Василий Сталин (сын Иосифа Виссарионовича Сталина) - курсант Качинской летной школы (Севастополь)

"Качинский" период жизни "звездного сына", который, словно мистический Икар, высоко взлетел и упал, опалив крылья...










Можно сказать, что самостоятельный полет во взрослую жизнь Василий Сталин, младший сын Иосифа Сталина, начал не где-нибудь, а в Севастополе. На железнодорожном вокзале по прибытии из Москвы его встречал начальник Качинской летной школы. Набирала силу эпоху авиации. Каждая вторая девушка в конце 30-х годов мечтала встречаться с летчиком. Самолет был высшим на то время проявлением современной техники. Небо стали называть Пятым океаном.

Сохранились свидетельства, что без пяти минут курсант Василий Сталин при первой же встрече как бы невзначай сказал летному начальству, что скоро в Севастополь, вероятно, приедет его отец... Как бы там ни было, расчет был тонкий. Юноша понимал, кем он является, и не собирался отказываться от преимуществ, которыми обладал. Поначалу Василия поселили в школе отдельно от остальных курсантов, то есть не в казарму, а в гостиницу ("домик для гостей"). Питание готовили ему в столовой для командиров. Безопасность гарантировали несколько телохранителей. Курсант В. Сталин в отличие от других воспитанников авиашколы был не ограничен в свободе передвижения: он часто выезжал в Севастополь, Мухалатку.
Из Москвы юный Сталин привез мотоцикл "Харлей-Дэвидсон".

Эти мотоциклы закупались тогда для нужд армии в большом количестве. Был такой же стальной "конь" и у начальника авиашколы. Вместе они путешествовали по горным серпантинам Крыма, не отказывали себе в удовольствии прокатиться на бешеной скорости.

Сохранились записи, как осенью 1938 года Василий Сталин и начальник школы по фамилии Иванов гоняли на мотоциклах наперегонки, в результате чего будущий генерал авиации упал на повороте и сильно поцарапался. Об инциденте стало известно в Кремле. Последовали меры. Нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия по личному поручению И. Сталина изучил условия прохождения учебы курсанта, после чего о привилегиях последнему пришлось позабыть. Василия переселили в казарму, поставили на котловое довольствие вместе с остальными курсантами. Соответствующую взбучку получил начальник авиашколы.

8 декабря 1938 года Л.П. Берия письменно доложил руководителю Коммунистической партии страны о том, что начальнику Качинской авиашколы тов. Иванову и начальнику НКВД Крымской АССР тов. Якушеву даны указания "...снять гласную охрану как неприемлемую и организовать агентурную охрану с тем, чтобы была гарантирована сохранность жизни и здоровья Василия". Было настойчиво рекомендовано проявлять внимание и заботу в отношении необычного курсанта не в смысле создания каких-либо особых условий, нарушающих установленный режим и внутренний распорядок авиашколы, а "оказания помощи в деле хорошего усвоения программы школы и соблюдения учебной и бытовой дисциплины".

Василий Сталин (второй слева) среди товарищей.

Как пишет Сергей Дроздов в документальной повести "Звездный сын", основанной на воспоминаниях однокурсников Василия, младший сын Сталина был веселым, заводным молодым человеком, сумевшим занять свое место в коллективе. Правда, одна привилегия за ним все-таки оставалась: в полеты Василия обязывали брать парашют, в то время как другие курсанты обходились без него. Василий якобы ругался и противился (парашют занимал много места в кабине), но на этот счет был строжайший приказ: не рисковать жизнью младшего Сталина. А вот в годы войны, как вспоминали современники, на боевые задания В. Сталин летал без парашюта со словами "Хватит им Якова" (как известно, другой сын Сталина, Яков, попал в плен к немцам и погиб).

Василий Сталин на пляже во время обучения в Качинской Авиационной школе в 1939 году

Армейская жизнь в Качинской авиашколе выявила сильные и слабые стороны характера молодого Сталина. Вот, например, какие записи есть в его первой летно-строевой характеристике: "Воинская дисциплина хорошая, но имел ряд нарушений в начале обучения: опоздания в учебно-летное отделение, выход на поле небритым, пререкания со старшиной группы". Однако Василий, как следует дальше из характеристики, "охотно признает и охотно изживает недостатки". Оценка пилотирования - отличная. Осмотрительность в полете - отличная. В полете Василий характеризуется как инициативный, решительный пилот. Летать Василий любил, но и в небе не раз нарушал дисциплину, игнорируя строгие указания с земли. Часто на эти "проделки" закрывали глаза, предпочитая не связываться...

