Жизнь семьи последнего русского Царя Николая II неразрывно связана с пребыванием на яхте "Штандарт". На ней Семья совершала путешествия по финским шхерам, Черному морю, и даже заграничные плавания. 

 

 

При вступлении на палубу "Штандарта" Александра Федоровна становилась общительной и веселой. Часто сидя в кресле на корме с каким-нибудь рукоделием, она подолгу беседовала с кем-либо из старших офицеров на самые разные темы. На яхте все Царские дочери носили белые платья или тельняшки и юбки, Алексей - матроску гвардейского экипажа и белую фуражку. 

 

День на "Штандарте начинался в 8 часов утра подъемом императорского флага. Эта церемония проходила при исполнении оркестром старинного полкового марша эпохи Николая I. Позднее появился марш "Штандарт". Особенно эта церемония нравилась Великим Княжнам, которые издали смотрели на выстроившийся фронт офицеров, слушали музыку и приветливо махали ручками молодым мичманам, стоявшим в строю, вместе с которыми они периодически катались на верхней палубе на роликовых коньках, а впоследствии, когда повзрослели - и танцевали. А.А.

 

Мосолов вспоминает: "Сама государыня становилась общительной и весёлой, как только она ступала на палубу "Штандарта". Императрица участвовала в играх детей и подолгу разговаривала с офицерами. Офицеры эти, очевидно, занимали очень привилегированное положение. Часть их каждый день приглашалась к высочайшему столу. Государь и его семья нередко принимали со своей стороны приглашение на чай в кают-компании... Младшие офицеры "Штандарта" мало-помалу присоединялись к играм великих княжон. Когда те выросли, игры превратились незаметно в целый ряд флиртов — конечно, вполне безобидных. Слово "флирт" я употребляю не в том вульгарном смысле, который ему теперь дают; — офицеров "Штандарта" лучше всего было сравнивать с пажами или рыцарями средневековья. Много раз эта молодежь потоком проносилась мимо меня, и никогда я не слышал ни одного слова, могущего вызвать нарекание. Во всяком случае эти офицеры были чудесно вышколены..."

 

К 9 часам Николай II, облаченный в морскую форму, поднимался на верхнюю палубу, где его встречали командир "Штандарта" И.И. Чагин или флаг-капитан К.Д. Нилов, и всегда флигель-адъютант А.А. Дрентельн. Примерно при такой же церемонии проходил и спуск флага при заходе солнца. При продолжительном пребывании Их Императорских Величеств на "Штандарте" он, по существу, превращался в плавучий дворец, с министром двора и множеством придворной прислуги. В состав прислуги входили: метрдотель, повара высокой категории и кухонные мальчики, главный пекарь и его помощники, камердинеры свиты, личный царский парикмахер, горничные, офицеры фельдъегерьского корпуса, фотограф А.К. Ган-Янгельский и другие. 

Питание на "Штандарте" было великолепное: завтрак- из пяти блюд, непременно с супом; обед - из шести блюд. В обед, после супа, специальный лакей подавал вино "Мадеру", после второго блюда - белое или красное вино, а к кофе - коньяк. Сам Николай II предпочитал простую русскую пищу: щи, борщ, каши, блины, квас. И тем не менее, Пьер Кюба всем членам Царской Семьи на завтрак подавал "августейшее блюдо" - кусок английского ростбифа. Так повелось еще со времен Николая I. Перед тем, как сесть за стол, все члены монаршей семьи крестились, тоже - после еды. Николай II не имел пристрастия к спиртному, лишь во время обильного обеда в восемь часов вечера он выпивал одну-две рюмки портвейна. 

 

После обеда начиналась игра в домино, без денег, или в бильярд, в который Государь играл искусно. Его партнерами были Чагин, Дрентельн и Чистяков. Ужин Николай II не признавал. В 22 часа, по окончании игры, подавали чай: большой чайник с кипятком и маленький - с заваркой. Чай разливал по стаканам сам хозяин, спрашивая, кто какой чай любит, покрепче или послабее. К чаю, кроме печенья и фруктов, не было ничего. После чая Николай II в сопровождении Александры Федоровны направлялся на командный мостик, чтобы поинтересоваться у вахтенного начальника курсом и задать ему несколько вопросов по навигации. В таких случаях Государыня выбирала момент, чтобы вопреки запрету устава морской службы, как бы тайком от хозяина яхты сунуть в руку вахтенному офицеру горсть печенья и конфет. 

