Крымская филигрань. Серебряная нить традиций. Работы Айдера Асанова – застывшая в серебре музыка
84-летний Айдер Асанов из династии ювелиров почти всю жизнь работал на заводе, а в 64 года понял, что остался единственным в мире человеком, немного знакомым с традиционным крымскотатарским ювелирным искусством. И возродил его. В одиночку

"Если бы я не организовал мастерскую, наверное, давно бы уже умер от всех этих неприятностей, которые пришлось видеть в жизни. Мне сейчас 84 года. Только любовь к этой красоте продлила жизнь. Это как наваждение, я приеду домой и тороплюсь, скорее бы утро да на работу. Особенно, когда что-то незаконченное есть, когда вещь тебя мучает, рвется наружу. Я очень люблю свою работу. Она бесконечна.

На украшения, сделанные мастером Айдером Асановым, хочется не просто смотреть, а прикоснуться, чтобы убедиться в их реальности.

Мягкое мерцание серебра на зелёном бархате притягивает взгляд, он скользит по удивительно гармоничным завиткам, усеянным серебряными бусинками. Мягкие линии серебряного кружева сплетаются, переливаются, напоминают одновременно цветы, крылья бабочки, завиток волны над морской галькой, раковину с жемчужиной, серебристую струю горного водопада… Узор ускользает, оставляя впечатление красоты, законченности, гармонии, ожившей мечты


Его работы – застывшая в серебре музыка. Словно вальс из «Щелкунчика» Чайковского – летящий, изящный, праздничный. Творения бахчисарайского ювелира Айдера Асанова, работающего в технике филигрань, радостные и легкие – совсем не похожие на его судьбу.
Глядя на изящное серебряное кружево, из которого «сотканы» украшения, трудно поверить, что мастер прожил сложную жизнь.


Серебряная нить традиций

Чувство прекрасного — неотъемлемая часть жизни человека разумного. На протяжении веков человек выражал свое видение красоты в создаваемом им предметном мире. Серебро занимает заметное место среди материалов, к которым обращались мастера прошлого и настоящего. Непостижимое превращение грубого, бесформенного металла в безупречной красоты произведение искусства завораживает, поражает.

Серебро было одним из главных металлов, с которыми работали мастера, чьи ювелирные традиции имеют древние корни. Изысканные ювелирные украшения являлись обязательным атрибутом праздничного костюма крымской татарки и пользовались большим спросом. Ремесло ювелира «къуюмджы» (филигрань*) считалось одним из почетных и уважаемых. Цеха филигранщиков в главном ювелирном центре Бахчисарая назывались «Къуюмджы ве алтынджы».


Глядя на удивительные серебряные кружева, превратившиеся в браслеты, серьги, подвески, даже не верится, что такая красота может быть выполнена человеком

Айдер Асанов родился в 1928 году в Бахчисарае в семье потомственных ювелиров

Его отец – Абдулмеин-эфенди, работал в известной и почитаемой ювелирной артели «Къуюмджы», стал для юного Айдера главным учителем и наставником в изучения традиционного крымско-татарского искусства филиграни (филигрань (от итал. filigrana, от лат. filum — нитка и granum – зерно; прим. ред.) — создание ювелирных украшений из серебряной, золотой или медной проволоки).

В 1944 году, во время массовой депортации крымских татар, семья Айдера Асанова была выселена в Узбекистан

Айдер Асанов вспоминает: «В полночь пришли в дом солдаты и сказали: «Собирайтесь! В течение 20 минут захватите с собою самое необходимое и покиньте дом!» Трое суток поезд шел без остановок. Трое суток в телячьих вагонах без туалетов и запасов воды для людей, уподобленных животным, не открывали двери». На двенадцатые сутки шестнадцатилетний подросток Айдер со своими родителями попал в Узбекистан, в Голодную степь. Семье ювелиров и другим ссыльным крымцам предстояло осваивать степь, в которой из-за подпочвенных соленых вод ничего не произрастало.

