Фильм получил Премию НИКА Российской киноакадемии как лучший неигровой фильм России 2008 года. Режиссер -- Виктор Лисакович. Автор сценария и оператор -- Николай Сологубовский. Студия «Элегия», продюсеры -- Левон Манасян и Долорес Мелконян.
"Анастасия. Ангел русской эскадры"



Этот фильм рассказывает об удивительной русской женщине Анастасии Ширинской-Манштейн. Маленькой девочкой она покинула Россию и почти всю жизнь прожила в эмиграции, в Тунисе.

Осенью 1920 года, после ожесточенных боев части Красной Армии взяли Перекоп. В Крыму, который оставался одним из последних оплотов Белого движения в России, объявили эвакуацию… 130 судов, среди которых были корабли Императорской Черноморской эскадры, пассажирские, ледокольные, грузовые, буксирные и другие суда, ушли из Крыма.

На их борту в Константинополь отправилось почти 150 000 человек.
Большинство гражданских беженцев и военных частей осталось в Турции, Сербии и Болгарии.
23 декабря 1920 года к берегам северной Африки, в тунисский порт Бизерта вошли 33 русских корабля. Вместе с военными моряками прибыли и их семьи. Среди них была восьмилетняя дочь командира эскадренного миноносца "Жаркий" Анастасия.

Свидетель и летописец отшумевшей эпохи Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн все прекрасно помнит…


Живы воспоминания о громоздком и старом броненосце "Георгий Победоносец", на котором месяцами и годами жили семьи моряков. На Пасху от него пахло куличами… На батарейной палубе в адмиральских каютах была открыта школа, учителями в которой трудились адмиралы и офицеры Императорского флота.

Арифметику малышам преподавал генерал, в свое время читавший алгебру и астрономию в Морском корпусе.
Анастасия помнит, как дети, будто воробьи усеявшие мачты, часами просиживали там, неотрывно глядя в открытое море… в надежде на что-то… на что именно, они и сами не знали.

Она часто дралась с одним мальчиком, обижавшим ее младших сестер. И каждый раз из каюты выскакивала его разъяренная матушка и бранила Анастасию "большевичкой"… А много лет спустя эта почти уже лишившаяся рассудка старуха, угасая на смертном одре и сжимая руку склонившейся над ней Анастасии, прошептала: "Ты приехала ко мне из Севастополя? Если бы ты знала, как мне туда хочется…"

Анастасия помнит, как однажды эмигрантская тоска и беспросветная жизнь толкнула нескольких офицеров на отчаянный поступок: они открыли кингстоны и затопили канонерскую лодку "Грозный" из состава эскадры, а сами в попытке свести счеты с жизнью вскрыли себе вены.

Она помнит, какие бедствия и нищета обрушились на списанные на берег экипажи русских кораблей. Не имея гражданства, моряки работали землемерами, строили дороги, прошагали тунисскую землю вдоль и поперек. Тем, кто умолял дать ему работу в море, хотя бы на рыболовецких шхунах, власти неизменно отказывали.

Контр-адмирал Беренс строчил на швейной машинке дамские сумочки, но отказался принять французское подданство. Мать Анастасии говорила: "Мне не стыдно идти в чужой дом работать прислугой, лишь бы мои дети могли учиться". Девочка отлично помнит, как вечерами мать стирала белье в огромном чане, в ледяной воде, напевая: "Эх ты Русь моя, Русь Державная, моя Родина Православная". И каждый Новый год моряки поднимали бокалы с неизменным тостом: "В этом году будем в России". С этой надеждой жили и с ней умирали.

На вратах русского Храма в Бизерте выбита надпись: "Блаженни изгнанные правды ради… яко тех есть царствие небесное". Его построили на пожертвования сами моряки. И все в нем – от строительных работ до иконописи – делали своими руками. В Храме- мраморная плита, на которой высечены имена кораблей, пришедших в 1920-м в Бизерту.

Еще 20 лет назад Анастасии трудно было бы поверить в то, что в конечном итоге все-таки случилось. В Бизерту вновь заходят корабли под русским Андреевским флагом. И она видит их. Почетный караул под звуки духового оркестра печатает шаг к могиле моряков той Русской эскадры. И Анастасия– самый дорогой гость на судах Российского Военно-Морского флота, бросивших якорь в Тунисе. Она – живая память, связующая нить между двумя эпохами.
Во время работы над фильмом его авторы спросили Анастасию Александровну: что бы она хотела передать россиянам? И та ответила: "Никогда нельзя терять надежду!"