 

Как-то раз Николай II попросил одного молодого офицера что-то передать Великой княжне Татьяне Николаевне. Офицер отказался исполнить просьбу Царя: Виноват, Ваше Величество, но я не могу этого сделать!" "Почему?" "Мы поссорились с Великой Княжной и уже три дня не разговариваем". Император взял под руку офицера и сказал: "Пойдемте, я вас помирю..."

 

 

 

Анна Вырубова вспоминала такой случай о "Штандарте": "В августе Их Величества пригласили нас сопровождать их на "Штандарте" во время путешествия по Финским шхерам. Тут случилось несчастье, трудно объяснимое, так как на "Штандарте" всегда находились финские лоцманы. Был чудный солнечный день; в 4 часа все собрались в верхней рубке к дневному чаю, как вдруг мы все почувствовали два сильных толчка; чайный сервиз задребезжал и посыпался со стола. Императрица вскрикнула, мы все вскочили, яхту начало кренить на правый борт; в одну минуту вся команда собралась на левый борт и стали заботиться о Их Величествах и детях. Государь успокаивал всех, говоря, что мы просто сели на камень. Матрос Деревенько кинулся с Наследником на нос корабля, боясь разрыва котлов, что легко могло случиться. Моментально у правого борта стали миноносцы, конвоирующие яхту, детей с их няньками перевели на финский корабль. Государыня и я бросились в каюты и с поспешностью стали связывать все вещи в простыни; мы съехали с яхты последними, перейдя на транспортное судно "Азия". Детей уложили в большую каюту, Императрица с Наследником поместилась рядом, а Государь и свита - в каютах наверху.

 

Припоминаю нашу жизнь на "Штандарте", и насколько беспечно, если так можно выразиться, жили мы, настолько предавалась думам Государыня. Каждый раз по окончании плавания она плакала, говоря, что, может быть, это последний раз, когда мы все вместе на дорогой яхте. Такое направление мыслей Государыни меня поражало, и я спрашивала ее, почему она так думает. "Никогда нельзя знать, что нас завтра ожидает", - говорила она и всегда ожидала худшего." 

 

 

Интерьер яхты был чрезвычайно комфортным, просторным и по-домашнему уютным. На время яхта становилась для императорской семьи домом, в котором весело проводили время за дружескими беседами, играми и танцами, в которых нередко участвовали и офицеры «Штандарта».

Спальня наследника-цесаревича Алексея. [1896]

 

 

«Штандарт» не всегда выполнял роль яхты, предназначенной для отдыха царской семьи. Яхта часто была задействована в многочисленных дипломатических и представительских мероприятиях. Не было ни одного императора, короля или президента в Европе, который хотя бы единожды не ступал на его сверкающую чистотой полированную палубу. 

 

»Свидание в Свинемюнде». Кайзер Вильгельм II и император Николай II на палубе яхты «Штандарт». Июль 1907.

 

В 1909 году на «Штандарте» Николай II совершил свой последний визит в Англию. Король Эдуард VII устроил в честь прибытия русского императора парад королевского флота. Когда британская королевская яхта «Виктория и Альберт» медленно проплывала мимо самой мощной по тем временам выстроенной в три линии армады броненосцев и дредноутов, на военных английских кораблях приспускались флаги, салютовали пушки, оркестры играли «Боже, царя храни!», «Боже, храни короля!».

Король Эдуард VII, император Николай II (справа) и наследный принц Георг на яхте «Штандарт»

Встреча двух императоров Wilhelm II и Николая II в 1912 году.

 

На палубе яхты «Виктория и Альберт», прижимая ладонь к козырьку в приветственном салюте, плечом к плечу стояли король Эдуард VII и русский гость в форме английского адмирала. Тысячи британских моряков приветствовали их громкими и дружными криками «ура». Военно-морской парад закончился парусными гонками. «Паруса гоночных яхт, — писал британский журналист, — были красочно разбросаны на голубой воде залива и выглядели крыльями гигантских бабочек». 

 

Татьяна Мельник-Боткина пишет: "С трепетом подъезжали мы к величественному и красивому "Штандарту", сверкавшему на южном солнце своей чистотой. Проведя нас по нескольким узеньким коридорам, Бутаков ввел нас в маленькую, но уютную и светлую каютку, в которой на диване лежал мой отец.

Только что мы успели поздороваться и сказать пару слов, как за дверьми послышались шаги, голоса, смех, затем стук в дверь, и появились все четыре Великие Княжны. Как сейчас помню, что старшие были в белых юбках и бледно-голубых вышитых блузках, а младшие - в красных с серыми горошинками юбках и белых блузках...