Это событие для многих мастеров народно-прикладного искусства стало причиной утраты уникальнейших технологий и секретов мастерства, которые передавались из поколения в поколение. Необходимость элементарного выживания вынуждала профессиональных художников перепрофилироваться. Таким образом, их искусство, которое в основном было делом семейным, не находившее путей для реализации, погибало.

В Узбекистане 16-летний Айдер стал учеником токаря на Ташкентском моторно-ремонтном заводе, а через 3 года ему удалось подать документы для поступления на отдел живописи Ташкентского художественного училища имени Бенькова. Но материальное положение семьи не позволило Айдеру закончить обучение в этом заведении.

В итоге после вечернего отделения электромеханического техникума Айдер, как специалист по холодной обработке металлов, был направлен в Голодную степь в город Мирзачуль на испытательный ремонтно-механический завод, где работал вплоть до 1989 года – сначала мастером, а затем начальником различных цехов.

Только в 1990 году Айдер Асанов смог вернуться на родину.
Он поселился в селе Красногорка, где еще порядка 9 лет работал по профессии то токарем, то резчиком…


Мастерская, где появляется на свет серебряная мечта

Если выйти из ворот Ханского дворца, повернуть вдоль извилистой мелкой речки, то дорога сама приведет Вас к небольшому дому с высоким крыльцом. Это и есть мастерская, где появляется на свет серебряная мечта. Вернее, даже не просто мастерская, а учебный центр, где среди других искусств началось возрождение почти утраченного искусства крымско-татарской филиграни.

Тепло и радушие, несколько небольших беленых комнаток, одна из которых и есть мастерская. Стол у окна, незамысловатые инструменты и удивительные глаза Мастера. Умная, интеллигентная беседа, доброжелательность, готовность поделиться своими знаниями и мастерством

Овладевание профессией ювелира-филигранщика — дело сложное

Асанов не ищет легких путей для своих учеников. Терпеливо, но требовательно он побуждает каждого найти свою дорогу в ювелирном деле, ведь искусство филиграни вмещает в себя богатейший мир фантазий, орнаментов, символов. Овладевание секретами обработки металлов — это только основа для главного, создания художественных образов, безошибочно узнаваемых, ярких, самобытных.

В течение 11 лет мастер воспитал 20 учеников

Когда профессию отца захотела продолжить дочь Эльмира, отец засомневался

По традиции в крымско-татарских семьях профессия ювелира передается от отца к отцу, мужская профессия. Конечно, об этом мечтал и Айдер Асанов. Но, и в этом мудрость Мастера, когда Айдер агъа понял, что его сын избрал другую дорогу — препятствовать не стал. Сейчас его сын — известный в Крыму и за его пределами музыкант.
Никогда ещё женщина-крымская татарка не брала в руки инструменты ювелира-филигранщика. Однако Эльмира блестяще доказала, что она достойна идти по стопам отца и деда. Эльмира Асанова аттестована Национальным союзом народных мастеров Украины как народный мастер. Сейчас она студентка факультета изобразительного и декоративно-прикладного искусства Крымского индустриально-педагогического университета.

В 1999 году благодаря помощи «Фонда возрождения Крыма» и средствам, выделенным Турецким агентством сотрудничества и развития, в Бахчисарае была организована мастерская для творческой работы и обучения искусству традиционной крымской филиграни, которую и возглавил Айдер Асанов.

При содействии общества «Возрождение Крыма» он приобрел необходимые инструменты и каждую неделю в выходные дни на собственном автомобиле приезжал из с. Красногорка в Бахчисарай (около 200 км) для проведения занятий в здании по ул. Речная 125, недалеко от дома, где родился.

Айдер: "А это – Руслан Денислямов, из 12 человек мой самый лучший ученик, я оставил его при себе. И заказы теперь нам пошли на украшения".

Стена мастерской Айдера Асанова украшена фотографиями учеников, которых он обучил и выпустил уже обладателями древней технологии, и сейчас они уже самобытные, дипломированные ювелиры.

"Я безмерно рад, что успел это сделать, возраст ведь уже такой… Успел передать. Двое учеников работают здесь, в Бахчисарае, двое живут в деревне и работают дома – им просто накладно сюда постоянно ездить…".

