное возобновление. Таким образом, для дуба пушистого в современной обстановке оптимальные условия создались в высотных пределах 300 - 500 м, хотя в прошлом они были значительно шире.

   В настоящее время мы можем наблюдать в Крыму представителей более теплой и сухой климатической обстановки начала нашего тысячелетия (дубы на высотах 1000 - 1200 м, остатки погибших деревьев на яйле), и широко распространенные леса, и отдельные деревья, развивавшиеся в период увеличения увлажненности XVII - XVIII вв. (березовые рощи, буковые леса старого поколения, остатки снижавшихся в недавнем прошлом дубовых лесов, единичные деревья можжевельников и фисташки в местообитаниях, где в современных условиях развиваются степи). С середины XIX в. началось восстановление растительностью позиций начала нашего тысячелетия. Сосновые леса поднимаются на яйлу, распространяясь преимущественно по южным склонам, буковые леса поднимаются выше по всем склонам, но более успешно по северным. Степи на яйлах расширяются за счет осочников. А в нижних поясах гор благоприятные условия развития получают шибляниковые и степные сообщества за счет смещения оптимальных условий для развития дубов выше, на отметке 400 - 500 м. Для восстановления растительностью былых позиций нужны по крайней мере еще одно-два столетия уменьшения увлажненности и потепления летом в пределах 1 - 3°.