Художник Жозе Санчес Парралес
...
Вот мы сегодня в доме,
Я боли в сердце не таю
На твои клоню ладони
Седую голову свою.
Мне горько, мама, грустно, мама,
Я - пленник глупой суеты,
И от меня так в жизни мало
Вниманья чувствовала ты.
Кружусь на шумной карусели.
Куда- то мчусь, но вдруг опять
Сожмется сердце: «Неужели
Я начал маму забывать?»
А ты с любовью, не с упреком,
Взглянув тревожно на меня,
Вздохнешь, как будто ненароком,
Слезинку тайно оброня.
Звезда, сверкнув на небосклоне,
Летит в конечный свой полет.
Тебе твой мальчик на ладони
Седую голову кладет.

Гамзатов Р.



Не клонись-ка ты, головушка от невзгод и от обид.
Мама, белая голубушка, утро новое горит.
Мама, белая голубушка, утро новое горит.
Все оно смывает начисто, все разглаживает вновь,
Отступает одиночество, возвращается любовь.
Отступает одиночество, возвращается любовь.
И сладки, как в полдень пасеки, как из детства голоса,
Твои руки, твои песенки, твои вечные глаза.
Твои руки, твои песенки, твои вечные глаза.

Булат Окуджава

Художник И. Вишневская



Почти у каждого из нас бывает драма,
Она, казалось бы, решается легко:
Одна в осеннем городе скучает мама,
И этот город расположен далеко.
И мы сначала ничего не замечаем,
И дни разлуки складываются в года.
Мы обещаем написать - и забываем,
И наши мамы нас прощают, как всегда.

А когда-то мальчик был обеспокоен,
Если только мама покидала дом,
И, уткнувшись взглядом в пальмы на обоях,
Ел горбушку хлеба с сахарным песком.
И ждал, когда в подъезде ржавая пружина
Скрипнет, возвращая ласку и покой,
А у нее - работа и потом дружина,
И под вечер с полной сумкою домой.

Как две заботливые птицы, эти руки
Нас успевали защитить и пожалеть,
А мы смотрели с братом только на зарубки
На косяке дверном, мечтая повзрослеть.

И дождик летний капал, и земля парила,
И, как в войну, мы продолжали в жизнь играть.
И все, что раньше мама нам не говорила,
Мы начинаем только-только понимать.

Почему так много было кукурузы,
Почему в апреле запахи острей,
Почему зимою хочется арбуза,
А вообще-то было все, как у людей -

И тот пьянящий запах новеньких сандалий,
И в кульке за рубль десять карамель,
В шариковой ручке - радостный Гагарин,
Так ничто не может радовать теперь.

Но раз в году хотя бы, кажется, так просто
Вернуться к тихой радости родимых глаз,
Но мы спешим к вершинам творческого роста
И мамы, понимая, не тревожат нас.
И ждут, и врут опять немножечко соседям,
Похлебывая тот же ягодный кисель,
Что, может быть, на Новый год домой приедем,
А нас несет опять за тридевять земель.

Но, как с пластинки пыльной,
Пляжный визг нам слышен,
Память наша пленкой рвется, как в кино.
И как же мы бессильны
Пирожками с вишней
Возвратить ту радость детства своего.

Олег Митяев

Художник Андрей Андрианов



По ночам звучал надрывный кашель: старенькая женщина слегла,
Много лет она в квартире нашей одиноко в комнате жила.
Письма были, только очень редко, и тогда, не замечая нас,
Всё ходила и шептала: Детки, Вам ко мне собраться хоть бы раз.
Ваша мать согнулась, постарела, что ж поделать - старость подошла,
Как бы хорошо мы посидели рядышком у нашего стола.
Вы под этот стол пешком ходили,песни пели часто до зари,
А теперь уехали, уплыли, улетели, вот и собери...
Заболела мать и той же ночью телеграф не уставал стучать:
Дети, срочно! Только очень срочно приезжайте, заболела мать!
Из Одессы, Таллина, Игарки, отложив до времени дела,
Дети собрались, да только жалко, у постели, а не у стола...
Гладили морщинистые руки, мягкую, серебряную прядь.
Для чего же дали Вы разлуке так надолго между вами стать?
Мать ждала Вас в дождь и снегопады, в тягостной бессонице ночей.
Разве ж горя дожидаться надо, чтоб приехать к матери своей?
Неужели только телеграммы привели вас к скорым поездам?
Слушайте!Все у кого есть мамы, приезжайте к ним без телеграмм!

Аала Токомбаев

Фотохудожник Лямеборшай Валерия. Мать и дитя