Но прежде, чем сестры Крестовоздвиженской общины прибыли в Крым, там уже действовал отряд женщин, которых вполне можно назвать «сестрами милосердия», хотя специального медицинского образования они не имели и никто не благословлял их на этот подвиг. Теперь неизвестно даже, сколько точно их было и неизвестны их имена. Только одно имя: девушки, которая их всех собрала и организовала… Да и то не имя, а прозвище — Даша Севастопольская.

На самом деле ее звали Даша Михайлова.

Она появилась на свет в Севастополе, в 1836 году.

Отец — Лаврентий Михайлов — матрос 10-го ластового экипажа. Имя матери история не сохранила. Известно только, что она так же была дочерью матроса и, выходя замуж за Лаврентия Михайлова, прекрасно знала, на какую тяжелую, полунищенскую жизнь обрекает себя.

Даша была их единственным ребенком, пережившим младенческий возраст. Жили мама с Дашей в ветхой лачуге на окраине Севастополя. Мама зарабатывала на жизнь стиркой белья. Когда Даше исполнилось девять лет, мама простудилась и умерла. Даша осталась в лачужке одна. Отец редко мог навещать ее: как солдатская, так и матросская доля в правление Николая I была тяжелой. Но пропасть девочке не дали соседки — такие же, как ее мать, нищие жены матросов, позаботились о сироте.

С двенадцати лет Даша стала зарабатывать стиркой. Она оказалась очень сильной и выносливой, и вскоре смогла не только обеспечивать себя и покупать для отца разные необходимые в быту мелочи, но даже купить корову! Эта корова была для Даши ее единственным достоянием.

Ей было шестнадцать с половиной, когда началась Крымская война.

Севастополь находился под постоянным обстрелом. Заниматься ранеными было некому — и некогда. То, что происходило в городе, напоминало какой-то мрачный кошмар. Знаменитый адвокат А.Ф. Кони вспоминал: «Заслуженный генерал рассказывал мне следующий эпизод из последних дней жестокой бомбардировки многострадального Севастополя, когда в день выбывало из строя ранеными и убитыми до трех тысяч человек; начальник, которого рассказчик, будучи еще молодым поручиком, сопровождал ночью на позиции, не мог удержаться от горестного восклицания при постоянной встрече с носилками, на которых несли умирающих. Из темной массы живого «прикрытия», лежавшего на земле, поднялась чья-то голова и ободряющий голос произнес: «Ваше превосходительство, — не извольте беспокоиться: нас еще дня на три хватит!»

Даша ежедневно бегала в порт, пытаясь узнать что-то об отце. В том хаосе, который царил вокруг, это оказалось невозможным.

Отчаявшись, Даша решила, что должна попробовать хоть чем-то помочь сражающимся — а вместе со всеми и своему отцу. Она обменяла свою драгоценную корову на дряхлую лошадку и плохонькую повозку, добыла уксуса и старых тряпок, и в числе других женщин пристроилась в обоз.

Другие женщины готовили и стирали для солдат.

А Даша свою повозку превратила в перевязочный пункт.

Когда положение войска ухудшилось, многие женщины покинули обоз и Севастополь, ушли на север, в безопасные районы. Даша осталась. Она нашла какую-то старую хибару, вычистила ее и превратила в своего рода госпиталь. Потом выпрягла свою лошадь из повозки, и целыми днями ходила с ней на передовую и обратно, вывозя по два раненых за каждую «прогулку».

То были самые ужасные для Севастополя дни. И в те дни Даша была совершенно одна!

В ноябре 1953 года, в сражении при Синопе, матрос Лаврентий Михайлов погиб. Даша об этом узнала много позже...

Слух о девушке, которая вывозит раненых с поля боя и оказывает им, поелику возможно, медицинскую помощь, разнесся по всему воюющему Крыму. И вскоре у Даши появились сподвижницы. Правда, эти девушки не рисковали ходить на передовую, как Даша, но полностью взяли на себя перевязку и уход за ранеными.

Был у Даши миг, когда она почти что пала духом: когда убили ее лошадь и ей пришлось самой вытаскивать раненых. К счастью, ей приходилось исполнять это в течение всего нескольких дней: вскоре Даше привели другую лошадь.

А потом Дашу нашел Пирогов, немало смутивший девушку изъявлениями своего искреннего восторга и преклонения перед ее подвигом.

Даша Михайлова и ее помощницы присоединились к «крестовоздвиженкам». Учились профессиональной обработке ран.

В Крым «для поднятия духа русского воинства» приехали младшие сыновья императора, Николай и Михаил. Они же и написали отцу о том, что в сражающемся Севастополе «ухаживает за ранеными и больными, оказывает примерное старание девица по имени Дарья». Николай I приказал ей пожаловать золотую медаль на Владимирской ленте с надписью «За усердие» и 500 рублей серебром. По статусу золотой медалью «За усердие» награждались те, кто уже имел три медали — серебряные. Так что можно считать, что Император очень высоко оценил подвиг Даши.

Даша вступила в Крестовоздвиженскую общину, но в столицу не поехала, а стала организовывать подобную общину в Севастополе. Сестры общины посвятили себя преимущественно уходу за инвалидами Крымской войны. Еще севастопольская община брала на воспитание девочек — таких же, как Даша, сирот погибших матросов.

В 1914 году, к шестидесятилетней годовщине обороны Севастополя, был создан фильм: он состоял из инсценированных картин обороны, а в финале показывали лица стариков, тех ветеранов, которые были еще живы. И среди них — семидесятисемилетняя Даша Севастопольская! Ее появление в фильме — это последнее, что известно о ней.

Точная дата смерти и место упокоения праха Дарьи Лаврентьевны Михайловой исследователями до сих пор не обнаружены.

Елена Прокофьева