Курсанты Качи (справа налево): В. Сталин, Н. Абрамашвили, М. Лепин (?) - весна 1939 г.

Полковник запаса Анатолий Король учился в Качинской авиашколе с сыном Иосифа Сталина. Позже ветеран вспоминал: "Василий был хорошим парнем, правда, вспыльчивым, но отходчивым. Высокомерия я с его стороны не наблюдал, но в то же время он был сильно избалован". Король рассказывал, как после ЧП (во время учебных полетов разбились три курсанта и полковник из политотдела школы) начальник школы и комбриг Иванов собрал всех и, разбирая ошибки, сказал: "Товарищи курсанты! Говорят, что авиация опасна для жизни. Но если бы она была опасна, товарищ Сталин никогда не разрешил бы своему сыну учиться в нашей школе"

В этой мысли был очень верный идеологический посыл. Надо сказать, что все сыновья Сталина были людьми военными. Этот факт в определенной степени не оставлял другим партийным лидерам стимула и предлога определять своих отпрысков в более теплые и "хлебные" места - в снабжение, дипломатию, в искусство. В той же Качинской школе, помимо Василия Сталина, в разные годы учились многие сыновья партийной номенклатуры, в том числе и "кремлевские дети".

Насколько близкими в тот период времени были отношения И. Сталина с сыном? Федор Усков, однокурсник Василия, вспоминал, что не раз был свидетелем достаточно частой их переписки. Он видел, как Василию приносили из штаба письма, видимо, от отца, которые он тут же распечатывал. Мог вслух одобрять или не одобрять обращенные к нему слова и предложения.

Артем Сергеев, воспитанник Качинской школы, рассказывал следующую историю. Однажды Василий в письме попросил отца выслать ему денег - в части открылся буфет. А еще ему очень хотелось сшить новую офицерскую форму. На этом же письме И. Сталин в левом верхнем углу наложил свою резолюцию: "1. Насколько мне известно, строевой паек в частях ВВС КА вполне достаточен. 2. Особая форма для сына тов. Сталина в Красной Армии не предусмотрена". Но вряд ли такой ответ можно расценивать как отцовскую холодность. Наоборот, Сталин хотел, чтобы его сын был достаточно аскетичен, а значит - менее уязвим.

...Полученные навыки и знания выпускникам Качинской летной школы выпала участь проверить на войне. На фронте Василий Сталин, несмотря на попытки оградить его от непосредственного участия в боевых действиях, показал себя решительным и отважным командиром. Как известно, генеральское звание он получил в 26 лет. Яркими, неоднозначными, а порой откровенно трагичными событиями была насыщена его послевоенная жизнь. И есть все основания полагать, что на земле ему было труднее, чем в небе.

- Анатолий Авксентьевич, а почему вы не рассказываете о том, что воевали вместе с сыновьями известных людей — руководителей партии и правительства?

- Ну, а что рассказывать? Я был — старший лейтенант Король. А Лешка (старший лейтенант) и Степан (капитан) — Микояны, сыновья члена Политбюро Анастаса Микояна, и племянники авиаконструктора Артема Микояна. У Степана был фотоаппарат, и он при каждом удобном случае снимал нас. Еще со мной служили старший лейтенант Александр Щербаков — сын первого секретаря МК и МГК партии, кандидата в члены Политбюро и заместителя наркома обороны Александра Щербакова, старший лейтенант Булганин — сын заместителя председателя Совнаркома, члена Государственного Комитета Обороны Николая Булганина, старший лейтенант Иванов — воспитанник Климента Ворошилова, заместителя председателя Совнаркома СССР.

- Вы и с Василием Сталиным служили?

- С Васей Сталиным с 1939 по 1940-й, где-то полтора года, я учился в Качинской военной школе. Только он — во второй эскадрилье на И-15, а я в четвертой на И-16. Общались, конечно. В футбол играли. Вася для меня — он был хороший парень. То, что вспыльчивый — это да. Может, потому, что там для него создали привилегированные условия. Но я горжусь тем, что учился в одной школе со Сталиным. У нас с ним сложились хорошие отношения. Я был рядовым, а он — старшим сержантом.

Был у нас случай — произошло четыре катастрофы, погибло трое курсантов и начальник политотдела школы. Тогда начальник школы Иванов — он был прирожденный артист — собрал всех и произнес такую речь: «Товарищи курсанты! Вы учитесь на летчиков. Говорят, что авиация опасна для жизни. Но если бы она была опасна, то товарищ Сталин Иосиф Виссарионович никогда бы не разрешил своему сыну учиться в нашей школе».