Ребят я учу сначала готовить эскиз – но не из серебряной проволоки, а из медной. А я в свое время научился сразу делать работу, без эскиза… Потом каждая часть и грань украшения очищается, отбеливается. Но со временем – через год-два она темнеет, конечно.
Позже при содействии Милли Меджлиса и финансовой поддержке TIKA Айдеру Асанову был выкуплен дом в г. Бахчисарае, а затем TIKA предоставило специальный грант на приобретение материалов и инструментов для обучения 10-ти учеников. В течение 11 лет мастер воспитал 20 учеников. Изделия мастера и его учеников демонстрировались на выставках в Бахчисарае, Симферополе, Севастополе, Ялте, Гданьске (Польша), Киеве.

В 2003 году, в Стамбуле и Гданське состоялись первые выставки работ мастера. В 2004 году Айдер Асанов был награжден дипломом в номинации «за сохранение национальных традиций» в конкурсе «Золотой оберег». В честь 80- летия мастера в 2008 году были организованы персональные выставки мастера в Симферополе и Бахчисарае.

Айдер Асанов: "Много времени уходит на то, чтобы определиться, что ты хочешь делать. Тем более, что если уже сделал какое-нибудь украшение – его копировать нельзя…
Я покупаю серебро в банке – и из того куска, который там в кирпичике, отрезаю понемножку, начинаю вырезать, тянуть, вальцевать, потягивать – и получается тончайшая проволока, из которой можно уже делать какие-нибудь мелкие детали и части украшения".



«Отец взял в депортацию 4,5 килограмма серебра»

Маленький Айдер с замиранием сердца наблюдал за каждым движением отца: как тот плавит серебро, как делает из него тончайшие нити, из которых «вырастают» цветы, плетутся узоры и создаются сказочные орнаменты.

Отец работал так увлеченно, что маленький Айдер не мог дождаться, когда можно будет взять в руки инструмент. Он подолгу задерживался у стола, наблюдал, впитывал, а если везло, помогал отцу. Тогда Айдер и представить не мог, что станет единственным хранителем ювелирных традиций, накопленных целым народом.

В семье Асановых мастерством филиграни владели прадед, отец и младший брат деда Аджи Умер – ювелир, известный далеко за пределами Крыма

На выставке 1910 года в Париже сделанная им серебряная ваза с цветами из платины и золота разных цветов заняла второе место, а серебряный пояс его работы сейчас украшает одну из экспозиций Ханского дворца в Бахчисарае.

Но главным учителем Айдера был все-таки отец Абдулмеин Асанов, под его строгим руководством он постигал секреты мастерства, и уже в 10 лет закончил первую серьезную работу – пряжку для пояса.

"Не знаю, что с ней потом случилось. В депортацию мы украшения не увозили – отец взял с собой в Среднюю Азию только 4,5 килограмма серебра, были заготовки. Но их пришлось продавать кусками, чтобы спастись от голода"
Айдер Асанов сидит в своей мастерской, словно ученик за огромной многофункциональной партой – с выдвижной панелью, множеством ящичков и коробочек

На потертую, в разводах, поверхность стола падает желтое пятно электрического света, в нем замысловатые инструменты ювелира выглядят еще причудливее.

Айдер-ага за своим столом-партой похож на уставшего учителя. Его движения неспешны, речь тиха. Но как только разговор заходит о прошлом, он словно пробуждается от долгого сна.

Украшения из электродвигателя

"В 1990 году я вернулся в Крым, в село Красногорка Ленинского района, и попал в колхоз. Там мне пригодился токарный опыт. А когда колхозы распались, мне в селе делать стало нечего – в сельском хозяйстве я вообще ничего не понимал. Жить стало трудно. Тогда я начал искать мастера, у которого мог бы подучиться ювелирному делу. И выяснил, что из депортации из мастеров вернулся только я один. Все остальные похоронены в Средней Азии.