Дом-музей Анастасии Александровны Ширинской-Манштейн в Бизерте

Источник http://www.1tv.ru/documentary/fi6442/fd201002211210
"Бизерта. Последняя стоянка", книга воспоминаний Анастасии Александровны на французском и на русском языках выдержала уже несколько изданий и награждена Литературной премией Александр Невский.


Анастасия Александровна Манштейн. Дочь морского офицера, командира миноносца «Жаркий» А. Манштейна. (23 августа [5 сентября] 1912, имение Насветевич в бывшем селе Рубежное, Российская империя (ныне — город Лисичанск,Луганская область, Украина) — 21 декабря 2009, Бизерта, Тунис) — старейшина русской общины в Тунисе, свидетельница эвакуации кораблей Черноморской эскадры из Крыма в годы Гражданской войны в России. Анастасия Александровна внесла большой вклад в сохранение исторических реликвий и памяти о Русской эскадре и её моряках.

Книги к столетию со дня рождения Ширинской
Анастасия Александровна Ширинская - Манштейн. Отрывки из ее книги
«Бизерта. Последняя стоянка» http://www.sootetsestvenniki.ru/books/manshtein.html

Анастасия Александровна помнит все. Детские балы в Петербурге, не знающем о скором приходе к власти гегемона. Грамматику с ятями, фитами и твердыми знаками в конце слов. Сумасшедшей силы ветер, подгоняющий в спину беженцев, спешащих покинуть Севастополь в ноябре 1920-го. Отца, отчаявшегося отремонтировать к сроку пришвартованный неподалеку от Графской пристани миноносец «Жаркий», но твердо решившего: «Капитан не оставит свой корабль». Едва-едва успевшую на отходящий пароход «Великий князь Константин» мать со сложенными в корзинку уцелевшими фамильными ценностями: иконами, фотографиями и рукописью книги предка – Христофора Германа Манштейна. Бурю, поднявшуюся сразу же после выхода в море. Несколько месяцев беспорядочного хождения из одного европейского порта в другой и, наконец, дней за десять до Нового года – радостное сообщение: русской эскадре разрешена стоянка в Тунисе, находившемся под французским протекторатом...
Переход 33 российских судов в Бизерту возглавлял командир крейсера «Эдгар Кине» Бергасс Пти-Туар. Корабли шли с французскими триколорами на грот-мачтах, но на корме развевались Андреевские флаги. 27 декабря российская флотилия бросила якорь в Бизертской бухте. Встали, прижавшись бортами, перекинули между палубами мостики. Настроение у всех было хорошее, первый тост, встречая 1921 год, произносили: «За скорейшее возвращение!»
В то, что не сегодня-завтра мытарства закончатся и забудутся, словно случайный ночной кошмар, все 6000 человек верили свято. Это «светлое завтра» помогало переживать долгий карантин, установленный французскими властями, необходимость сдать оружие и находиться под охраной тунисских часовых, тесноту плавучей гостиницы, церкви и школы для девочек, устроенных на броненосце «Георгий Победоносец»... А между тем время шло, и жизнь брала свое.
На всех российских кораблях велась, как положено, служба. Поднимались и спускались с заходом солнца Андреевские флаги. Через год выпустил первых гардемаринов открытый в Бизерте Морской кадетский корпус. Через полтора – на подводной лодке «Утка» начали издавать «Морской сборник». Еще через полгода в городском саду заиграл «оркестр генерала Корнилова», а офицеры и эскадронные дамы собственными силами поставили в театре Гарибальди сцены из «Фауста» и «Аиды».
Военные и штатские ссорились, мирились, рожали детей, прихварывали, славили Рождество и Христово воскресение, ходили друг к другу в гости, судачили о соседях. И никому не было ведомо, что пролетит еще месяц-другой и вчерашние проблемы покажутся пустыми...
Как только Франция признала в 1924 году СССР, Москва потребовала вернуть корабли Черноморской эскадры. Париж взамен запросил оплаты царских займов и компенсации расходов на проживание русских моряков в Тунисе. Приехавшую в Бизерту советскую комиссию возглавлял бывший главком Красного флота Евгений Беренс. Почему эта миссия была поручена именно ему, понятно: тунисской эскадрой командовал его родной брат контр-адмирал Михаил Беренс. Правда, встретиться братьям не удалось – общение с белогвардейцами строжайше запрещалось большевистскими инструкциями. Но даже если бы это свидание случилось, повлиять на исход переговоров оно вряд ли бы смогло. Передача эскадры и возвращение кредитов так и не состоялись и, поскольку согласно условиям Версальского договора ни одна страна не имела права взять себе русские корабли, флот было решено продать на металлолом.
Вспоминая о том, что происходило в те дни, Анастасия Ширинская по сей день не может сдержать дрожи в голосе: «Разрешили забрать все, что нам дорого. Но отец посчитал это мародерством. Мебель красного дерева, дорогая фарфоровая посуда – все пошло под нож. С собой папа взял только корабельную икону Спасителя...»