Но это было ЧП — разбился начальник политотдела. Наверное, самому Сталину стало известно, что его сын у нас на привилегированном положении… В общем, начальник школы назначил после этого Васю старшиной второй эскадрильи. Переселил его в казарму. И теперь Вася жил-спал со всеми в казарме: общие подъемы, ведет свою эскадрилью в столовую, вместе со всеми кушает, бежит на аэродром, — как все курсанты.

- А до этого? Что значит — привилегированное положение?

- Он жил в отдельной комнате, или там квартира была. Питался вместе с летчиками-инструкторами. На занятия в группу свободно ходил. А мы… Встать! Ложись! Подъем! Бегом! — совсем другое дело. А тут он стал наравне со всеми в эскадрилье. Правда, вскоре его, как старшину, перевели из казармы в комнату на четверых человек.

- Как вы в футбол играли?

- Он — за вторую эскадрилью, я — за четвертую. Так что мы друг против друга. Он любил играть. Всегда в нападении. А я и в нападении, и в полузащите. После школы я получил звание младшего лейтенанта, а Вася — лейтенанта, он на отлично закончил. В Москву ехали поездом в одном вагоне. Но на станции Пришиб мы с Николаем Руденко, оба родом из Михайловки, сошли, чтоб на три дня домой попасть. Когда прощались, Вася сказал: «Ну, Король! Ты ж не забывай — я в 16-м полку, город Люберцы. Будешь в Москве — заезжай». На том и расстались. Правда, до войны так и не встретились. А уже во время войны раз пять мы с ним встречались.

- В конце июля 41-го мы перегоняли из Москвы самолеты под Орел, там я и встретил Васю. Он был инструктором — переучивал летчиков на МИГ-3. Поговорили о самолетах. Потом он проводил нас на железнодорожную станцию. Времени было мало — остограммились в буфете, и вскоре я сел на поезд.

- Подождите, какой на войне буфет?

- Так это же 41-й год, Орел — линия фронта была еще далеко, поезда ходили и буфеты на станциях работали.

- И следующая встреча состоялась…

- … в декабре 42-го. После вынужденной посадки на лес, когда мне руку перебило и лицо изуродовало, я долечивался в Москве. И тут у меня украли все документы. Мой начальник Маренков, который в Качинской школе у Сталина инструктором был, сказал: «Давай позвоним Васе, он поможет». Вася, когда меня по телефону услышал, обрадовался: «А, Король! Давно не виделись. Приезжай!». Прибыл я в главный штаб ВВС, Васин адъютант ведет меня к полковнику Сталину, главному инспектору ВВС.

«Вася! Тикай! Батя здесь, на даче». Бати он боялся. Поэтому без разговоров вернулся на аэродром. Приехали мы в штаб. Он распорядился, чтобы мне выдали новые документы. И я отправился в 12-й гвардейский полк на должность командира звена.

В июле 43-го мы снова встретились в Москве — в ресторане «Арагви». Хорошо посидели. «Завтра улетаю на фронт, — сказал, прощаясь, Вася. — Я ж теперь снова командир полка!» Надоело ему в штабе сидеть.

Потом в октябре я прилетал в Москву на замену двигателя. На неделю отправили меня в Дом отдыха. Там встретил нашего, качинского, Мишу Крючкова. Он говорит: «Ты знаешь — Вася тут!» Он со своими «летунами», 8 человек, тоже был на кратковременном отдыхе. Снова встреча: «А, Король! — как всегда, увидев меня, воскликнул Вася. — А ну-ка налейте ему коньяку». А я коньяк терпеть не могу, стал отказываться. «Братцы! Он от коньяка отказывается. Налейте ему полный стакан!» — Вася кого хочешь мог заставить, пришлось мне этот стакан потянуть. Утром он со своими товарищами снова отправился на фронт. А последний раз с Васей Сталиным мы встречались в 46-м году, он тогда уже был командиром дивизии.

«Ему не давали летать! Берегли»

- Хорошо встречались?

- С ним всегда было хорошо встречаться. Конечно, кое-где его по службе баловали. Но летчик и человек он был прекрасный. Он мог выругать тебя. Через три минуты идем — он уже забыл, что тебя ругал. Уже снова ты его друг.

- А Василий Сталин сколько самолетов сбил?

- По-моему, два или три. Но ему ж не давали летать!

- Берегли?