На возрождение семейного дела Асанову потребовалось 10 лет. Только в 2000 году в Бахчисарае открылась его мастерская.
– Сразу вспомнился тот опыт, который передал отец?
– Нет, конечно. Больших трудов стоило. Помещение-то отремонтировали, инструменты купили, а материала – нет. Пришлось разобрать сгоревший электродвигатель, оттуда вытащить медную проволоку. Так и получились первые пояс, нагрудное украшение и «таблетка» для шапочки-фески.
Эти работы хранятся в мастерской до сих пор, в специальной витрине, под стеклом. Для Айдера-ага они бесценны.

"Изделия получились медные, черные, грязные,– хмурится Айдер собственным воспоминаниям.– Нужно было их отбелить, а потом посеребрить. Отец мне эту работу не доверял, делал сам, но я все видел. Для серебрения нужны электролит и микротоки, чтобы шла химическая реакция, серебро расщеплялось и покрывало изделие. Нужен был особый химикат. Отец называл его «желтая кровяная соль». Мы долго искали эту «соль» в аптеках, пока не выяснили: по-научному она называется железистосинеродистый калий. А потом стало проще,– Айдер-ага распрямляет плечи, словно сбросив груз прошлого, и улыбается уголками глаз.
До войны работа филигранщика была востребованной: только в Бахчисарае работали 24 мастера

"Их имена я помню до сих пор. А всего в Крыму – около 50 человек. Значит, конкуренция между ними была мощная: надо ведь не только сделать вещь, но и продать.

Отец очень чисто работал. Все деталюшки у него были легкими, как пушинка. И еще был большим придумщиком. Он часто говорил, что главное в нашем деле – фантазия".


Как Айдер спаял голову Ленина

Мастерская Айдера находится в Бахчисарае, недалеко от места, где он вырос. Путь от дома до работы, который он проезжает каждый день, словно соткан из воспоминаний. Здесь, возле стены покосившегося дома, мальчишкой он играл в футбол, там стоял фонтан, возле которого собирались в жаркую погоду передохнуть и освежиться горожане А речушка Чурук-Су, сегодня больше похожая на сточную канаву, когда-то была полноводной и весело журчала по камешкам. Попрощаться с родным городом пришлось в 1944м, когда Асановых вместе со всем народом выслали в Среднюю Азию. Айдеру было 16. Он мечтал стать художником и продолжать семейные традиции, но пришлось идти на завод – токарем.

"Я два года хлопотал о разрешении учиться на отделении живописи в художественном училище в Ташкенте, а когда получил согласие, успел закончить только три курса – пришлось взять академотпуск, чтобы ухаживать за больными родителями. В общем, не сложилось".

Айдер вернулся на Ташкентский электротехнический завод, параллельно с работой начал осваивать специальность инженера-технолога по холодной обработке металла. И уже через пять лет возглавил литейный цех. Талантливому парню доверяли самую сложную работу. В Гулистане, городе, где Асановы жили в годы депортации, до сих пор можно найти ограды и памятники, отлитые крымским мастером.

"Место, куда нас поселили, называлось станция Голодная Степь. Там земля из-за подпочвенных вод, как резиновая подушка. Нужно было эти земли осваивать под хлопок. Хотели сделать город-сад – Гулистан. И сделали! Там я оставил о себе память,– Айдер-ага хитро прищуривается.
"Решили на главной площади Гулистана поставить памятник Ленину высотой почти семь метров. Голову отлили в Ленинграде из семи кусков металла, прислали нам. Я этот памятник заканчивал – запаивал стыки. Считай, собрал голову Ленина.
Секреты серебряного кружева

Филигрань есть у многих народов: в Индии, в Японии, в Китае, в арабских странах. То, что мы делаем, я называю крымская филигрань.
– А в чем ее отличия?
– Свои узоры, близкие к природе. У нас, в основном, все рисунки – это растительный мир. Айдер-ага выдвигает ящичек стола, словно фокусник, одну за другой достает несколько жестяных коробочек. В одной скрученные в спирали серебряные нити, в другой – каркасы пряжек, в третьей теснятся уже готовые украшения с цветочным орнаментом.
–Это – каркас пряжки,– мастер кладет на шершавую ладонь серебряную форму, отдаленно похожую на крупную бабочку.– Чтобы сделать такой каркас, нужно несколько дней.