Великие Княжны страшно мило с нами поздоровались, и старшие задали нам несколько вопросов о нашем путешествии, на которые мы еле-еле от смущения отвечали, а затем собрались уходить, когда мой отец попросил Татьяну Николаевну спросить у Ее Величества, разрешит ли Она нам приехать и завтра.

Через несколько минут Татьяна Николаевна вернулась и сказала своей милой манерой, быстро, быстро, скрадывая слова:

- Мама сказала, что Таня и Глеб, пока Вы больны, могут приезжать каждый день.

Можно себе представить нашу радость и то нетерпение, с которым мы каждый день ждали двух часов, т.е. отхода катера с Графской пристани на "Штандарт"."

 

 

О поездке в Румынию рассказывает Пьер Жильяр: "13 июня мы отплыли из Ялты на императорской яхте «Штандарт» и на следующий день утром подошли к Констанце, большому румынскому порту на Черном море, где должны были произойти торжества.

 

На набережной у пристани рота пехоты со знаменем и музыкой отдавала воинские почести, в то время как артиллерийская батарея, помещенная на плоскогорье, господствующем над портом, производила установленный салют. Все суда на рейде были расцвечены флагами.

 

Их Величества были встречены старым королем Карлом, королевой Елизаветой (Кармен-Сильва) и принцами и принцессами королевского дома. После обычных представлений все отбыли в собор, где Нижне-Дунайским епископом был отслужен молебен. В час дня, пока председатель совета министров угощал лиц свиты, члены обеих царственных семей собрались за интимным завтраком. Он был подан в павильоне, построенном по желанию Кармен-Сильвы в самом конце мола. Это было одно из ее любимых мест пребывания; ежегодно она подолгу живала там. Она любила целыми часами «слушать море» на этой террасе, которая, казалось, повисла между небом и волнами, и где только морские птицы нарушали ее одиночество.

 

Среди дня Их Величества угощали чаем на «Штандарте» и присутствовали затем на большом военном параде.

 

Вечером, в 8 часов, все вновь собрались на парадный обед в красивой зале, построенной для этого случая. Общий вид ее был очаровательный, стены и потолок — белые, лепной работы, усеянные маленькими электрическими лампочками, со вкусом расположенными; зеленые растения и цветы в красивом сочетании, — все это давало общее впечатление красок и линий, приятных для глаз.

 

Государь, имея по правую руку от себя королеву Елизавету, а по левую принцессу Марию, сидел в центре длинного стола, за которым поместились 84 приглашенных. Императрица сидела против него между королем Карлом и принцем Фердинандом. Ольга Николаевна, сидя около принца Карла, с обычной приветливостью отвечала на его вопросы. Что касается остальных трех Великих Княжон, они с трудом скрывали скуку, которую всегда испытывали в подобных случаях, и поминутно наклонялись в мою сторону, указывая смеющимися глазами на старшую сестру. К концу обеда, который проходил с обычным церемониалом, король встал, чтобы приветствовать Государя. Он говорил по-французски, но с сильным немецким выговором. Государь по-французски же ему ответил; он говорил приятно, красивым и звучным голосом. По окончании обеда мы перешли в другую залу, где Их Величества милостиво беседовали с некоторыми из присутствующих, прочие же сгруппировались сообразно своим симпатиям или в силу случайности. Но вечер рано окончился, потому что «Штандарт» в тот же день должен был сняться с якоря. 

 

Час спустя яхта отошла, держа направление на Одессу. На следующий день утром я узнал, что предположение о сватовстве было оставлено или по крайней мере отложено на неопределенное время. Ольга Николаевна настояла на своем."

 

 

 

 

После революции прекрасную яхту «Штандарт» задействовали на второстепенных, малозначительных работах, а после Великой Отечественной войны - её использовали в качестве мишени на морских учениях, где она была затоплена. 

 

Вид части кают-компании для личного состава яхты

Вид части одного из кабинетов. 

Вид части столовой для пассажиров яхты 

Общий вид кают-компании для личного состава яхты

Вид части иконостаса, расположенного в галереи 

 

Вид части одного из салонов 

Вид части одной из кают 

Вид части камбуза

 

Офицеры в машинном отделении яхты

Вид части машинного отделение яхты 

 

 

 

 

[url]http://duchesselisa

http://ne-nai.livejournal.com

http://kreiser.unoforum.ru