- Ну конечно. Яков, оказавшийся в плену, считай, погиб. А тут и второго сына отцу потерять? Но это делалось без вмешательства Сталина. Он ведь его сам снял с командира 32-го полка, когда Василий под Орлом стал с друзьями рыбу в речке глушить и получил ранение
Сталин его держал в руках!

Трудно ли было научить летать сына вождя?

Техник второго ранга Петр Киндяков в Качинском училище военных летчиков. Ответ знает запорожец Петр Киндяков, которого в конце 30-х судьба свела с Василием Сталиным

–В 1938 году, – рассказывает 90-летний подполковник в отставке Петр Игнатьевич Киндяков, – я с женой попал в Севастополь-10, где базировалось Качинское военное училище летчиков-истребителей. Примерно в это же время туда прибыла и группа особых курсантов: сыновья Микояна, Фрунзе, Ярославского, а также сын Сталина Василий.

Поселили Василия отдельно от основных групп, состоявших из 27-30 человек. Он вообще представлял из себя самостоятельную учебную группу. Преподаватели за Василием были закреплены из числа начальников циклов – опытные специалисты. Так и учился он: один сидел в классе, а перед ним – преподаватель. Комнату выделили на втором этаже штабного здания. На дверях табличка имелась: здесь, мол, жила и работала Герой Советского Союза Полина Денисовна Осипенко.

За обедом в нелетную погоду Василию не нужно было идти в столовую – еду ему приносили. Если же он летал, второй завтрак доставляли прямо на старт.

– Самолет за ним отдельный числился?

– Их у Василия три имелось – учебный, переходной и боевой. Обычно же три самолета закреплялись за группой из десяти курсантов. Соответственно, часов налета у сына Сталина набиралось намного больше, чем у его сокурсников, – в десять раз больше.

Однако через некоторое время я встречаю Василия во второй эскадрилье (их в училище пять имелось), куда был назначен авиационным техником. "Почему Сталина перевели к вам?” – интересуюсь у командира. Тот ответил неопределенно, но я понял, что слухи об особых условиях, созданных в Каче для Василия, дошли до отца, который распорядился перевести сына в обычную эскадрилью. Но три самолета за ним оставались до конца учебы! Причем перед выпуском он, единственный из курсантов, получил двухместный истребитель – чтобы с инструктором летать и увереннее себя чувствовать в воздухе. И летал на отдельной летной площадке.

– Другие сыновья тоже преимуществом пользовались?

– Нет! Это были замечательные парни! Прекрасные воспоминания, в частности, у меня остались от Тимура Фрунзе. Однажды я дежурил по ангару. И вижу – Тимур ко мне идет. "Товарищ курсант! – спрашиваю. – Почему в палатку, как остальные курсанты, не уехали?” А он мне: "Палатки – для маменькиных сынков. А я с дядей не в таких переделках бывал!” Разобрало меня любопытство: "Простите, – говорю, – а кто ваш дядя?” "Клемент Ефремович Ворошилов!” – отвечает.

Сын Ярославского запомнился – вечно с конфетами ходил, вечно ими карманы у него были набиты!

– Как Василий Сталин выглядел?

– Небольшого роста, худенький, рыжий. Очень на отца был похож.

– Вел он себя как сын вождя?

– Скажу так: перед ним пресмыкались. Вот вам еще пример в подтверждение моих слов. В летнем кинотеатре собралось училище на просмотр кинофильма. Сидим и мы с женой. И вдруг шепоток по рядам: Сталин, Сталин... Василий проходит к самому экрану, запросто хлопает по плечу помощника начальника училища по летной подготовке, майора, – тот вскакивает перед ним и отодвигается от жены, уступая место. Василий сел, достал папиросы, угостил жену майора, предложил закурить майору... и начался фильм.

– Учебу он как закончил?

– С высокими оценками и ушел из училища лейтенантом.

Фотография Василия в его боевом самолете. Надпись на борту " За Володю", подразумевает отомстить за Владимира Микояна, какой погиб в своем первом воздушном бою. Владимир успел сбить два немецких самолета. И ему было всего немного за 18 лет. Награждён орденом Красного Знамени посмертн

Источники:
Дмитрий ШИЛИН, Запорожье, http://iz.com.ua
http://zurnalist.ucoz.ua/publ/trudno_li_bylo_nauchit_letat_syna_vozhdja/5-1-0-101
Оксана НЕПОМНЯЩИХ http://slava.sebastopol.ua/2013.11.6/view/39353_va...mle-i-v-nebe-sevastopolya.html