Сначала мастер покупает в банке слиток серебра (стоимость одного грамма – около 20 гривен). Из него отливает чубук (небольшого размера брусок), который «разрезает» на кусочки проволоки разной толщины и длины.

Потом проволоку расплющивают, собирают из нее основу. А на основу накладывают ажурные детали: цветы, шарики, спирали, завитки. Когда все детали заняли свои места, украшение смачивают водой и посыпают специальным порошком – смесью серебра, буры и борной кислоты. Порошок вступает в реакцию с водой – и запаивает стыки, закрепляет детали.

Кстати, чем детали меньше, тем ценнее работа. Толщина некоторых проволочек – одна десятая миллиметра.

Ювелир вертит в руках хрупкую, как снежинка, кружевную брошь. Каждая его работа неповторима, а процесс придумывания порой занимает времени больше, чем производство.

–Филигранщик – тот же самый художник, тот же самый музыкант, философ. Постоянно нужно быть в поиске. Придумывать – самое сложное в нашей профессии.
–Эскизы рисуете?
–Очень редко. Не привык, потому что отец не рисовал. Я -то могу рисовать, но когда работаешь с проволокой, ее можно сгибать-разгибать, искать нужный рисунок. А если делать это на бумаге, требуется больше времени.

–Есть работы, которыми вы особенно гордитесь?
Айдер-ага пожимает плечами:
– Если вчера чем-то гордился, то сегодня уже поздно, нужно другое, новое. Я очень редко доволен своей работой. Многое выбрасываем, переплавляем. Всегда хочется сделать лучше.

– Технология производства сильно изменилась по сравнению с прошлым?
–Только в мелочах. Например, раньше проволоку накручивали вручную, сейчас используем дрель. Раньше паяли керосиновой лампой.

–Сюда наливают керосин, зажигают,– неожиданно в руках у ювелира оказывается фивка (железная трубочка, похожая на мундштук), – а потом берешь в рот фивку и дуешь, направляешь потоком воздуха пламя на изделие. И оно запаивается.
Айдер-ага демонстрирует, как нужно правильно управляться с фивкой. Пламя от керосинки пляшет, словно дрессированная змея под дудочку укротителя.

–Могу сюда дуть 10–15 минут без остановки,– не без гордости говорит ювелир, вытащив изо рта «мундштук».– Но с керосиновой лампой долго работать. Потом у нас была бензиновая горелка, а сейчас потихонечку переходим на газ. Года четыре назад я был в Турции, рассказал там, что работаю на бензине, так турецкие мастера смеялись – мы, получается, сильно отстали.

Испытание шестилистником

Известность пришла к Айдеру Асанову уже в почтенном возрасте. Сейчас, в 84 года, он – заслуженный мастер народного творчества Украины, член Национального союза народных мастеров, выставки его работ проходят в России, Польше, Турции.

–Важно, что оценили, пусть и в конце жизни,– задумчиво произносит Айдер-ага, глядя перед собой. Сегодня у него есть многое, о чем он даже не мечтал, будучи подмастерьем своего отца: мастерская, прекрасные работы и ученики, которым он охотно передает свой талант.
–Когда мы только открыли обучение, сюда, наверное, человек сто пришли. Но мы отобрали только 12 человек.
–Как отбирали?
–У нас нет никаких экзаменов. Вот, шестилепестковый цветочек,– Айдер-ага раскрывает ладонь, в которой лежит украшение.– Этот цветочек, когда готова необходимая проволока, я делаю за пять минут. Мы даем ученикам задание – сделать точно такой же за полтора часа. Если сделает – принимаем на работу. Это с виду просто, но надо, чтобы лепестки были похожи друг на друга, находились на одном расстоянии. А проволока, бывает, не слушается. Абитуриенты, как их принято называть,– хитро щурит глаза Асанов,– смотрят, что не получается, и не приходят больше.