Утром 29 октября 1924 года на эскадренный миноносец «Дерзкий» прибыл военно-морской префект Франции в Бизерте адмирал Эксельманс. Официально сообщив офицерам о ликвидации эскадры, он распорядился построить на кораблях команды для спуска флага и гюйса ровно в 17:25. Сопротивляться было бессмысленно...
Собрались все: офицеры, матросы, гардемарины. Под звуки горна заскользили вниз флаги с изображением креста святого Андрея Первозванного...
Моряки превратились в иммигрантов. Началась новая, в буквальном смысле «с нуля» жизнь, в которой не было места прежним заслугам, наградам и званиям. Французы и арабы, не желая конкуренции, отказывались нанимать на свои суда русских моряков. Боевые офицеры брались за любую работу: батраками на фермах, официантами, каменщиками. Престарелый генерал Завалишин тщетно искал место сторожа... Генерал Попов мечтал о месте механика... Контр-адмирал Старк устроился шофером такси...
Кое-кому удалось уехать в поисках лучшей доли в Европу или Америку. К лету 1925 года в Тунисе оставались только 700 русских, 149 из которых обосновались в Бизерте...
Как удалось изгнанным с родины людям отделить ненависть к обездолившей их совдепии от любви к России? Рассказать об этом сегодня может лишь один человек в мире – последняя здравствующая ныне свидетельница эвакуации кораблей Черноморской эскадры из Крыма – Мадам Русская Эскадра. И Анастасия Александровна рассказывает...
В начале 1930-х оставшиеся в Бизерте офицеры решили: православному человеку, где бы он ни оказался, нужен храм. Собрали какие могли средства, сами спроектировали, построили, произвели отделочные работы, и в начале 1937 года на авеню Мухамеда V появилась церковь, освященная в честь святого благоверного великого князя Александра Невского. Для украшения ее частично написали иконы сами, частично собрали по семьям – фамильные. Принесли на хранение в храм старинные штандарты, реликвии, документы. На установленной мраморной доске выбили золотом названия кораблей, пришедших в Бизерту в 1920-м. Но после окончания Второй мировой прихожан осталось совсем немного. Глядя, как ветшает церковное убранство, Анастасия Ширинская чувствовала: из жизни «русских африканцев» уходит то единственное, что можно назвать словами «связь с родиной»...
О том, как на протяжении четырех десятилетий она вкладывала в поддержание храма все свои средства, Анастасия Александровна рассказывать не любит. Но ее труды не пропали даром. Когда в начале 1990-х история начала новый виток и в Тунисе стали регулярно появляться россияне, церковная жизнь оживилась. Одна из нынешних прихожанок, Татьяна Гарби, рассказывает: «Ширинская бросила клич: «Спасать православные храмы!» И мы – верующие, неверующие, атеисты – написали прошение в Московский патриархат, чтобы нам прислали священника...»
20 июня 1996 года российские моряки привезли в Бизертский храм Александра Невского горсть земли, взятую у входа во Владимирский собор Севастополя, где в 1920 году получили благословение моряки уходившей от родных берегов Черноморской эскадры. В сентябре 1996-го в Центральном военно-морском музее Санкт-Петербурга состоялась церемония передачи возвращенного в Россию из Бизертского храма Андреевского флага. А 17 июля 1997 года Анастасии Александровне, прожившей в Тунисе в течение 70 лет с документами беженки, был вручен российский паспорт. О том, что она при этом испытала, Мадам Русская Эскадра сказала журналистам коротко: «Я ждала русского гражданства. Советское не хотела. Потом ждала, когда паспорт будет с двуглавым орлом – посольство предлагало с гербом интернационала, я дождалась с орлом. Такая вот я упрямая старуха...» И, помолчав с минуту, добавила: «Я ведь всегда и всем говорю: что бы ни случилось, надо крепиться. Не жаловаться и не скулить. Надеяться...»

Владимир Ермолаев http://www.nvspb.ru/stories/upryamayarusskayastaruhaizbize/

http://www.1tv.ru/documentary/fi6442/fd201002211210

Уходили мы из Крыма среди дыма и огня... Русский исход http://www.liveinternet.ru/users/4768613/post288846993