Уже в финале беседы Айдер-ага спохватывается, что не угостил нас кофе. Словно в компенсацию раскладывает на столе зеленое сукно, достает из портфеля одно за другим изящные украшения: серьги, браслеты, колье, кольца. Хрустальной хрупкости, даже страшно прикоснуться руками. Они завораживают – глаз не отвести. Айдер-ага замечает наше смятение, он доволен произведенным эффектом. Видимо, именно такой реакции он и ожидал.


Сейчас во многих государствах интересуются нашими работами

Приезжают из Норвегии, Швеции, Финляндии, Германии, Америки, Канады… Туристы ведь приходят, покупают.
Министерство иностранных дел России заказывало нам работу

Восхищает в этом человеке не только высочайшая степень мастерства, а также действительный подвиг мастера, большого человека, прошедшего столь длительный и сложный жизненный путь – и вернувшегося в родной край, сохранив в себе уникальные традиции.
И передав их следующим поколениям.

Къуюмджи – так звучит на крымскотатарском слово ювелир.

- Къуюмджи – так звучит на крымскотатарском слово ювелир. Оно происходит от къуймакъ – лить золото, серебро. Отлить брусочек металла, для того чтобы преобразовать его в проволоку, первая подготовительная операция, с которой начинается работа мастера-филигранщика. К слову, от названия этой крымской профессии происходит фамилия художника Куинжи.

Дед и прадед Асанова были потомственными филигранщиками. Отец учился у своего дяди Зекерьи Ибрагимова — лучшего ювелира в округе, имевшего звание уста баши, что в переводе с крымскотатарского означает глава мастеров, старший цеха ремесленников. Уста баши следил за тем, чтобы работники цеха строго соблюдали свой устав. Одной из главных заповедей было соблюдение неспешного темпа работы с целью обеспечения необходимого качества изделий.

Основным занятием мастеров было изготовление украшений для женщин из серебра, самыми ценными из которых были свадебные пояса

Жених обязан был подарить такой пояс вместе с ожерельем и металлическим навершием для фески своей невесте во время обряда обручения – нишан. Этот обычай отражен в словах старинной песни.
Белинъе къушакъ яптырдым,
Чевреси — сырма.
Ана онъа, мына онъа козь атып,
Боюнумны урма.
(Для (твоей) талии заказал пояс —
Вокруг (тебя) серебро.
Стреляя глазками в того и в этого,
Не погуби меня.)
К началу 40-х годов прошлого века в квартале проживало около 26 мастеров, многие из которых, как правило, были между собою родственниками.
Для контроля над оборотом драгоценных металлов и доходами мастеров советская власть принуждала работать ювелиров в коллективных заведениях. В бахчисарайских артелях того времени вместе с крымскими татарами работали караим и еврей, которые занимались изготовлением изделий в технике чернения серебра и чеканки.

Мастера артелей делали в национальном стиле простые бытовые изделия из меди: пряжки для поясков, браслеты, подстаканники. Драгоценных металлов в наличии не было. С 1925-го года советская власть проводила политику узаконенного тотального грабежа населения, принуждая жителей Бахчисарая безвозмездно отдавать все свои нажитые поколениями украшения государственным органам. Проверяли дома металлоискателями. Если находили спрятанные в тайниках семейные ценности, то давали срок по статье 58/7 «Экономическая контрреволюция». Некоторые мастера отсидели по этой статье несколько лет. Отец Айдера Асанова попал в их число и провел в тюрьме 3 года

Остатки утаенных ценностей советская власть выкачивала из населения с помощью искусственно созданного голода через магазины системы Торгсин (Торговля с иностранцами), в которых можно было приобрести продукты только в обмен на драгоценности.

Во время фашистской оккупации, несмотря на то, что мастерам было позволено открывать своё дело, отдавая властям 10% дохода, работы было немного, так как остатков драгоценных металлов сохранилось очень мало.
Через месяц после освобождения Крыма, 18 мая 1944 года, в одночасье весь крымскотатарский народ был выселен за пределы своей Родины на Урал и в Среднюю Азию. Депортация, квалифицирующаяся конвенцией ООН и положениями Нюрнбергского военного трибунала как преступление против человечества, на долгие 60 лет разом уничтожила все виды народного декоративно-прикладного искусства крымских татар. Многократно ограбленный, лишенный Родины, рассеянный по большим территориям, связанный рабским статусом спецпоселенцев народ практически перестал существовать как цельный этнический организм.

Слово «филигрань» переводится с латинского языка как filus — нить и granus — зерно. Это название точно передаёт суть этого искусства, художественный эффект которого достигается при помощи контраста круглых зернышек металла и орнаментальных линий, выполненных из перевитых между собой проволочек. Филигрань — древнейший вид художественной обработки металла. Этот вид ювелирной техники известен человечеству на протяжении трёх с половиной тысяч лет. Античные греки, этруски оставили потомкам непревзойдённые художественные образцы. В Византии мастера-филигранщики изготовляли ажурную церковную утварь. По форме основополагающего элемента завитка специалистами определяется тип филиграни — тюркский, персидский и китайский.

Тюркский тип широко распространён сегодня на территории бывшей Османской империи: на Кавказе, в Средиземноморье и Малой Азии.

В довоенном Крыму сохранялась средневековая система обучения этому ремеслу. Ученик на три года поступал в полное подчинение мастеру. Помогал по домашнему хозяйству, ходил на базар за продуктами, смотрел, как работает мастер, осваивал подсобные подготовительные работы. В первую очередь нужно было уметь отлить брусочек серебра, а потом превратить его в проволоку различной толщины и сечения, затем научиться аккуратно скручивать две тонкие проволочки между собой. Только после этого можно было приступать к формированию узора, элементы которого затем спаивали между собой легкоплавким серебряным припоем с помощью специальной горелки.

Через три года обучения ученик должен был участвовать в обряде — празднестве посвящения под названием Реван, где, оценив произведения кандидата, старшие мастера принимали его в цех ювелиров в качестве подмастерья. Через некоторое время нужно было снова пройти обряд-посвящение Реван, чтобы окончательно получить право на самостоятельное творчество.

В настоящее время Айдер-ага выработал свой метод отбора учеников. В течение нескольких минут на глазах абитуриента мастер собирает маленькую филигранную розеточку и дает задание повторить. Ученик старается полтора часа, три часа, день, два, и если у него это не получается, он уходит сам.

В ремесленные цеха крымских татар, даже в те, где ткали и вышивали, никогда не принимали женщин. Поэтому на многочисленные просьбы своей дочери Эльмиры научить её ремеслу Айдер-ага отвечал отказом. Однако, познакомившись однажды в Акъяре (Севастополе) с женщиной-ювелиром, которая работала в технике эмали, Мастер решился нарушить многовековую традицию. Сегодня Эльмира Асанова одна из лучших учениц своего отца.



«Серебро само по себе является оберегом», — рассказывает Мастер. — Оно темнеет, принимая на себя негативную энергию извне».

Свадебный пояс, охватывая талию девушки, оберегал чрево будущей матери от дурного глаза. Не случайны слова песни: «Чевресы сырма» («Вокруг серебро»).

Кроме того, роза и многочисленные розеточки, которыми щедро украшены изделия, на языке крымскотатарского декоративного искусства обозначают женскую привлекательность и женское плодородие. Виноградный лист пряжки, S-образные детали пояса, ассоциирующиеся с виноградной лозой, в свою очередь являются знаками воды.

Лоза символизирует сущность женщины — гибкую, изменчивую и динамичную.
Тончайшее кружево из металла вызывает искренний восторг зрителей, а у женщин — желание примерить на себя эту застывшую в серебре морскую пену. Успех приносит тонкое художественное видение художника, высочайшее техническое мастерство и знание многовековых секретов народной традиции. Возрождение древнего ремесла связано также с большим и неподдельным интересом, который проявляют сегодня жители и гости Крыма к древней и уникальной культуре крымских татар.

Источники:
http://usta.crimea.ua/
http://bkjournal.org/krymskaya-filigran-aydera-asanova/
http://www.gazetasriblo.com.ua/drag-metallyi/istor...ya-nit-tradiczij.-ajder-asanov
http://respublika-krim.livejournal.com/163238.html
http://www.goloskrima.com/?p=7407